Борис Гущин
Савелий. Савва – каким его помню VkontakteFacebook

С.Ямщиков, Б.Гущин, Г.Ланкинен. Сенная Губа. Фото 1967 г.

Стоял светлый солнечный сентябрь 1967 г Туристический сезон заканчивался, моя жена Виола уже уехала в Петрозаводск, вскоре собирался ехать в город и я. Надо было закончить дела с инвентаризацией и консервацией экспозиции на зиму. Я продолжал жить в большой комнате с плитой и не предполагал никаких переселений и особых задержек на острове.

Но из-за хорошей погоды на Кижи вдруг собралось достаточно много туристических групп, и мне было предложено остаться еще на пару недель для проведения экскурсий.

Как-то с утра заходит ко мне в темных очках директор Владимир Иванович Смирнов и говорит: – Переселяйся в маленькую комнатку без плиты. Проживешь как-нибудь пару дней. – Владимир Иванович, какие пара дней?! Самое меньшее я еще буду здесь недели две. Как я без плиты? – Тебе что сказано?! Переселяйся и все!

В соседней комнате жили московские иконные реставраторы Кирилл Шейнкман, Вадик Зборовский, Витя Болов и их бригадир – мощного сложения Савелий Ямщиков со своей очаровательной, очень простой и милой в общении женой Сармой Холцман, манекенщицей из демонстрационного зала на ВДНХ. Когда изящная Сарма устраивалась на коленях у Савелия, то называла его: «мой диванчик». Образ той Сармы навсегда сохранился в фильме «Трын-трава», где бешеный сельский механизатор (С. Никоненко), поругавшись в очередной раз с женой (Л. Федосеева-Шукшина), едет в город, вcтречает по-городскому писаную красавицу и сгоряча говорит ей: – Поедем со мной в деревню. Таи говорит ему: –Поедем! А механизатор-то перепугался и убежал.

Так вот, эту красавицу играет Сарма.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Нас, естественно, усадили за стол. Владимир Иванович довольно-таки быстро договорился с Савелием об издании нового путеводителя «Остров Кижи», где Савелию предназначалась глава о кижских иконах.

Книга вышла к следующему туристическому сезону. Авторами стали В. И. Смирнов, В. А. Крохин, В. И. Пулькин и С. В. Ямщиков. К редактированию рукописи были привлечены и мы с Виолой.

Реставраторы работали в Кижах уже второй сезон. Мы с Виолой – первый. Мы составляли коллекционные описи на кижские иконы, и Савелий нам очень помогал своими консультациями. Савелий был потрясающе многогранен. Кроме реставраторства, он читал П. Н. Муратова «Образы Италии» (редкое дореволюционное издание), писал статью для кижского путеводителя, одну из статей для Петрозаводского «Комсомольца» (о Фальконе) и готовился к выступлению на Карельском телевидении. Кстати, в 1960-е гг. на нашем телевидении не пускали на экран бородатых – Савелий был единственным исключением.

Савелий никогда не отказывался от бесед с экскурсоводами музея на тему древней иконописи Карелии. А однажды он меня поразил тем, что, когда приехали какие-то болгары с плохим знанием русского языка, он взялся провести с ними экскурсию на болгарском. И провел. Первая жена Савелия Велина Братанова была болгаркой.

При всей колоссальной общительности Саввы он все-таки был достаточно избирателен. Помню, как наш зав. отделом этнографии Виктор Пулькин, будущий карельский писатель, постоянно обращался к нему или «маэстро Ямщиков», или «месье Ямщиков». И вот однажды Савелий обратился к нему так: «Ситуаэн (гражданин) Пулькин». Виктор Иванович задумался, обиделся, и больше они никогда уже не разговаривали друг с другом.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

* * *

К Савелию в гости приехали скульптор Гена Ланкинен с балериной Петрозаводского музыкального театра Валей Дорощенко и журналистами из «Комсомольца» Геной Малышевым и Володей Семиным. Савелий предварительно договорился о рыбе с одним рыбаком, и тот привёз полную лодку-кижанку лососей, сигов, хариусов и судаков. Только мы забрали часть рыбы, Володя Сёмин начал снимать рыбака с его трофеями, рыбак жутко перепугался и рванул мотор. Больше мы его не видели, но рыбки поели вдоволь.

Через несколько дней реставраторы, кроме Савелия с Сармой, уехали в Москву, а мы всей этой компанией приехали в Петрозаводск. Савелий выступал на Карельском телевидении. А на следующий день этой же компанией с утра ходили по гостям: были у Владимира Ивановича, были у нас с Виолой, были в мастерской у Гены Ланкинена и вечером завалились в Дом актёра, куда нас не пустили по очень простой причине – мы были уже хороши. И напрасно Савелий доказывал, что он член, мол, четырех творческих союзов. Не пустили, и все тут.

К началу нового сезона вышел путеводитель, а Савелий приехал на остров, а заодно и в Петрозаводский музей изобразительных искусств с прекрасной задумкой – сделать в Москве большую выставку, посвященную живописи древней Карелии. Савелий начал становиться тем будущим Саввой Ямщиковым, который прославит старинное русское искусство на весь мир.

Имя Савелий, по-моему, казалось мелковатым для его друзей и коллег, и они еще тогда частенько называли его Саввой, а за глаза Савкой.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Савелий приехал с фотографом удожником Станиславом Зимнохом снимать для каталога кижские иконы. Здесь мы столкнулись с одной сложностью. Огромные тяжеленные иконы местного ряда иконостаса Преображенской церкви нужно было выну ть из рамы иконостаса, вынести на крыльцо, провести временную линию электричества и только после этого снимать. Днем это было невозможно. Туристы. Оставалась ночь. Савелий моментально договорился с электриком, пожарными, плотниками-реставраторами Б. Ёлуповым и К. Клиновым. Со мной можно было не договариваться – я был дежурным по музею. Мы все быстро сняли иконы, сфотографировали и поставили на место. После этого нас ждал отличный фуршет на крыльце Преображенской церкви, который устроил Савва.

К выставке был подготовлен не только каталог, но и набор диапозитивов.

В начале декабря 1968 г. иконы в Москву пришлось везти мне. Лёд был достаточно толст, чтобы по нему прошла лошадь с санями, но тонок, чтобы на него сел самолет АН-2. Поэтому пришлось везти иконы на лошади в Сенную Губу, где самолет садился на поле. Как сейчас помню эту поездку с Константином Петровичем Клиновым по прозрачному гладкому льду, под которым, как в аквариуме, была видна жизнь обитателей озера.

В Москве – неожиданное приключение. Меня с иконами встретила машина с рабочими из выставочного зала на Кузнецком, которые погрузили иконы в машину, а мне предложили самому добираться до Кузнецкого. Что я и сделал. Меня там ждали. Стали ждать и иконы. А их нет и нет, хотя прошло уже несколько часов. Директор выставочного зала и главный хранитель в панике. Звонят по всему городу. Нигде нет машины, где она могла бы быть. Я звоню Савелию. Так, мол, и так. – А ты документы у них видел? – Видел.

– Ну и ждите.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Уже стемнело. Дело осложняется ещё и тем, что завтра праздник – gДень Конституции. Еще той, Сталинской. И, о счастье, около 18 часов приходит машина. Грузчики вдрызг пьяные. Сгрузив иконы, обращаются ко мне: – Пойдем с нами в ресторан «Берлин». Отметим. – Вы что, с ума сошли? Кто вас таких пустит? – А мы не в западный, а в восточный.

Оказывается, «восточным Берлином» они называли пельменную рядом с рестораном «Берлин». Пришлось пойти.

Выставка намечалась на 28 декабря 1968 г.

Перед отъездом я зашёл к Савелию в мастерские им. Габаря на Б. Ордынке, туда, где перед самой революцией была Марфо-Марьинская обитель. Помните финал рассказа И. Бунина «Чистый понедельник»? По-моему, его забыть невозможно. А теперь там реставраторы. Савелию еще оставался ряд деловых визитов к чиновникам. Реставрационные дамы рекомендовали ему надеть голубую рубашечку с цветочками и слегка завиться. Что Савелий и сделал. С Богом! Все визиты увенчались успехом.

Мы с Виолой в конце декабря вышли в отпуск и приехали на открытие. Выставка стала крупным событием в художественной жизни страны. И это сделал Савелий.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Он принимал гостей. Рядом стояла Сарма, нарядная, как новогодняя елка, о чем я тут же ей ляпнул, ничуть не обидев девушку: – А как же иначе? Ведь на днях Новый год, – ответила мне Сарма

Весь цвет Москвы был на открытии.

Мы познакомили Савелия с выдающимся реставратором, основателем нашего музея А. В. Ополовниковым. Знакомство это Ямщиков поддерживал до трагической гибели Александра Викторовича.

О выставке много писали. Сам Савелий написал о выставке в начале 1969 г. в петрозаводской газете «Комсомолец» в форме интервью со зрителями. Мы тоже были в этом интервью. Было очень приятно оказаться в одной компании с кинооператором Вадимом Юсовым, актрисой Ириной Печерниковой и другими.

А назавтра мы с Виолой были в гостях у Савелия с Сармой в их маленькой квартирке на Симферопольском бульваре. Мы ели какое-то вкусное запеченное мясо с маринованной черемшой, а прямо перед глазами у нас на стене висели два портрета, сделанные Кириллом Шейнкманом: Савелий с первой женой и Савелий со второй женой.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

А в Петрозаводске в Музее изобразительных искусств разгорался скандал. Пропала икона из фондов, и директриса, ставленница, естественно, Обкома КПСС, обвинила в этом, без всяких оснований, реставратора Ямщикова, работавшего в этих фондах летом.

Прошло некоторое время, и икона была найдена в недрах музейного фондохранилища. Главный хранитель музея была уволена с работы, и Савелий вроде бы оказался полностью реабилитирован, но, по-моему, именно из-за этого случая он надолго стал невыездным.

Почти каждое лето Савелий приезжал в Кижи. Жил он не на острове, а напротив, в материковой деревне Ерснево у своего друга Бориса Ёлупова. Там же жили и его друзья, которых он привозил. Мы жили на острове, и к нам он заходил всегда. Ещё на острове он заходил к нашим реставраторам древнерусской живописи Ирине Гурвич и Галине Поповой. С музейным начальством после Владимира Ивановича дружбы никакой не было больше никогда. Возможно, это случилось где-то году в 1970, когда директором в Кижах был Вилхо Арвидович Ниеми, при котором, по мнению большинства кижан (по моему тоже), был «золотой век». У Савелия же случилось вот что. Он договорился с зам. директора по научной части музея о реставрации икон церкви Лазаря Муромского частным порядком. Отец заместителя был рабочим в музее и по просьбе сына увез иконы в Москву. Директор же об этом и слыхом не слыхивал. Когда же он получил договор от своего заместителя, тот только узнал, что на реставрацию икон нет ни копейки денег. Т. е. иконы нужно срочно возвращать в музей. Отказался. После некоторых размышлений в командировку решился поехать я. Конечно, мне было больно и неприятно ехать с мыслями, что после этого я, возможно, навсегда потеряю расположение крутейшего в подобных ситуациях Саввы.

Естественно, что Савва обругал всех музейщиков-кижан пофамильно. К счастью, скальпель реставратора ещё не коснулся икон. Они были только сфотографированы. Мне хотелось как можно быстрее убраться из подвала во Всеволжском. Савелий кое-как упаковал иконы, вызвал такси и, кроме того, сказал мне, где я могу на Ленинградском вокзале найти рабочих, которые по-нормальному упакуют иконы, и сколько это будет стоить. Я понял, что с Саввой мы не поссорились. На душе стало легче.

Вскоре Ниеми сменила Валентина Матвеевна, дама тоже из партийных кругов, подружка директрисы музея изобразительных искусств. Я как-то пошутил, что Валентине Матвеевне все равно, чем руководить – музеем или столовой. Свою трудовую деятельность Валентина Матвеевна и впрямь кончила на посту директора столовой Дома политпросвещения. Хорошая, кстати, при ней столовая была.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Савелий приехал снимать наши иконы снова для нового издания и попросил меня представить его директрисе. Савелий приехал с того берега в довольно-таки экстравагантном наряде, и мы пошли в кабинет к Валентине Матвеевне. Она писала какие-то бумаги, похоже, была не в настроении и, не отрываясь от документов, кивнула нам, приглашая сесть. Савелий сел прямо напротив нее довольно-таки близко. Разговор был коротким, пожалуй, только официальное представление московского реставратора. И вот Савелий встает и идет к выходу. Валентина Матвеевна вдруг как-то странно возмущенно закудахтала. Она увидела, что на Савелии короткое красное японское кимоно выше колен, а на спине огромный черный иероглиф, похожий на паука. Возмущению ее внешним видом наглого москвича не было предела. Дружбы не получилось. А снимать надо. К счастью, Валентина Матвеевна на несколько дней уехала в Петрозаводск, и мы той же компанией в теплую грозовую ночь все сняли, что было надо.

Большинство Саввиных гостей на острове заходили к нам: иногда вместе с ним, иногда по его рекомендации.

Зимой мы съездили в Финляндию. В Хельсинки нас насмешила наша новая знакомая, финская русскоговорящая девушка Зина, которая спросила у нас: – Скажите, а вы не знаете в Советском Союзе случайно Савелия Ямщикова? Мы обрадованно закричали: – Знаем, знаем! На что Зина сказала: – Передайте тогда ему привет от той финской девушки, к которой он приставал в Петрозаводске у гостиницы «Северной».

Когда я передавал этот привет Савве в подвале на Всеволжском, Савелий сказал: – Фиг знает, что за девушка. Не помню. Может, и приставал.

Тепло и радостно всегда бывало в подвале у Саввы. Здесь собиралась вся элита тогдашнего Советского Союза. И элита эта была самая настоящая, а не полуграмотная охлократная нынешняя. Я с удовольствием вспоминаю сидение за одним столом с такими людьми, как журналист Юрий Рост, .художники: Сергей Алимов и Борис Мессерер, Бэлла Ахмадулина; кинорежиссёры Денис Евстигнеев и Юлий Файт; директор Русского музея Василий Алексеевич Пушкарёв, солист балета театра «Эстония» Тийт Хярм, хоккеист Вячеслав Старшинов. Постоянно за столом сидел коллега Саввы – реставратор Сергей Галушкин.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В этом подвале я был свидетелем и некоторых драматических моментов. Я зашел к Савелию, когда тот говорил по телефону, сел и обратил внимание на некую необычность телефонного разговора. Обычно разговор Саввы по телефону – это длинный монолог, который жутко интересно слушать невольному, а иногда и вольному свидетелю. Здесь же Савва не проронил ни слова, только слушал, багровея и мрачнея. Потом рявкнул одно слово: – Вешать, – и хрястнул трубку на телефон.

Савва сделал великолепную выставку о работе советских реставраторов, которая должна была демонстрироваться в Париже. Кого только ни напихали в делегацию. Как выразился Савва: «Одни кэгэбэшники». Савву, конечно же, не пустили – ведь он невыездной.

– И вот, ты представляешь, эти чекисты звонят мне сегодня из Парижа и спрашивают: «Савва, что делать с иконами?»

Вскоре Савва со своим неразлучным коллегой Сергеем Галушкиным перебрались в новую мастерскую на Кропоткинской во двор бывшей Поливановской гимназии (теперь там музыкальная и художественная школа) на второй этаж бывшего каретного сарая. Конечно же, это никакой сейчас не сарай. Мне хотелось, чтобы Савелий–Савва перебрался в соседний Савельевский переулок. И переименовывать не пришлось бы.

* * *[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Сергей Галушкин рассказал: – На днях у Саввы был день рождения. Гид он Кремер приходил со скрипкой. Он играет, а Савва говорит: «Мужики, давайте окно откроем». – «Савва, холодно ведь». – «Ничего пусть они (соседи) хорошую музыку послушают. Им это полезно, а то жалуются, что из наших окон только мат и слышен. Сыграй им, Гид он».

* * *

Савва решил похудеть. Худел он грамотно. По рекомендациям Института питания. Не пил, не курил, ел творог и, кажется, гречку. Похудел. На телевидении выступал красавец писаный. Но, как мне кажется, именно после похудания он тяжело заболел и лет на десять был выключен из всякой общественной жизни. Общался он с ограниченным количеством людей. Я, приезжая в Москву, всегда звонил ему домой, он выспрашивал кижские и петрозаводские новости, но к себе домой не приглашал, говоря, что он очень плохо себя чувствует, но будет всегда рад, когда, будучи в Москве, я позвоню ему. Что я и делал много лет подряд.

Савва после многих лет физических и психологических страданий все-таки выздоровел. Ему и его больному брату (да и дочь Марфа была не совсем здорова) очень помогала мама, которая до конца своих дней была с ними.

Воссоединилась с ними и жена Саввы, известная балерина Валентина Ганибалова. За последние пять лет жизни Саввы я не видел более счастливой семьи: Савва, Валя и Марфа.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

И если до болезни Савва Ямщиков был пропагандистом русской культуры, то после болезни его радение за судьбы не только русской, но и мировой культуры (вспомним историю с «балдинской коллекцией») приобрело подлинное величие в истории нашей страны. Его совершенно заслуженно и справедливо называли «реставратором всея Руси».

А нам с Виолой в Москве теперь стало несколько сиротливо. Там не стало нашего обаятельного, доброго, умного, широко образованного и внимательного коллеги и друга. (Он же – ниспровергатель всяческих авторитетов). Савва присылал нам пригласительные билеты на все открываемые им выставки. Мы получали от него если не все, то большинство каталогов и альбомов, издаваемых им; красивейшие открытки, которые издавали его друзья, в частности Саша Быков, и вырезки из газет с его статьями. Савва очень хотел, чтобы мы были вместе с ним и поддерживали его во всём.

А теперь о самом главном.

После смерти Саввы Васильевича Ямщикова подобного борца за сохранение культурного наследия России в его первозданной чистоте (это касается не только живописи) в нашей стране нет. И это сознают многие люди искусства.

Я бы мог написать подробно о содержании деятельности С. В. Ямщикова, но не делаю это по простой причине. В 2010 г. в издательстве НО «И1Д Москвоведение» вышла книга воспоминаний о С. В. Ямщикове, которые собрала и издала журналист «Известий» Еузель Агишева. Савва в них живой, интересный, неприукрашенный. А о значении Саввы Ямщикова в нашей истории говорит само название книги: «РЕСТАВРАТОР ВСЕЯ РУСИ».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

2013 г.

// От первого лица (сборник воспоминаний о Кижах)
Составление и редакция Борис Гущин
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 249 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф