Метки текста:

Воспоминания Кижи

Вилхо Ниеми
Отрывочные воспоминания экс-губернатора о. Кижи VkontakteFacebook

В.А.Ниеми. О. Кижи. Фото 1973 г.

Ниеми Вилхо Арвидович (1914–2008), директор музея «Кижи» в 1969–1975 гг.

Из 46 календарных лет своего официального трудового стажа только шесть падают на долю Кижей. Несмотря на небольшую долю, значимость этих лет лично для меня весьма весомая. Мне приходилось не раз слышать от сотрудников музея, что те годы, когда я работал на священном острове, с полным правом можно называть «золотым веком» музея. Что они именно вкладывают в это понятие, мне трудно сказать, но могу признаться, что обладаю слабостью, которая присуща любому человеку, я втайне отношу частицу блеска благородного металла себе, губернатору острова этого периода.

Если серьезно, то по-моему существует несколько факторов, которые дают основание подобному определению. В указанный период окончательно оформилась цельная организационная структура музея с его главными подразделениями. Штаты музея были укомплектованы по условиям Карелии того времени и особенно островного музея весьма квалифицированными и компетентными кадрами. По крайней мере энтузиазма и патриотизма им доставало. Образовался работоспособный и достаточно дружный коллектив. Собирательская, экспозиционная работа существенно улучшилась. Особенно заметно «вширь и вглубь» увеличилась экскурсионная работа. Подтверждение этому книга отзывов того периода Слава музея быстро понеслась далеко за преданы Родины. Что стоит одна благодарность ИКОМОСА ЮНЕСКО ООН, полученная после посещения острова участниками конгресса ИКОМОСА в 1969 г.

Параллельно с приведенными выше факторами не меньше блеска «золотому веку» придавала та уверенность в будущем музея, которую давал ряд фундаментальных документов, которые в то время были разработаны: Генеральный план развития музея-заповедника «Кижи», проект инженерного укрепления главного объекта Преображенской церкви, системы автоматического пожаротушения Преображенской церкви. Все сотрудники музея вложили немало усилий и всю свою душу в разработку этих проектов. Непосредственное участие музея вселяло веру в эффектную реальность этих проектов. К этому можно прибавить широкомасштабную работу по химической защите памятников. Вера вселила уверенность, что неоценимое богатство музея будет умножено и сохранено для будущих поколений. Рассматривая положение в музее с этой точки зрения, тяжело констатировать, что этот основополагающий фактор – вера в будущее музея в какой-то степени потеряна. Дай Бог, что я ошибаюсь.

Если честно признаться, то и у меня лично эта вера стала колебаться в 1974 и 1975 гг. Сначала провалились все попытки найти генподрядчика для осуществления проекта по инженерному укреплению Преображенской церкви. На эту цель предназначалась мизерная сумма – 600 тыс. рублей. Скоро в Москве появились Центральные научно-реставрационные мастерские (ЦНРМ), началась ревизия проекта Ленинградского инженерно-строительного института, которая выродила мертворождённый железокаркасный проект. С большим скрипом, черепашьими шагами начали реализацию генерального плана развития музея.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Возникли грустные мысли о будущем музея: с уходом Маковецкого И. В. [1] стало почти невозможным решать вопросы в Москве, поразительной была позиция Министерства культуры и руководства республики. На совещаниях: на словах обещались хоть миллионы, а на деле – почти невозможно было выбивать сотни.

Задним числом я упрекал себя в том, что вовремя не сумел создать в музее мощного, компетентного научно-архитектурного эксплуатационного отдела с полноценными лабораториями, высококвалифицированными специалистами. Жалел, что, несмотря на все старания, не сумел создать мало-мальски благоприятные материальные и бытовые условия для сотрудников музея для закрепления коллектива. Можно констатировать, что в этом немалая «заслуга» родного министерства и республиканских органов.

Задним числом приходится признаться, что в музей я пришёл совершенно неподготовленным к этой работе. Мне ни разу в жизни не приходила мысль в голову о работе в музее. Правда, у меня были близкие знакомые музейные работники, с которыми нередко приходилось довольно громко и остро беседовать на эту тему. Почему-то у них сложилось мнение, что я свысока, недооценивая, смотрю на музейную работу. Честно говоря, я мечтал о дипломатической или политической, или даже научной карьере, но только не о музейной, тем более административной. В раннем юношестве, признаюсь, мне приснился Голливуд. Когда я говорю, что совсем не был готов к работе в музее, это не значит, что не имел никаких зачатков для этой работы: жизненный опыт у меня был достаточно широкодиапазонный. Личное знакомство с разными мирами, политическая грамота на определенном уровне, историческое образование, довольно широкое знакомство с Карелией, ее культурой, экономикой. В чертах характера: американская пунктуальность, финское упрямство в хорошем смысле слова, русская и советская терпимость и человеческая душевность. Наверное, все это способствовало нахождению общего языка с коллективом. Некоторые музейные работники удивлялись, а некоторые втайне насмехались, когда губернатор острова, не колеблясь, залез на воз сена и управлял лошадью. Признаюсь, что, возможно, это был рискованный шаг с точки зрения авторитета руководителя, но, кроме некоторых принципиальных мотивов, меня на этот шаг толкнуло желание проверить, не забыл ли бывший фермер из Миннесоты когда-то освоенную профессию.

Итак, после долгого раздумывания, совершенно неподготовленный, по воле партийной организации, я принял пост директора музея-заповедника «Кижи». Как справился с этой архитрудной почетной задачей, не мне судить. Самую высокую оценку могут дать те, с которыми тогда вместе рядом работал.

Перелистывая свои бумаги со времени работы в Кижах, я обнаружил записи от 25.05.1970 г. Эти записи довольно точно характеризуют рабочий день директора музея того времени.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Привожу записи дневника:

  1. Ознакомить с объектами музея французского фотокора и журналиста из АПН.
  2. В сопровождении Беляева А. Т. ознакомился с домом Ошевнева
  3. Ознакомился с состоянием и работой материального склада музея.
  4. Разбирал конфликт, который возник по вопросу тонирования часовни между Тюриковым И. П., Тарасовым Ю. А., Калининым П. И.. Посредником назначен Беляев А. Т.
  5. Разбирался кофликт в связи с передачей Моталевым Б.В. движка пожарников без согласования вопроса с главным хранителем Тюриковым И. П.
  6. Ознакомился с работой продмага в д. Ямка.
  7. Сопровождал по музею двух американских фотокоров.
  8. Вел переговоры с представителями Совмина.
  9. Разбирался в конфликте в связи с обмером объема проведенных реставрационных работ.
  10. На собрании разбирали рабочих-реставраторов – нарушителей трудовой дисциплины.
  11. Позвонила Мария Ивановна (моя жена).

Приведённый день довольно типичный, особенный в первый период моей работы в музее. К этому можно прибавить, что на острове я находился постоянно с начала мая до второй половины октября. Зимой регулярно приезжал на остров на дежурство 1–2 недели. В течение 6 лет работы в музее у меня рабочий день без исключения начинался в 4 часа утра и кончался около 22:00. Как правило, летом 1–2 раза в сутки я обходил, вернее объезжал на своем верном велосипеде, весь остров. Были дни, когда приходилось вести 2–3 экскурсии обычно на 2–3 языках. За 6 лет пребывания на острове я один только раз опоздал на встречу с высокопоставленными гостями - представителями финско-советского общества дружбы. Был на ночной рыбалке с археологами на Оленьем острове, а на обратном пути мотор лодки подвел (честно признаться, не мотор, а некомпетентность моториста). Губернатор опоздал на полчаса. Выручила Вера Альбертовна Солоней. Высокие гости простили эти слабости рыбака. Можно добавить, что за 6 лет работы в музее я только один раз был в отпуске полный месяц, второй раз через неделю меня отозвали из отпуска. Во время туристического сезона у меня фактически не было выходных дней. Даже в день своего 60-летия я провел экскурсию с финскими туристами, наверное, был в ударе, так как до сих пор туристы, присутствовавшие на этой экскурсии, вспоминают ее. Прошлым летом мне пришлось пережить приятные ощущения, когда член официальной делегации финского Сейма Илмари Елонен отказался вместе с другими членами делегации поехать в Кижи, как он объяснил, чтобы не испортить впечатление о Кижах, полученное от экскурсии юбиляра в 1974 г.

У меня, как, наверняка, у каждого из нас кижан, имеются наиболее запомнившиеся эпизоды во время работы в музее. Вот некоторые из наиболее вспоминающихся. В первый год моего пребывания в музее остров посетила большая группа (свыше 100 человек) участников конгресса ИКОМОС, который состоялся в Ленинграде. Тогда я был совсем зеленым, с полугодовым стажем музейной работы. Организация встречи, проведение экскурсий, обеспечение пребывания на острове было весьма ответственным мероприятием. В музее остались немногие, которые участвовали в этих мероприятиях. Весьма положительная оценка руководителей ИКОМОС, Министерства культуры СССР и Советского комитета ИКОМОС о проведенной музеем работе говорит о том, что полученный тогда опыт не мешало бы сохранить.

Запоминающимися были посещения острова премьер-министром Финляндии Ахти Карьялайненым, архиепископом Симоеки, космонавтами Шаталовым, Елесеевым, Горбатко и другие. В разгар сезона из центра обкома и Совмина каждый день были звонки, предупреждающие о приезде очередных высоких гостей. Как правило, звонки сопровождались «ценными указаниями». Как, что и кто проведет экскурсию. Все эти «ЦУ», признаюсь, губернатор острова безжалостно пропускал через свой фильтр, что далеко не всем нравилось. Можно констатировать, что за 6 лет ни от одной делегации или гостя не поступило ни одной жалобы на плохой прием.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Гости гостями. Конечно, было престижно представить им музей, и недурно после ознакомления гостей со священным островом отметить его пребывание на «плаву». Но всё-таки самое большое моральное удовлетворение я получил от проведения экскурсий с рядовыми туристами. Приятно было читать отзыв группы американских туристов из «Тура 8-ми флагов» о том, что посещение Кижей было апогеем их пребывания в Советском Союзе. Это тем более приятно, когда стало известно, что до посещения Кижей они были просто негативно настроены в отношении нашей страны. Приятно было прочитать запись финских туристов о том, что экскурсовод преподнес молодым финнам хороший урок, как незаметно для экскурсантов надо пропагандировать преимущество социалистического строя. Сейчас, наверное, это была бы архитрудная задача.

Вспоминаются и мелкие довольно курьезные эпизоды. В течении 3 дней у меня гостил профессор Берклийского университета из Калифорнии Вуосало. Вечером мы с ним выехали на рыбалку на Уйменские острова При возвращении обратно через узкий пролив мы наскочили на подводный камень, катер стал тонуть. Слава Богу, место оказалось мелким, но до Клименецкого острова было несколько сот метров. Вечерело, поднимался ветер. На всю жизнь запомнилось побледневшее, тревожное лицо профессора. «Ничего страшного» – успокоил я его – «Если потребуется, доплывем до острова». Через пару часов мы уже были в Кижах. Сидели за столом за чашкой крепкого чаю и немного более крепкой с «5-ю звёздочками». Добрый рыбак выручил нас.

Из своего опыта в качестве губернатора острова я пришел к выводу, что самое главное – это налаживание правильных отношений с людьми. В принципе, я верю в доброту и справедливость человека даже до такой степени, что с большим трудом вижу негативное в человеке. Сотрудники музея, наверное, с трудом вспомнят выговоры, внесенные кому-нибудь из сотрудников музея в то время. Было два случая, если память не изменяет, когда отстранил экскурсовода от работы в результате одной жалобы туристов на его грубость, второе: экскурсовод сжег лодочный мотор в нетрезвом состоянии.

Большое переживание вызвали судебные процессы по делу Хеглундов и утонувшего МРБ [2] . Нелегко было отстаивать права и честь честных и хороших сотрудников музея, особенно в условиях, когда были влиятельные круги, которые сделали все возможное для другого решения по этим вопросам. Это особенно касается дела МРБ. Когда, по существу, стоял вопрос «быть или не быть» губернатору острова.

Затрагивая вопросы об отношении с людьми, хотелось затронуть такой тонкий и щепитильный вопрос. Были ли у губернатора свои любимцы? Честно признаться, да, они были, но я делал все, чтобы эти фавориты никоим образом не чувствовали, что это дает им какие-нибудь привилегии, а с другой стороны, чтобы другие сотрудники не чувствовали, что кто-то находится в привилегированном положении. В этом отношении меня обеспечило то обстоятельство, что подавляющее большинство сотрудников музея вызывали к себе симпатию и глубокое уважение. Еще необходимо сказать, что принципиально всю жизнь ненавидел подхалимство и сам считал его неприемлемым в отношениях среди сотрудников. Ценю искреннее уважение к любому человеку, в том числе и к начальству. Надо признать, что эта черта характера не всегда работала в пользу моей «карьеры», если о ней можно говорить как о настоящей карьере.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таковы некоторые отрывочные штрихи – воспоминания о годах, проведенных на священном острове. Почему я напомнил о них: может быть, эти записи принесут какую-нибудь пользу тем, кто сегодня и завтра будет работать в Кижах. В своё время и до сих пор говорю, что в Кижах могут и должны работать только исключительные патриоты этого священного острова, которые пожертвовали своими собственными благами, удобствами повседневной жизни. Те, которые приезжают на остров в качестве туристов или гастролёров-инспекторов, особенно в хорошую погоду, готовы считать, что кижане живут как бы в санатории, если чуть не в раю, а фактически, те, которые живут там, несут вахту круглый год, в любую погоду, в любых обстоятельствах, понимают, что это почти ближе к аду, чем к раю. Только чудаковатые, по орошему ненормальные люди готовы посвятить свою жизнь Кижам. Почёт и слава им.

В конце хотелось с того берега изложить свое видение о некоторых задачах Кижского острова.

  1. Первейшая и важнейшая задача – спасение церкви Преображения.
  2. Сплочение и повышение квалификации сотрудников дружного коллектива музея. Для этого необходимо прежде всего разумные, справедливые, чуткие и одновременно требовательные отношения к каждому члену коллектива в сочетании с дальнейшим резким повышением как материальных, так и бытовых условий коллектива.
  3. Создание действительно научно-обоснованного, компетентного отдела эксплуатации и реставрации архитектурных памятников музея с высококвалифицированными кадрами.
  4. Всемерное усовершенствование всех аспектов экскурсионной работы, памятуя, что это зеркало музея и всей республики во «внешнем мире».
  5. Установить полновластие музея на всей территории заповедника. Как предусмотрено Генпланом.

Замечание. По разным источникам я, к сожалению, пришел к выводу, что после 1975 г. музей постепенно потерял свое главенствующее положение как хозяин острова. Вспоминается, что после ухода из музея не прошло и года, как деловые отношения с совхозом «Прогресс», с аэропортом и пароходством, которые были установлены с большим трудом, уже успели разрушиться. Без разумных деловых связей с работающими на острове очень трудно установить слаженную работу всего комплекса.

Надо постоянно вести везде, в «низах» и в «верхах», последовательную, принципиальную линию: «Кижи – это гордость Карелии, во многих отношениях «Кижи следуют после Калевала». Это наиболее престижная визитная карточка Карелии не только в стране, но и во всем мире, и поэтому для Кижей ничего нельзя жалеть (помните слова Косыгина Н. А.).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Это только несколько набросков, часть задач, которые стоят перед коллективом музея, а также перед республикой.

Наконец, несколько слов по поводу ухода губернатора острова со своего поста, поскольку этот вопрос ни один раз задавали сотрудники музея, и думается, что вопрос переходит за рамки персонального дела самого губернатора.

Те, кто работал в музее в 1973 – 1975 гг., хорошо помнят, что тогда с разных сторон начались кампании за «идеологическую» чистоту экскурсионной работы в музее. Потребовали, чтобы в рассказах о культовых архитектурных памятникам и атрибутах красной нитью проходила классовая нить, чтобы материалы были насыщены атеистической пропагандой. Требовался классовый подход к рассказам о гражданских памятниках. Вначале эти вопросы поднимались на разных совещаниях в г. Петрозаводске, а позже уже в Москве. В разных газетах появились материалы по этой теме. Поскольку в то время выступающие с «партийной» и «принципиальной» позицией стояли на твердой почве, то положение губернатора острова действительно оказалось губернаторским. По силе своих знаний и твердых убеждений, он как мог «сопротивлялся» этому натиску. Ценную поддержку он получил от Комиссии Министерства культуры РСФСР, которая в то время положительно оценила экскурсионную работу музея, в том числе и ее идейный уровень.

Но, несмотря ни на что, натиск усиливался с каждым днем, и наконец тогдашнее руководство Министерства культуры Республики вышло в открытую и прямо дало знать, что настала пора губернатору покинуть свои владения и передать место тому, которому оно уже давно было предназначено. В архивах губернатора сохранилась копия докладной в адрес обкома партии по данному вопросу. Одним словом, стало совершенно ясно, что вся эта «идейная» возня нужна была кому-то для своих планов устройства своих близких. Губернатор, имеющий богатейший жизненный опыт в этой области, несмотря на уговоры Москвы, решил уступить свое место более молодым. Не мне судить, насколько правильно поступил. Если я правильно понял, почетная должность губернатора острова до сегодняшнего дня остается вакантной. Упаси Бог, пусть это сказано не в обиду директорам музея, которые не унаследовали этого почётного звания. Не исключено, что при других обстоятельствах Вилхо Арвидович еще лет 10-15 носил бы почетное звание и архи- тяжелый груз.

А был бы из этого прок?[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Два замечания.

Очень хотелось бы, чтобы сотрудники музея твердо стояли на следующей позиции: музей нельзя превратить в коммерческую организацию, несмотря на всё приближающуюся ориентацию на рыночную экономику.

Второе: иногда вкрадывается мысль, что сотрудники музея иногда забывают ветеранов и бывших сотрудников музея, которые всегда душой переживают за его судьбу, которые и в старости лет могли бы внести свою полезную лепту на алтарь священного острова.

1991 г.

Тампере, Финляндия

(Научный архив музея-заповедника «Кижи». Ф.1. Оп.З. Ед. хр. 958)

// От первого лица (сборник воспоминаний о Кижах)
Составление и редакция Борис Гущин
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 249 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф