Метки текста:

Карелия Кижский вестник Музыковедение Пастухи Русский Север

Гаджиева А.А.
Из истории комплектования коллекции пастушеских аэрофонов Карелии, Русского Севера и сопредельных территорий в собрании российского этнографического музея VkontakteFacebook

Рис.1. Рожок, д.Кондые вуара. Из собрания РЭМ, инв. №89-8.Рис.2. Труба, д.Каржикко-д’ярви. Из собрания РЭМ, инв. №89-4Рис.3. Рожок, д. Мяньдусельга. Из собрания РЭМ, инв. №89-7

В эпоху глобализации, унификации и стандартизации всех сторон общественной жизни стремительно истончается слой традиционной культуры. Так, в течение XX в. в связи с изменением форм выпаса практически угасла традиция использования пастушеских аэрофонов (далее – ПА). Немногочисленные дошедшие до наших дней подлинники – вещевые, аудиовизуальные, письменные и другие памятники приобретают статус образцов для копирования / прототипов для реконструкции. В то же время на рубеже XX – XXI вв. возрос интерес молодого поколения к своим корням, потребность исполнительства на этнических музыкальных инструментах. Растет число фольклорных ансамблей и оркестров реконструированных инструментов. Существенным вкладом в решение проблемы популяризации традиционной музыкальной культуры явилось исследование Е.П.Михайлова, Н.С.Михайловой [1] . Монография включила публикацию и описание музыкальных инструментов из фондов Государственного историко-архитектурного и этнографического музея-заповедника «Кижи», Национального музея Республики Карелия и частных коллекций, публикацию архивных документов, иконографических материалов из разных фондов, а также суммированные сведения из ряда труднодоступных изданий и полевых сборов самих авторов. Однако исследователям не удалось охватить весь круг разрозненных и рассредоточенных источников, прежде всего вещевых коллекций, даже на территории самой Карелии, архивные и музейные собрания зачастую малодоступны и слабо изучены. Решить проблему каталогизации и публикации коллекций можно лишь общими усилиями.

Цель автора – ввести в научный обиход одно из старейших отечественных собраний традиционных ПА [2] , известное лишь узкому кругу специалистов. Коллекция комплектовалась на протяжении 130 с лишним лет и включила около семидесяти памятников региона (без учета охотничьих манков и детских игрушек). В их числе: трубы натуральные (без грифных отверстий) прямые (Олонецкая, Тверская губернии, по экземпляру из Санкт-Петербургской, Псковской и Новгородской губерний), изогнутые в форме валторны или горна (Архангельская и Олонецкая губернии); трубы хроматические (с грифными отверстиями) прямые или изогнутые в форме рога (рожки разных типов из всех регионов, неравномерно); кларнеты (рожки, жалейки), чаще – с надрезным п-образным язычком, с грифными отверстиями (по одному экземпляру из северных губерний, массовый материал – из северо-западных). Более полно отражены традиции Олонецкой (№16?), Санкт-Петербургской (№10) и Тверской губерний (№20?); малочисленны предметы из Архангельской, Новгородской и Псковской губерний (по 5 номеров); Тавастгусская и Вологодская губернии представлены редкими образцами (по 3 номера).

Впервые пастушеские трубы из Олонецкой губернии экспонировались в 1879 г. на устроенной Обществом любителей естествознания, антропологии и этнографии (далее – ОЛЕАиЭ) Антропологической выставке, в Москве. Обе – натуральные изогнутые: в форме валторны из Каргопольского уезда (Российский этнографический музей (далее – РЭМ), инв. № 8761-2625*) [3] и горна из д.Кузнецово Пудожского уезда (РЭМ, инв. №2620*) [4] . Аннотация ко второму памятнику прямо указывает на широкую сферу применения инструмента и разнообразный репертуар владельца: «От пастуха Андрея Торопова, который, кроме пастьбы скота, выигрывает на своей трубе разные трели, песни и стихи, собирая по праздникам толпу слушателей на улице» [5] . Возможно, именно это сообщение побудило организаторов отнести ПА к музыкальным инструментам, в отличие от предыдущих выставок ОЛЕАиЭ, где подобные образцы демонстрировались в отделе «Предметы быта и труда». На выставке экспонировались также пять белорусских натуральных труб (четыре прямых и одна изогнутая в форме горна) из Могилевской и Минской губерний. Оба региона (северорусский и белорусский) были представлены образцами ПА типичными, широко распространенными, наглядно демонстрирующими единство восточнославянских традиций.

После закрытия выставки памятники были переданы в Политехнический музей, позднее (в 1886 г.) – в Дашковский этнографический музей (далее – ДЭМ) [6] . Коллекция пополнялась медленно, аэрофоны собирались лишь попутно, в фольклорных экспедициях: в 1901 г. – А.Л.Масловым – жалейка из с. Кандалакша Онежского уезда Архангельской губернии и А.В.Марковым – труба натуральная в форме горна из с.Верхняя Тойма Сольвычегодского уезда Вологодской губернии [7] , в 1916 г. – П.Г.Богатыревым – труба хроматическая из Шахновской волости Шенкурского уезда Архангельской губернии (РЭМ, инв. №8761-2621) и М.Н.Сперанским (из Корчевского уезда Тверской губернии) и др. Западнорусская и белорусская коллекции комплектовались активнее; стали поступать ПА со специфическими особенностями, имеющие ограниченный ареал бытования, однако региональные отличия так и не были замечены исследователями вплоть до конца XIX в. Порой это приводило к ошибкам в атрибуции и способах презентации памятников. Так, в отделе, посвященном традиционной культуре Олонецкой губернии, в числе прочих ПА (Олонецкой и Архангельской губернии) экспонировалась длинная (около 2 м) прямая труба Смоленской губернии [8] . Основываясь на данной публикации, некоторые исследователи делали вывод о повсеместном распространении длинных прямых пастушеских труб, что не подтверждается документально.

Экспедицией по следам П.Н.Рыбникова и А.Ф.Гильфердинга, организованной преемником ДЭМ – Центральным музеем народоведения (далее – ЦМН) [9] , в 1928 г. в Карельской Республике были приобретены две трубы: изогнутая в форме валторны – в д.Чуяла, Водлозеро (РЭМ, инв. №8761-2623) [10] и прямая – в д.Рагнозеро (РЭМ, инв. №8761-4766?) [11] . В 1932-1933 гг., в период структурной реорганизации ЦМН, приведшей к образованию Музея народов СССР (далее – МН СССР) [12] , из Антропологического музея при Московском университете были переданы слабо документированные коллекции, содержавшие «берестяные рожки», некоторые из них были сломаны: чухарей, пермяков (РЭМ, инв. №8761-3401?) [13] , белорусов [14] . Атрибуция памятников затруднена, однако можно предположить, что первая специфическая этномаркирующая труба (так называемая буты-леобразная – короткая, с раструбом цилиндрической формы), поступила в МН СССР только в 1941 г. (куплена у Т.Н.Балюкова в д.М.Сельга Олонецкого р-на, соб. Г.С.Маслова. РЭМ, инв. №8761-15246).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Санкт-Петербурге сложились более благоприятные условия для комплектования коллекций как в ходе плановых экспедиционных поездок сотрудников и корреспондентов Этнографического отдела Императорского Русского музея (далее – ЭО), так и в рамках частных инициатив (см. табл.). Ограниченное финансирование вынуждало собирателей тщательно отбирать экспонаты, отдавая предпочтение раритетным образцам, не представленным ранее в коллекции, что, безусловно, сужало круг поиска. Обычно из северных экспедиций привозилось не более трех ПА. Ряд коллекций, включающих ПА, был приобретен у частных коллекционеров; наиболее систематическими из них являются собрания Д.Т.Яновича и Н.И.Привалова.

В 1902 г. Д.Т.Яновичем была передана и зарегистрирована коллекция предметов повенецких карелов-лаппи, в состав которой вошли 8 ПА из трех деревень Мяньдусельгской волости. Собиратель приобретал инструменты «от пастухов, платя за экземпляр на месте по 3 р. 50 к. <…> Цена эта считалась очень высокою, потому что трубы были „заговорены" у местных колдунов, и, отдавая их, пастухи не были уверены, что медведи не разорвут их коров» [15] .

В Кондые-Вуара, у Ибу Гаурилан пойга Доронэ [16] было приобретено три инструмента: труба бутылеобразной формы (РЭМ, инв. №89-1) [17] , «типичная для карельских деревень запада Олонецкой губ.», а также изготовленные каргополом (русским пастухом из Каргопольского уезда той же губернии) «коленами» – труба в форме горна (РЭМ, инв. №89-3) [18] и «кривой четырех-дырошный рожок» (РЭМ, инв. №89-8 – оригинальный кларнет, по своим конструктивным особенностям принадлежащий западной традиции и отличающийся от русского аналога – жалейки [19] , рис.1). К сожалению, собиратель не выяснил у владельца, имелись ли различия в использовании названных инструментов. В Каржикко-дярви были приобретены две трубы работы пастуха-каргопола: «коленами» (РЭМ, инв. №89-5) и прямая труба (РЭМ, инв. № 89-4), отличающаяся от бутылеобразной округлым в сечении каналом и сглаженным переходом к коническому раструбу (рис. 2). Три трубы из д.Мяньдусельга: «коленами» (РЭМ, инв. №89-2) [20] , «колесом» – изогнутая в форме валторны (РЭМ, № 89-6) [21] и прямой «одно-дырошный рожок» (РЭМ, инв. №89-7), сделаны ваганом – «русским пастухом (с реки Ваги) [22] , каких за последнее время (приблиз. с 1890 г.) карелы стали с большей охотою брать пасти стада в своих лесистых и болотистых дебрях, где встречается много медведей. Русские „знают" много „отпусков" – особых молитв, предохраняющих „любимый хресьянский живот" от „ лютого зверя – широколапого лихого медведя" – знание, которым местные корельские (tiedonnikat) колдуны и знахари не отличаются» [23] . «Рожок» (рис.3) представляет собой типичную для карелов бутылеобразную трубу с четырехугольным в сечении каналом, резко переходящим в цилиндрический раструб, почти без мундштучной чашки. К числу редких особенностей следует отнести квадратное грифное отверстие в раструбе [24] (аналогичным отверстием снабжена упомянутая ранее карельская труба, инв. №8761-15246).

Коллекция Д.Т.Яновича иллюстрирует тесные межэтнические взаимосвязи населения региона, когда однозначная этническая атрибуция отдельно взятого памятника не представляется корректной. Пастух из ино-этнической среды – фигура типичная для контактных зон, на что неоднократно указывали исследователи, проблема же обнаружения этнического / межэтнического / суперэтнического в конкретном предмете – атрибуте пастушества – ранее не ставилась. Повенецкая коллекция Д.Т.Яновича позволяет приблизиться к изучению данной проблемы, несмотря на замалчивание собирателем, возможно, бессознательное, части крайне важной информации (не сообщены имена каргополов и вагана, а также места их проживания).

Синхронно коллекции Д.Т.Яновича комплектовалось собрание Н. И. Привалова [25] , включившее шесть инструментов карелов Повенецкого уезда, доставленных собирателю А.К.Васильевым [26] . В их числе трубы натуральные: бутылеобразная (РЭМ, инв. №5581-11), изогнутая в форме валторны (судьба памятника неизвестна), три – в форме горна (ММИ, инв. № И-1284, 1683, 1684) [27] и хроматическая, изогнутая в форме рога (РЭМ, инв. №5581-13) [28] . Об изготовителе Привалов сообщает: «Трубы эти изготавливаются в г. Повенце особым мастером и делаются прямыми или различным образом изогнутыми по форме валторны и теноргорнов. Эти формы являются подражанием соседних финских медных оркестров и для того, чтобы избегать очень длинных прямых пастушеских труб <…>. Произошло это благодаря соседству с Финляндией, где духовые оркестры очень распространены и существуют даже бродячие труппы из 6-7 человек с медными инструментами в руках» [29] . А.Л.Маслов также усматривал в этих формах заимствование от «соседних финляндцев и их странствующих оркестров» [30] , несмотря на то что под следующим номером (186) была опубликована труба Могилевской губернии той же самой формы. Правомернее предположить влияние войсковых оркестров, что, впрочем, не исключает финских связей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Информация о мастере ПА уникальна для северного региона, обычно исследователи подчеркивали, что пастухи делали свои инструменты сами [31] . В Тверской же губернии, напротив, собиратели отмечали использование пастухами рожков (хроматических труб), изготовленных мастерами (без указания имен). Объясняется это включением Тверской губернии. в ареал бытования ансамблевой игры на рожках, требующей унификации конструкции и стандартизации строя инструментов (задача сложная, особенно учитывая капризный «живой материал» – дерево и бересту, а также не самую точную технику долбления). Ф.В.Равдоникас, тщательно изучив органологические особенности ансамблевых рожков (тверских и владимирских), убедительно доказал их соответствие нормам профессиональной европейской традиции и высказал смелую гипотезу о возможных путях миграции / трансформации финского туохиторви / «фольк-корнетта» и обстоятельствах сложения практики ансамблевой трубки. Исследователь убежден, что привнести западноевропейский инструмент в Тверской регион могли только карелы в период массового переселения. У карелов инструмент законсервировался и сохранился неизменным, у русских же традиционные формы подверглись определенному варьированию [32] .

Синхронное бытование на одной территории сольных (не унифицированных) и ансамблевых инструментов (крупных «басов», мелких « визгунков», а также «полубасов») создавало определенные сложности для атрибуции, поэтому Д.Т.Янович, собирая коллекции для ЭО в Тверской и Владимирской губернии, фиксировал информацию об использовании каждого предмета в отдельности. Так, памятник РЭМ, инв. №383-204* назван «рожок пастучеччий» – без использования термина «музыкальный инструмент»; далее сообщается, что приобретен он у пастуха деревни Суслово (без указания имени пастуха). Памятник РЭМ, Инв. №500-172 обозначен как ««жулейка» – пастушеский музыкальный инструмент». Все «басы» определены, независимо от места приобретения, народными музыкальными инструментами. К этой же группе отнесены памятники РЭМ, инв. №383-205208, приобретенные «у знаменитого Владимирского „рожечника" Николая Васильевича Кондратьева-Панина в дер. Мишневе» (без упоминания того, что знаменитый рожечник был пастухом). К сожалению, регистраторы тверской коллекции Д.Т.Яновича (владимирскую собиратель регистрировал сам) не сумели воспользоваться столь ценной информацией, а в некоторых случаях неверно указали и место приобретения предмета. Часть собрания удалось атрибутировать (11 из 19); среди атрибутированных доминируют сольные инструменты разных типов.

Карелии и сопредельных территорий в собрании РЭМКарелии и сопредельных территорий в собрании РЭМ

Ансамблевые рожки Тверской губернии Корчевского уезда (д. Молоди и Сенино), изготовленные мастером в д. Молоди Горицкой волости [33] , были приобретены Н.И.Приваловым в Санкт-Петербурге (куда в межсезонье отправлялись на заработки крестьяне северо-западных губерний) у Никиты Корзинова и Ивана Прокофьева Колобкова (РЭМ, инв. №558112*, бас), «игравших solo, дуэтом, а также трио (вместе с двоюродным братом Колобкова)». В городе ими был составлен хор (с участием сезонных рабочих) из 4-5 визгунков и 2 басов. «Хор этот исполнял с успехом протяжные и веселые песни на концертных эстрадах Санкт-Петербургского городского Попечительства о народной трезвости в 1904 и 1905 гг.», (где названные рожечники занимались в бесплатных музыкальных классах) [34] . Далее: «Для пополнения хора Корзинова изготовлены были в СПб в магазине Александра на Невском проспекте „визгунки" и „басы" из пальмового дерева, моделью которых послужили отчасти оригиналы Тверской губ., отчасти же пальмовые рожки Владимирской губ. (хора Н.В.Кондратьева)» [35] .

В тех же классах несколько позднее занимался крестьянин Псковской губернии Порховского уезда Михайловской волости д. Корьхово Петр Михайлов Бойцов - «пастух, тип старинного скомороха, виртуоз на жалейке и рожке, немного знахарь, заклинатель змей, заговорщик крови, фокусник, веселый беззаботный, беспутный бродяга и алкаголик, но герой (с Георгием за Японскую войну)», у которого в д. Баньково Лужского уезда (куда он нанимался пастухом) был приобретен целый комплекс ПА: прямая труба (РЭМ, инв №5581-10*), рожок (ММИ, инв №И-1682*), 10 жалеек (РЭМ, инв №5581-17*, 22*, 23*) [36] , а также трещотка. Сохранилась фотография, на которой запечатлены «П.М.Бойцов и СПб любитель Н.Н.Голосов, играющие совместно на жалейках» [37] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Адаптацией жалеек для ансамблевой игры занимался обрусевший ижорец из д. Хворостово Добручинской волости Гдовского уезда, «бывший пастух» (по его собственному признанию), Иосиф Устинович Павлов (псевдоним Осип Смоленский), вошедший в историю отечественной музыкальной культуры как создатель (совместно с Н.И.Приваловым) русских оркестровых гуслей. «Смоленским образован был хор жалейщиков из 7 человек, игравших отдельно и в ансамбле с гуслями. Хор жалей-щиков г.Смоленского записан в Граммофонах. Репертуар очень обширен и состоит из русских народных песен» [38] . Опыт не прижился. Сопоставив описания Н. И. Привалова и сохранившиеся образцы (РЭМ, инв №558118*, 19*) [39] , можно определить причину: изготовитель не сумел отказаться от идеи варьирования формы и унифицировать конструкцию, а также решить проблему капризного природного материала [40] . Н.И.Приваловым отмечены также случаи традиционного совместного музицирования на пастушеском рожке и собственно музыкальном инструменте, например: «рог у эстов побережья Балтийского моря и о-ва Эзель еще иногда встречается в народном применении не только в качестве пастушьего инструмента, но и в составе музыки, играющей танцы (вместе с dudelsack – волынкою) [41] .

Использование ПА в ансамбле с МИ, аутентичных инструментов в ансамбле с реконструированными, совместная игра пастухов и городских музыкантов-любителей, усовершенствование ПА и прочие новшества, в наибольшей степени отразившиеся в коллекции Н.И.Привалова, являются приметной чертой того времени; воздействие же подобных (не традиционных?) форм музицирования на пастушеский инструментарий еще предстоит исследовать.

// Кижский вестник. Выпуск 14: Сборник статей
Науч. ред. И.В.Мельников
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2013. 405 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф