О, «небеса»!О, «небо»! VkontakteFacebook

По инициативе Министерства культуры Российской Федерации создан интернет-проект «Культурные ценности — жертвы войны». Цель проекта — собрать как можно больше информации о культурных ценностях, в судьбе которых трагическую роль сыграла Вторая мировая война.

Финляндия вступила в войну с СССР 10 июля 1941 года. После кровопролитных боёв, к зиме 1942 года большая часть Карелии была оккупирована финскими войсками. По приказу маршала Карла — Густава Маннергейма 15 июля 1941 года было создано «Военное управление Восточной Карелии». На местах оккупационную политику осуществляли коменданты, уполномоченные и их помощники из местного населения — старосты.

Война оставила неизгладимый след в истории Кижского погоста.

Первоначально, финские оккупанты проявляли полное пренебрежение к святым вражеским реликвиям: «… ненавидя всё русское, в частности, церковную символику „рюссей“, считали, что изъятие икон тоже относится к освобождению Карелии». С. Пялси — военнослужащий службы информации в письме от 26 марта 1942 года в «Комитет научного изучения Карелии сообщал: „… карельские иконы… продолжают оставаться самыми желанными военными сувенирами… собиратели военных сувениров редкий дом оставляли нетронутым… … в Финляндии, иконами уже даже начали торговать“.

Вскоре отношение к церковной тематике изменилось: охрана церковных атрибутов и зданий становится «… первоочередной задачей… В этой обстановке всеобщего признания забота о православной церкви, свобода вероисповедания, зачтётся нам как заслуга, как прямая противоположность большевистскому времени.

Проблема выявления утраченных ценностей и в настоящее время остаётся чрезвычайно сложной.

Создатели Сводного каталога проводят работы по сбору документов, касающихся «военной судьбы» российских культурных ценностей в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 18 июня 2004 года «О Федеральном агентстве по культуре и кинематографии».

Министерство культуры РФ регулярно публикует сведения о похищенных и утраченных культурных предметах в Сводном каталоге — уникальном справочно-информационном издании. Опубликовано 15 томов каталога в 33 книгах на русском и 15 книгах на английском языке.

ИССЛЕДОВАНИЕ И ОХРАНА ПАМЯТНИКОВ В ЗАОНЕЖЬЕ В ГОДЫ ФИНСКОЙ ОККУПАЦИИ — УНИКАЛЬНОЕ ЯВЛЕНИЕ

Систематическое исследование и охрана памятников истории и культуры на оккупированной территории в годы войны в Заонежье — явление уникальное.

В это время финские специалисты старались собрать как можно больше материала, т. к. не знали, будет ли возможность продолжать изучение Восточной Карелии позднее.

Одним из финских исследователей был 23-летний Ларс Петтерссон (12. 08 1918–03. 04 1993 гг.).

В 1937 году Ларс Петтерссон являлся студентом Хельсинского университета, увлечённым изучением церковной архитектуры Карелии.

Летом 1942 года комендант оккупированного Заонежья генерал Вальдемар Хеглунд сообщил командующему Олонецкой группировки о необходимости спасти ценные памятники, находящиеся в Кижском соборе, куда было перевезено более 500 икон. Все иконы были проинвентаризированы, составлены каталоги. В. Хеглунд назначил ответственным за сохранность этих икон доктора Бертила Хинцена, прибывшего из Финляндии в Кижи на три недели.

В октябре 1942 года по приказу главнокомандующего финской армией в Заонежье был направлен Ларс Петтерссон. В его задачу входило обеспечение сохранности памятников, подверженных опасности. Требовалось произвести их фотофиксацию, замеры, сделать описания, навесить замки. В. Хеглунд считал, что Заонежье может стать театром военных действий: приходилось торопиться. Фотосъёмка должна была стать цветной, проявление предусматривалось в Германии. Стали делать акварельные зарисовки (62 единицы) в одном масштабе 1:100 с юго-западной стороны. Вместе со скульптором и художником Ойвой Хелениусом (1920–1976 гг.) Л. Петтерссон провёл тщательную инвентаризацию деревянных церквей и часовен на занятой финской армией территории.

За 2 года было обследовано 242 деревянных церквей и часовен Заонежья. Впоследствии была разработана новая методика датировок и произведена реконструкция отдельных объектов; в некоторых церквах и часовнях проводились ремонты; храмы оставлялись под охрану старост. Петтерссон проводил разъяснительную работу среди финских солдат и офицеров. Всего было зафиксировано более полутора тысяч фотографий. Иконы были вывезены в безопасные места.

Организация в Карелии заботливой охраны церковных атрибутов и зданий показывала всему миру, что свобода вероисповедания, которую предоставили финны, зачтётся им как заслуга.

Охрана церковных памятников ставилась как первоочередная задача: её необходимо было решать срочно, т. к. считалось, что спасать надо раньше, чем изучать.

Когда активизировалось партизанское движение в Карелии, иконостас Преображенской церкви был финскими солдатами разобран и перевезён в соседнюю часовню в деревню Кургеницы. Но вскоре, летом 1943 года, иконы из кижских церквей и других храмов Заонежья финны погрузили на пароход «Медвежьегорск», чтобы вывезти эти ценности в Финляндию, «с целью сохранения и последующего возвращения на свои прежние места».

В 1942 году для отбора художественных ценностей и отправки их в Финляндию назначили Эйно Никеля, согласно Журналу регистратуры на перевозку икон в 4. 000 кг.

После ухода финских солдат в Преображенской церкви остались пустые глазницы 102-х иконного иконостаса — одного из лучших на Северо-Западе России; и сквозные пролёты огромного потолочного свода — «неба».

А сколько других церквей и часовен лишились своего вековечного, намоленного…

Военная разруха, опутавшие Карелию оккупационные лагеря для местных жителей; разорение городов, сёл и деревень….

Только в 1995 году удалось узнать о количестве вывезенных с территории икон и предметов культурных ценностей.

В «Списке произведений изобразительного искусства, предназначенных к вывозу в Финляндию летом 1943 года» значилось 65 различных категорий фотопластинок, фотоальбомов, диапозитивов, икон, карт и плакатов».

В 1942 году, в след за вывозом икон, Ларс Петтерссон отправил рапорт в Военный Штаб о большом количестве икон, требующих реставрации. Затраты предполагались большие, но иконы стоили этого.

Финны старались показать своим союзникам, что имеют право на акцию изучения соплеменников. Учёные и в военные годы оставались исследователями: они больше занимались научной работой, чем рыли окопы.

Интерес к иконам в Финляндии проявился ещё в довоенные годы.

1941 год вызвал к жизни идеи «карелионизации» и «великой Финляндии», вызревавшие с 1922 года: земли Восточной Карелии рассматривались, как земли предков. К пропаганде идеи «великой Финляндии» были привлечены академические преподаватели. Это должно было показать Германии, какие земли претендует получить Финляндия. За проведение научно-исследовательской деятельности отвечало Военное ведомство, на службе которого были геологи, биологи, географы, антропологи, этнографы, археологи, искусствоведы, художники, архитекторы.

С 1942 года Отдел просвещения Военного ведомства активно проводил работы в Заонежье и в Кижах под руководством 23-летнего Ларса Петтерссона, магистра по церковной архитектуре и истории, под начальством генерал — лейтенанта В. Хеглунда. Для консультитрования Л. Петтерссона в 1942 году дважды приезжал специалист по иконописи Бертил Хинце, директор Художественной галереи в Хельсинки, а также Лео Казанко, управляющий греко — католической церковью и православные священники Эркки Пийронен и Пенти Хярконен.

«ЛЕГЕНДАРНАЯ ВЫСТАВКА»

После вывоза икон из Карелии работа по организации выставок икон, начатая ещё 10 лет назад Художественной галереей в Хельсинки, продолжалась в годы войны. Было отобрано 152 иконы, вывезенных из Яндомозера, Кижей, Тамбиц, Типиниц, Кондопоги и других мест. Многие иконы частично реставрировал художник Ханнес Малисто.

Открытие выставки намечалось на 8 января 1944 года.

Целью выставки было первое знакомство зрителей с наиболее ценными произведениями древнерусской живописи. Ларс Петтерссон подготовил каталог «Охрана памятников культуры в годы войны. Иконы Восточной Карелии».

Согласно статьи Жанны Белик, научного сотрудника Музея имени А. Рублёва Москва — Университет Ювяскюля: «В столице (Хельсинки) в Центральном выставочном зале Тайдехалле планировалось организовать выставку из лучших эвакуированных произведений…. Для выставки были отобраны 152 иконы из Покровской и Преображенской церквей острова Кижи… Художник Ханнес Малисто провёл реставрационную подготовку отобранных икон… Иконы разместили на стенах, фактически выставка была полностью приготовлена к открытию, но личным распоряжением маршала Маннергейма открытие выставки было отменено, а тираж изданного Каталога рекомендовано уничтожить, что и было сделано.

Выставка получила название «легендарной», потому что информация о ней так и не была опубликована официально, а передавалась от человека к человеку, как легенда».

К счастью, некоторые учёные, искусствоведы и близкий к ним круг посетили выставку до официального открытия, понимали её историческую ценность.

Несколько экземпляров Каталога уцелели.

СУДЬБА «НЕБА»: ПРОИЗОШЛО НЕПОПРАВИМОЕ

Вывезенные в годы оккупации Заонежья (ноябрь 1941 — июнь 1943 гг.) в Финляндию иконы из церквей и часовен, в том числе из церкви знаменитого Кижского архитектурного ансамбля представляли около 2000 единиц культурных ценностей.

В 1945 году по просьбе правительства Карелии Комитет искусств при совете Министров Народного Комиссариата СССР отправил из Москвы художников — реставраторов. По распоряжению ГУОП и лично И. Э. Грабаря для разбора и аварийной реставрации этого собрания в июне 1945 года были командированы Н. Е. Мнёва, заведующая Древнерусским отделом Государственной Третьяковской галереи и В. Г. Светличная (Брюсова) от Государственных художественно — реставрационных мастерских (ГЦХРМ).

Осмотр икон произвёл на специалистов огромное впечатление — перед ними предстало замечательное явление в русской живописи 17–18 веков.

После разборки икон выяснилось, что среди них не оказалось «неба» — потолочного свода — из Преображенской церкви.

Архитектор Б. В. Гнедовский относил «небо» как архитектурно — художественный приём древнерусских зодчих к числу самых высоких творческих достижений. Он писал: «Это высшая точка поисков предельной торжественности и парадности внутренних пространств древнерусского деревянного храма… „Небо“ в интерьере храма становится вторым после иконостаса по значению композиционным и смысловым центром».

Не сразу выяснилось, что произошло непоправимое. Удалось установить, что «небо» было снято финнами и оставлено перед отправкой в Финляндию в Петрозаводске на хранение в Доме архиерея, где жил Ларс Петтерссон, руководивший отправкой икон в Финляндию.

Из сообщения начальника Управления по делам архитектуры при совете Министров Карело — Финской ССР Масленникова Д. С. в письме к секретарю ЦК КП (б) К — ФССР Ю. В. Андропову в 1948 году: «… В Петрозаводске … зимой 1944 45 года ЗАВХОЗ ДК (Дома культуры) ИСТОПИЛ НА ДРОВА РОСПИСИ КУПОЛА КИЖЕЙ».

ИДЕЯ ВОССОЗДАНИЯ «НЕБА» В ИНТЕРЬЕРЕ ЦЕРКВИ ПРЕОБРАЖЕНИЯ ГОСПОДНЯ (РЕЦЕНЗИИ, МНЕНИЯ, ПРЕДЛОЖЕНИЯ)

Наиболее ранняя фотография «неба» Преображенской церкви была сделана в 1904 г. И. Я. Билибиным. Затем, в 1926 г., фрагмент «неба» был запечатлён Ф. М. Морозовым — фотографом экспедиции Государственного института истории искусств.

Полная фотофиксация икон «неба» была выполнена в 1943 г., во время оккупации Заонежья финскими войсками. Оригиналы фотографий в настоящее время хранятся в Национальном архиве Финляндии. Цифровые копии икон имеются в музее — заповеднике «Кижи».

В музее сохранились акварельные зарисовки тябел иконостаса и «неба», выполненные с натуры в 1946–1947 гг. Н. А. Ильинской, Л. М. Лисенко и Б. В. Гнедовским.

Счастливым обстоятельством является наличие текстового описания живописной палитры икон «неба», составленное финскими исследователями; подробное, профессионально выполненное искусствоведами Финляндии в 1944 1945 гг. описание икон из иконостаса храма. Всё это является значительным дополнением к наличию полного комплекса икон «неба» в чёрно — белом исполнении.

Эти материалы дают общее представление об образе потолочного свода кижской церкви Преображения Господня.

При наличии в настоящее время суперсовременной реставрационной техники применительно к далёким от первоисточника имеющимся фотографиям икон «неба», возможно, улучшить их качество; приблизить к более высокому уровню исполнения.

Этому способствует подписание в 2017 году соглашения между Высшим институтом консервации и реставрации в Риме (основан в 1939 г.) и музеем — заповедником «Кижи».

Проблема воссоздания утраченного в годы войны «неба» — неотъемлемой части интерьера церкви Преображения Господня, впервые рассматривалась ещё в 1956 году, т. е. 60 лет т. н. В настоящее время эта сложнейшая проблема вновь обретает свои контуры.

Появилось предложение — рецензия от Т. Кольцовой, доктора искусствоведения, главного научного сотрудника Государственного музейного объединения «Художественная культура Русского Севера». Она считает, что «На основе фотографий 20 в. для посетителей музея можно создать компьютерную модель „неба“ в чёрно — белом формате. Современные технические средства позволят выполнить световое проецирование модели на потолок Преображенской церкви».

Точку зрения выразил, искусствовед, специалист Института реставрации СПБ. НИИ «Спецпроектреставрация» М. И. Мильчик; подкреплённую многолетним общением с корифеями отечественной реставрации — С. С. Подъяпольским, Б. Л. Альтшуллером, Г. М. Штендером, Н. В. Перцевым, а также с Д. С. Лихачёвым: в подлинном памятнике не место новоделам! Факт гибели «неба» — знак трагедии, которую пережила не только Преображенская церковь, но и наша культура, да и вся страна и по тому не следует делать вид, что ничего страшного не произошло: всё поправимо и уникальные произведения искусства вовсе не уникальны, ибо их можно повторить, как ни в чём не бывало. Выходов из этой коллизии только два:
1) Восстановить «небо» таким, каким оно было до начала реставрации, т. е. просто зашитыми досками;
2) Покрыв их тонированным левкасом, графьёй или краской, показать контуры утраченных композиций (в случае с царкоскосельской церковью это гризайль), а вот в музейной экспозиции никто не мешает представить РЕКОНСТРУКЦИЮ утраченных росписей.

Третьего не дано!».

Мнение В. Г. Платонова, хранителя коллекции «Древнерусское искусство» Музея изобразительных искусств Республики Карелия, кандидата искусствоведения, заслуженного работника Российской Федерации и Республики Карелия: «…имеющиеся материалы недостаточны, на наш взгляд, для воссоздания подлинного вида „неба“ Преображенской церкви непосредственно на том месте, где находился оригинал.

Венецианская «Хартия по консервации и реставрации памятников и достопримечательных мест» (принята ИКОМОСом в 1965 г.) определяет: «Реставрация прекращается там, где начинается гипотеза» (ст. 9).

Может быть, в случае с «небом» Преображенской церкви лучше пойти другим путём: выполнить реконструкцию «неба» в уменьшенном масштабе и разместить её в трапезной, наряду с другими материалами по реставрации церкви?».

Таковы предложения и мнения отдельных специалистов по проблеме воссоздания «неба» в интерьере церкви Преображения Господня на настоящий день.

16 января 2018 года отец Николай, бывший священник Кижского прихода, в устной беседе с сотрудниками музея «Кижи», сказал: «небо» воссоздать нужно и знает, кто может написать иконы».

Рецензии непосредственных специалистов — реставраторов по древнерусской живописи станут особенно ценными.

Таким важным событием стало известие от иконописца по древнерусской живописи Лавданского Александра (г. Москва), полученное 27 февраля 2018 года через реставратора высшей квалификации Акимовой Валентины Александровны, много лет работавшей на острове Кижи.

Лавданский Александр и его семейная бригада на работу согласны.

Требуется заключение Договора с музеем «Кижи» на выполнение эскизов и далее подписание Договора на написание тябл и икон. Раньше он видел иконы «неба», а также предоставленные ранее ему чёрно-белые фотографии икон «неба» из фондов Национального музея Финляндии; и представляет особенности работы. Желательно предоставить Лавданскому А. командировку на несколько дней на остров Кижи для ознакомления с фондами древнерусской живописи музея. Кроме того, необходимо иметь сухое дерево: на готовом материале работа для бригады не будет затяжной и сложной.

«С написанием икон „неба“ красота интерьера будет неописуемая»,— заключила Акимова В. А., завершая нашу беседу.

В интервью Оксане Головко («Православныймир». 03. 11. 2017. Александр Лавданский сказал о себе: «Можно сказать, что я самоучка: нигде не учился иконописи, тогда и негде особо было учиться иконописи. Моими учителями стали книги О. С. Поповой — знаменитого искусствоведа: она умеет ВИДЕТЬ икону… ВИДИТ глубоко — затрагивая самую суть. Это настоящая проповедь. И я загорелся как клок сена от спички. Читал всевозможные книги по иконописи. В конце 70-х — начале 80-х гг. появились первые альбомы по иконописи…, увлечённые люди с жаром откапывали старинные технологические рецепты. Вообще тогда было настоящее церковное возрождение».

Живописью А. Лавданский занимается с 1980 года.

Незаживаемые проблемы военного времени до сих пор свежи.

«ВОЗВРАЩЕННЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ЦЕННОСТИ»

После войны события развивались необычно.

Архивы военных трофеев использовались финнами в различных аспектах: разведывательных, пропагандистских и научных.

Во время войны, 25 — летний капрал Ларс Петтерссон (1918–1993) вместе со своим 23-летним другом и художником Ойвой Хелениусом (1920–1976) провели тщательную инвентаризацию деревянных церквей и часовен на оккупированной финнами территории Заонежского полуострова. Им удалось обмерить и сфотографировать почти все существовавшие там строения, а также разработать новую методику их датировок. Ларс Петтерссон вспоминал: «Работали при любой погоде и в + 35 и в — 40 градусов. Не знали: нужна ли будет наша работа. Генерал Хеглунд считал, что Заонежье может стать театром военных действий и мы торопились. Вскоре нами была получена телеграмма: „Уважаемые Хенрик Хелениус и капрал, вам надо поспешить на пароход в Великую губу: приближаются советские войска. Война кончилась для нас немного раньше: мы не успели замерить одну церковь и часовню“.

Всего было снято более полутора тысяч фотографий.

Труд даром не пропал. Результатом изучения культурного наследия Заонежья финскими специалистами в годы оккупации стал монументальный труд Ларса Петтерссона «Культовая архитектура Зонежья», изданная в Хельсинки в 1950 году. Совместно со скульптором Ойво Хелениусом осуществил первое фундаментальное изучение деревянного зодчества и древнерусской живописи Заонежья. ими была организована охрана наиболее ценных объектов культуры, обследовано 25 церквей и 97 часовен (из них сохранилось 5 церквей и 24 часовни). Они произвели обмеры, сделали писания, выполнили графические реконструкции; определили основные строительные периоды памятников архитектуры. Ойво Хелениус выполнял графические работы и делал зарисовки. В 1989 году значительная часть этих работ была возвращена в фонды музея «Кижи».

Ларс Петтерссон получил звание доктора. С 1951 по 1981 г. он — профессор Хельсинского университета. Интерес к народному творчеству Л. Петтерссон сохранил на всю жизнь.

В 1945 году была подготовлена к печати книга Ларса Петтерссона и Пенти Хярконена «Преображенская церковь острова Кижи. Уникальный памятник храмовой архитектуры Олонецкого края». И только в наши дни она была переведена на русский язык.

Неоценимо значение этих книг, позволивших обрести новые сведения по истории Кижского архитектурного ансамбля и воочию увидеть в полном составе комплекс икон «неба», к сожалению, в чёрно — белом варианте, но с искусствоведческим пояснением особенностей цветового решения.

Поражает интерес с каким финские исследователи прониклись к культуре деревянного зодчества и древнерусской живописи России в годы военного лихолетья.

Постепенно завязались личные и деловые контакты сотрудников музея «Кижи» с Национальным музеем Финляндии, богатейшие фонды которого особенно привлекают.

В 1989 г. Ларс Петтерссон посетил Карелию по приглашению в связи с 275-летием Преображенской церкви. Он подарил музею «Кижи» копии своих материалов по изучению церковной архитектуры Заонежья.

Копии материалов поступили в музей согласно Акту № 37 от 15 июля 1989 г. по теме: «Культовая архитектура Заонежья и Финляндии».

Коллекция передана в дар музею на острове Кижи 14 июня 1989 г.

Всего: 13 коллекций (№ № 3164–3174), в том числе:

Данная тематика активно используется сотрудниками музея «Кижи».

Приезд бывшего финского оккупанта на остров «Кижи» с передачей материалов по кижской тематике в присутствии архитектора А. В. Ополовникова — основателя музея «Кижи» был воспринят, как праздник.

В 2005 году сайт музея — заповедника «Кижи» пополнился уникальным виртуальным каталогом, посвящённым деревянному зодчеству Заонежья: «Коллекции Ларса Петтерссона». В него включены 100 фотографий, более 200 планов и 61 рисунок Ойвы Хелениуса. Все представленные изображения отсортированы (в том числе, и по населённым пунктам и снабжены подробным описанием.

ВЫСТАВОЧНАЯ РАБОТА

В 1991 году совместно с финскими специалистами состоялась выставка «Исследование и охрана памятников Заонежья в годы войны».

Автор выставки — старший преподаватель Петрозаводского государственного университета М. А. Витухновская.

Рецензент — заведующая сектором архитектуры и этнографии музея «Кижи» С. В. Воробьёва.

Выставка посвящена уникальному в истории войны 1941–1945 годов явлению — систематическому исследованию и охране памятников истории и культуры на оккупированной территории. Это исследование производилось финским исследователем Ларсом Петтерссоном с сентября — октября 1942 года до лета 1944 года, когда с последним финским транспортом Ларс Петтерссон и его помощник Ойва Хелениус отбыли из Заонежья.

По итогам работы была написана и защищена диссертация, ставшая первым серьёзным исследованием деревянной архитектуры Заонежья и не утратившей своего значения в настоящее время.

Создание выставки было обусловлено полным отсутствием сведений и упоминаний в советской литературе об этом важнейшем этапе в истории охраны и изучения памятников этого региона.

Одна из существенных причин для создания выставки — ценность самого труда Ларса Петтерссона о зодчестве Заонежья: это первое фундаментальное и тотальное исследование. Тогда же Ларсом Петтерссоном впервые была исследована древнерусская живопись этого края и подготовлена Выставка икон в Национальной галерее в г. Хельсинки.

Для советского зрителя представляет значительный интерес и знакомство с самой личностью Ларса Петтерссона — крупнейшего в Финляндии специалиста по деревянному зодчеству, профессора, автора многочисленных книг и исследований.

Выставка основана на фотоматериалах из коллекции Ларса Петтерссона 1942–1944 годов.

В августе — ноябре 1990 года в результате поисковой работы были обнаружены материалы исследований Ларса Петтерссоном по иконам Заонежья, схемы иконостасов; списки икон, возвращённых в 1944 году в Петрозаводск.

Предполагалось оформление передвижной выставки с использованием лёгкого сборно — разборного оборудования.

Сотрудники музея «Кижи» выразили искриннюю признательноссть при создании выставки Министерству просвещения Финляндии, Институту культурных связей между Финляндией и СССР и лично директору господину Валдемару Меланко, Православному музею в г. Куопио, Национальному музею Финляндии.

В 2000 году в г. Петрозаводске в Выставочном зале Муниципалитета Музеем изобразительного искусства была организована масштабная выставка «Мировые войны и цивилизация». На выставке были представлены кижские экспонаты по данной тематике.

Заповедная земля Заонежья неизменно привлекает к себе внимание. Не затихает интерес к трудам военного времени. Так, например, фотографы из города Куопио (Финляндия) Эркки Олави Пепликка и Пентти Юхани Пуустинен, вдохновлённые книгами финских исследователей по деревянной архитектуре с 2008 по 2011 годы начали путешествовать по Заонежью.

На выставке их работы были представлены в сопоставлении с материалами 1942–1948 годов из архива Ларса Петтерссона.

Здесь же можно увидеть снимки экспедиции Ленинградского института истории искусств 1926 г. ; материалы комплексной историко — архитектурной экспедиции МК КАССР 1979–1980 годов; фотографии Б. П. Бойцова с 1966 по 1971 годы; а также мастера фотографии М. И. Фёдорова из Коллекции «Памятники архитектуры Обонежья, о. Кижи и его окрестностей»; которая формировалась на протяжении 197 о-2006 годов; фотоработы художника — реставратора по древнерусской живописи Г. В. Жаренкова и одного из первых сотрудников музея «Кижи» А. Т. Беляева.

Выставку дополняют графические и живописные заонежские пейзажи писателя, поэта, этнографа, председателя правления КРОО «Русский Север» Вячеслава Агапитова.

Выставка является напоминанием о быстротечности времени, хрупкости материального и духовного наследия предков, необходимости бережного отношения к памятникам истории — как на личном, так и на государственном уровне. Сохранить то немногое, что ещё осталось.

Учёные Финляндии и Советского Союза в сложнейших условиях военного и послевоенного времени сумели хоть и частично сохранить неповторимое духовное и художественное наследие мирового уровня, полная утрата которого стала бы невосполнимой потерей.

В настоящее время контакты с учёными Финляндии получили новый импульс в изучении культурного богатства двух стран.

«ЗАБЫТАЯ КОЛЛЕКЦИЯ»

После капитуляции Финляндии советское правительство потребовало возвратить в страну все вывезенные произведения искусства.

Осенью 1944 года иконы были возвращены в Петрозаводск, к сожалению, не все иконы были переданы.
В 1944 году самая большая коллекция — 260 икон — находилась в г. Турку на ответственном хранении предметов «Комитета по сохранению древнего искусства».

В 2005 году в периодике Финляндии появились публикации о том, что «коллектив городского Исторического музея в Турку удостоен чести представить обществу ценности, ранее „укрытые“.

Об этом событии нам стало известно случайно из Каталога выставки под названием «Страшный суд: иконы из Восточной Карелии», представленной в городском музее в крепости Турку с 28 октября по 8 января 2006 года.

На этой выставке были представлены иконы и мелкая пластика, принадлежавшие старообрядцам.

В Каталоге подробно и обстоятельно рассматривается история о «на долгие годы забытой коллекции». Ни о каком умышленном утаивании речи не идёт.

Таким образом, «часть багажа» во время упаковки в Турку — эпицентре событий, и отправки икон в Советский Союз «осталась на беду за бортом контроля наблюдателей комиссии».

Можно ли надеяться, что эти реликвии всё же вернутся в Россию?

В связи с открытием выставки Представитель Министерства иностранных дел Российской Федерации в Петрозаводске А. М. Спиридонов обратился с письмом от 21 ноября 2005 года к директору Музея изобразительных искусств Республики Карелия Н. И. Вавиловой организовать экспертную оценку выставленных в Турку предметов, происходящих из оккупированных в1941–1944 годах районов Карелии «намеренно утаенных при передаче перемещённых культурных ценностей СССР по условиям Парижского мирного договора 1947 г. «; с определением исторической и художественной ценности коллекции.

Экспертное Заключение, произведённое заместителем директора Музея ИЗО, хранителем коллекции иконописи В. Г. Платоновым; определило близкие стилистические аналогии произведений иконописи конца 17–19 вв., с предметами в фондах музеев Республики Карелии, что подтверждает исторические связи экспонируемых произведений с культурой нашего региона.

Представленные в Каталоге экспонаты имеют историческую, художественную и музейную ценность. Наиболее ценна в художественном и иконографическом отношении коллекция икон, представляющих собой искусство северных мастеров конца 17–18 вв. (кат. № № 13–18), дополняющая представление о развитии искусства Карелии этого периода.

Платонов В. Г. считает «преждевременным ставить вопрос о возврате в Российскую Федерацию представленных на выставке произведений, та как пока не обнародованы документы, которые стали бы юридическим основанием для возврата».

Дополнительное изучение коллекции предусматривает выезд специалиста в Финляндию. В настоящее время такого приглашения не последовало.

Цепочка информации о «забытой коллекции» икон началась с записи в дневнике президента Финляндии Урхо Кекконена, выявленной в 1974 году сотрудником городского Исторического музея Пенти Койвиненом, рассказавшего президенту о том, что в крепости есть около 10 икон, вывезенных во время войны из Восточной Карелии, но «никто не знает, что с ними делать». Эта запись привлекла внимание редактора газеты «Тurun Sanomat» Ханны Миетинен в 2003 году. Идея о подготовке коллекции к выставке была одобрена директором музея Паулой Пурхонен.

Из письма посла Финляндии в России Харри Хелениуса от 11 января 2008 года стало известно, что «ходят разговоры о возможном возвращении этих предметов в Россию, но к этому в Турку относятся крайне негативно».

Собственный корреспондент России из Хельсинки сообщил, о том, что позиция директора музея Ритвы Варе и хранителя икон Еуни Курни такова: перед выставкой они обратились в Российское посольство, и сообщили, что данные иконы будут выставлены, но Российское посольство не проявило никакого интереса к данному вопросу и поэтому они спокойно выставили эти иконы. Если это так, то всё было сделано официально.

Анатолий Вилков, заместитель руководителя Росохранкультуры, считает это «бесперспективным делом»: «… мы сотни раз занимались этой темой. Документально доказать наше право собственности на иконы не смогли. Об акте реституции, таким образом, речь не идёт. Если финны сами очень захотят возвратить России раритеты на условиях доброй воли, то мы их передадим РПЦ».

Таким образом, по словам А. Вилкова «иконы не представляют особой ценности». Судя по его настроению государство инициативу проявлять в этом деле не будет.

Доказывать о принадлежности икон Карелии нет необходимости. В названии самой выставки это хорошо прослеживается: «Страшный суд: иконы из Восточной Карелии». Доказательством является также и сама история «на долгие годы забытой коллекции», которая хорошо прочитывается при внимательном отношении к этой вдруг возникшей проблеме; к сожалению, не нашедшей поддержки со стороны высшего культурного руководства России.

Сам факт экспонирования этой коллекции в Финляндии не вызывает сомнения в её ценности.

«ТРОФЕЙНАЯ САГА»

В мае 2010 года журнал «Итоги» решили разобраться в том, каким образом иконы стали военными трофеями и есть ли шанс спустя столько лет вернуть их обратно.

Иконы явно хранились вдали от любопытных глаз на протяжении десятилетий, причём в не самых лучших условиях.

Журналистка предложила музейщикам открыть в Турку выставку икон. Так появилась выставка «Страшный суд…». В финской прессе это событие представлялось как акция доброй воли коллектива музея, который открыл ценности, укрытые от глаз общественности.

На факт её организации мгновенно среагировало внешнеполитическое ведомство России.

В распоряжении «Итогов» есть письмо исполняющего обязанности директора второго Европейского департамента МИД РФ Виктора Татаринцева представителю ведомства в Петрозаводска Андрею Спиридонову с просьбой «по возможности срочно запросить у республиканских архивов, органов власти (УФСБ, МВД, Минкультуры) и направить в наш адрес информацию в отношении коллекции икон, выставленной в г. Турку, которая, по оценкам экспертов, собрана и вывезена в годы войны с территории Карелии». Андрей Спиридонов обратился к специалистам Музея изобразительных искусств Республики Карелия организовать экспертную оценку выставленных в Турку предметов, имея в виду стилистические приметы их «карельского» происхождения, оценку исторической и художественной ценности коллекции, иные возможные аспекты».

Изучив каталог, эксперты определили, что, по мнению Владимира Платонова, хранителя коллекции иконописи Музея изобразительных искусств «наиболее ценной в художественном отношении является икона „Страшный суд“: она обладает редкими иконографическими деталями».

Остальные предметы, представленные в каталоге выставки, по словам Владимира Платонова «являются в основном произведениями поздней иконописи — это так называемые иконы — „примитивы“, к которым в настоящее время проявляют интерес исследователи народной культуры, а также изделиями мастеров старообрядческого направления, в основном меднолитой пластикой».

Стоимость этой коллекции может доходить до нескольких сотен тысяч долларов.

По словам хранителя икон в музее Турку Йони Курни финны готовы всё вернуть при условии запроса от российской стороны, однако до сих пор не слышно, чтобы российские власти проявили хоть какую-то заинтересованность.

Генеральный консул России в Турку Александр Сверчков услышал об истории икон впервые из журнала «Итоги», т. е. через 4 года после выставки, и готов был дать делу новый ход при наличии веских доказательств о принадлежности этих реликвий. МИД по согласованию с Минкультуры должно дать соответствующие поручения о создании совместной комиссии. Как считает начальник отдела поиска и возвращения культурных ценностей Росохранкультуры Юрий Годованец: «… для того, чтобы сейчас принимать какие — то решения, не хватает … чётких документов. Финская сторона признавала во время проведения выставки, что это русские иконы. Но проблема в том, что эти иконы не входят в каталоги утрат войны». В неофициальных беседах с «Итогами» чиновники Минкультуры признавали, что документально доказать наше право собственности на иконы пока не представляется возможным.

«Итоги» попросили эксперта одного из известных аукционных домов Степана Кривошеева произвести предварительную оценку рыночной стоимости «трофейных икон».

Оценка производилась по фотографиям музейного каталога. Подобная экспертиза затруднительна: не может заменить «живого общения» с раритетом.

Результат экспертного заключения: стилистически иконы принадлежат к самобытной традиции Русских Северных писем.

Наиболее ценными с точки зрения сюжетной редкости, мастерства исполнения, размеров… материально более значимыми являются:

Вернутся ли иконы в Россию, покажет будущее. Важнее то, что они уцелели в военной круговерти.

Остаётся ждать разворота дальнейших событий.

7 августа 2018 // Виола Анатольевна Гущина, ведущий научный сотрудник

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф