«Липовое лыко заонежан: и гуж, и верёвка, и мочалка»

Вид занятия:
хозяйство
Назначение:
банные мочалки, верёвки, половые тряпки, кисти для побелки печей, помазки для смоления лодок, мочалочки для мытья посуды и кухонные тряпки
Время проведения:
летом до конца июля
Традиционно занимались:
женщины

Что такое липовое лыко? Это, вероятно, один из первых видов растительного волокна, применение которых освоено человеком на заре цивилизации. Мы поведём рассказ не о глубокой древности, а о заготовке и применении липового лыка жителями Заонежья на рубеже XIX – XX вв. В те годы липовое лыко широко применялось в повседневной жизни всего российского крестьянства и заонежан – в частности. Лаптей в Заонежье о ту пору почти не носили, ни липовых, ни берестяных – повседневная и, тем паче, праздничная обувь была кожаной. Ткачество из мочала – изготовление рогожи — тоже здесь не было распространено; но зато, к примеру, многие и многие сотни аршин (аршин — 71,12 см) верёвок для рыболовных снастей были «лычаными» — изготовленными из липового лыка. Сети на лычаные верёвки насаживали потому, что верёвки эти стойкие к истиранию, прочные и лёгкие — поскольку плавают в воде.

Вот что рассказал сотруднику музея «Кижи» И. И. Набоковой о витье и применении лычаных верёвок брат знаменитого бригадира кижских плотников Николая Ивановича Степанова Дмитрий Иванович Степанов 1924 г. р., дер. Посад, Волкостров: «… дак этот перевозчик (работал на перевозе людей в лодке с Кижей на Волкостров и на остров Еглов), Григорий Петрович Босарев, старикашка, он всё время, значит, у окна, в простенке была вьюха большая такая и вил верёвки с лыка. … Он вил верёвки. Тогда в ходу были очень верёвки эти. … Люди брали их, значит это, на тятивы к сетям. Она не тонет, во-первых, ей надо было мало плаву, ну а плав обычно ставили вот берестенный вот, из бересты. В сетки, знаете, вот… поплавочки такие они ставили, значит, а эти тятевки вот покупали у него. Он работал чисто верёвочку такую сплетёт — дак прямо как вот шёлковая вся! А лыко подбирал такое белое, хорошее такое...»

Для понимания того, что же такое липовое лыко, надо коротко рассказать о строении древесного ствола. Ствол дерева образован древесиной, нарастающей годовыми кольцами. Средина ствола более прочная, это ядровая древесина или ядро; к краю лежит заболонь — живая, более мягкая древесина. Снаружи ствол защищён корой. Между корой и заболонью находится тонкий слой производящих клеток, откладывающих в течение тёплого времени года внутрь ствола — слои древесины, наружу — клетки коры. Как раз этот важнейший для дерева слой клеток и его окружение и называется лыком или лубом. Лыко драли (заготавливали) и ивовое, и ильмовое (вязовое), но только липа, единственная из всех местных пород деревьев, одарена таким роскошным многослойным и толстым лубом. Ближние к древесине слои липового лыка самые светлые, тонкие и мягкие; лежащие же сразу под корой — коричневатые и грубые. Отсюда и различное использование в хозяйстве этих различающихся по своим свойствам слоёв лыка: самое белое, мягкое шло на банные мочалки, «к телу белому»; средние слои — желтоватые и более прочные — шли на витьё верёвок; самые верхние — коричневатые, грубые слои лыка — использовались как половые тряпки. Ткань в то время очень ценилась и на тряпки не использовалась — семьи были большие, одежду перешивали, латали, носили и донашивали до последнего. А уж когда становилась одежда совсем рибушная (ветхая), то ткали, порвав на полоски, из неё половики. Так что полы (и даже стены и потолок избы — по праздникам) стирали лычаными тряпками и берёзовыми голиками (вениками без листьев, «голыми»).

Но начнём рассказывать о заготовке липового лыка по порядку, на примере крестьянской семьи Никоновых из кижской деревни Боярщины, расположенной на берегу Онего озера. В окрестностях Кижей были известны два больших липняка, куда ездили крестьяне драть лыко: на острове Долгом в Уйме (Уйма — новгородское название архипелага Кижских шхер) и на западном берегу губы Вожмариха. Куртинами липа росла и на многих других островах. По воспоминаниям Антонины Ивановны Никоновой (1935 – 2006), жительницы Боярщины, они с бабушкой Екатериной Ивановной Никоновой (Рябининой) (1881 – 1957) вдвоём ездили на лодке-кижанке именно в липняк на остров Долгий — «в Уйму». От Боярщины это километров восемь водой. «Ездили под парусом, на весь день, в середине лета. Ждали когда поветерь будет (боковой ветер), чтобы вёслами нам не грести, а ехать под парусом в обе стороны. Там же, в Уймах, на обед налавливали себе крупного окуня, варили «зелёную уху» — из одних крупных окуней, без луку, без картошки, а рыбы столько, что аж уха становилась зелёная».

Лыко с липы легко сходит с весны до конца июля, когда прекращается активное сокодвижение по стволу (а лычные волокна это ещё и проводящая ткань дерева); но весной лыко не драли, ждали когда оно нарастёт к середине лета потолще.

Приискивали липы не старые, начиная с тех, что толщиной в руку и до пяди примерно в толщину (1 пядь — 4 вершка — 17,78 см). Если же дерево попадалось постарше и кора у него толстая, то сначала скобелем (струг с узким лезвием и двумя ручками) или топором срезали её верхний слой («наросты»), иначе при сворачивании коры в «кочомки» (мотки) она будет переламываться и лыко разорвётся на короткие куски. Липу валили топором и руками «драли лыко» — на комле (толстом конце ствола) надрезали кору, хватались за легко отделяющиеся закрайки и отдирали длинные полосы коры вместе с лыком от дерева. В спелую пору лыко толстое и легко сходит вместе с корой. Бывало, что при снятии лыка пользовались заострённой деревянной лопаткой, сделанной из елового сука.

Старались заготовить как можно более длинное лыко, особенно для витья верёвок. Суки обрубали, тщательно ободрав липку, ствол разделывали и забирали с собой — из мягкой белой древесины резали ковши, совки для зерна, ложки; резчики делали из липового дерева резные киоты, накладную резьбу на мебель. На месте рубки вообще ничего не бросали, лес соблюдали чистым, не захламляли.

Женщины, выезжая за лыком без мужиков, бывало, не валили дерево, а драли лыко со стоящей липки, делая зарубки у корня и выше головы, как достанут руки; или же драли полосы снизу и до самых веток кроны. Дерево при этом оставалось стоять, не взятое лыко и древесина без пользы пропадали. Так лыко готовили для себя уже при колхозах после войны, когда на земле трудились, в основном, женщины и дети, при недостатке мужчин — погибших мужей и отцов.

Заготовленное корьё сворачивали в «кочомки» (мотки) — скручивали ленты коры лычной стороной наружу, а корой внутрь. Увязывали кочомки тонкими полосками того же лыка и укладывали вместе с липовыми заготовками в лодку. Приехав под парусом домой, на Боярщину, замачивали кочомки в воде у берега, в мелком спокойном месте, придавив камнями. Срок вымачивания корья до готовности зависел от температуры воды — в холодное лето вымачивали дольше, в тёплое — короче. Обычно мочили в озере не менее недели. Как и при мочении льна, конопли, а в древности — крапивы, действие мочения состоит в том, чтобы нужные в хозяйстве волокна откисли, отделились от грубой, непригодной части заготовки или стебля, чтобы сделалось возможным отделить добрые волокна от коры или, в случае льна, от костицы. При этом нельзя передерживать кочомки и, тем более, снопы льна в воде, потому что тогда начнёт подгнивать и само нужное волокно.

Когда видишь это вымоченное лыко — размокшее, покрытое слизью, илом, пахнущее гнилью — не верится, что стоит приложить к нему руки и вскоре из дурно пахнущих кочомок получится «солнечное» душистое мочало. Как же этого добивались? Кочомки вытаскивали на берег, развязывали, и ленты коры развешивали на вешалах (устройства из жердей для сушки, починки сетей и пр.) вдоль скодни (деревянных мостков для причаливания лодки). Хорошо вымоченное лыко легко отделяется от коры, обычно ленты мочала отделяли от коры голыми руками, без всякого инструмента. В случае затруднения, для снятия последних, грубых волокон, пользовались ножом. Сразу же толстые и широкие многослойные тяжи лыка разделяли на примерно одинаковые по толщине и ширине полоски и раскладывали мочало в разные пучки, разделяя его по качеству и длине волокна.

Длинное мочало шло, как уже говорилось, на изготовление банных мочалок, витьё верёвок и на половые тряпки — то есть раскладывалось на три пучка; из коротких же обрывков волокна, также в зависимости от его мягкости, изготавливали кисти для побелки печей, помазки для смоления лодок, мочалочки для мытья посуды и кухонные тряпки, которыми вытирали стол. Что значит «изготавливали мочалки»? Как говорила Антонина Ивановна: «сворачивали пучок в руке, да и мылись» — никакого плетения не было.

Потом разобранное по пучкам мочало тщательно промывали в воде. Сначала отмывалась гнилостная слизь, затем мочало буквально стирали на руках, используя его природную «мылкость». Наконец, доставали из воды, развешивали на тех же самых вешалах и сушили на ветерке. Высохнув, мочало приобретало душистый запах, с оттенком медового аромата. Использовали его по мере надобности; хранили пучками в хозяйственной части дома, которая в заонежских домах была под одной крышей с жилой частью, как говорили — «на сарае»; или «на вышке», то есть на чердаке.

Вероятно, тканьё рогож не было заметно распространено в Заонежье потому, что липняков было всё-таки мало, по сравнению с центральными губерниями России; но зато верёвки для рыболовных снастей (сетей, керагодов, неводов, ставников, вершей, мёрд, продольников и др.) и для повседневного пользования (для увязывания возов, для оснащения лодок, для строительных работ, для конской упряжи и пр.) нередко вились из липового лыка. Лён выращивали, как правило, только для выработки «точива» (ткани) и ниток для вязания сетей, льнища (участки льна) были небольшими и льняное волокно на витьё верёвок не пускали. Если же липняков по близости не было, то вили верёвки из отрепов и изгребов — грубых коротких очёсов льна, из которых обычно ткали половики и мешковину. Семьи, занимавшиеся промышленным рыболовством, для вязания сетей, бывало, выращивали коноплю, дающую очень длинное крепкое волокно; но «тятивы» (верхняя и нижняя верёвки) сетей всё равно, как правило, были лычаными.

Способ витья верёвок — как из лыка, так и из всех других материалов — был один. Хотя различных инструментов и механизмов для выполнения этой работы существовало много — от простых деревянных крючков до различного устройства вьюх с подсобными приспособлениями. Суть заключается в том, что сначала из волокна скручиваются пряди в одну сторону, а потом из прядей свивается вращением верёвка, закручивают её при этом обязательно в противоположном направлении. Как говорится, «дал Бог руки, а верёвки сам вей». А без верёвки ни на лодке проехать, ни дом построить, да и вообще никакого хозяйства было не управить.

В завершение надо сказать, что «виковичныя» эти липняки — на острове Долгом и в губе Вожмариха — цветут-растут и поныне. Крестьяне-пользователи не извели их за многие столетия заготовки лыка, хотя без лычины никто в хозяйстве не обходился. Липа дерево порослевое, возобновляется легко и быстро; да и пользовался мир липняками разумно, не хищнически, оставляя липку и детям, и внукам. Сейчас же липняки эти превратились в густые перестойные липовые леса; исчезли крестьяне-хозяева, исчезло из нашей народной жизни и «медвяное» мочало — прекрасный природный материал...

Цит. по: Скобелев О.А. Липовое лыко заонежан: и гуж, и веревка, и мочалка. Петрозаводск: Издательский центр музея-заповедника «Кижи», 2008

VkontakteFacebook
Музеи России - Museums in RussiaГолосуйте ЗА сайт!