Музыкальные иллюзии, или провинциальные картинки VkontakteFacebook

Музыкальные иллюзии, или провинциальные картинкиМузыкальные иллюзии, или провинциальные картинкиМузыкальные иллюзии, или провинциальные картинкиМузыкальные иллюзии, или провинциальные картинкиМузыкальные иллюзии, или провинциальные картинкиМузыкальные иллюзии, или провинциальные картинкиМузыкальные иллюзии, или провинциальные картинки

В конце XIX века в России широко распространяется любительское музицирование и, как один из его главных инструментов,— фортепиано. Хорошие фортепиано стоили довольно дорого, но в продаже можно было найти инструменты подешевле. Важно, что само музицирование стало очень популярным. В семьях помимо рисования и танцев молодежь обучали вокалу, игре на рояле. Исполнительский уровень зачастую был достаточно высоким, играли в две, в четыре руки. В моду входят фортепианные пьесы, сентиментальные по характеру и несложные технически, которые вполне можно было выучить любому желающему. Эти пьесы украшались различными нехитрыми, но эффектными музыкальными приемами, что делало их крайне изящными. За новыми музыкальными впечатлениями горожане приходили в театры и музыкальные салоны. Именно в музыкальных салонах русской аристократии впервые были исполнены и вынесены на суд слушателей произведения многих известных композиторов.

Помимо собственно инструментальной музыки многие композиторы писали интересные обработки народных песен для голоса с фортепиано, обращались к жанру романса: А. Гурилев «Вам не понять моей печали» и «Однозвучно гремит колокольчик», П. Булахов «Колокольчики мои» и «Нет, не люблю я вас», А. Алябьев «Соловей» и «Эллегия» (Блажен, кто мог на ложе ночи…), В. Абаза «Утро туманное», М. Глинка «Я помню чудное мгновенье» и «Ах! Когда б я прежде знала», Ц. Кюи «Сожженное письмо», А. Даргомыжский «Ты скоро меня позабудешь» и «Мне все равно»… В основе текстов романсов и песен лежали любовные переживания, сомнения, страдания. Часто музыку писали к стихам известных поэтов, таких как А. Дельвиг, А. Пушкин, А. Апухтин, М. Лермонтов, А. Фет. Позже некоторые авторские произведения настолько полюбились в народе, что со временем их стали петь по-своему, иногда даже меняя что-то в тексте на свой лад. А потом и вовсе такие песни стали считаться практически народными. Нечто подобное произошло, например, с романсом «Ты скоро меня позабудешь» на слова Ю. Жадовской, музыка А. Даргомыжского. Совсем недавно сотрудниками музея был записан этот романс в исполнении Чугунковой Пелагеи Тимофеевны, до замужества проживавшей в д. Типиницы (Заонежье). Еще ее мама пела этот романс, и ее текст оказался значительно длиннее. Похожая история случилась и с романсом «Сидел рыбак веселый». В оригинале у М. Лермонтова стихи назывались «Тростник».

Наравне с фортепиано широкое распространение имела тогда и гитара, которая проникла в самые глухие уголки русской провинции. Гитара не только органически вошла в русский музыкальный быт, но стала неизбежным спутником бытового романса. Большое влияние на формирование русского бытового романса оказало цыганское пение. Произведения классической музыки (элегии, ноктюрны и проч.) исполнялись как в сольном, так и в ансамблевом вариантах. Наряду с вокальной музыкой в домашнем любительском музицировании звучали пьесы танцевального жанра, которые легко воспринимаются на слух и так же легко запоминаются, доступны по музыкальной форме.

Еще одной стороной музыкального быта была парковая музыка и духовые оркестры. Парковые гуляния в XIX веке имели большую популярность. Их особую атмосферу создавали оркестры пожарной охраны, которые выступали в садах и парках крупных городов и пользовались неизменным успехом у отдыхающих горожан.

В Петрозаводске тоже были свои любимые места для прогулок: городской Общественный сад с летним театром, бульвар на Мариинской улице (в настоящем пр. К. Маркса), Левашовский бульвар, заложенный в 1901 г. по инициативе Олонецкого губернатора В. А. Левашова. В 1903 г. на бульваре был открыт первый в городе фонтан. В погожий летний день жители города выходили на улицу пройтись всей семьей, полюбоваться природой, красивыми насаждениями, встретиться с друзьями, знакомыми.

Представим себя в этой обстановке…

…Мальчишки шустро разносят газеты, громко рекламируя последние новости. Здесь же на углу площади юркий подросток ловко чистит сапоги поручику. А тот — молодой, красивый, только что от парикмахера,— оглядывает гуляющую публику, изредка раскланиваясь и особенно заинтересованно приветствуя красивых девушек, чем немало смущает последних.

Почтенная публика непременно заходит и в Общественный сад, который в 1820 г. был разбит на месте заброшенного Петровского усадебного парка (ныне городской Парк культуры и отдыха). Там можно послушать духовой оркестр городской пожарной части. В то время духовые оркестры были очень распространены: почти каждая военная или пожарная часть считала своим долгом иметь свой собственный оркестр. Выходя на публику, оркестранты надевают парадную форму. На мундирах блестят пуговицы и пряжки, золотом отливают трубы в руках музыкантов. Звучит марш. Капельмейстер четко отмахивая ритм дирижерской палочкой, не забывает, тем не менее, изредка, как бы невзначай, довольно посматривать по сторонам, как будто спрашивая: «Каково? Ах, черти, ведь играют как!»

Звуки марша заставляют проходивших мимо военных еще более распрямить спину и выпятить грудь, особенно, если на ней сияет орден. Внимание мальчишек, шныряющих тут и там, конечно, привлекает большой барабан. Они самозабвенно спорят о том, тяжелый он или нет. Иначе, зачем дядя Паша — пожарный, чтобы удержать барабан, так сильно отклоняется назад? По правде сказать, дядя Паша был крупный мужчина с красным сосредоточенным лицом и заметно выделяющимся животом, отчего одна пуговица на его мундире часто расстегивалась. Мальчишки однажды в шутку назвали его «дядя Паша-барабан», да так это прозвище и закрепилось. Подошел городовой, грозно посмотрел: «Что за шум?» — ребята врассыпную, только пятки засверкали.

Надо сказать, что в саду было и еще кое-что интересное. Все только и обсуждали новость: по распоряжению г-на начальника губернии на добровольные пожертвования горожан был устроен танцевальный вокзал (построен в 1850 г., сгорел в ночь с 25 на 26 марта 1872 г.).

А в Общественном саду тем временем уже произошла перемена настроения. Отзвучали марши, их сменила танцевальная музыка: полька, краковяк, вальс… Да и теперь льются звуки известного вальса «Дунайские волны» (автор Иванович Иосиф, румынский музыкант и композитор, написавший этот вальс в 1880 г.), потом еще что-то, навевая лирико-ностальгические воспоминания. Размеренный трехдольный ритм, спокойный темп. Мягкий, бархатный тембр валторны зовет погрустить вместе с ним.

…Вечереет. Становится прохладнее. Выходя из парка, гуляющие обращают внимание на звуки нежного девичьего голоса, доносящегося из открытых окон ближайшего дома: «Ах, не шей мне, матушка, красный сарафан…». Звучит известный романс А. Варламова. Гармонии, передаваемые фортепиано, подчеркивают сентиментальные нотки в голосе девушки. Хочется слушать и переживать вместе с певицей. Но вот девушка окончила петь, и после минутной паузы зазвучал дивертисмент. Кажется, пальцы исполнительницы легкими бабочками пролетают над клавишами инструмента, едва касаясь их. Раздались аплодисменты. Оказывается, в помещении, кроме певицы и пианистки, есть и другие молодые люди. Все вдруг заговорили, зашумели. По отдельным репликам и смеху можно догадаться, что началась игра «в фанты». Видимо, получив задание, некто уселся за пианино и неуверенно стал наигрывать «Вечерний звон». Вдруг: «Друзья, позвольте! Среди нас есть человек, замечательно владеющий игрой на гитаре. А его голос просто неподражаем, одним словом — тенор каких поискать. Николай Иванович, просим!». Николай Иванович не заставил себя упрашивать, взял гитару, заиграл и запел. Все притихли. Слышно, как ветви стоящей за окном сирени перебирает ветерок. К мужскому голосу присоединился женский. Потом и остальные подхватили песню, стали дружно подпевать, все уверенней расходясь на разные голоса. И вот уже целый хор голосов самозабвенно отдается песне: «…О юных днях в краю родном, где я любил, где отчий дом». Сумерки опускаются на сад. Край неба еще согревается красками заката. Прогулка закончилась. Пора домой…

Быть приглашенным на «Званый вечер», а потом ненадолго погрузиться в мир «Иллюзий старого города» можно будет совсем скоро. Послушать песни, потанцевать городские танцы, а может быть подарить молоденькой барышне букетик цветов… И не зазорно побыть сентиментальным, читая стихи А. С. Пушкина:

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать, Я говорил: «Тому, что было, Уж не бывать, уж не бывать». Прошли восторги и печали, И легковерные мечты Но вот опять затрепетали Пред мощной властью красоты.

Елена ГЕРАСИМОВА, музыкальный руководитель ФЭТа

Ссылки и документы:

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф