Метки текста:

Воспоминания Кижи

Николай Озолин (при участии Александры Озолиной)
Возвращение молитвы VkontakteFacebook

Отец Николай (Озолин). Фото конца 1990 гг.

Протоиерей Николай (Николаевич) Озолин, настоятель Кижского прихода в 1997–2010 гг. В настоящее время живет во Франции.

1

Осенью 1992 г. я впервые приехал в Петрозаводск и на остров Кижи как турист. Отчетливо помню первое впечатление от Покровского храма: хотя пространство было организовано сугубо как музей, душой я сразу воспринял его как духовное, церковное, но в спящем состоянии. Ничего, кроме ошеломляюще прекрасного иконостаса и древних образов святых на стенах, не напоминало о храме как таковом: не было аналоев, подсвечников, лампад. Тем не менее любая верующая и просто отзывчивая душа не могла не быть взволнована при входе в эту церковь. После, гуляя по острову, неприменительно к себе, но я старался представить, какой была здесь ранына жизнь священника.

В том же году состоялась вторая значимая поездка. Мой отец, священник и профессор Свято-Сергиевского богословского института в Париже, вместе с французским фотожурналистом Оливье Мартелем работали над репортажем для журнала «ОБО» о возрождении православных храмов и иконописи в России. Мы приехали в Карелию на три дня на Крестовоздвижение по приглашению отца Тихона, секретаря епархии, будущего епископа Архангельского и Холмогорского, с которым я прежде учился в Свято-Владимирской духовной академии, в Нью-Йорке.

Директор музея М.В. Лопаткин пригласил нас быть гостями на учредительном собрании Кижского прихода. Тогда в конце сентября 1992 г. произошло юридическое оформление церковной общины, основу которой составили сотрудники музея. Это был исторический день, поскольку речь шла о возрождении православного Кижского прихода в лоне государственного музея. Мы уехали с острова в приподнятом настроении.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Отец Тихон предложил мне остаться в Петрозаводске и трудиться здесь, на благо новообразованной епархии. Мне, выходцу из русской эмиграции, хотелось быть причастным к тому, что происходило в стране, быть полезным. По возвращении в Париж я объявил родителям о своем переезде в Россию. Они были удивлены, но не отговаривали.

В тот период в России происходила смена общественно-государственного устройства; в воздухе витал дух перемен и оптимизма, несмотря на материальные трудности, люди жили надеждой на лучшее будущее. Атмосфера подъема очень сильно чувствовалось и в Русской православной церкви, которая наконец стала частью общества, призванной к тому же играть в нем особую роль.

На Западе искренне интересовались Россией. В русской эмиграции были организованы целые конвои гуманитарной помощи для нуждавшихся соотечественников разных приходов Москвы и Санкт-Петербурга.

Епископ Петрозаводский и Олонецкий Мануил благословил мое служение в своей епархии, и весной 1993 г. меня поставили во главе молодежного православного движения, созданного с тем, чтобы заинтересовать, привлечь к церкви молодых петрозаводчан. Работой с молодежью я занимался до назначения на остров Кижи в 1997 г

2

Нужно сказать несколько слов о встрече двух миров, о том, как в постсоветской России зарождались и складывались отношения между музейным сообществом и церковью. Эта встреча была хотя и неизбежной, но вынужденной. Сменился государственный строй, идеология, и перед обществом стояла задача одновременно вернуться к истокам и строить новое.

Случай с Кижами замечателен тем, что именно музей стал инициатором возвращения на свою территорию богослужебной жизни. Безусловно, в этом огромная заслуга директора музея тех лет Михаила Васильевича Лопаткина, который смог почувствовать и понять необходимость такого шага.

К середине 1990 гг. он открыл Кижи для церковной жизни.

В 1994 г. имело место значительное событие: на Преображение Господне впервые после длительного перерыва в Покровской церкви была совершена литургия во главе с Владыкой Мануилом.

С середины 1990 гг. для совершения обрядов и таинств на остров приезжал протоиерей Георгий Варга, известный в Петрозаводске, при нем большинство сотрудников музея приняли крещение. Но церковная жизнь все же носила эпизодический характер.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Постепенно встал вопрос о назначении постоянного священнослужителя, который полностью погрузится в музейную среду, примет ее, полюбит остров и сделает сближение между музеем и церковью главным своим делом. Владыка долго искал кандидата. Весной 1997 г. он пригласил меня на беседу и предложил стать настоятелем и взять на себя труд возрождения церковной жизни на Кижском погосте и в окрестностях. Я согласился с радостью. Владыка Архангельский и Холмогорский Тихон рукоположил меня во диаконы в мае 1997 г., два месяца спустя Владыкой Мануилом в Крестовоздвиженском соборе я был рукоположен во священники. Указ о назначении настоятелем Спасо-Преображенской церкви был подписан чуть позже, 15 августа 1997 г.

Я испытывал чувство восторга от того, что буду священником в Кижах, в месте потрясающей красоты, от важности и ответственности миссии, а также от того, что по отношению к церкви была восстановлена историческая справедливость.

Вместе с тем понимал, что впереди очень много работы, прежде всего в налаживании добрых, доверительных отношений, ведь Церковь созидается людьми. Население острова и окрестностей было тесно связано с музеем, эти люди жили в Петрозаводске большую часть года, нужно было постараться и найти с ними общий язык.

3

Культура в Советском Союзе, как известно, была идеологическим институтом, призванным способствовать построению нового общества, мировоззрения, человека. О церковных сооружениях рассказывали только с точки зрения их исторической, архитектурной значимости. Вся красота должна была демонстрировать творческий потенциал и талант народа, качества, которые сами по себе не противоречат духовности, а наоборот, сопряжены с ней, но при советской власти разделялись. Религиозная составляющая признавалась, но умалчивалась, о ней не принято было говорить. Акцент девался на народное творчество, фольклор, и все ресурсы музея были направлены на это. Что касается кижских храмов, их подлинного христианского значения для Заонежья, оно не особенно изучалось и раскрывалось. Подразумевалось, что когда-то это были действующие храмы, что местные жители почитали эти святыни, но прямо об этом не говорилось, нужно было догадываться. Тем самым сужалась и неизбежно искажалась реальная полнота картины, масштаб богатства, которое воплощал Кижский ансамбль.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Музейное сообщество всегда сознавало свою высокую миссию. Первостепенная функция музея – законсервировать, сохранить экспонат. Здание церкви, икона, утварь, облачение – элементы материальной культуры, которые должны свидетельствагь об эпохе и помогать разглядеть прошлое. В принципе, в профессиональной музейной философии не предвидится оживление предмета и появление какой-либо посторонней силы, которая его оживит.

В 1980 гг., будучи гражданином Франции, я приехал в Советский Союз со студентами, обучавшимися иконописи у моей мамы. Мы остановились на территории монастыря Золотого Кольца России, на тот момент он являлся музеем. Я был поражен одной сценой. Мы осматривали один из залов монастыря, и вдруг в соседний зал пришла группа советских школьников. Там под стеклом было раскрыто древнее, очень красивое Евангелие. Девочка с бантиками в волосах подошла к Евангелию и начала читать его вслух на церковнославянском. Нужно было видеть лица ее сверстников, смотревших на нее в полном изумлении. Девочка владела этим языком, видимо, она была из семьи священнослужителей или каким-то образом соприкасалась с церковной жизнью. Вообразите, ребенок подходит к предмету, который подается как некое прекрасное, но мертвое старинное изделие, и вдруг ее устами оно оживает.

Приход священнослужителя в музей в каком-то смысле соответствует этому образу. Это возвращение живой традиции в родную среду, которая десятилетиями если не была мертва, то спала глубоким сном.

С другой стороны, с точки зрения музея, ситуация выглядела иначе: в его жизнь, культурного форпоста и оплота интеллигенции, вторгалось другое сообщество, малознакомое, не имевшее еще недавно даже социального статуса, долгое время считавшееся маргинальной группой со своей субкультурой, странным внешним обликом, адепты которой бормотали что-то на древнем непонятном языке...

В 1990-е так встретились две, на первый взгляд, абсолютно противоположные культуры, которые, казалось, были обречены на конфликт, во всяком случае, на первых порах.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

4

Первая моя встреча в сане с кижанами и сотрудниками музея состоялась в деревне Телятниково, 2 августа, в день Пророка Илии. Она была трогательная, все ощущали небывалый душевный подъем. Сотрудники, директор, все вместе мы приплыли на корабле и многочисленных лодках к берегу деревни, где местные жители встретили нас хлебом-солью. На месте уничтоженной часовни плотниками музея был поставлен памятный крест. Здесь прошел праздничный молебен Пророку Илие, мое первое богослужение. Тепло, которое мне подарили в этот день, дало заряд и силы начинать послушание с энтузиазмом и уверенностью, что присутствие священнослужителя нужно на земле Заонежья. Впоследствии каждое 2 августа в Телятниково совершался молебен.

Затем нужно было приступать к подготовке престольного праздника Преображенской церкви. Приходское празднование Преображения Господня состоялось впервые с 1937 г., когда был арестован мой далекий предшественник, кижский священник отец Алексей Петухов. 18 августа была совершена всенощная служба, 19 августа – торжественная литургия. Этот день был объявлен директором музея Днем Кижской волости.

Оставшимся летним временем я воспользовался, чтобы познакомиться с населением и окрестностями. Встречали радушно. Передо мной открывался бесконечный край бесподобной красоты и, конечно, непочатый край трудов. Я радовался перспективам и восхищался гармонией, тишиной, спокойным величием и аутентичным ландшафтом этих мест.

Первостепенные задачи состояли в формировании прихода и налаживании богослужебной жизни. Жизнь прихода разделялась на зимний и летний период, это совпадало с расписанием музея. Свято-Духовская церковь в городе была открыта с первого воскресенья после Покрова до Д ня Святого Духа. С Духова дня до Покрова был летний период, организованный на острове. Островной период был для нас главным: мы ждали лета[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Полноценная церковная жизнь на острове включала часовенные праздники в островных деревнях Кижского ожерелья. Там стоят изумительной красоты часовни, а сами деревни, как правило, насчитывают несколько жилых домов.

7 июля – Рождество Иоанна Предтечи в Леликово, 12 июля, в день Петра и Павла, была служба на Волкосгрове, 28 июля, в честь Кирика и Улиты, в деревне Воробьи (впоследствии футбольной столицы Заонежья), 2 августа, праздник пророка Илии, в Телятниково. 19 августа отмечался престольный праздник Преображения Господня, 28 августа – Успение Пресвятой Богородицы в деревне Васильево, в часовне рядом с приходским домом. Последняя служба летнего сезона на острове проходила в престольный праздник Покрова Богородицы, 14 октября.

5

Начинали скромно. Поддержка священноначалия, конечно, ощущалась. Но, думаю, мои начинания многими рассматривались как некий эксперимент. Тем не менее настрой у меня был серьезный.

Наверное, Божий промысел состоял в том, что музейные сотрудники в большинстве были внутренне готовы к тому, чтобы в Кижах появился священник. Конечно, каждый имел свое представление о том, как это следует устроить. Некоторые, может быть, воспринимали наличие священнослужителя как дань моде. Кто-то сомневался, выдержу ли я.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Но дело собирало людей, многие сотрудники испытывали настоящий, искренний интерес к новой главе жизни музея. Мне предстояло объединить людей доброй воли, предложить каждому какое-либо дело и вместе с ними осуществлять церковную жизнь.

Очень быстро музей открылся мне как особый мир знающих, опытных, преданных своему делу людей, в большинстве подвижников, которые на целых полгода оставляли удобное городское существование и погружались в мир российской глубинки.

Лично для меня отказ от городского комфорта не был самым трудным испытанием. Возможно, некоторым казалось, что молодой человек, который вырос в Париже, не выживет в российской деревне. Но как раз тут была самая легкая часть, потому что все каникулы я проводил в молодежном православном лагере в Альпах. То есть с детства вел судьбоносную подготовку к такому образу жизни.

Впрочем, даже эта, достаточно аскетичная жизнь сельского прихода требовала организации.

По решению М. В. Лопаткина летом 1997 г, в конце сезона, приход обрел на острове свой дом. Помню, словно это было вчера, как, гуляя поутру, набрел на большой «дом крестьянина-середняка», стоявший на берегу, в деревне Васильево (научной деревне музея), робко постучал, вошел и увидел то, что осталось в душе навсегда - озеро в окошках, и пришло волшебное ощущение, что мы на корабле. Про себя подумал: как хорошо было бы, если бы этот дом стал приходским! Чудо произошло, музейные сотрудники передали нам этот дом, следующее лето мы жили уже в нем.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

6

Тем временем обустройства требовали оба возрождавшихся храма: Покровская церковь на острове и городская зимняя церковь Святого Животворящего Духа Свято-Духовская церковь, возведенная в квартале исторической застройки Петрозаводска по распоряжению тогдашнего министра культуры Карелии О. А. Белонучкина на месте старой часовни земской больницы, начала действовать еще до моего назначения. Она находилась на балансе музея. Хорошо помню ход ее строительства, свое восхищение плотницким трудом. В этом маленьком храме не было никакого убранства, на стенах висели бумажные иконы. Но, к сожалению, она не обогревалась, и первую зиму 1997 – 98 гг. мы едва выстояли из-за холода

В это же время у меня появилось особое послушание при родильном доме №1 в Петрозаводске, в котором была открыта православная часовня. Это особая страница моей священнической жизни, очень много мне подарившая и в области пасторского опыта ставшая чрезвычайно важной для меня. Среди прочего помню, как посещал палаты будущих рожениц, и мы вместе выбирали имена новорожденным.

7

Дмитрий Луговой, занявший в 1998-м на один год пост директора музея, пришел на помощь приходу. Он распорядился провести отопление в Свято-Духовской церкви, за что получил выговор от министерства культуры Карелии. Но без преувеличения можно сказать, что в материальной плоскости Д Луговой спас тогда приходскую жизнь городской Свято-Духовской церкви.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Обретение дома на острове и проведение отопления в городском храме – сейчас в этих событиях можно увидеть зарождение доброго, плодотворного сотрудничества музея и церкви. Притом что в стране между светскими и духовными учреждениями шла борьба буквально за каждый метр.

Эти совместные решения помоши поставить на рельсы церковное дело в Кижах.

На Крещение 19 января 1998 г. я прибыл на остров на вертолете, впервые сотворил там Иордан, освящение воды. В первый и последний раз сам погрузился в ледяную воду, у знакомого, вблизи Кижей.

В марте 1998 г., во время Великого Поста, из Парижа приехала съемочная группа, которая снимала фильм о православных местах мирового значения. Кижи оказались включены в этот почетный список самых ценных объектов мирового православия.

Фильм «Молчание ангелов» демонстрировался на общеевропейском канале Arte. Среди прочих там были такие кадры: белый пустынный пейзаж, Кижи, окутанные чистым снегом, а затем появлялась пустыня в Сирии, где на руинах разоренного древнехристианского собора псаломщик пел на арабском стихи царских часов Великие Пятницы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Лето 1998 г. стало первым летом возрожденных часовенных праздников. Приехал из Москвы известный священник и мой друг, отец Александр Салтыков с матушкой, привез в помощь нескольких крепких молодых людей. Большие комнаты нашего дома еще были пустыми, мы спали прямо на полу избы, а батюшка и матушка в светелке, тоже на полу.

Тогда же на Волкострове была построена ладья, освященная на часовенный праздник Петра и Павла, ее окрестили «Фавором», в честь горы, где преобразился Господь. С этой лодкой очень многое связано. Ладья помогала приходу во всем: в перевозке людей, вещей, на ней ездили на рыбалку.

8

В 1999 г. музей возглавила Эльвира Валентиновна Аверьянова Еще в бытность свою ученым секретарем музея она приняла деятельное участие в том, чтобы придать городскому храму подобающий церковный вид.

У меня сложились дружеские отношения с иконописной мастерской при Санкт-Петербургской духовной академии. Эльвира Валентиновна нашла мецената, и уже зимой 1998 г были написаны две первые иконы (Нерукотворный Спас и Знамение Богородицы) для иконостаса Свято-Духовской церкви. По стечению обстоятельств, в год дефолта началось бпагоукрашение нашей церкви.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Под руководством Э. В. Аверьяновой музей открыл новую главу своей истории, он стал объектом всероссийского значения, приобрел федеральный статус. Музей-заповедник стал интенсивно развиваться и раскрывать свой потенциал другими темпами.

Речь идет не только о масштабной реставрации памятников в Заонежье - музей стал прирастать зданиями в городе. В частности, было восстановлено административное здание в самом центре Петрозаводска.

Э. В. Аверьянова считала своим долгом развивать отношения с приходом. Так совпало, что она стала директором в преддверии важной даты для всего христианского мира, незадолго до 2000-летия Рождества Христова

Конечно, Кижский погост не мог остаться непричастным к торжествам, приуроченным к этой знаменательной дате.

На освящение недавно восстановленного кафедрального собора Александра Невского в Петрозаводск прибыл Патриарх Всея Руси Алексий II. Также Святейший Патриарх придал большую важность первосвятительскому визиту на Кижи, который состоялся 4 июня 2000 г. В этот день на острове была совершена первая в его истории патриаршая служба. И конечно, своим присутствием Алексий II благословил все плодотворные совместные начинания музея-заповедника и прихода, убедительно демонстрирующие возможность добрых отношений между государственным учреждением культуры и Русской православной церковью. В тот же день по окончании Патриаршей службы в Покровской церкви Кижского погоста Его Святейшество наградил нескольких сотрудников музея за их заслуги в деле церковного возрождения на острове.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Хорошо известна любовь патриарха Алексия II к острову Валаам, его особое отношение к Соловецкому монастырю. Но если эти острова были монастырскими, то третий остров – Кижи, украшенный архитектурным ансамблем, - являл образ сельской христианской жизни на Русском Севере.Святейший провел на острове целый день. Сообща с музеем мы постарались сделать все, чтобы достойно встретить нашего Предстоятеля.

Визит Алексия II оказался судьбоносным для прихода, как и последующее посещение Кижей новоизбранным президентом страны Владимиром Путиным.

9

В 2000 г., с приездом глав церкви и государства на Кижи, изменилась жизнь и музея, и прихода. Можно сказать, первые лица своим вниманием подчеркнули важность сотрудничества и взаимопонимания между музейным учреждением и православной церковью.

И коль у нас на острове такое сотрудничество уже было налажено, оно привлекло пристальное внимание из столицы, где наш опыт оценили положительно и посчитали необходимым его развивать. Столь высокое внимание не преследовало сиюминутную или конъюнктурную цель, оно носило совершенно другой характер, давало импульс, указывающий, как должны выстраиваться отношения между музеем и церковью, с тем чтобы каждая сторона выполняла свою роль, удовлетворяя широкий спектр духовных, интеллектуальных, эстетических запросов посещающих Кижи людей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Важно было понимать тогда и сегодня, что Кижи навсегда останутся музеем, и на это есть объективные причины.

Музейная отрасль в любой стране является убыточной, и она всегда поддерживается государством. На сегодня храмы и часовни Кижского ожерелья находятся на попечении государства. Не следует забывать, что храмовая жизнь созидается верующими людьми, народом Божиим. После всех трагических событий XX в. население Кижей и окрестностей оскудело. Храмам сохранила жизнь именно музейная деятельность.

Поэтому сегодня миссия церкви – быть в сорабочестве с музеем. Очевидно, что усилия, которые имели место все эти годы, доказывают, что взаимодополняющее сосуществование возможно и не только соответствует общей картине духовного возрождения страны, но локально важно для местных жителей, которые сегодня возвращаются, хотя бы на лето, в окрестности Кижей, и хотят участвовать в церковной жизни.

2015 г.

// От первого лица (сборник воспоминаний о Кижах)
Составление и редакция Борис Гущин
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2016. 249 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф