Метки текста:

Коллекция музея-заповедника «Кижи» Музейные коллекции Этнография

Яскеляйнен Е.И. (г.Кухмо, Финляндия)
Народный костюм Заонежья в фольклорных источниках (На материале фондов музея «Кижи») VkontakteFacebook

«Любимая покру́тушка» – так ласково называли в прошлом веке заонежане свою одежду. «Окрутиться» – одеться, нарядиться. «Окручена девушка хорошо», «Покрута, покру́тушка у ей хорошая…», «Матерный по́крут достался богатый…» – до сих пор можно услышать такие слова в заонежских деревнях.

Костюм, исследованием которого мы занимаемся, – это нечто большее, чем необходимая защита от холода, жары, ветра и дождя. В понятие «костюм» входят не только одежда, но также и обувь, головной убор и прическа, всевозможные их дополнения и украшения. Все это имело особую значимость для человека; именно костюм, наряду с заклинательным, магическим словом, и был существенной охранительной силой, способной оградить человека от всевозможного зла, принести ему благополучие.

Костюм многое может рассказать нам о человеке и его эпохе: о мировоззрении, достатке, занятиях и отдыхе. Поэтому, наряду с другими памятниками материальной и духовной культуры, костюм занимает важнейшее место у всех народов мира, и его сохранению и изучению придается столь большое значение.

Коллекция костюма музея-заповедника «Кижи» насчитывает около полутысячи предметов, значительная часть ее происходит из Заонежья и датируется XIX – I пол. XX вв. Среди предметов костюма в музее хранятся: рубахи, сарафаны, юбки, передники, душегреи; порты, кафтаны, балахоны, жилеты; пальто, шубы; пояса и кушаки; головные уборы: чепцы, повойники, кокошники, платки, шали, шарфы, ленты; носовые платки; украшения: сетки-поднизи, серьги, броши, бусы; обувь: сапоги, ботинки, лапти. Разнообразны и отдельные детали костюма: «станутки» – нижние части рубах, ажурные воротники, кружева, пуговицы… В определенное время также различные предметы, не являясь собственно предметами одежды, становятся неотъемлемой частью костюма – как, например, полотенца (повязываемые дружкам через плечо на свадьбах); «лестовки» – староверческие чётки (надеваемые на руку или перебираемые пальцами при отсчете молитв); небольшие староверческие простёганные коврики – «подручники» для отбивания поклонов (также находящиеся в руке или под челом во время молений). Настолько многообразен костюм.

В небольшом сообщении невозможно обратиться к истории заонежского костюма; эта объемная, многогранная тема все еще требует своего дальнейшего, более полного и кропотливого изучения. Обратимся лишь к двум фрагментам из причитаний, записанных у знаменитой заонежской вопленицы Ирины Андреевны Федосовой в 60-х годах прошлого века Е.В.Барсовым. Постараемся показать, что дает нам (при работе с музейной коллекцией костюма) фольклорный источник – для более глубокого понимания предназначения крестьянской одежды.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В строках из причети «По дочери» дается редкий образец описания девичьей «покрутушки» – одежды девушки в середине XIX в. Мать причитывает по умершей дочери и рассуждает, обращаясь к ней, с вопросом: кому раздать на память одежду и украшения девушки.

Как раздать куды любимая покрутушка.Сотлиет нонь в ларцах да цветно платьице,Забусиют жемчуга нонь перебраные!Я кладу ейну жемчужную подвесточкуВо эту Божью церковь посвященную,Ко этой Пресвятой да Богородице,Я своей души кладу да на спасенье,Я по дитятке на вечно поминание;Вси шелковые платочки заграничныеЯ раздам да по удалым добрым молодцам,Пусть-ко держат о владычных божьих праздничках,Пусть-ко носят кругом шеи молодецкой!Я вси алые девочьи ейны ленточкиПо душам раздам по красныим по девушкам,Пусть спасают оны белую лебедушку,Взвеселяются на тихиих беседушках!Раздарю да я колечка золоченыеПо милыим, сердечным ейным подружкам,Пускай носят-то на белых оны рученьках,Поминают свою дружну разговорщичку!Я подобрю всю породу родовитую,Я полажу всех сердечных милых сродничков,Сарафаны я раздам им мелкоскладние!Вы придите, сироты да бесприютные,Вы обидные вси дочери безотние!Я дарю да вас по розовой косыночке,Я дарю за то дарю обидных вас головушек,Что сиротки вы победны – бесприютные,Вам не от кого ждать себе покрутушки! [1]

«Жемчужная подвесточка» – это девичье украшение из снизок речного жемчуга; надевалось оно на лоб, сверху, прикрывая верхний край «подвесточки», повязывалась «косыночка» (в этой же причети ранее описывалось, как по подвесточке накладывали «розову косыночку»). Косынки обычно были шелковыми (часто муаровыми – с волнистым узором, нанесенным на ткань горячим валом…); они сворачивались в виде ленты и «обводились» вокруг головы – оставляя затылок девушки открытым. В этнографических записках о заонежанах (1866 год) Павел Николаевич Рыбников, описывая головной девичий убор, говорит о шелковой косынке, которая сворачивалась «пальца в три шириною; концы ее завязывались под косой. Для гулянки ко всему этому присоединяется сетка», «которая устраивается холмами; жемчугу в нее полагается от 3 до 20 золотников» [2] . Сопоставляя два описания, в причети и в этнографических записках, можно предположить, что «жемчужной под-весточкой» могла быть какая-либо сетка–поднизь из снизанного на конском волосе речного жемчуга. В приведенном отрывке причети мать собирается одарить «розовыми косыночками» сирот «бесприютныих», так объясняя это: «Вам ведь не от кого ждать себе покрутушки…». Сама же «подвесточка» жертвуется матерью умершей девушки в Божью церковь, ко Пресвятой Богородице», – «моей души кладу да на спасенье, по дитятке на вечно поминание». Обычай жертвовать в церковь – очень древний. Жертвовались не только деньги и иконы, но и множество различных предметов из тканей: полотенца, отрезы материй, одежда: платки, ленты и даже сарафаны [3] . Традиция жертвования в церковь сохранялась в деревнях Олонецкой губернии (в т.ч. и в Заонежье) даже в советское время; по крайней мере, до того времени, пока не были закрыты храмы. Из таких, принесенных в церковь, вещей изготовлялись покровы, пелены – всевозможные облачения для храма (на них дополнительно нашивались кресты из позумента, края украшались мишурной бахромой и т.п.). Из штофного сарафана, например, можно было сшить облачение (одежду) на аналой, при этом совершенно не требовалось перешивать его нижнюю часть с подолом [4] .

«Вси алые девочьи ленточки» раздаются (в причети) «по душам, по красныим по девушкам», – «пусть спасают оны белую лебедушку» (т.е. отмаливаются таким образом грехи девушкины…), «взвеселяются на тихиих бесёдушках…».

В заонежском селе Великая Губа в одном из домов и сейчас можно увидеть привязанную к иконе ленту, когда-то жертвованную этому Образу Пресвятой Богородицы. И хотя уже нет в живых владелицы, икону с лентой хранит ее младшая сестра – «на вечно поминание». В канун одного из больших праздников старушка собралась было заменить старую ленту новой, но, подумав, поняла, что этого не следует делать, и не решилась убрать жертвованную ленту.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Головные платки, по словам причети: «платочки же шелковые заграничные» раздаются удалым добрым молодцам, – «пусть-ко держат о владычных Божьих праздничках, … пусть-ко носят кругом шеи молодецкой!». Обычай носить платок на шее не сохранился в мужском костюме Заонежья до наших дней (он исчез, видимо, задолго до 1930-х годов). Фотографии начала XX века запечатлели молодых людей в Заонежье с шейными платками, но это, как правило, свадебные фотографии [5] . Тогда как фотографии XIX века свидетельствуют, что мужчины разных лет, в том числе и старики, носили платки на шее и в праздники и в будни [6] . Жених же действительно мог получить в качестве «залога» (наряду с другими предметами одежды) и платок, и косынку – и носить их на шее. Слова же рассматриваемой причети говорят нам о том, что платки на шее могли носить все молодые люди (а не только женихи), по крайней мере, «о божьих праздничках…».

Конечно, не случайно, а благодаря долгому сохранению свадебной причети в Заонежье существовал и традиционный наряд невесты. Даже в 1930-е годы почти каждая невеста в Заонежье старалась «под венец» одеться «по-досюльному», хотя в обычное время молодежь уже почти не носила такую одежду, как рубаху с сарафаном, душегрейку и пр. И в том случае, когда уже не венчались в церквах, а записывались в сельских советах, все же находили в деревне, доставали из сундуков своих родственников (матерей, дяйнушек, крёстнушек) старинные одежды, и обязательными среди них считались: сарафан «штофник» [7] , душегрейка, сетка–поднизь, серьги–бабочки, т.н. «атлазный» плат («фата») [8] .

Кроме друзей и подруг умершей девушки, ее мать собирается «подобрить» всю породу родовитую – раздать им «сарафаны мелкоскладние». Сарафаны не случайно назывались «мелкоскладние», «раструбисты», т.к. это была длинная одежда на узких лямочках и шилась она из нескольких прямых полотен ткани, собираясь по верху мельчайшими складочками. Складки набирались в Заонежье вручную, на спинке они направлялись к центру с двух сторон, где и образовывали встречную, более глубокую складочку. Оттого и получались сарафаны «раструбистыми» – с широкими (до 4 м!) подолами и струящимися вниз складками–«трубамы». Причеть подтверждает наше представление о том, что в «покруте» (наряде) девушки, а потом соответственно и у замужней женщины, было много сарафанов, т. к. упоминается «порода родовитая», «все сердечные милые сроднички», которых нужно было одарить сарафанами (о том же свидетельствуют и полевые наши записи). Обратимся еще к одному фрагменту причети, теперь уже свадебной (также записанной у И.А.Федосовой Барсовым) [9] .

Невеста причитывает жениху о том, чем нужно задаривать ее «милых сродничек»:

Мою милую крестовую свет матушку,И куньей шубонькой дари да соболиною,И поволоку-то дари да гарнитурову…

«Гарнитур» – это искаженное название ткани «гродетур», плотной, шелковой ткани, одноцветной: темно–синей, темно–зеленой, темно–лиловой и т.п. «Поволока» – это ткань, которой что-либо обволакивают, в данном случае так названа ткань, покрывающая шубу с лицевой стороны.

В кижской музейной коллекции, к сожалению, такой именно куньей «шубоньки» нет (хотя есть, например, шуба на лисьем меху, покрытая синим сукном). Но о том, что подобные шубы заонежане носили и в самом начале и в середине XIX века, свидетельствуют архивные и литературные источники. В делах Олонецкой губернской палаты Уголовного Суда 1802 года (о кражах из чуланов крестьянских домов, Толвуйский и Шунгский погосты) среди описанных украденных вещей мы встречаем шубы, крытые тканями: «две на заячьем меху – одна камлотная, другая – китайчата» [10] . «Камлот» и «китайка» – название тканей, первая: суровая шерстяная ткань, предполагает темную окраску (т.к. основа материи – в две черные нити); а вторая – ткань шелковая, китайская – если она изготовлена в XVIII в., а в XIX же веке – простая бумажная ткань, обычно синего или красного цвета. Таким образом, одна шуба крыта камлотом, а другая – китайкой. Также упоминаются: «шуба овчинная, крытая антаментом со цветами», и «антаментом трафчатым» [11] , таким образом, шубы овчинные, крытые какими-то тканями с орнаментом в виде трав и цветов.

И П.Н.Рыбников в своих заметках (1866 г.) также дает описание в качестве праздничной верхней одежды т.н. «шубки» – на заячьем меху, покрытые преимущественно штофом, а в Кижской волости и черным плисом [12] – с лисьими, куньими, а иногда и соболиными воротниками [13] .

Прочитывая старинные причета слово за словом, мы словно распутываем таинственный клубок нитей; постепенно перед нами появляются образы прошлых времен, оживают и наполняются смыслом предметы одежды.

Два приведенных фрагмента причети показывают, насколько ценным источником является фольклор в исследованиях элементов материальной культуры и, в частности, одежды. Разумеется, основа исследований по костюму – собственно предметы музейной коллекции, для изучения которой и привлекаются другие разнообразные источники: литературные, архивные документы, старинные фотографии и в том числе причети, досюльные песни, сказки и пр., помогающие нам приблизиться к пониманию роли и места одного из важнейших элементов человеческой жизни – одежды. Без сомнения, такое комплексное исследование является одновременно и вкладом в изучение фольклорного наследия.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Государственный архив РК:

  1. Опись о прибылых вещах, поступивших в Кижскую Преображенскую церковь в 1856 г. // Ф.699, оп.1, ед.хр. 1/5.
  2. Олонецкая губернская палата Уголовного Суда. Ф.655, оп.1, ед.хр. 3/22, 77/616.

Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник «Кижи»:

  1. НВФ-13420/1–50: дубль–негативы из архива К.К.Романова. 1926 г. Оригиналы – ЛОИА (СПб.).
  2. НВФ-13581/9, 11, 12 – Виды и типы Олонецкой губ. Этнографическая экскурсия М.А.Круковского. 1899 г. Копия. Оригинал – ГПБ им. Салтыкова–Щедрина (СПб.).
  3. НРФ – Экспедиционные дневники Яскеляйнен Е.И. Заонежье: с 1987 по 1995 гг.

Литература:

  1. Рыбников П.Н. Этнографические заметки о заонежанах // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1866 год. С.3-36.
  2. Федосова И.П. Избранное. Автор вст. ст. и комм. К.В.Чистов / Петрозаводск, 1981.

// Рябининские чтения – 1995
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 1997. 432 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф