Дневник VkontakteFacebook

Дневник из фондов музея-заповедника «Кижи»Дневник из фондов музея-заповедника «Кижи»

Записная книга и дневник начаты 14 ноября 1941 год[а].

г. Петрозаводск Мед[ик]1 С[тепан] Степанов. 17/XI, 41 год.

Записная книжка Медика Степана Степановича, Киевской [1] обл. УССР, Погребищенского р–на, п/о Ширмовка, село Люленци [2] . Мать – Медик Мария Минов[н]а. Я – год рождения 1923, 7 июля, в селе Люленцах.

20/Х 1941 года забрали в концлагерь города Петрозаводск меня.

П/х «Рошаль» [3] . 28 сентября 1941 года. В Онежском озере пришли на спасение баржи с народом, которую выбросило на берег штормом. [На барже было] 850 человек. Баржа целая, народ жив. Когда стали таскать баржу, пароход занесло на камни. Получилась пробоина, стала вода набираться, ехать было невозможно. П/х сидел на камнях в районе Брусно [4] . И подошли финские войска, и всех [пассажиров] взяли в плен, и команду парохода «Рошаль». 28/Х 41 года [5] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

3 октября 1941 года [6]

Прибыли мы в Петрозаводск. Город сожжен и разрушен. С 3 по 20 октября мы все, русские мужчины, ходили по городу вольно, а 20 октября 1941 года забрали в лагерь всех мужчин военнообязанных.

15/XI 41 года.

9 октября, 41 год. (На воле)

Очень скучно. Есть что кушать. Ходил к девушкам вечером. Слушали патефон, родные песни. Очень было скучно, и брала тоска, что настало такое время – с родных [7] никого нету, один я меж чужим народом. Я ничего не знаю, какая судьба братьев и сестр, где они есть, живы или нет. И они не знают моей судьбы, где я нахожусь. Мне очень обидно – зачем это все наделали? Я никогда не бываю веселым и все мечтаю за сестру Феню, которая осталась в Медгоре с детьми Райкой и Петькой, когда я выезжал с Медгоры 14 июля 41 года в Повенец, когда кончился бюллетень мой. А сейчас неизвестно, где искать буду братьев, и сестр, и родную мать, когда усе [8] «успокоится» и останусь жив я.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

10 октября, 41 год. (На воле)

С утра погода стояла пасмурна. Мы ходили с Шурой на огород за свеклой и морковкой. Было холодно. Местами снег лежал, который выпал ночью 9 октября. Весёлости никакой нету. Очень грустно. Жизнь ничего, кушать есть чего.

15 октября. (На воле)

День стоял яркий. С утра гуляли по городу с Митькой. Собрали велосипед. Жизнь идет ничего, только очень грустно о родных своих и о сестре Фене, которая находится в Мед. горе сейчас. Я «сытой», кушать есть чего.

20 октября, 1941 год

С утра погода стояла пасмурна и холодна. Меня в 12 часов городовые забрали и повели неизвестно куда, потом посадили на машину и привезли в дом, который обтянут колючей проволокой [9] .

21 октября, 41 год. В лагере

Начинается жизнь наша в лагере. Мы ходили собирали посуду для хозяйства, чтоб можно было немного приспособиться жить. Кто кружку, кто ложку, а кто стул, кто табуретку. В комнате поместили 9 человек. Спали на голом полу, было холодно спать.

2 ноября, 1941 год. В лагере

Зима. Холодно нам. Сегодня выходной, воскресенье. Приходило много женщин и знакомых. Приносили передачи своим мужьям, братьям, знакомым. Но ко мне с родных никто не пришел, потому что все родные на Украине, здесь никого нету. А пришла только одна знакомая – Сима, принесла мне белье и кушать.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

7 ноября 41 года. – ,, –

День стоял пасмурный, не очень холодный. Я был у дома [10] , на квартире. Очень грустил и кушать хотелось, но не было чего – «супу» в лагере дали очень жидкого, нисколько не накушался. Я тосковал о родных своих и мечтал о свободной жизни, которая была «ра[ньше?]». А как сейчас живут родные, и неизвестно, где и когда тое время придет, что будем жить свободно и кушать не будем хотеть со своими родными вместе. Я еще молод, но моя жизнь очень плохая сейчас и раньше [плохая] была. Я не виновен, что сейчас находимся в лагере. Мои юные годы, моя молодая жизнь проходит ни за что, и пропадает моё юношество. Из родных никто не знает моей судьбы, где я сейчас.

16/XI, 41 год.

9 ноября, 1941 год. В лагере

Воскресенье, выходной. Я пробыл один дома, остальные ребята на работе. Ночью мне снилось, что меня мать кормила вареной капустой у дома, а я очень кушать хотел. Когда проснулся, думал, что когда тое время придет, чтоб я был вместе с мамкой, если жива, и жить вместе, и быть всем сытым, всем родным. Придет ли тое время и дождусь ли я этого, чтоб все исполнилось?[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

16/XI 41 года.

16 ноября, 41 год. В лагере

Воскресенье. День яркий. Ночью мне приснилось, что мой отец с крыши бросал в меня кирпичами, но не попал. В дома [11] , на родине…

17 ноября 1941 года. В лагере

Понедельник. Ночью мне приснилось, что меня хотят мертвецы убить, но я поймал их, стал бивать, потом убежал от их. Когда пришел домой, то Феня ходить [12] по льду босая возле хаты, и [лёд] не проламывается, а мамка качает маленьких ребят и поет песню: «Воля моя, воля моя, увернися [13] , доля моя». Потом война, пошли наступать, а нас взяли в плен, и я проснулся…[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

День стоит пасмурный. Зима. Все на работе, я – дневальный. Сижу, кушать очень хочу. В квартиры обед дадут в 11 часов дня.

Люби свои юные годы, люби свои юные дни. Они пролетят незаметно и вновь не вернутся они. Детство – пора золотая, в детстве пей и резвись. Детства второго не будет, хоч [14] ты как за им не гонись.

18 ноября 1941 года [15] . В лагере

Вторник. Ночью мне снилось, что меня мать кормила свежим хлебом в дома, на родине. Почему-то мне каждую ночь снится мать. Наверно, живой нету мамки, или усе мечтает обо мне. Погода стоит сегодня теплая, пасмурна.

Поскорее [бы] кончилась война, чтоб нас всех развезли по домам и дали свободную жизнь, как было «раньше», увидеться со своими всеми братьями и сестрами и работать вместе, но только не в колхозе, потому что колхоз замучил нас всех, крестьян. Пришлось бросать дома свои и родных и ехать в город, чтоб с голода не помереть…[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

19 ноября 1941 года. В лагере

Среда. День зимний, с утра пасмурный, ветра нету. Погода теплая. Ночью мне снилось, что мать меня кормила блинами, а Тодир [16] с Фыдоном, зятем, поили водкой меня, и больше никого не было в дома [17] . Я сейчас один у квартире, никого нету, все на работе. Я – за дневального.

20 ноября, 1941 год. В лагере

Четверг. Погода пасмурна. Теплая зима. Сегодня исполнился месяц, как мы находимся в лагере, а я думаю, что нам уже год прошел. Время идет очень тихо и очень скучно. 19 ноября были у девушек русских. Играли в гармошку с ребятами. Сегодня мне приснилось ночью, что я был дома и искал свою корову. А Слава Трохымив [18] хромой на праву ногу, и мы ездили на машине, и Слава за шофера. А потом нас взяли в плен, но кто – не помню. А больше ничего не запомнил и проснулся.

Вдома очень грустно + никакой веселости нету. Все мечтаем – увидимся со своими родными или нет. С голоду подохнем – в плену очень плохо кормят.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

22 ноября 1941 года в – ,, – [19]

С утра погода была теплая, снег пролетал, было пасмурно. Я был дома. Ночью снилось, что я дома рыбу ловил, но не мог поймать ни одной. Потом – зима, снег шел, м[еня] ветром чуть в обрыв не занесло, я проснулся. 21 ноября, [в] пятницу, были у девушек, в карты играли. В лагере потом стал вспоминать свою жизнь. Жизнь моя молодая, невеселая и нехорошая лишь потому, что никого нету родных, спим на полу, в грязи, и в бане были 2 месяца тому назад. Белье грязное, и постирать не в чем и некому. Сидим, как заключ[ённые], – только без преступлений и без суда, и неизвестно, сколько сидеть будем, когда дождемся того дня, чтоб освободят нас, и когда придет тое время неизвестно, чтоб встретиться со своими родными, и сестрой Феней, и сестрой Зоей, которой не видел – уже пошел 5 год. И Никиту Поддубного мне увидеть, который неизвестно где находится, и мать, и братьев. Очень скучаю по всем, и тоскую, и мечтаю о новой, неизвестной жизни, которая будет впереди…

23 ноября. В – ,, –

Воскресенье. Погода стоит зимняя, очень теплая, с утра снег пролетает. Получили новость о том, что взята Медгора [20] . У меня большое впечатление. Сидим голодные. 22 ноября кормили один раз в сутки и сказали, что будут кормить 23 числа и 24[го] тоже один раз в сутки. Ежели так кормить будут все время, прожить много невозможно будет. С голоду умрем и не дождемся, когда война кончится, и не придется увидеться с родными своими, и не увижу новой жизни, которая будет впереди.

24 ноября. В – ,, –

Понедельник. Погода стоит холодная, зимняя, пасмурна. Ночью мне снилось, что мы дрались с братом Васылем. Но я ему разбил морду, пошла кров [21] , и я ему руки связал. Это было в поле. Потом жена его напоила меня водкой. Я запряг лошадей. Не помню, как и привез его домой. Потом встал и рассказываю мамке, что мне, мол, снилось, что мы дрались. А мамка говорит: «Так вчерась так и было». Потом брат Трофим снился тоже. Угощали меня. Пошли ловить рыбу, но поймать невозможно было. А когда спустили воду, то рыба вся гнилая у нашего берега. И я проснулся.

25 ноября В. – ,, – //

Погода стоит на улице холодна. Мы сидим вдвоем с товарищем в квартире голодные, потому что нас кормят один раз в сутки и дают 4 галетины на день, и неизвестно, скоро ли нам будут давать кушать по-настоящему, чтоб мы не хотели кушать [22] . Говорят, кто переживет 41[й] год, потом будет хорошо жить. Но неизвестно, переживем [ли] мы 1941 год. Наверно, придется с голоду помереть.

28 ноября 1941 года. В – ,, –

Пятница. Погода зимняя, средняя. Новостей никаких новых нету. А только кухня совсем не работает. Супу никакого не дают, галет тоже не дают, которые раньше давали. А только дают 3 стакана муки на 2 дня. А больше кушать ничего не дают сегодня. Переводчик всех предупредил, что кто у город убежит, тому расстрел. Дальше пока неизвестно, что будет, скоро ли нас распустят по домам. Сны снятся плохие. Мне снилось, что мать моя на кладбище откапывает покойную Килину [23] , котор[ая] умерла [в] 1934 году.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

29 ноября 1941 года. В л[агере]

Суббота. Погода стоит очень теплая, с утра шел дождь. Новостей никаких не было, усе по–старому. Плохо очень нас всех кормят. Никуда в город не пускают. Известий никто никаких не приносит. Как на фронтах дело обстоит, скоро ли война кончится, никто не знает. Радио нету. В нас [24] и газет нету. Сводки никто не знает. Очень скучно. В лагере через месяц будет всенародный праздник – встреча Нового года. А мы как будем встречать Новый год – неизвестно.

1 декабря 1941 года [25]

[В] воскресенье погода стояла теплая. Погода стояла теплая. Был выходной, но не всем. Нам дали в субботу мёрзлой картошки, чтоб ею питаться, и дают 190 грамм муки на день. Хлеба, галет нету нисколько, и не выдают. С [таким] питанием очень тяжело работать, невозможно, потому что усталость, организм ослаб, жиров никаких нету. Жизнь идет плохая. Неизвестно, можно ли на дальше жить так иль [же?] нет, с голоду придется Poмirat [26] .

2/XII, 41 год.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

10 декабря 1941 года. В – ,, –

День стоит пасмурный, зимний. Мороз до 26 градусов. Со 2 декабря по 10[-е] работали в столовой. Кормили один раз. Хорошо, [что] сегодня много рабочих оставили в лагере, работать никуда не пустили, и я остался. Неизвестно, куда погонят работать дальше, иль же совсем куда погонят. Неизвестно ничего с Петрозаводского.

11 декабря, 1941 год [27] . В – ,, –

День стоит пасмурный. С 11 декабря по 1 января работал в столовой. Жизнь стояла за это время плохо. Новый год встречали с большим впечатлением, без родных. Вечером 31 декабря напек «лепёшек» с муки [28] , которую мог сэкономить за это время, и наелся с кипятком. Такая встреча была Нового 1942 года.

1 января, 1942 год

День стоит ясный, солнечный, и большой мороз. Я дома. Сходил в баню, очень хорошо намылся с Ильюшей, товарищем. Так прошел первый день 1942 года.

8 марта 1942 года

С 1 января работал в 8527 полку от столовой. Работал на разных работах до 5 февраля. Дрова пилили и возили на машинах. С 5 февраля устроился в сапожную мастерскую и работаю до сегодняшнего дня. Февраль месяц прошел хорошо. Был теплый месяц. Жизнь прошла удовлетворительно за это время, но скучно. Были полуголодни [29] , так как выдают очень мало на день кушать. Если поесть хорошо, так на один раз только хватит. Но сейчас дело идет к лету, может, положение улучшится нашое. Может, распустят с лагерей, так как мы никакие [не] преступники, а вольные граждане, с военной службой не были связаны. 8 марта я опоздал на работу и остался отдыхать. Как воскресенье было, пришел товарищ Ванька. Взяли гармошку и пошли [туда], где живут девушки. Я сыграл на гармошке девушкам. Стало жалко, что мы, молодежь, нашие юные годы, наша молодая веселая жизнь проходит в лагерях, сидим голодные, и, возможно, придется помереть с голоду в такие годы. Девушки стали плакать. И невозможно знать, где сейчас находятся наши родные и как они живут, есть ли живые они или нет, а также и товарищи нашие, которые остались по тую сторону границы, как они живут, и скоро [ли] придется увидеть своих родных и товарищей.

Воскресенье. 29 марта 1942 года

Утро начинается. Погода начинает[ся] веселая, теплая. С 25 марта начинается весна. 20 марта исполнилось 5 месяцев, как мы находимся в лагере. Жизнь без изменений. Работаю в сапожной мастерской. Жизнь скучна, невеселая. Выходных нашей бр[игаде] нету, развлечения никакого нету. Все тоскую о родных и знакомых. Много людей отправили на лесозаготовку, но с нашей бригады никого не взяли. Очень плохо тем, что по–фински говорить не умеем.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

1 апреля 1942 года

С утра погода очень хорошая. Солнечная, весенняя, теплая. Наша бригада на работу не пошла, потому что заявка вышла. Я отдыхал. Сходил в баню, помылся очень хорошо раз, лучше всех разов за всю зиму. 31 марта пайка не дали, никому не было продуктов. 1 апреля дали одних галет, пока в 12 ч. дня. Очень скучно по родных. Неизвестно, придется [ли] увидаться со своими родными с Украины, которые не знают моей судьбы, где я нахожусь. А я не знаю, где они находятся, и в каком состоянии. Но саме больше [30] думаю за сестру Феню, которая проживала в Медвежьей Горе КФССР.

9 апреля

День стоял пасмурный, весенний, теплый. С 6 апреля началась весна. Уже больше половины снегу растаяло. Мне пока жизнь ничего. Не совсем голоден, как есть другие люди, что живут со мною вместе. Работаю в сапожной. У один час дня [31] дают обедать нам.

8527 полк.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

10 апреля 1942 года

День стоял пасмурный, и шел весь день дождь. На улицах очень много воды. Снег превратился в воду. В лагере есть уже люди, которые не могут на ногах ходить, стощали с голоду.

16 апреля 1942 года

День стоял солнечный, весенний, теплый. Снегу осталось очень мало, весь растаял. Я нес на работе воду, в меня летчики бросали камнями. «Вроде шутили».

Воскресенье, 19 апреля 1942 года. Лагерь

С утра погода стояла теплая. Молодежь всего лагеря собралась в бывший кр[асный] уголок. Выходной день. И пели «свои песни» – «Катюша» [32] и др. После собрали всех девчат и повели в кино под конвоем с 2я автоматами 75 чел. Я сидел и грустил: где и за что нашие молоди годы пропадают, и нашая юность, и неизвестно, долго [ли] еще будем сидеть. Приговора нам не читали – какой срок дано, но я не один у Петрозаводски[х] лагерей. А наш 2 лагерь [33] самый малый. А нас молодежи сидят тысячи невинных.

Весенний день. Веселый, но нам невесело. Снегу уже нету.

26 апреля, 1942 год

Воскресенье, выходной. С утра погода стояла пасмурной. После 12 час. погода стала солнечной. Днем никуда не ходили. Надвечер [34] ходили к девушкам, играли в карты с Колькой. День прошел скучно и невесело [35] , развлечений никаких нету. Очень скучно о родных и знакомых. Лето идет, а мы не знаем, где и как будем находиться, и где нашие молодые годы пропадают, и нашая юная жизнь, в которой гулять только, а мы сидим в неволе, и неизвестно, скоро ли выйдем на волю, если останемся живые. Я не один, а нас сотни юношей и девушек молодых. Сейчас сидим в лагерях г. Петрозаводска.

Вот настанет пора, все цветы расцветут, и сирень голубая извянет. А к тебе никогда не увернется [36] любовь, улетит пора золотая [37] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

1 мая 1942 года

В 6 часов утра проснулся от выстрелов зенитных орудий, которые били по самолетам. 6 самолетов «летело через Петрозаводск». [В] 7 часов утра ушли на работу. [В] 3 часа 30 минут пришли с работы. Поужинали, пошел я к ребятам в 1-й барак. Играли в гармошку, грустили. Вспоминали, как жили на воле, что проходят молодые годы, как в монахов [38] . Суббота, 1/V 42 года. […] [39]

Лечить некому и нечем. Развлечение такое, что книжку почитаешь или к девкам сходишь. [В] настоящее время уже с месяц я сыт, только никаких жиров абсолютно нет, только пура [40] с муки [41] , и выдают галет сухих 200 гр. На 2 дня, 4½ стакана муки – и [весь] паек, [на] который человек должен жить 2 дня. А меня днем, где работаем, кормят в столовой хорошо один раз, и мы домой еще привезем. А поэтому мне хватает. Карелов и вепсов уже отправили из лагеря, теперь говорят, что будут отправлять укра[инцев] и белорусов.

17 мая 1942 года

Воскресенье, вых[одной] день. С утра ходили в кино до 11 час. дня. После спали до вечера. Вечером пошли у 6 барак, но я очень рассердился. Пришел, лег спать, а тов[арищи] остались. День стоял теплый. Кино было нехорошее, ничего не понял в кино. Пошли через то [42] , что сказал комендант: кто в кино не пойдет, того погонят работать. Очень грустно в лагере. Некуда ходить. Ход разрешается до 7 ч. вечера.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

25 мая 1942 года

20 мая 1942 года выехали из лагеря на машине 13 человек. Нас повезли неизвестно куда. Привезли за Петрозаводск. 18[-й] километр, Вилга. Пошли один день на работу. Пилили дрова 23 числа. 24 числа – выходной, 25 – праздник [43] . Приехали в общий лагерь. Машина и забрала всех тех, которых привезли 20 мая. Посадили и повезли к направлению Петрозаводска, отвезли от Вилги 5 километров и всех ссадили в совхозе подсобного хозяйства.

30 мая 1942 года. Суббота

Совхоз подсобного хозяйства. Нас имеется 13 человек. Сейчас сеем пшеницу. Колючей проволоки нету, и часовых пока нету. Живем «вроде на воле», только никаких документов нету, и нельзя далеко ходить от дома. Сейчас лето, погода очень хороша, тепла. Кругом лес, кукушки с утра до вечера кукают, птички поют. А мы даже голодны, ходим и мечтаем – скоро ли время придет, чтоб мы хоч сыт[ые] были. Зарывали окопы, и я нашел фотокарточки своего товарища Папилина наверху. А самого нельзя увидеть, потому что убит и зарыт. А только осталась фотокарточка Сереги Папилина и Ваньки Пучкова, с которыми уместе [44] работали в одной артели в Мед. горе. Я узнал. Мне очень стало грустно и жалко, что больше не увижу своих товарищей дорогих, таких, как были они. И не знаю, увижу ли кого с родных своих брат[ьев] и сестер, а также мать.

3 июня 1942 года

Работа в совхозе. Посевная кончается. Сейчас собираем камни на полях в кучи. Сейчас уже лист береза распустила в лесу. Очень весело. Настало лето. Цветет черемуха и другие пахучие цветы. Только плохо, что очень комары кусают, и скучно, что не с кем гулять даже, развеселиться, чтоб забыть усе горе, которое сейчас имеется на сердце, и разбить скуку. Только развеселишься тем, что выйдешь – дак кукушка кукает и по[ю]т другие птички. Только веселости.

10 июня 1942 года, вторник

День стоял пасмурный, летний. Очень много комаров, очень кусают. Мы работали в лесу. День прошел хорошо. 8 числа, у воскресенье, я был в Петрозаводске. Ходил к знакомым. В их [45] жизнь идет ничего. Вечером возвратился обратно. Мечты мои ходили в разные стороны, но усе бесполезно. А только был в Петрозаводске. Сходил в лагерь, устретился [46] с знакомой Таней. Поделились мнениями только. Остался я доволен, скуку немножко разогнал и тоску немножко.

13 июня 1942 года

Погода стоит пасмурна. С утра шел снег, после шел дождь. Я вчера был в Петрозаводске. Получил 1 кг мяса по карточке на июнь м-ц. Работа сейчас такая: раньше сеяли пшеницу, а сейчас делаем кругом изгородь. Сейчас никакой веселости нету, все грустно о родных своих и товарищах. Когда придет время, чтоб можно устретиться с ими? Веселость только что лето кругом. Лес, зелень, кукушка, напевает соловей. Сено уже большое выросло, скоро косить будем.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Пришла пора нам с всеми расстаться, уехать в дальние края. Тогда, быть может, и встречаться нам не придется никогда. Вот почему я на прощанье пишу себе лишь об одном – оставлю одно на вспоминанья, что мной записано в альбом…

19 июня 1942 года

Сегодня исполняется год с того время, когда я заболел в прошлом году и сошел с парохода днем. А вечером приехал в Петрозаводск, в больницу. Сейчас погода стоит солнечная, теплая. Лето. Мы находимся 13 километров от Петрозаводска, в совхозе. Очень весело кругом. Лес, зелень, птицы, хорошая природа, цветы. Но только скучно, потому что находимся 12 человек [и?] некуда сходить повеселиться с кем и мнениями поделиться. Мы сейчас молодые, но гулять нам нисколько не приходится, и проходят молодые годы. Грусть и мечта об родных и товарищах, чтоб скоро время пришло тое, чтоб встретиться с усима [47] вместе, погулять.

29 [июня] 1942 года

День солнечный, ясный. Работали около квартиры. Катались на велосипедах [в]троем. Уже расцвел кругом шиповник, летние цветы уже зацвели. Половина лета прошла, и мы не видели когда. Я вчера был в городе, заходил в лагерь к ребятам, был в Тани [48] . И только поделились мнениями, и я разогнал скуку свою. За что наши юные годы и наша самая цветучая жизнь сейчас пропадае? Живем полуголодны, и развеселиться нечем. А только сходишь в Петрозаводск, увидишь своих людей – и только веселья в нашей жизни.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

1 июля 1942 года

Июльский вечер прохладен и тих. Воздух пахнет кошеным сеном. Настает ночь тихая и такая светлая, лунная, что на дороге видна тень от придорожных трав и серебряные капли росы в высокой ржи. Тихо журчит ручеек, протекает через лесной [в]алежник и обмывает корни валеных гнилых сосен. Где-то в глухом лесу раздается песня ночной птицы, и нигде не слышно ни живой души. Я вышел на улицу, постоял. Луна подошла высоко и смотрит мне прямо в лицо. Я посмотрел вокруг природу, задумался и пошел в квартиру. Скоро год мне проходит, как я 14 июля 1941 года выехал от сестры с Мед. горы и когда [меня] провожал зять Иван на машину. Мы сидели в буфете и дожидали[сь] машину, и мне казалось, что я последний раз видел сестру, зятя и их детей Раю и Петю. И не пришлось распрощаться со своими товарищами, и машина пришла и увезла на Повенец, где свету конец. Но я еще жив.

7 июля 1942 года, среда

С утра погода стояла жаркая, тихая. Мы сено косим второй день. До этого мы работали на разных работах: сеяли, камни собирали, изгородь делали. А сейчас сено косим. Мне 27 июля [49] сего года, сего месяца исполнится 19 лет. А 14 июля уже год, как я выехал последний раз из Мед. горы КФССР от сестры Фени и зятя Ивана 14 июля 1941 года на Повенец. Вспоминаю мои последние дни, которые я в парке отгуливал и думал, что последний раз я гуляю, и последний год, и вижу своих тов[арищей]

10 июля 1942 года, пятница

Ясное летнее солнечное утро. Туман обкати[л] большую рослую траву. В воздухе пахнет сушеным сеном, и рослым хлебом, и цветущими лесными цветами. Начинает подходить колдунья–осень. Кукушка уже перестала кувать, перестала красу предавать зеленой природе. Птички по[ю]т с каждым днем все реже и реже свои летние веселые песни. Трава выросла уже большая и начинае зеленый цвет терять своей красоты. Начинает желтеть, а вслед за травою через один месяц начнет желтеть лист деревьев. Солнце начинае вставать утром усе позже и позже из‑за горизонта, а вечером спешит сесть пораньше за горизонт. Жайворонок [50] вывел своих детенышей и перестал петь свою жалобную песню. Все постепенно начинает затихать. Проходять последние веселые летние дни. А вслед за этой природой проходят мои молодые юношеские дни, и все грустные, невеселые. Живем сейчас мы, как летом соловей у клетке. Работаем с утра до вечера за 250 грамм хлеба у плену. И неизвестно, скоро ли придет конец нашему плену. И так кончится скоро лето, настанет зима. И так пройдет скоро молодость, и настанет старость.

14 июля 1942, вторник

Погода стоит пасмурна, на улице идет дождь. До обеда не работали. После обеда погода стает налаживаться [51] . Пойдем колья делать для сушки сена и пшеницы. Жизнь сейчас плохая только из‑за питания. По карточкам очень мало дают кушать: на месяц 10,5 кг муки, 500 гр. Маргарина, 750 гр. сахара, 1 кг мяса конины [52] .

20 июля 1942 года, понедельн[ик]

15, 16, 17 июля не работали – дождь шел. 19 июля – выходной, день стоял теплый, пасмурный. Сегодня день пасмурный. Учера [53] ходил в город…[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

22 ию[л]я 1942 года, среда

День стоял теплый, ясный. Началась коска сена. Учера косили, и сегодня косил я. Время проходит скучно, невесело, и лето уже проходит. Начнется осень, опять замолчат скоро усе [54] птички петь свои веселые жалобные песни.

23 июля 42 года, четверг

День стоит пасмурный. Идем сено косить, а по окончанию работы идем за ягодами. Время проходит скучно, невесело и быстро. Свободного времени нисколько нету. Лето кончается, начинается осень.

27 июля 1942 года, понедельник

Сегодня с утра погода стоит пасмурна, идет дождь. 25, 26 числа не работали – шел дождь. А 26[го], [в] воскресенье, я ходил в Петрозаводск. Купил немного хлеба и все. Сейчас в нас работа одна – косим сено и всё, но дожд[ь] не дает. Начинается осень. С утра выйдешь на улицу, глянешь, и увидишь пасмурное утро, холодное. Пахнет тухлым сеном кругом. Все молчит, только шорохтит дождь об лист лесных деревьев и большую рослую траву. Не слышно больше песен птиц, как в летние дни напевали. Вывели своих детей и замолкли. Только можно где‑нибудь испугнуть рябчика со своими детенышами и тетерева в лесу. Солнце начинает всходить попозже, тусклое, и заходить пораньше, с холодцем [55] . И кругом все тихо и грустно. Только изредка пролетит лесной дятел и проскрипит свою крякучую песню. Все тихо, только шелестит лист деревьев. Настает осень. Лето уже прошло и назад не увернется [56] . Не вернется. Никогда.

7 августа 1942 года, суббота [57]

С утра погода хорошая. После начал идти дождь. Работали сено. На колья надевали, чтоб сохло. За это время, с 27/VII по 7/VIII, работа была исключительно с сеном. Косили, сушили сено. Я в городе был. Новостей никаких нету, только слышал, что украинцам можно писать письма, в которых [58] взята территория, можно искать своих родных, но я не могу себе представить, остался [ли] кто с родных моих жив или нет, увижуся я со своими братьями или сестрами или нет, ежели останусь я жив. Но саме главное [59] , хочу увидеть свою мать, сестер и братьев, потому что часто мне снятся очень.

13 августа, 1942 год. Четверг

С утра погода стоит осенняя. Туман постелил всю землю своим полубелым дымом. 12 августа много привезли женщин и мужчин с 2, 3, 4, 5, 6 лагеря на уборку сена. Заняли все кв[артиры]. Живут по 8-9 человек. Новостей никаких нету.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

15 августа 42 года

Погода стоит пасмурна. Веселости никакой нету. Все грустно. Раньше, когда на Украине и когда хлеба нету, то все говорили: вот скоро хлеб начнем убирать, как поспеет, и будет хлеб. А здесь сейчас уже хлеб поспел, а все равно не прибавляют, и не видно, чтоб убирали. Никакой надежи ни на чего нету, и неизвестно, скоро [ли] отправят домой, на родину. Жизнь плохая из‑за хлеба.

16 августа 1942 года, воскр[есенье]

Погода стоить теплая, солнечная. Я был в городе. Немного достал хлеба за сахар, а вечером получил получку за полмесяца – 315 марок [60] . Жизнь идет на удовлетворительно.

17 августа 1942, вторник [61]

Погода стоит очень хорошая. В 1 час дня приехал начальник нашего П-ва и привез паспорта. Нам всем и выдали, а поэтому мы получили большое известие. А ночью 18 августа мне приснился сон. Где‑то на чужой стороне и кто‑то резал 2 свиньи – одну большую, а вторую маленькую. Очень много крови с первой натекло. Речка тоже незнакома. По ней плыли маленькие утята, а в их бросали камнями. Вода в речке шла быстро, и какой‑то магазин в дома, на родине. Я пошел за водой. Непонятное что‑то снилось. Не знаю, напротив чего это все.

20 августа 1942, четверг

Погода стоит пасмурна, осенняя. Кругом все молчит. Подошла осень. Начинает лист желтеть. Пшеница ярая поспевает, скоро убирать начнем. Сено уже возить кончаем, и приготовляться придется к зиме. Лето прошло очень скоро. Хоч очень комаров много, надоедали, но незаметно, как и лето прошло. Несмотря хоч, что бытовые условия очень плохие, но зато природой наслаждаемся. Незаметно прошло лето, настанет зима, и незаметно пройдет юношество, пройдут молодые годы мои в такой обстановке, и настанет старость, и «вспомнишь час вечерний, напев любви, небо солнечное, ясное, и море голубое» [62] .

27 августа 42 года, четверг

Погода стоит теплая, осенняя. Кругом все тихо, только лес большой изредка зашелестит своим[и] пожелтелым[и] лист[ь]ям[и], и [лист] изредка пролетит.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

30 августа 1942 года, воскресенье

Погода стоит ясная, осенняя. Я поехал в город к Пане по договоренности. А когда договорился, ехал обратно, напал дождь, и я обмок, пока до дому [63] доехал.

31/VIII 42.

4 се[н]тября, 1942 год. Четверг [64]

Погода стоит осенняя, пасмурна. По утрам начинае холод[ать] с росой. На березе уже лист пожелтел. Кругом грустно и тихо. Все птицы перестали петь свои летние песни. Только еще можно услышать чайку, котора летает над болотом и тянет свой унылый крик. Лагерники, которые сено косили, начинают разъезжаться по лагерям. Стает [65] еще скучнее. Нас остается опять 6 человек. Никакого веселья нету. Кругом лес и болото. Делаем разную работу. Рожь уже посеяли.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

16 сентября 1942. Среда

Погода стоит солнечная, осенняя. По ночам мороз берет. 1-й мороз был [13? 15?] [66]  сентября. Лист уже желтый на березах и осинах. Мечты мои, которые я думал, провалились, и пошло усе зря. Сейчас начали уборку пшеницы, вяжем снопы. У городи [67] был 14-15/IX. С города пришел не в настроении…

21 сентября 1942 года. Понедельник

Погода стоит осенняя, холодная. С утра мороз, после обеда [солнце?] [68] . Я учера [69] был в городе. Рассчитался со «своей знакомой». Сейчас работаем – уборка пшеницы, вяжем. Лист желтый, кругом тихо–тихо. Все птицы летние уже замолкли и улетели в теплые края, и не слышно больше никаких птичьих песен. Кругом угрюмо, невесело, как в «тюрьме». Свету нет и свободного время нет, кроме «выходного».

26 сентября 1942 г. Суббота

День прошел скучный, угрюмый, пасмурный. Делали изгородь, чтоб можно было сушить пшеницу, которую косим только сейчас. Ходили в баню в 6 часов вечера. В завтра [70] в город не пойду, надо отдохнуть и надо стирать. Сейчас уже очень надоела «бурлацкая» жизнь, которую живу. Уже 2 года как от рода живу миж [71] чужим народом и не вижу никого со своих родных. 28/IX 1942 года исполнится мне год, как я попал в плен, и сейчас живу вроде на «воле». В лагере просидел 8 месяцев….

30 сентября 1942 года. Среда

Погода стояла осенняя, солнечная, наутру мороз. Работа сейчас такая – убираем пшеницу. Насчет шамовки. «Сытые» сидим, пока на норме. Мне 28 сентября с/года исполнилось год, как я у плену Финляндии. Год прошел очень длинный, скучный, мрачный, с большими трудностями, которые я переживал. А настал другой такой год. Неизвестно, переживем этот или нет, скоро ли кончится война – «смерть нашая». […] [72]

Скоро настанет колдунья–зима, мороз, снег и ветер. Лето прошло незаметно, скучно и быстро. Я живу один, своих никого нету. Уже скоро 5 лет, как я из дома. Молодость моя проходит скоро, но зато скучна, и самая жизнь моя разнообразная. Живу на свете 19 лет, но с их [73] жил всего 2 года на посредственно. А то все время даже хлеба недостаточно было. Время идет очень быстро. Пройдут молодые юные годы, подойдет старость, и вспомнишь свое юношество, где пропало.

13/X, 42 год.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Среда, 21 октября 1942 года

День стоял пасмурный, осенний. Утром первый снег выпал, который в скорое время растаял. День был холодный. Делали колья. Жизнь идет скучная, невеселая. Насчет продуктов есть что шамать. Есть картошка, брюква и капуста. Этой месяц хорошо живем. От города 12 километров, ходить некуда, кроме своей квартиры и своих 2 дома, которые построены в лесу. Квартиры холодные очень. Идет зима, не знаю, как будем зимувать [74] .

2 ноября 1942. Понедельник

Первого ноября, [в] воскресенье был в городе. Попалось мне купить [за] 900/1100 марок гармошку, такую, как в Мед. горе в Никиты была, когда я жил там. Октябрь месяц прошел. Насчет погоды хорошо. Работали разную работу. Пахали и возили пшеницу. Сейчас кушать есть что, сытые, но только скучно, не очень весело.

4 ноября, 1942 год. Среда

С утра пошел снег и началась вьюга. Ночью выпал снег с 3 на 4 ноября, но мороз на 5 градусах. А сегодня, 5 ноября, началась настоящая зима, мороз. Мы живем в лесу. Дров много, квартиры только плохие. По одному я живу в комнате. Скучно, но только развеселю свою скуку гармошкой, котору купил 1/XI 42 г., в воскресень[е].

8 ноября 1942 года

День солнечный, зимний, мороз. Я весь день был вдома, шив [75] рукавицы и играл на гармошку. День маленький, прошел очень быстро. Но все равно скучно, потому что очень мало народа, некуда идти.

12 ноября 1942 года

День прошел пасмурный. Изредка пролетал снег. Мы возили пшеницу из Суложгоры [76] , 5 километров. А на месте здесь кончили пшеницу возить 9/XI 42 г. Сейчас дни зимние стоят, теплые. Взавтра [77] привезут комбайн, и начнем молотить пшеницу. Жизнь скучная, невеселая. Наши юношески годы пропадают даром. Пройдет молодость, и даже не нагуляюсь, как это требуется каждому юноше, который живет свои молодые годы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

16 ноября 1942. Понедельник

Вчера день стоял теплый, изредка солнечный. Мы ездили у Вилгу [78] за веялкою. Сегодня ночью снег растаял, и сейчас болото на улицы. В настоящее время работаем работу – молотим пшеницу комбайном. Новостей никаких нету. Жизнь идет на удовлетворительно, но [если] считать военное время. Но хорошо [то, что] стала мне сниться очень часто мать и сестры родные. Наверно, вспоминают меня, есть ли я жив или нет. Ежели есть они живы [79] .

Бела, как роза полевая, стояла она у окна, цветы по окнам собирала, об чем‑то думала. Я люблю тебя крепко, голубка, улыбку лица твоего, я люблю твои алые губки [80] . Черты знакомого лица я буду помнить до могилы и не забуду никогда…

23 ноября, 1942 год. Понедельник

Я вчера был в городе, и я удовлетворил свои мечты, которые я мечтал целую неделю насчет С…[нрзб]ы, потому что мне надоела бродячая жизнь, которую я уже прожил с 1 мая 41 г. по настоящее время. Приходится усе делать самому и вже [81] очень надоело. И я надумал зажить семейной жизнью, которую я мечтаю в настоящее время. Но неизвестно, как исполнится мое желание, как подойдет [82] следующее воскресенье. Сейчас время 10 час. веч[ера] 12 минут. Луна подошла уже высоко и ярко светит. На улицы очень тихо и угрюмо. Зимний вечер распустил свое большое полотнище. Где ни посмотришь, кругом бело, только изредка поскрипует [83] мороз.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

4 декабря 1942 года. Четверг [84]

Зимний день стоит, пасмурный. Изредка повеет ветер и скроется в лесных кустах. Мороз не очень большой. Ноябр[ь] м-ц прошел при конце мне с убытком, последняя неделя – лишь потому, что пропали мои мечты и надежда, которые я думал в течение нескольких недел[ь], и подвели меня…

12 декабря 1942 года

День стоит очень теплый. Мо[ро]за нисколько нету, даже снег тает. На улицы пасмурно. Сегодня пятница [85] . Взавтра я думаю на ночь идти гулять в Сулож. гору.

29 декабря 1942 года

С 12 декабря по 29[е] зима прошла теплая. Время прошло хорошо. Гулять ходил в Сулож–гору. Но дело мое и мечты все проходят бесполезно, не знаю почему. Рож[д]ество гуляв [86] 3 дня. Весело очень, хоч меж чужим народом, и с родных никого уже не видел 3 года, но вроде привык и забыл про все.

31 декабря 1942 года

Конец 1942 года. Встреча 1943 года. Погода стоит очень теплая. Встречал Новый год в Сулож–горе. Гуляли до 4 часов утра.

1 января, 1943 год

День стоит пасмурный, теплый. Новый год встречали хорошо, весело. Водка была. Ходили днем в город. Вечером сделали танцы до 11 часов ночи. Были девки, которые присутствовали на танцах. Но я тосковал о родных и знакомых, которых не видел очень долгое время. Жизнь моя идет хорошо, хоч надоела «бурлацкая» жизнь. Но ничего нельзя сделать. И так прошел первый день 1943 года, у пятницу [87] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

3/I, 43 год.

4 января 1943 года

Погода стоит пасмурна, теплая, зимняя. Учера воскресенье. Были в Сулож-горе, отремонтировали квартиру днем. А вечером ходил гулять. Был в Д-кы [88] до 7 часов. А после пошел домой в Вилгу. Жизнь идет (хорошо) [89] . Немного не клеится лишь только л-вь [90] , но вперед, должно быть, наладится.

7 января 1943 года

6 января не работали – было Крещение. 5 января переехали в Сулож-гору жить. Жизнь в Сулож–горе идет веселее – ближе к городу переехали. В квартирах тепло. Только 7 января в 7 часов утра случился пожар. Суседний [91] дом сгорел, но нашего не задело. Жизнь идет весело, только плохое немного насчет л[юбв]ви. Придется покончить с этой девкой последней.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

13 января 1943 года. Среда

День прошел хорошо. Зимний, не очень большой мороз. Я работал долго эту неделю на квартиры, начальнику рукавицы шил и ремни сшивал. Эта неделя начал зимний мороз [92] . Жизнь это. Время идет очень хорошо. Есть куда сходить повеселиться. Учера девки приходили. Поговорили, поиграли. Вечер прошел очень хорошо. И вообще весело вечера проходят. Обещали девки прийти узавтра, 14 января, ко мне по делу, но неизвестно, по какому. Я просто задумался над этим вопросом, но в скором visavit[нрзб]a… Вспомни меня, когда будем в разлуке, вспомни меня ты в далекой стране, вспомни меня, мою грустну скуку, вспомни тогда обо мне. Дай руку последний раз, моя дорогая подруга. Пусть люди забудуть о нас, но мы не забудем друг друга.

19 января 1943 года. Вторник

Погода зимняя на улицы стоит тёплая. Я сегодня ходил в город по своим делам. Забрал рубашку и белье – было в стирке, принес. Ничего интересного не слышно, усе по-старому. Только скучно о своем родном крае и о своих родных братьях и сестрах, которых оставил на Украине, и свой родной дом, и сад, в котором все лето поет соловей. Только я уже не слышал шесть лет, как у меня под окном поет соловей на сирени…

У меня под окном расцветает сирень и пускает душистые росы. В моем сердцу больном пробуждалась любовь и будила душистые розы… [93] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

27.I.43 года. Среда

Погода стоит теплая. Работаем, навоз возим. Я был в городе в воскресенье. После пришел домой, в час. А после пошли с девками в Бесовець гулять. Погуляли, и в 12 часов ночи приехали домой. Очень скучно по родных и знакомых, которых неизвестно, где и когда придется увидеться с ими [94] . Очень скука и досада. Надоело такой жизнью жить, как монах. Уже прошло 2 года, пошел 3[-й] год такой одинокой, скучной жизни. Надо искать себе друга жизни, чтоб можно было немного зажить веселее…

28/I, 1943 год. Четверг

Погода стоит пасмурна, зимняя, теплая. Работали, колья делали. Вечером ко мне пришла Дуся… И возобновилось у нас опять с ей гулянье. Вечер прошел хорошо, в хороших разговорах. Окончательно должны договориться 31 января, [в] воскресенье, в ту или другую сторону – или договориться, или разойтись, чтоб больше не вспоминать друг друга.

30/I 1943 г.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

10 февраля 1943 года

Погода стоит на улицы зимняя, теплая. Работаем, колья делаем с 28 января по сегодняшний день. Время прошло хорошо, только произошло изменение. По гуляньи Дус[ь]ку бросил. Познакомился с Тоськой [95] , с которой гуляю на сегодняшний день. И во многих случаях скучаю и тоскую о родине своей, которая находится очень далеко. И когда придется возвратиться домой и посмотреть родное местечко, в котором я роди[в]ся и вже не видел три года, как изменилось положение моих родных?

4-20 вечера.

15 февраля, 1943 год. Понедель[ник]

Зимний день на улицы, солнечный, теплый. Работа идет по-старому. Время проходит хорошо, но угрюмо, потому что тоскую о родине. Настоящее время хожу до Тони [96] , вечера провожу.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

28 февраля, 43 год. Воскресенье

Погода стояла с 15 по 28 февраля теплая, только большие ветры со снегом и пурга, мороза не было. Время прошло за это время «хорошо», только скучно по родине и родных. Но нету никакого выхода, чтоб можно было сделать, чтоб эти недостатки устранить. Хожу вечерами на старое место, куда ходил до «этого время».

9 марта 1943 года

7, 8–9 марта погода стояла теплая, но очень большой буран веял. 7 числа ездили в Бесовец гулять. Приехали вечером обратно 8 марта. Праздновали вдома. Провели вечер хорошо. Настоящее время идет весело и хорошо гулять. Ходим к Тос[ь]ки, с которой я гуляю и сейчас. Время проходит весело, но только скучно о родных и близких знакомых. 8-9 марта не работали в честь Праздника 8/III.

17 марта, 1943 год

Погода стоит теплая, пасмурна, весенняя. Весна началась с 12 марта 1943 года. Дни начинаются солнечные, теплые, снег тает. Время проходит хорошо. По отношению моей гульбы я должен получить окончательный результат от Тоськи 23 марта – или в мою сторону, или потерять адрес, где она живет. С двух одно [97] должно получиться…

21 марта, 1943 год. Понедельник

Погода на улицы солнечная, теплая. Начинаются золотые дни весны. В скором времени прилетят птицы летние и начнут напевать свои жалобные песни, но на моем сердцу обстоит большая печаль по родине и по родных, которые далеко и неизвестно где. Моя жизнь [в] настоящее время идет хорошо, но не совсем весело… Работа разная – и вагоны разгружаем и погружаем, и колья делаем для сушки сена.

28 марта 1943 года

Погода стоит теплая, солнечная. Работа до сегодняшнего дня ишла [98] хорошо, но на этой неделе произойдет перемена жизни нашей всей компании, так как начальник едет домой и все закрывается.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

3 апреля 1943 года

С утра погода стоит пасмурна, небольшой мороз. Ночью выпал небольшой снег. Начальник наш уехал 1 апреля домой. Нас переводят у 1-й совхоз [99] , но пока погода плохая, так работаем на месте. Сегодня с моей квартиры переехал Костя, бывший мой товарищ, на другую квартиру, ближе к городу. Я остаюсь один пока жить. Скучность и тоска. На следующей неделе, 14 апреля 1943 года, должна состояться свадьба, у воскресенье [100] , которая переменит мою скучну и одинокую жизнь, и начнется семейная жизнь, которая должна длиться даже неизвестно до какого времени. Скучно о родных, что никто не будет присутствовать с родных на моей «маленькой свад[ь]бе», и даже они не знают, есть ли я живой на этом свете или нет.

8 апреля, 1943 год. 18 ч. 7 минут

Вчера погода стояла дождливая. Я с Тоней ходили в стол регистрации. На меня упала большая досада и скука, потому что Тоня вепска, а я украинец, и нас не зарегистрировали. Ответили, что нельзя. Пропали все мои напрасно мечты и надежды, которых я долго дожидал[ся], и сейчас я переношу очень большое горе, которое получил от комендатуры.

11 апреля, 1943 год

Погода на улицы весенняя, не совсем тепло. Сегодня воскресенье. У меня обстоит свадьба, которая должна состояться сегодня. Нашли выход такой, что не обратили внимание о том [101] , что не разрешали это, благодаря чуткому руководству – Тониным сестрам Нюры [102] , Шуры [103] . Они добились этого. Но только скучно и обидно, что никто с родных не знает, что у меня сегодня обстоит такое почетное дело.

25 апреля, 1943 год. Воскресенье

Погода на улицы солнечная, теплая. Сегодня Пасха. Приснилось мне: мать, отец и самый младший брат, что я к им откуда‑то пришел, и они меня не хотят особенно принимать в гости, и мне очень хочется кушать. Брат только что выпил водку и держит рюмку в руке. Я хотел попросить [у] мамки кушать, но постеснялся.

2 мая 1943 года

Погода на улицы солнечная, теплая. Сегодня воскресенье, выходной. Учера был праздник – 1-е Мая. Праздновали плохо, ничего и никого не было, только вечером сходили в кино. И так прошел праздник 1-е Мая. Жизнь в нас [104] идет нормально с женой Тоней, только мешает одно – что находимся не совсем свободные, а подчин[ённые].[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

12 мая, 1943 год

Солнечный летний теплый день. Сейчас идет сивба [105] . Уже лист на деревьях. Началось лето. Жизнь идет хорошо семейная. 13 мая надо идти на проверку документов в комендатуру. Неизвестно, что скажут мне и жене, потому что одиночек снимают с работ и куда-то будут отправлять. А поэтому мне боязко [106] , так как мы не оформлены законно, но на днях пойдем оформляться.

16 мая, 1943 год. Воскресенье

Утро. Солнце уже весеннее, взошло в 4 часа. А сейчас уже 7. Подошло и начинает греть. У меня очень большая досада и печаль. 15 мая Тоню назначили на оборонные работы и разлучают меня с женою, с которой пожил лиш[ь] 1 месяц и одну неделю, и начинают разлучать нас. Не могу ума приложить, как надо будет пережить и прожить это время, которое на меня [107] настало. 7 часов 23 минуты.

Ночью мне снилось, что мы с Тоней ходили в церковь. А когда подошли на ступени, Тоня стала креститься и было много народа. Сон хороший, не на разлуку, а на жизнь приснился.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

25 мая, 1943 год. Вторник

Солнечный, теплый день. Сейчас уже начало лет[а]. Начали цветы цвести, но здесь цветов мало, так как север. Расцвела сейчас черемуха. Сейчас 9 часов 25 минут вечера. Зашло солнце, только и всю ночь светло. Работаем вместе с Тоней в 1-м совхозе…

11 июня 1943 года

Июньский день стоял солнечный, теплый. Выйдешь на улицу и увидишь, как ветер качает колосьями ржи большой, которая выкинула свой колос, и [ш]урчанье травы, которую ветер качает. Посмотришь вокруг, увидишь, как далеко в лесу доносится голос соловья, тянет свою унылую песню. Настало уже шестое такое лето, как я уже от рода уехавши, покинул свою родину, мать и братьев. И сейчас остаются воспоминания мне, как я был дома, когда мне было 14 лет. Я очень грустный и скучный, когда вспомню о родине своей. И когда того время дождусь, чтоб увидеть хоч тое место, где стоял дом родной?

30 июня, 1943 год

С одиннадцатого июня по тридцатое июня время прошло скучно, не совсем весело. Погода стояла половина этого месяца хорошо, а половина – уже начались дожди, и в настоящее время усе дождь идет. Лето проходит очень быстро и незаметно. Хорошо погулять нельзя, потому что если погода хороша, так комары не дают выйти на улицу, а когда дождь, тогда холодно. И так лето пройдет, и не увидишь настоящего лета. Сейчас еще усю ночь усе светло [108] . Еще один месяц июль – лето. Усе, лета больше не видеть, начнется осень. В настоящее время семейная жизнь идет нормально, только Т[о]ня ушла работать на станцию, а я работаю у совхози. Подневольная каторжна работа. Дождь не дождь – все равно надо идти. Не пойдешь – тюрьма. Только усе неизвестно, когда усе кончится, будем жить своей зависимостью.

11 июля 1943 года. Воскресенье

Погода очень хорошая, теплая. Начался сенокос. Прошл[а] уже половина лета, и идет последний месяц. Выйдешь на улицу и увидишь июльскую природу. Кругом тихо, все молчит, закатуется солнце, и слегка ветер покачует [109] большую рож[ь] и траву. Птицы начинают реже уже петь свои песни, а только стараются кормить своих детей. Лето проходит очень быстро и незаметно. Время нет, чтоб можно было налюбоваться летом – с вечера до вечера работаешь. А придет выходной, и не знаешь, где девать его. Жизнь идет ничего семейная, только изредка приходится скандалить с женой, потому что любит на нервах играть. Я в некоторых случаях скучаю и думаю о родине, но не так об родине, как об родных, и природе, и [о том, как] придется увидеться с родными в своей жизни и побывать у родных с женою своей.

1/2 11. веч.

20 июля 1943 года

Погода стоит на улицы жаркая. Идет уборка сена в полном разгаре. Мы сейчас перебрались на новую квартиру, где живем вдвоем с женою. Жизнь идет ничего, только война все разбила, разогнала всех, и сейчас находимся в плену. Тяжелая подневольная работа, особенно 10 часов. Но лето проходит быстро и незаметно. Уже летние дни прошли, настают темные ночи. А с днями, с ночами проходит молодость в таком состоянии, и подходит старость незаметно в нескольких годах. Мне вспоминается, когда я путешествовал в глухой тайге на охоте, когда с товарищами ездили по Онеге с фотоаппаратом и фотографировались, как хотели. А сейчас даже одной карточки нету на вспоминание. Остаются только одни мечты.

Сегодня 17 декабря, 1943 год. Пятница

23 июля 1943 года в 6 часов 30 минут вечера подошел «черный ворон» под квартиру. 2 полицейских посадили меня в машину и повезли неизвестно куда, но привезли в тюрьму города и посадили. Я сидел август, сентябр[ь], октябр[ь], ноябр[ь], а 15 декабря [110] . За это время моего переживания тюремного, трудностей, тоски, горя и досады ни с кем никаких свидан[ий] не давали, и связи никакой не имел. Приходили разные мечты в голову, хорошие и плохие. 15 декабря 43 года состоялся суд, и меня выпустили до 12 января 1944 года [111] . 12/I 44 зачитают приговор по обвинению: принесено мною убыток государству на 202 марки [112] . Неизвестно, чего мне приговорят. Во многих случаях берет меня смущение – какова моя судьба решится 12/I 44 года. А сейчас я работаю от комендатуры на конюшне. Живу опять на старом месте, где жил из самого начала моей молодой семейной жизни. За это время, в течение 5 месяцев, мне из женой [113] Тоней пришлось переносить много задумчивости и мечтаний на разные темы – как мне, а также ёё [114] по поводу нашей дальнейшей жизни, так как мы еще не расписаны. А поэтому берут разные [с]мущения её. Я еще молодой, прожил на свете всего 20 лет, но в моей жизни пришлось увидеть очень много, много разного, как жизни, так и народа. Раньше было много знакомых, товарищей и родных. Но сейчас нету никого. Один, как былина в поле растет край дороги. Нашел только себе друга жизни – жену Тоню, чтоб жить веселее и иметь надию [115] хоч на одного человека, которому можно доверяться и ждать помощи. И так отошло от меня юность и детство, наст[а]ло отрочество. Отрекся я от всех родных братьев и сестр, но никто не знает моей судьбы и жизни, где я нахожусь и когда придется увидеться.

5/I 44 Медик [116] .

[Предпоследняя страница записной книжки]

209

181

128 лис[т?]

Всего имеется в этой записной книге 209 листов (двести девять листов).

17/XI 43 г. Медик Степан, кочегар п/х. «Рошаль». Вышел в плавание 5 июня 1941 года с пристани Повенец БО пароходства КФССР. Попал в плен 28 сентября 1941 года в Онежском озере в р-н[е] Брусно, дер.Вехручей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Дневник. Письма. 1941—1945 годы
Медик С.С. [подгот. текстов к публикации, предисл., коммент. Н.И.Шилова]
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2014. 44 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф