Метки текста:

Воспоминания Кижи

Николай Попов
На подступах к Кижам VkontakteFacebook

Попов Николай Леонидович, начальник Плотницкого центра музея-заповедника «Кижи»; с 2002 по 2013 гг. зам. директора музея «Кижи» по реставрации памятников, руководитель реставрационных работ на погосте.

Преображенская церковь на о. Кижи – великий памятник. Я впервые его увидел в свои 33 г. (1978 г), причем прибыл на остров как один из проектных подрядчиков музея. Особенно меня потрясло внутреннее пространство церкви, особенно выше «неба», куда по делам служебным мне удалось попасть. Потряс огромный внутренний объем деревянного сооружения, особенно то, что это было создано человеческими руками. Оригинальным был способ попадания за «небо»: в алтаре стоял стол, со стола лестница в лаз в потолке и так далее. Запомнилось, что на этом столе стояла пластмассовая баночка, до краёв наполненная окурками (хапчиками) – вот был уровень отношения! В церкви в то время работали монтажники фирмы по пожарной сигнализации.

Долго оставалось, да и до сих пор во мне, это первое впечатление. Тогда и в голову мне не могло придти, что эту громадину именно мне и придется развернуть через многие годы. Воистину, пути Господни неисповедимы; не знаем мы, куда он нас направит. Всевышнему виднее, как расставить силы в подвластной ему вотчине.

Конечно же, все последующие годы меня интересовала и волновала судьба этого гениального строения. Наблюдал, как мне казалось, какую-то мышиную возню вокруг спасения этого шедевра. А то, что его надо было спасать, – это было очевидно и тогда!

Где бы я ни был, в каком качестве и месте ни работал, я постоянно отслеживал ситуацию, сам пробовал найти какие-то разумные реставрационные решения, но сознаюсь, что чего-то умного ничего не находил в те годы. Говоря о мышиной возне, вспоминаю мировой симпозиум 1988 г. по сохранению и реставрации Преображенской церкви. Съехались со всего мира более 100 специалистов из более 20 стран. Пригласили и меня (тогда я работал на о. Валаам), как специалиста по инженерным сетям и спец, автоматическим системам. Я был потрясен масштабностью этого совещания, его размахом и материальными затратами на проведение этого форума. В очередной, третий раз я был потрясен, увидев выводы - заключения по сохранению шедевра на одной страничке формата А4 без всякой конкретики. .. И снова пошли годы...[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Уже 90-е гг. XX в... А церковь так и стояла у меня в глазах (я прибыл в Кижи на работу в 1997 г.), было такое впечатление, что она безмолвно и безропотно вопрошает приходящих, прибывающих, собирающихся на бесконечные симпозиумы и конференции: «Так когда же?» И было мне, честно говоря, неудобно смотреть в ее сторону, так как я тоже отметился, побывав участником этого форума.

Возвращаясь в памяти к событиям тех лет, вспоминаю организованный шквал нападок тогда еще в советской прессе на честных, порядочных, талантливых людей, которые впервые занялись не трепом, а искренне желая помочь церкви, прошли сложный, тернистый путь и внедрили в конструкцию церкви металлический каркас, который спас церковь от разрушения (Н. Смирнов и Б. Зайцев). Это было действительно практически нужное дело, как показало будущее.

Уверяю, что ни один из «доброжелателей», кричащих из кустов «Не пущать!», «Неззя!», даже краем глаза не посмотрел на суть проекта, не пытаясь вникнуть в существо вопроса, предлагаемого настоящими русскими мужиками. Жаль, что эти люди сломались, но трудно было выстоять против толпы, даже с учёными званиями отдельных ее представителей.

Опять 30 лет никаких практических действий. Соответственно, продолжилось дальнейшее разрушение и загнивание сруба. Необъяснимо, почему в нашей стране нет ответственности (судебной) за действия такого характера, которые могу привести к исчезновению такого памятника. Особенно хорошо «помогает», когда можно кивнуть на «возмущенную» общественность, но это, я считаю, нечестная борьба.

И опять пошли бесчисленные конференции и симпозиумы, на которых обладатели просиженных штанов с академическими и научными званиями с высших трибун вопрошали в пространство залов, заполненных в основном чиновниками, журналистами, околореставрационным людом: «Доколе можно смотреть, как гибнет деревянное зодчество?», взывая к первым лицам государства, ожидая, видимо, что эти первые лица возьмут топоры и лично возглавят спасение погибающего наследия.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Потрясающе!

Один автор в интернете точно заметил: «Строили и запускали космические корабли, а с деревянной церковью справиться не могли...»

Так и было, однако, слава Богу, кончилось! Кончились и мои откровения.

Но вернёмся в 1981 г... Велись активные работы по подготовке к реставрации Преображенской церкви: «Промбуммонтаж» возводит внутри церкви стальной каркас, активно разрабатывается проектная документация на реставрацию церкви (Московская «Спецпроектреставрация» и упоминаемые руководители работ Н. И. Смирнов и Б. П. Зайцев). Выясняется, что ранее разработанный технический проект пожаротушения (1971 г. Всесоюзный НИИ пожаротушения (ВНИИП), Иванов Е. Н.) явно не устраивает ни заказчика, ни реставраторов из-за невозможности его воплощения! Это прокладка огромного количества труб внутри церкви (в том числе и глав, на верхних сторонах которых планировались отверстия с водяными оросителями (а как в период снеготаяния и обледенения?) для наружного пожаротушения церкви. Из-за этой системы вся церковь, как кокон, обматывалась термочувствительными кабелями для получения сигнала о возгорании. Вопросы содержания и обслуживания этих систем были вообще упущены.

Поднялся шум вплоть до союзных (СССРовских) министров и начальников главков (в частности, Минкультуры СССР). Начался поиск выхода из создавшийся ситуации, которая грозила остановкой всего проекта. В эти годы я трудился на должности главного инженера проектов (ГИП) в Петрозаводском филиале Ленинградского государственного проектного института (ГПИ) «Спецавтоматика», который входил во всесоюзное объединение «Союзспецавтоматика», которое, если далее продолжить, было частью Минприбора СССР, министр которого К. Н. Руднев тогда дал команду разобраться. Никто не знал тогда, что делать.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

У меня к тому времени были наиинтереснейшие объекты. Это военные объекты в Северном Ледовитом океане, объекты космодрома в г. Плесецке, олимпийские объекты в городе Таллине, в частности церковь Негулисте в самом центре города, судьба которой была крайне необычна. Но это история для другого рассказа.

И вот распоряжение Руднева К. Н. по Преображенской церкви докатывается до меня, то есть нашли крайнего, мол, решай, ты любишь рыпаться – вот тебе и задачка. Но я не огорчился такому повороту событий, тем более у меня давно уже была идея совершенно необычная по тем временам. А так как никто больше ничего предложить не мог, эта идея вдруг начала продвигаться. Идея отличалась от всех известных тем, что все автоматическое пожаротушение (сама система) выводится изнутри объекта, строения, что было классикой, идеологией всех старых систем, и устраивается снаружи объекта на улице, что давало ряд значительных преимуществ. Всё это было обосновано и рассказано в проекте 1981 г. «Технико-экономическое обоснование. Установка изолирования». Проект Петрозаводского отдела Лен ГПИ «Спецавтоматика» 32.в.81.123, дело № 4233, дог. 123 от 30.04.1981 г. Этим проектом в качестве ГИПа руководиля.

Краткая суть дела: на погосте вокруг памятников внутри ограды устанавливаются пожарные стволы с дистанционным управлением (такого в России еще не было), которые при обнаружении загорания управляются по телекамерам за 2 км либо из-за ограды погоста с помощью пультов на удлиняющем кабеле либо, если пожарный попадает на погост в период горения, он работает на выбранном стволе вручную.

Как видим, все ловко на бумаге (но нарвались на овраги). Овраги в данном случае – это отсутствие стволов с дистанционным управлением, то есть управляемых по проводам на любом расстоянии «вверх – вниз», «вправо – влево». Слава богу, телевизионные системы наблюдения созданы были давно.

Пытались мы заказать в разработку ствол – но это оказалось невозможным в нашей стране (даже Рудневу). И вдруг судьба повернулась к нам лицом.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В Петрозаводске оказался такой институт на базе ОТЗ: Петрозаводский технологический институт тракторного производства, в котором был отдел автоматизации и который пытался создавать технологические манипуляторы, в какой-то степени и роботы. Модное тогда было направление. В 1982-83 гг. нам с Минкультуры (Б. С. Марков) удалось разместить заказ на создание 1-го опытного образца пожарного дистанционно-управляемого ствола (дуло) для Кижского погоста.

Над электрической и электронной системой управления работал бывший работник Петрозаводского отдела ГПИ «Спецавтоматика» Горбань Юрий Иванович, над механической исполнительной частью работала уже другая группа конструкторов. В целом в 1984 г. к поздней осени был создан первый в стране управляемый дистанционно-пожарный лафетный ствол, общим руководством по созданию которого занимался я, Попов Н. Л., перейдя на работу в институт, конечно же, для воплощения в металле своей идеи.

В 1984 г. летом опытный образец дула был установлен в центре Кижского погоста, опробован для целей пожаротушения в режимах, описанных выше, и принят союзной комиссией, которая это увидела, была потрясена и рекомендовала обязательно продолжить эти работы.

Институт продолжил работы по усовершенствованию этого ствола и переходил уже к роботу, то есть к автоматизированной машине. Этому способствовало изобретение (Попов и Горбань) технического зрения на базе существующих телевизионных установок для обнаружения возгорания на любых объектах как снаружи, так и внутри. Создатели получили авторское свидетельство на своё изобретение и создали робот, который в 1987 г. получил золотую медаль ВДНХ СССР.

Далее институтом разрабатывался и комплекс пожаротушения для всего погоста на базе 14 стволов. Работы проходили очень трудно, т. к. это направление было непрофильным для института, и где-то телега пошла впереди лошади. Сначала надо было строить насосную подачи воды, а не изготавливать 14 роботов (1988-1989 гг.). Я, к сожалению, вынужден был уехать в 1987 г. из Петрозаводска на Валаам (по семейным обстоятельствам), поэтому руководить не смог.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

1986 г... Отдельно останавливаюсь на событиях этого года случившихся в Чернобыле.

По команде союзных министров в начале июня 1986 г. с этот ДУЛС [1] , который был опытным и стоял на погосте с 1984 г. и был единственным в стране, был демонтирован для участия в ликвидации последствий аварии. Именно ему было предназначено срывать мягкие гидроновые кровли с впаявшимися в них осколками трубок с радиоактивными элементами из реактора, которые при взрыве поднялись на 1,5 км, а потом упали обратно на кровли блока №4. Температура их доходила до 3000 градусов. Огромным давлением воды до 30 атмосфер кровли через авиационные насосы воздушной заправки топлива были сорваны вместе с радиоактивными осколками при дистанционном управление по телекамерам. В Москве были созданы еще три копии этого ДУЛСа. Все это погибло после выполнения задачи. Роботы были сброшены в закрывающийся бетоном взорванный реактор.

Так Кижи участвовали в ликвидации последствий самой страшной техногенной катастрофы. Причем, по оценке отдельных основных ликвидаторов, кижские роботы спасли Европу.

2015 г.

// От первого лица (сборник воспоминаний о Кижах)
Составление и редакция Борис Гущин
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 249 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф