История одной песни VkontakteFacebook

«Под ракитою зеленой…» («Чёрный ворон»)

Мы продолжаем знакомить наших читателей с некоторыми историческими сведениями о песнях, знакомых и любимых всеми, а также записанных в фольклорных экспедициях на территории Карелии.

В этом номере наш рассказ пойдет о песне «Под ракитою зеленой». Эта одна из популярнейших казачьих песен рассказывает о том, как перед своей кончиной раненый воин видит черного ворона и просит его слетать на родимую сторону и передать своим родным — отцу, матери и жене — то, что домой ждать его не нужно. В славянских представлениях птица ворон — это вещая птица, которая живет до трехсот лет и владеет некоторыми тайнами: предсказывает смерть и нападение врагов, в былинах дает советы героям, в сказках указывает зарытый клад, а в песнях приносит матери весть о гибели сына. Вероятно, это связано с тем, что ворон умеет воспроизводить человеческую речь. Кроме того черный ворон считается вещей птицей, сопутствующей смерти на поле битвы.

Песня «Под ракитою зеленой» была записана в экспедиции в заонежском селе Шуньга Медвежьегорского района студентами Петрозаводской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова в 1976 г. Исполнила ее знаменитая заонежская песельница Прасковья Ивановна Гирина (1913–2002), уроженка д. Шуньгский Бор Толвуйской волости (ныне территории Медвежьегорского района). Вот текст этой песни (с сохранением особенностей заонежского диалекта):

Пад ракитаю зелёнай, ай русский раненый ляжал, Он штыком в груди пранзеннай крест свой меднай прижимал. (2 р.) Кровь та лилася в свежай ране, на истоптанный песок. (2 р.) Над им та вился черный воран, чуя лакомый кусок. (2 р.) Ты да не вейся чёрный воран, а над маёй над галавой. (2 р.) Ты та дабычи не даждёшься, я салдат есче живой. (2 р.) Ты слетай-ка черный воран на радиму старану. (2 р.) На радимую старонку, к отцу к матери к радной. (2 р.) Ты скажи маёй невесте, что я салдат есче живой. (2 р.) Ты скажи маёй невести, что я жанился на втарой. (2 р.) Взял невесту тиха смирну, в тихам поле под ракитов куст. Взял невесту в тихом поле под ракитов белай куст.

Считается, что эта песня народная, но это не совсем так. Слова данной песни сочинил Н. Ф. Верёвкин (1800 — ?), который совмещал армейскую службу с сочинением песен. О Николае Фёдоровиче Веревкине сведений известно очень немного. Историки и литературоведы установили, что Николай Верёвкин был унтер-офицером Невского пехотного полка. Публицисты, писавшие о творчестве поэта, отмечают, что его песни выделяются среди других исключительной исторической достоверностью и являются прекрасными иллюстрациями военных событий начала царствования Императора Николая I. Но, как замечают некоторые исследователи, у песен Николая Федоровича есть одна характерная особенность — все они глубоко проникнуты верноподданническим чувством любви к Российскому Престолу и Отечеству. Об этом писал в своей статье «Крестьянская литература» А. Ревякин в пятом томе Литературной энциклопедии за 1931 г.: «В истории дворянской литературы нет более верноподданнических солдатских песен, нежели песни рядового М. Белкина и унтер-офицера Невского пехотного полка Николая Веревкина».

Несколько его песен были единожды опубликованы в журнале универсального содержания «Библиотека для чтения» т. XX за 1837 год. Этот журнал выходил ежемесячно в г. Санкт-Петербурге в 1834–1865 годы и был первым многотиражным журналом в России. Его основателем был издатель и книготорговец А. Ф. Смирдин, а редактором был приглашён профессор Санкт-Петербургского университета и литератор О. И. Сенковский. В это издание вошли такие тексты солдатских песен первого пехотного корпуса, сочиненные Н. Веревкиным, как «Песня о персидской компании», «Песня о компании в Азиатской Турции», «Песня о польской компании», «Песня на сбор войск», «Песня после учения», «Песня боевая». К ним было примечание: «Эти песни поются солдатами всего корпуса и сочинены корпусным поэтом, унтер-офицером Невскаго пехотнаго полка, Николаем Веревкиным. Они были литографированы в Вильне, по приказанию корпусного командира, барона Гейсмана». Некоторые произведения Николая Верёвкина популярны и поныне, хотя многие не подозревают об их авторстве, считая их народными (к примеру, «Песня после учения», в которой совершенно изменён текст, но всё же он легко узнаваем в известной сегодня песне «Любо, братцы, любо»).

К своим стихам поэт брал популярные на тот момент мелодии. Видимо, мелодия и к песне «Под ракитою зеленой» досталась от какой-то более ранней популярной песни. Но тут исследователи ничем помочь не могут в плане поиска музыкального первоисточника к песне. Ниже приведены слова в более полном варианте:

Под ракитою зелёной Русский раненый лежал, Ко груди, штыком пронзённой, Крест свой медный прижимал.

Кровь лилась из свежей раны На истоптанный песок; Над ним вился чёрный ворон, Чуя лакомый кусок.

«Ты не вейся, чёрный ворон, Над моею головой! Ты добычи не дождёшься, Я солдат еще живой!

Ты слетай в страну родную, Отнеси маменьке поклон. Передай платок кровавый Моей женке молодой.

Ты скажи: она свободна, Я женился на другой. Я нашёл себе невесту В чистом поле, под кустом;

Моя сваха — востра сабля, И венчал гранёный штык; Взял невесту тиху, скромну И приданно небольшо.

Взял приданно небольшое — Много лесу и долин, Много сосен, много ёлок, Много, много вересин».

В жизни чаще всего бывает так, что полюбившиеся песни прекрасно передаются от человека к человеку с одним, правда, побочным эффектом: имя автора, равно как полнота и целостность слов, имеет большую перспективу потеряться и сильно преобразиться. Так случилось и со словами нашей песни. Строфы, представляющие собой обращение солдата к ворону, стали бытовать в качестве самостоятельной казачьей народной песни «Черный ворон», повествующей о борьбе воина со смертью. В 1934 году этот вариант песни прозвучал в фильме «Чапаев» в аранжировке Гавриила Николаевича Попова, сценарий к фильму написала Анна Фурманова, по роману Дмитрия Фурманова «Чапаев» и воспоминаниям ветеранов-чапаевцев, а режиссеры фильма Георгий Васильев (1899–1946) и Сергей Васильев (1900–1959), работавшие под псевдонимом «Братья Васильевы».

Черный ворон, черный ворон, Что ты вьешься надо мной? Ты добычи не дождешься, Черный ворон, я не твой! Ты добычи не дождешься, Черный ворон, я не твой! Что ж ты когти распускаешь Над моею головой? Иль добычу себе чаешь? Черный ворон, я не твой! Иль добычу себе чаешь? Черный ворон, я не твой! Отнеси платок кровавый К милой любушке моей. Ей скажи — она свободна, Я женился на другой. Ей скажи — она свободна, Я женился на другой. Калена стрела венчала Среди битвы роковой. Вижу, смерть моя приходит,— Черный ворон, я не твой! Вижу, смерть моя приходит,— Черный ворон, весь я твой.

Вариант песни «Чёрный ворон» в чистом виде ушёл в песенную казачью культуру и зажил вполне самостоятельной жизнью, отличной от песни «Под зелёною ракитой» мелодией. Генерал Петр Краснов в своей книге «Картины былого Тихого Дона» (1909 г.) пишет, что песня «Черный ворон» родилась на Кавказе во время борьбы донских казаков и кавказскими горцами (1801–1864): «Много казаков полегло в горах и долинах Кавказа и над их никому не известными могилами нет ни креста, ни памятника. Погибшие в одиночку, без свидетелей, донцы умирали в горах, окруженные воронами да хищными орлами. Там зародилась и эта печальная песня казачья».

Черный ворон Друг ты мой да залетный. Ты летаешь далеко. Черный ворон Друг ты мой да залетный. Ты летаешь далеко. Ты летаешь далеко Ты летал, летал по белу свету. Нашел рученьку с кольцом Ты летал, летал по белу свету. Нашел рученьку с кольцом Нашел рученьку с кольцом По колечку ой да я да узнала Чья у ворона рука По колечку ой да я да узнала Чья у ворона рука Чья у ворона рука То рука, рука мого да милого Знать убит он на войне То рука, рука мого да милого Знать убит он на войне Знать убит он на войне Он убитый, даже не зарытый Лежит на чужой земле Он убитый, даже не зарытый Лежит на чужой земле.

Конечно, песня «Чёрный ворон» не зародилась, а всего лишь видоизменилась в Кавказских войнах, оставив при этом смысл исходного варианта.

А вот еще вариант слов песни «Черный ворон» из репертуара фольклорного ансамбля древнерусской музыки и импровизации «Русичи»:

Чёрный ворон — храбрый воин, где же ты ворон летал. Я лятал между горами, видел синие моря. Ты принес нам, чёрный ворон, руку белую с кольцом. По колечку я да узнала чья у ворона рука. То рука, рука мого милова знать убит он на войне. Он убит и ляжет незарытый в чужедальней стороне. На Мамаевом, да на кургане, где кипел кровавый бой. Бой кровавый, пир да богатый, будут помнить целый век. Он пришёл, пришёл туда с лопатой — душа добрый человек. Вырыл яму, а он приглубоку, и сложил своих бойцов. И поставил крест дубовый, на нем надпись надписал. Здесь ляжат сто пуд герои — слава русским казакам. Спите, спите, храбрые герои, во могильной тишине. Вас и зверь тут, а вон не разроет, чёрный ворон не склюет.

Во времена Первой мировой войны был известен и такой вариант песни «Под ракитою зеленой»: Под ракитою зеленой Русский раненый лежал, Он к груди, штыком пронзенной, Крест свой медный прижимал.

Кровь лилась из малой ранки На истоптанный песок. Над ним вился черный ворон, Чуя лакомый кусок.

Ты не вейся, черный ворон, Над моею головой, Я тебе да не поддамся, Я казак еще живой!

Пролетай ты, черный ворон, К отцу с матерью родной. Ты снеси им, черный ворон, Мой поклончик слезовой.

А жене моей красивой — Хоть платочек кровавой. И скажи, чтоб не тужила, Я женился на другой.

Я женился на другой — На винтовке строевой. Шашка свашкою была, Со штыком венчался я.

Шашка свашкою была, Со штыком венчался я. Взял приданое большое — Все германские поля.

В народе существует и немного другое начало песни: Под ракитою зелёной Казак раненый лежал Он, стрелою прободёный, Крест свой медный целовал.

Кровь лилась из чёрной раны На истоптанный песок, А над ним кружился ворон, Чуя лакомый кусок. (Далее все, как в предыдущем варианте песни).

В период Великой Отечественной войны появилась песня с похожим сюжетом: Под ракитою зелёной Русский раненый лежал Ко груди своей пронзённой Красный орден прижимал.

Кровь лилась из свежей раны На истоптанный песок, А над ним кружился ворон, Чуя лакомый кусок.

Вдруг раздался клич военный, Снова грянул жаркий бой, И, к раките прислонённый, Услыхал его герой.

Услыхал и приподнялся, Как мертвец среди могил, За винтовку быстро взялся, Но упал, лишившись сил.

Чёрный ворон, чёрный ворон, Что ты вьёшься надо мной? Ты добычи не дождёшься — Я боец еще живой.
Ты лети-ка, отнеси-ка Родной маменьке привет. А жене моей любимой — Кровью облитый кисет.

И скажи, что умер честно Я за Родину свою, За Советскую державу, За советскую звезду.

Солдатская песня времен XIX века «Под ракитою зеленой» стала народной в полном смысле этого слова. На сегодняшний день самая известная песня пехотного Невского полка занимает почётное место в репертуарах многих исполнителей — от фольклорных ансамблей до симфонических оркестров, от рок-групп до камерных певцов. Так в репертуаре мужского состава Фольклорно-этнографического ансамбля музея-заповедника «Кижи» она есть, и ее можно услышать во время концертов коллектива.

Литература: Антология военной песни / Сост. и автор предисл. В. Калугин.— М.: Эксмо, 2006. Интернет источники: http://nevsky-polk.narod.ru/pesni.html, http://tularus.org/index.php/obychaj/1087-culture-21-10-13.

Надежда ПОРОЗОВА, специалист по фольклору отдела изучения и музейной презентации фольклорного наследия

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф