Метки текста:

Воспоминания Кижи Кижский вестник Музеефикация Экспедиции

Гвоздева Ж.В. (г.Петрозаводск)
Остров Кижи в воспоминаниях жителей Заонежья (По материалам из научного архива музея-заповедника «Кижи») VkontakteFacebook

Рис.1. Кижский погост 1903-1904 гг. Вид с южной стороны. Дом Васильевых. Фото И.Билибина. ИИМК, рукописный отдел. НАМК. Ф.1. Оп.3. Л.11Рис.2. Кижский погост. 1914 г. Вид с западной стороны. ИИМК, рукописный отдел. НАМК. Ф.1. Оп.3. Л.12Рис.3. Кижский погост с колокольней и домом сторожа. Фото до 1917 г. ИИМК, рукописный отдел. НАМК. Ф.1. Оп.3. Л.13Рис.4. Кижский погост. 1926 г. Фото Ф.И.Морозова. ИИМК, рукописный отдел. НАМК. Ф.1. Оп.3. Л.10Рис.5. Кижский погост. 1926 г. Фото Ф.И.Морозова. ИИМК, рукописный отдел. НАМК. Ф.1. Оп.3. Л.14Рис.6-9. Фотоматериалы до, во время и после реставрации Кижского ансамбля. 1949-1968 гг. Автор А.В.Ополовников. НАМК. Ф.1. Оп.3. Д.4088. Л.20, 24, 25, 53Рис.6-9. Фотоматериалы до, во время и после реставрации Кижского ансамбля. 1949-1968 гг. Автор А.В.Ополовников. НАМК. Ф.1. Оп.3. Д.4088. Л.20, 24, 25, 53Рис.6-9. Фотоматериалы до, во время и после реставрации Кижского ансамбля. 1949-1968 гг. Автор А.В.Ополовников. НАМК. Ф.1. Оп.3. Д.4088. Л.20, 24, 25, 53Рис.6-9. Фотоматериалы до, во время и после реставрации Кижского ансамбля. 1949-1968 гг. Автор А.В.Ополовников. НАМК. Ф.1. Оп.3. Д.4088. Л.20, 24, 25, 53Рис.10. Преображенская церковь и колокольня. Вид с юго-запада. 1920. Фото Ф.А.Каликина. НАМК. Ф.1. Оп.3. Д.4086. Л.12Рис.11. Рябинин Михаил Кирикович, сказитель. 1938 г. Фото Ильина. Место съемки неизвестно. Фотофонд НАРК. I-1901.

стр. 162Исследовательская работа сотрудников музея–заповедника «Кижи, направленная на изучение и сохранение крестьянской культуры, несомненно, способствует воссозданию исторической памяти. Пока живы люди старшего поколения – носители традиций, очень важно не допустить забвения исторических корней. В музее–заповеднике Кижи хранится архив аудиозаписей, начало создания которого положено в 1990–х гг. сотрудниками музея Р. Б. Калашниковой и Е. И. Яскеляйнен. В настоящее время комплектование архива продолжается материалами устных воспоминаний, которые собирают сотрудники музея во время экспедиций в районы Карелии, и бесед с выходцами из деревень, ныне живущими в городе Петрозаводске. Рассказы заонежан из фольклорного архива музея «Кижи» публиковались Р. Б. Калашниковой [1] .

О специфике крестьянских воспоминаний и их значении для изучения народной культуры ещё в 1879 г. писал журнал «Русская старина»: «подобные воспоминания – живое доказательство той несомненной и отрадной истины. Носитель традиционной культуры, крестьянин может представить гору сведений о местной топонимике, этнографии, быте, нравах. Но опять же: кому интересен быт одной из бесчисленных деревень Руси? Вот моя деревня, Вот мой дом родной. Вот качусь я в санках по горе крутой. Это поэтическое “воспоминание ” ярославского крестьянина Ивана Сурикова сделалось общеизвестным не только потому, что в свое время попало во все буквари и книги для начального чтения, но и потому, что было в определенном смысле “самодостаточным”. Его могли “применить” к собственному детству девять из десяти жителей стр. 163 Руси, считавшие к тому же, что какая–либо дополнительная конкретизация этой картинки попросту не нужна: все в ней и так ясно» [2] .

Материалы научного архива музея «Кижи» содержат сведения о людях, которые когда–то жили в кижской округе и других районах Карелии. Они, несомненно, интересны в первую очередь исследователям традиционной культуры. Ценность представляют записи бесед c потомками людей, которые были свидетелями происходивших в стране исторических событий.

Изучая «память крестьянства», исследователи опираются, прежде всего, на памятники фольклора и этнографические описания. В них находят отражение основные компоненты традиционной культуры: как духовной (песни, предания, сказания, обычаи, обряды и т. д.), так и материальной (хозяйственные занятия, архитектура, быт). Письменных источников, исходящих из самой крестьянской среды, чрезвычайно мало. Вместе с тем с середины XIX в. городская культура со всеми своими атрибутами начинает активное проникновение в деревню, а само деревенское население столь же активно устремляется в города. Все это оказало влияние на память и ее источники. В крестьянской среде появляются документы личного происхождения – дневники, письма, воспоминания [3] . И все же в основе своей крестьянство, даже обладая известным уровнем грамотности, не стремится выразить себя на бумаге (если это только не крик души в адрес власти). Это в определенной степени ограничивает источниковую базу и затрудняет ход исследовательского процесса. Данное обстоятельство определяет актуальность обращения к устным рассказам о прошлом – «свидетельствам исторической памяти» [4] .

Общеизвестно, что аудиодокумент, как и архивный документ, является историческим свидетельством. Главное, что мы находим в «звуковых» документах – возрождение исторической памяти, которая «умирает» с естественным уходом людей, являющихся ее непосредственными носителями. Чтобы воскресить в памяти собственное прошлое, человеку часто приходится обращаться к чужим воспоминаниям. Возможно, при этом мы не сразу поймем смысл события, для этого должно пройти некоторое время. Главное, чтобы тот момент, когда приходит понимание, наступил достаточно стр. 164 быстро, когда воспоминание еще живо. Тогда данное воспоминание приобретает историческое звучание [5] . Поэтому важнейший способ «взаимодействия» с прошлым – это собирание воспоминаний, их хранение и интерпретация. При знакомстве с такими документами нам кажется, что мы вновь видим ушедших из жизни родственников и знакомых, воспринимаем присущие им определённые жесты и выражения, слышим их голоса, обнаруживаем специфические слова, которыми они пользовались.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В данной статье собраны воспоминания об острове Кижи и кижских храмах от людей, родившихся в 1914–1939–х гг. Это письма–воспоминания местных жителей, относящиеся, в основном, к их детским и юношеским годам, когда они жили в кижской округе или приезжали в гости к родственникам. Также приводятся современные рассказы заонежан, в том числе экспедиционные материалы сотрудников музея–заповедника «Кижи». Воспоминания жителей Заонежья были собраны в рамках реализации музейной литературной программы «Народные мемуары» [6] и являются продолжением работы Р. Б. Калашниковой по теме «Крестьянские мемуары». Программа имеет целью осуществление сбора фольклорно–этнографических сведений в письменной форме от уроженцев Кижской волости, Заонежья и жителей Карелии. Текст устных рассказов отредактирован, из них убраны выражения, свойственные устной речи. В некоторых воспоминаниях сохранены диалектизмы.

Письма–воспоминания жителей Заонежья:

Титова Анастасия Петровна (1931–2013), в девичестве Андреева – Рябинина. Родилась в деревне Гарницы Сенногубского сельсовета Заонежского района [7] в семейном доме, построенном в 1894 г. прадедом Иваном Трофимовичем Рябининым на деньги, вырученные им от публичных выступлений с исполнением былин. А. П. Титова является прямым потомком в пятом поколении знаменитого былинного сказителя Трофима Рябинина.

«В моей памяти слово “Кижи” вспоминается, когда я ещё не ходила в школу. Мы с бабушкой (папина мама) плавали на лодке из деревни Гарницы в Кижи на церковные службы. До войны это был красивый храм: голубые купола, красивый иконостас. Со всех окружающих деревень приезжали на лодках» [8] .

стр. 165Вавилина Галина Михайловна (1936 г. р.), родилась в дер. Сычи Заонежского района. Является участницей и одной из основательниц фольклорной группы заонежан «Куделюшка».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Для местных жителей Кижи – это была, прежде всего, деревня, погост с магазином, с пекарней, с сельским советом, с пристанью в летнее время, с кладбищем, с закрытыми церквами. Правда, старушки всегда крестились на Спаса. Ныне знаменитая церковь была для нас ориентиром, как еловая роща, такой же естественной, как сама природа, как часовни в деревнях, как пустые огромные крестьянские дома. С появлением реставраторов произошли большие перемены на острове и в сознании людей. Стал значим сам остров и музей с жемчужиной деревянного зодчества» [9] .

Синявина Вера Филипповна (1937 г. р.), в девичестве Балагурова, родилась в селе Великая Губа. Участница фольклорной группы заонежан «Куделюшка». В настоящее время живёт в городе Петрозаводске, является дальним потомком знаменитого сказителя Трофима Рябинина. В годы оккупации В. Ф. Синявина, будучи еще девочкой, была выселена финнами в город Петрозаводск и попала в концентрационный лагерь. Ее мать погибла, и после освобождения Карелии маленькая Вера воспитывалась в пяти разных семьях, пока с войны не вернулся отец.

В 1937 г., когда я родилась, закрыли Преображенскую церковь. Что это за годы были коварные 1937–1938 – все знают… В 1994 г. – первая литургия (в Покровской церкви, после восстановления Кижского прихода. – Ж. Г.). Что в душе, как говорят, самому Богу известно! … Брат Виктор вспоминал, как его в 10 лет крестили, и всё блестело, как он говорит, было в золоте (об интерьере Преображенской церкви. – Ж. Г). В 1953 г. со студентами съездили в Кижи, были в пустом храме. Но что-то так взбудоражило меня, мои мысли, моя малая родина, захотелось узнать о предках. Память остаётся всегда. На лодках съезжались со всех островов на Кижский погост, гулянья в праздники были очень весёлые: служба, а потом веселье на природе, хороводные игры, бесёды. Мой брат Балагурин Виктор Филиппович, 1929 г. р., говорил, что смотрел в бинокль, проезжая мимо острова, накатывались слёзы [10] .

Егорова Тамара Германовна. В девичестве Русанова, родилась в деревне Погост (остров Кижи). Внучка священника Кижского прихода Михаила Александровича Русанова, чья династия служила в приходе около 200 лет.

стр. 166Главным летним праздником был престольный праздник Преображения Господня. В доме моего деда протоирея Михаила Александровича Русанова, настоятеля Кижского прихода, в этот день собиралось до 100 человек гостей. Гости приезжали из Москвы, Петербурга, Петрозаводска, Пудожа, Сенной Губы и других окрестных деревень. Чтобы принять таких многочисленных гостей, к празднику готовились заранее. Накануне вся семья ездила на Попов остров на целый день с самоваром. Там собирали ягоды: малину, чернику. Спасов день – праздник постный, поэтому к столу готовили винегрет, грибы, рыбу, пироги с ягодами, капустой и, конечно, рыбники, которые бабушка пекла до 40 штук. Начинался праздник с торжественного богослужения. Над озером «плыл» колокольный звон. И под звон колоколов к острову со всех окрестных деревень спешили лодки с празднично одетыми людьми. Служба в этот день была праздничной, светлой. После литургии начинался крестный ход, заканчивалась служба освящением плодов, приготовленных к празднику. Потом начинались гулянья с песнями, плясками, в разных концах острова раздавались шутки и смех. Кижане, народ открытый, гостеприимный, темпераментный, они умели работать до седьмого пота, а уж праздновали так, что душа пела [11] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Экспедиционные записи собирателей:

Русанова Мария Михайловна, 1911 г. р., дочь кижского священника М. А. Русанова из деревни Погост (остров Кижи). (Записъ Калашниковой Р. Б., 1988 г.)

До 1929 г. служил Михаил Александрович Русанов. Церковь работала, потому что крестьяне ездили к Калинину Михаилу Ивановичу с просьбой, чтобы церковь не закрывали. Калинин дал указание, что служба может продолжаться [12] . В церкви было много ценностей: серебряные, позолоченные чаши, кресты позолоченные, серебряные, небольшие чашечки для причастия, паникадило серебряное, много было икон. Пока церковь работала, по праздникам ходило много народу. В Крещение люди купались, особенно женщины…

Во время Гражданской войны однажды обстреляли погост. Военный корабль стоял около деревни Кузнецы и стрелял прямо по погосту. Корабль был наш, Красной армии, потому что накануне были белые на погосте, которые уже удрали восвояси. Около сорока снарядов было выпущено по погосту. И вот один из снарядов попал в купол Преображенской церкви. С левой стороны купол был разбит. Но отец сразу позаботился, чтобы отремонтировать купол. Ремонтировал его крестьянин из деревни Мальково [13] .

стр. 167Багаева Анастасия Марковна, в девичестве Кузнецова, 1911 г. р., из деревни Воробьи. (Запись Трифоновой Л. В., 1991 и 1993 г.)[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Там, где церковь стоит, было всё управление района: сельсовет, медпункт, магазин, сторожка. Сам остров был выше. Рига была недалеко от Преображенской церкви. Когда приезжали в церковь, лошадей оставляли у ограды.

Жили мы на Наволоке, там стояло три дома, мы жили в 2–этажном большом. После войны в нашем доме был маслозавод. После войны мы переехали на Боярщину.

В алтаре Преображенской церкви были шкафы с облачением из парчи и шёлка, золотая и серебряная утварь. В алтаре направо находился крест с надписью кто и когда строил церковь [14] . Венчалась в Преображенской церкви [15] .

Куделина Ольга Григорьевна, в девичестве Серова, 1913 г. р. (Запись Трифоновой Л. В., 1998 г.)

Отец пел с братом на клиросе в Преображенской церкви. Все стояли со свечами, всё в иконах золотых, «небо» большое, голубое, всё звёздочками золотыми. В церкви в левом углу широкие лавки. В Покровской церкви у стенок две печи. Никита Маньшин из Серёдки – сторож Преображенской церкви. Архиерей приезжал из Петрозаводска с посохом и мантией, сидел посреди церкви. Лодки у церкви ставили на любое свободное место на берегу. В доме священника в Кижах на погосте были мелочные лавки, держал их некто Сазонов. Мать иногда говорила: «Я тебе начерпаю ржи, снеси Сазонову, он тебе даст материи [16] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Костина Евдокия Степановна, 1914 г. р., из деревни Зубово. (Запись Калашниковой Р. Б., 1988 г. и Гущиной В. А., 1998 г.)

Кижский остров весь был выпахан. Сейчас широкие дороги, а тогда – тропиночки. Сеяли рожь, овёс, жито (ячмень), лён, выращивали картошку.

На Крещение делали Ердан квадратный, у погоста вырубали лёд. Кто лицо умоет, кто купается. Кушак красный поп опояшет, опустит в воду до пояса. Народу соберётся много, все смотрят, Богу молятся. Воду берут бидонами, кто бутылкой, кто чем. Поп Русанов служил и в той, и в другой (в Преображенской и Покровской церквах. – Ж. Г.). Спасовская – летняя [17] .

Один из домов на Кижском острове принадлежал Ягодину Василию Алексеевичу, примерно 1884 г. рождения, тогда ему было к 60 гг. Его жена Анна Степановна была акушеркой [18] . В другом доме жили Васильевы, Михаила Васильевича задушило ветряной колхозной мельницей, затянуло стр. 168 пальто и к валу притянуло тело, спохватились поздно. Третий дом был Русановых (попов дом). Матушка Русанова учила меня хлеб, булки печь. На Кижском погосте в сторожке жил сторож Ярыгин из Оятевщины. Магазин был на погосте рядом с домом Русановых. Продавцами были Клинов Пётр Иванович из Мальково, Воронин Фёдор с Волкострова, Иванушков Егор Герасимович с Пустого берега. Пароход приставал к пристани с амбарами. На острове был создан колхоз «Северная искра». Сельсовет был расположен на погосте за домом Лыжиной Марии из деревни Мальково, рядом с домом Русановых. В одном из домов на погосте жили Рябинины Михаил Кирикович с женой Ольгой Ивановной, в их доме была почта. Они работали в колхозе. Колхоз был большой, молодёжи было очень много, дети любили играть в лапту. Колокола очень хорошо звонили. Звонил Никита Маньшин. После войны Никита Григорьевич Маньшин вёл в церквах Кижского погоста службы.

В начале войны с погоста было видно зарево над Петрозаводском, когда город горел. Было светло, как будто свет зажгли. А перед началом войны ёлочка – комнатное растение – цвело мелкими цветочками: к плохому это![текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Партизаны жили в 1941 г. в доме Ягодина. В одной половине был сельсовет, в другой – партизаны. Костин Алексей Андреевич работал председателем сельсовета. Тогда же в 1941 г. колокола спустили с колокольни. Спускал большой колокол Биканин Николай с Волкострова. Как колокол спустили, так вся земля затряслась. Большой колокол до половины в землю ушёл. Спускали колокола на досках: сначала колокол опустили на доски, перекинутые на опоры звонницы, а затем, подвинув на край, бросили на землю. Позже дети в этой глубокой яме прятались, когда в прятки играли. Колокола сняли, чтобы они финнам не достались, и увезли на большом судне неизвестно куда. Вокруг дома Костиных финны расставили пулемёты, весь дом истыкали штыками: искали председателя сельсовета, но он уехал раньше.

Деревня Наволок состояла из трех домов с окнами, обращёнными в сторону погоста. Крайний дом, ближе к горе использовался под молокозавод, который появился после войны. Молоко привозили из колхозов. На месте молокозавода до сих пор видна широкая и глубокая яма.

Когда начали заповедник на острове устраивать, стали всех выселять. Костиных выселили в Подъельники. Выселяли по телеграмме зимой. В сельсовете дали лошадь и оценили их дом, но Моталёв Борис Васильевич (зам. директора музея) не стал трогать дом. Костины уехали в Ленинград, а потом выезжали в Кижи и дом не согласились передать музею, приезжали на лето. Позднее дочь Костиных Галина Алексеевна работала в музее и хорошо вспоминает о директоре Ниеми Вилхо Арвидовиче [19] .

стр. 169Колганова Е. К., 1915 г. р. из деревни Середка. (Запись Калашниковой Р. Б., 1996–1997 гг.)

Мой отец рассказывал легенду о мастере Несторе, о строительстве церквей, что орудием были только топор и долото. В детстве мама водила меня в церковь в Благовещение, в Вербное воскресенье, получали ветки вербы. В Спасов день посещали могилы родных на погосте. Многие женщины плакали – причитали. На второй день Пасхи было большое гулянье на Кижском острове. Молодёжь собиралась со всех деревень Велигогубского, Типиницкого, Яндомозерского, Сенногубского и Кижского сельских советов. Мы с ребятами поднимались на колокольню, чтобы ударить в большой колокол, звон которого слышен за 20 километров. Всю пасхальную неделю был слышен колокольный звон во всех часовнях в деревнях Кургеницы, Воробьи, Корба, Телятниково, Волкостров, Подъельники. Воспоминания о Кижах – колыбели моей – мне доставляют большую радость [20] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Елизарова Анна Константиновна (1918–2001) из дер. Серёдка. (Запись Трифоновой Л. В., 1987 г., Куликова С. В., 1990 г., Кузнецовой В. П. и Калашниковой Р. Б., в 1990 г.)

В Кижах магазин в 40–е гг. был у церкви. Тут же была и пекарня, хлеб пекла Дуся Ларионова с Вертилова… [21] В магазине торговала Татьяна Петровна. У нее и керосин, и смола, и соль, и мука, и посуда и всё–всё было. Изредка и мануфактура. Муку–то мало брали, тут пекарня была. С пароходов команды мешками хлеб брали белый. Пекарня была, где сейчас байна у дома Ошевнева [22] .

Венчались в Преображенской церкви зимой, венчал поп бела борода. Я не знаю, как его звали, я ведь тогда ещё небольшая была, но поп старый–престарый, бела борода была [23] .

Жарникова Екатерина Ивановна, 1920 г. р., из деревни Жарниково. (Запись Трифоновой Л. В., 1994 г.)

У кижских церквей было много домов с юга: поповский дом Русанова Михаила Александровича, Рябининский дом, сторожка у церкви [24] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Новгородцева Анна Михайловна, 1925 г. р., с острова Кижи, дочь Михаила Кириковича Рябинина–Андреева из династии сказителей Рябининых. (Запись Калашниковой Р. Б.)

В Кижах жили в маленьком доме. Рядом с нами жили Русановы. В Преображенской церкви нас всех детей крестили. Кижский погост – любимое место в моей жизни. Красота природы, чистый, необыкновенный стр. 170 воздух, окружение водой. В детстве бегали на болото, где теперь пристань, собирать ягоды. А поля с рожью какие были! В 1950 г. председатель колхоза Максимов предложил продать дом (получила мать 800 рублей). И наш дом из деревни Середка перевезли в Кижи в деревню Ямка. На Кижском погосте до войны были магазин, пекарня, медпункт, мельница [25] .

Клинова Елизавета Ивановна, 1927 г. р., из деревни Ямка (остров Кижи). (Запись Трифоновой Л. В., 1994 г.).

В доме богачей Горбачёвых в Серёдке организовали больницу. Я работала в Сенной Губе патронажной сестрой. Стали ездить на танцы в Кижи в доме Соловьёва, там клуб был, познакомилась с Константином Петровичем Клиновым из деревни Клиново. Со мной ездили Валя Широкова, Виктор Широков, Клавдия Елизарова. Три музыканта были [26] .

Павлова Светлана Александровна, 1939 г. р., из деревни Тявзия Фоймогѵбского с/с Заонежского района. (Запись Гвоздевой Ж. В., 2014 г.)[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Бабушка рассказывала, что деды были плотниками и регулярно ездили в Кижи ремонтировать церкви. Любое деревянное строение требует постоянного ухода. Ездили после зимы, по очереди. Бабушка эта по маме – Дементьева. А леликовские – это по отцу, Коржавины, они и на праздники ездили в Кижи.

Дед родился в 1876 г. Для них Кижи совсем рядом были. Мой папа уехал учиться в 17 лет, потом они с мамой в Леликово всё время приезжали. Я в Леликово ни разу не была, конечно, хотелось бы там побывать.

Очень часто мы ездили в Великую Губу, ездили в Тявзию. Ездили на теплоходе. Тогда ещё ходили колёсные пароходы «Володарский», «Урицкий», теплоходы «Днепробуг» и «Лермонтов». Ездили на них до Великой Губы, а там на автобусе, и дальше добирались 8 километров до деревни Тявзия. Дядя Митя приезжал встречать нас на лошади, потому что далеко было идти. Проезжали на теплоходе мимо Кижей. В 1957 г., когда я закончила 10–й класс, для всех выпускников города была организована поездка в Кижи. Церковь тогда не была отремонтирована. В нее мы не ходили, ходили только вокруг. Ехал с нами молодёжный оркестр, мальчики в белых рубашках, в белых брючках. На поляне был праздник. А мы ходили гулять по тропинке, трава по пояс, конец июня разнотравье, запахи, это такой праздник, волшебство!

стр. 171В 1974–1975 г. на теплоходе «Циолковский» мы ездили на Валаам и в Кижи. По пути на Валаам застряли в Ладоге из–за шторма. Ладога коварное озеро, там застряли надолго, мало что успели посмотреть. А потом у нас была остановка в Кижах. Ехала с нами женщина, в столовой работала, заонежская женщина, она напекла 700 калиток! На всех были напечены калитки при посещении Кижей. Конечно, остров был уже совсем другой. Это было вытоптанное поле, потому что постоянно по три теплохода (с туристами. – Ж. Г.). От того острова, от той сказки мало чего осталось. И очень обидно, что наши ребята сейчас не могут туда попасть, потому что это не по карману, очень дорого27.

Значимость таких документов очень велика. Общение с каждым человеком является исключительно ценным, так как через воспоминания носителей традиционной культуры современники могут прикоснуться к истории.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Кижский вестник. Выпуск 15
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2015. 314 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф