Традиционное земледелие в музее-заповеднике «Кижи»

Вид занятия:
хозяйство
Время проведения:
май-сентябрь
Традиционно занимались:
женщины, мужчины
Материалы и инструменты:
серп, соха.

Остров Кижи… «Золотой, хлебный остров» — так называли его «заонежана», местные жители, в далёком уже своём детстве ходившие по узким тропинкам меж золотых кижских полей. Кижские «северные чернозёмы», подстилаемые шунгитсодержащими породами — почвы, питаемые древней минеральной органикой — с самого начала земледельческой эры в здешних краях (около рубежа 1 – 2 тысячелетий н. э.) привлекли пристальное внимание земледельцев. На острове была распахана вся земля, которую можно было распахать, то есть около половины его площади; одну четвёртую острова занимали болота и ещё четверть — каменистые неудобья.

Места здесь издревле были обжиты и возделаны, славились ухоженностью. Землёй очень дорожили. Ходили узкими, как канавки, тропами набитыми, пята в пяту, не шагая в стороны. Даже закрайки кижских болот осоковые выкашивались; даже камни положены были на свои места, в каменные грудовицы.

Берегли островную землю. Так было прежде. С нарушением крестьянского мира, не только общины, но самого крестьянского склада души, поля и пожни постепенно запускались и зарастали. До 1970-го года на о. Кижи ещё пахали 96 гектаров полей, сельхозбригада выращивала рожь, пшеницу, картошку, горох вместе с овсом. Были здесь два комбайна, тракторы и всё, что необходимо полеводческой бригаде. В 1971 году бригаду ликвидировали. Не за плохие результаты работы, просто «перепрофилировали» совхоз. Постепенно исчезла память о полях вместе с одинокими васильками и самосевом ржи.

В наши дни на некогда драгоценных землях во всю развивается кустарниковая и мелколиственная древесная растительность. Остров на глазах теряет историческую открытость ландшафтов, не говоря уже об ухоженности и устроенности земель, которая умиляла и радовала земляков, проезжих, путешественников. Земли острова Кижи некогда принадлежали крестьянам двадцати двух деревень; в настоящее время у их потомков, в основном превратившихся в дачников, нет, прежде всего, прав и возможностей, а, зачастую, и умения и желания обрабатывать пашни своих предков. На первый план в трудах по поддержанию исторического облика острова волей-неволей вышел музей-заповедник «Кижи».

Одна из сторон этой сложной деятельности — возрождение хлебных нив и, тем самым, хлебного сознания, хлебной душевной красоты здешних людей и здешних мест. Нельзя описать словами, насколько поле ржи поднимает и ставит на высоту истины вид музейной крестьянской усадьбы, насколько работающие в поле люди, лошадные или просто жнущие серпами, выглядят воистину неслучайными людьми на этой земле. Недаром так притягивают поля, полевые работы и отечественных, и зарубежных туристов — фото и видеосъёмки, любопытство и желание поучаствовать, поучиться — непрерывны и неиссякаемы. Традиционное земледелие — это то, чем наш музей выгодно отличается от всех других музеев под открытым небом.

Музейная деятельность по созданию полей в экспозиции под открытым небом началась осенью 1989-го года с распашки целины и посева озимой ржи. Заведующим сектором природы Юрием Геннадьевичем Протасовым был разработан тематико-экспозиционный план по теме «Поля Заонежского и Пудожского уездов в ХIХ–ХХ веках» и в соответствии с ним развёрнуто трёхполье. Одно поле — под озимую рожь, другое — под яровые культуры (овёс либо ячмень) и третье — пар, отдыхающая земля. Занимался полями один человек, сам автор плана. Сам изготовил деревянную соху, нашёл к ней старые омеши и присошек. Был ещё тогда в музее мерин по кличке Серый, которому и пришлось эту соху таскать. В 1995 году поля были запущены, как записано в «Журнале производства работ» — «…вследствие отсутствия коня и плугов к трактору».

Но необходимость традиционного земледелия, его осуществления в музее, его изучения и реконструкции — в традиционной одежде, старинными приёмами и орудиями, однако, витала в воздухе. Этнографический музей крестьянского быта просто не может существовать среди бурьянов и неухоженной земли, ибо пашня — это душа северорусского крестьянина. Нет пашни — и всё мертво, многие памятники и предметы музейной экспозиции теряют заложенный в них смысл.

Второй и, есть надежда, окончательный приступ к экспозиционным полям сделан 9-го июля 2003 года. Одновременно начаты работа по традиционному огородничеству Заонежья и попытки исполнять на настоящем хлебном поле трудовые обряды и песни, связанные с традиционным земледелием. Пока в подходе музея к этому делу ничего не изменилось — всем занимается по-прежнему лишь один сотрудник отдела Истории и этнографии — Скобелев Олег Александрович. Большую помощь в работе, особенно в жатве, оказывает отдел Фольклора, наш музейный Фольклорно-этнографический театр.

Пускай наши поля пока составляют одну пятисотую часть былых кижских полей, но всё же — вновь посеяна рожь, краса и кормилица Заонежья. Из ржаной муки делалась вся будничная и праздничная стряпня, на ней заваривали кашу-загусту, замешивали сладкое солодовое «тясто», настолько любимое прежде заонежанами, что прозваньем их стало «тястенник», «тестенник». На белой муке ведь не выйдут ни калитки, ни рыбники, ни налитушки — всё не то и не так получится. А ржаное тесто — дышащее, вадкое как печная жирная глина — ему ни дрожжи, ни сахар не нужны — оно само в себе жизнь заключает, само «поднимается и ходит». В октябре 2007 года впервые проведено обучение желающих традиционной заонежской выпечке — приготовлению пряженых (варёных) пирогов и калиток.

Лошадь, поля — это прекрасно, тем более что кобыла Ночка у нас красавица. А «добрый конь» всегда был и есть основа и символ богатырской крепости и крестьянского счастья.

Оделись в холщовую одёжу, запрягли кобылу в соху, вышли в поле на пахоту — и вот уж гости острова наблюдающие оказались напогляд сразу даже не в ХIХ-м, а даже взять и в ХVI-м веке — такой сохой ведь пашут издревле и до сего дня. Соха древняя берёзовая соединяет в одной себе безотвальный плуг, окучник и культиватор : идёшь без присошка — она рыхлит, поставишь присошек посредине между омешами-клыками — получится окучник с отвалом на обе стороны, переставишь присошек налево или направо — в ту сторону и сдвигать землю начнёт… А лошадь запрягается между обжами (оглоблями), только запряжка без дуги — одной длинной верёвкой обе обжи привязываются к гужам хомута.

И вот поспели озимые — рожь, за нею, к Успенью (28 августа н.с.), яровые — овёс. Идёт жнитва, с песнями на раздолье; работа нелёгкая, но радостная и красивая — сбор урожая, всем годовым трудам венец.

Глубинный смысл этой работы видится в том, чтобы вновь пробудить в гостях острова, особенно 3 россиянах, любовь к своей земле. То, что особенно сейчас нужно, необходимо нам — всему человечеству — это перенять, унаследовать от прадедов их правильное отношение к земле родящей как к высшей ценности и святыне.

Постройки, машины, пусть самые красивые и дорогие, — прах в сравнении с чистой родящей землёй. Это необходимо осознать, пока не поздно. Всё, что разрушает землю, почву под собой, — уродливо и, в конечном счёте, нехорошо. В том числе и строить на земле надо так, чтобы не уничтожать и не уродовать её.

Недаром предки ставили дома на валунах, без фундаментов — есть мнение, что они были бедны и легкомысленны, но есть и мнение, что превыше всего они ставили кормилицу-землю. Был случай, в XVIII в., когда переехали две деревни с плодородного острова Кижи на неплодородный материк, для того, чтобы освободить землю под поля. Дома разобрали, по воде перевезли, скатили валуны в берег — и стали пахать на месте былых деревень, растить хлеб. Ценить нам надо свою землю — прежде и превыше всего.

Крестьянин часто рождался у борозды и умереть желал за плугом в борозде. То есть относился к хлебопашеству как к высокому служению, даже духовной работе. Нельзя нам такое дело забывать.

Цит. по: Скобелев О.А. Традиционное земледелие в музее-заповеднике «Кижи». Петрозаводск: Издательский центр музея-заповедника «Кижи», 2008

VkontakteFacebook
Музеи России - Museums in RussiaГолосуйте ЗА сайт!