Метки текста:

Говоры Заонежье Лексика Русские

Михайлова Л.П. (г.Петрозаводск)
Лексика Заонежья на общерусском фоне VkontakteFacebook

После работ Б.П.Ардентова, Н.П.Гринковой, Н.А.Мещерского, посвященных говорам Заонежья [1] , [2] , [3] , значительный вклад в разработку вопросов формирования заонежского диалекта в контексте общих проблем русской и славянской исторической диалектологии и лингвогеографии внес А.С.Герд [4] , [5] , [6] . Примененная им методика сопоставления целых лексических групп по локальным микрозонам дала основания для определения периодов заселения территории Заонежья (и некоторых других зон Севера и Северо–Запада) славянами / русскими.

Вышедший в 1994 г. первый выпуск «Словаря русских говоров Карелии и сопредельных областей», подготовленного большим коллективом ученых под редакцией А.С.Герда, вводит в научный оборот огромный пласт слов, систематизированных в той степени, в какой позволяет это сделать дифференциальный словарь. Появились новые возможности для дальнейших исследований лексики русских говоров Карелии в историческом и лингвогеографическом аспектах.

Для характеристики лексики Заонежья в сравнении с другими русскими говорами нами проведена выборка слов, зафиксированных только в Медвежьегорском районе (с пометой «Медв.»), причем, как правило, однозначных. В первом выпуске СРГК содержится примерно 10000 слов, из них 840 бытуют в медвежьегорских говорах, то есть около 8% всей лексики.

Большую часть данного списка составляют слова, образованные от общеизвестных основ. Например, с корнем бед- связано более 30 слов: беда – 'дело, забота'; беда – 'большое количество'; беда – 'трудно' – три омонима и образования от них. С пометой «Медв.» в эту группу входят пять слов: беднить – 'жаловаться, сокрушаться', бедняющий – 'очень бедный, неимущий', бедовина – экспр. 'вещь, предмет', бедуха – 'мелочь, ерунда', бедучина – экспр. 'что-нибудь негодное'. Заметную группу насчитывают лексемы с книжной по происхождению приставкой воз-: возбранный – 'скандальный', возвремениться – 'появиться, возникнуть', возглашать – 'говорить', возглашение – 'произношение, речь', возглянуть – 'посмотреть, взглянуть', возгуркиватъ – 'приговаривать', воздрожать – 'сильно озябнуть, замерзнуть', возломать, возломлять – 'отремонтировать', возмужеватъся – 'окрепнуть, набрать силу', возносливость – 'гордость, высокомерие', возносливый – 'гордый, высокомерный', возрощенник – 'ребенок, взятый на воспитание', возъявиться – 'возникнуть, образоваться', 'приехать, появиться'. Обратим особое внимание на абстрактное существительное возбуж – 'волнение, возмущение'. Отсутствие всех этих лексем с префиксом воз- в «Словаре русских народных говоров» подчеркивает своеобразие лексики Заонежья.

К собственно медвежьегорским относится и большая группа слов с приставкой вы-, чаще всего глаголов – более 120 лексем. При этом имеются такие глаголы, для которых нет соответствующей производящей основы в говорах Карелии, ср.: выгомзить – 'услышать, схватить на лету' при отсутствии гомзить; семантический эквивалент не представлен и в СРНГ (во владимирских говорах гомзитъ – 'беспокоить кого-либо' [СРНГ, 6, с.353]. Об особенностях словообразовательной модели глагольной лексики с вы- говорят и такие примеры, как высесть – 'сесть, усесться', выразнить – 'сделать сверх нормы', вылюбить – 'расположить к себе, вызвать чувство любви', 'выбрать, облюбовать (напр., место)' и др.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Приведенная выше лексика свидетельствует о том, что в говоре реализуются словообразовательные возможности русского языка в значительно большей степени, чем в литературном языке, создаются новые слова по общеизвестным и новым моделям, предельно используется инвентарь лексико-словообразовательных средств.

Сопоставление с данными СРНГ показывает, что многие заонежские слова неизвестны другим русским говорам. Представляется, что среди собственно заонежских диалектизмов наиболее «информативными» в историко-географическом отношении могут быть лексемы с диалектной корневой морфемой. Именно они могут дать сведения о связях заонежских говоров с другими русскими и славянскими диалектами.

К такого рода словам относится бразга, употребляемое в выражении с бразги – 'на условиях аренды'. В СРНГ бразга – 'арендная плата, аренда' представлено как олонецкое [СРНГ. 3, с.147]. В памятниках письменности бразга (брязга) – 'разновидность оброка, вид арендной платы' отмечено с начала XV в. в памятниках Новгорода и Пскова, а в XVI в. был известен глагол бразговати – 'пользоваться угодьем на условиях платы-бразги' грамотам Палеостровского монастыря [СлРЯ XI–XVII вв., 1, с.313]. В Новгородском и Псковском областных словарях данное слово отсутствует. Следовательно, русские говоры Карелии сохраняют некогда новгородское слово, исчезнувшее с исконной территории в связи с миграцией населения на Север, в частности в Заонежье, в XV–XVI вв.

Связь с новгородскими и псковскими говорами обнаруживает и такое слово, как гверстливый, верстливый, версливый – 'рассыпчатый, легко поддающийся дроблению (о камне)' Медв. Лексемы гверста, верста – 'мелкодробленый камень, дресва' известны широко в русских говорах Карелии, включая сопредельные территории. В онежских говорах Архангельской области гверстатъ, верстать – 'дробить камень', 'тереть (пол, стены и т.п.) дробленым камнем', в медвежьегорских и пудожских гверстеник, верстеник, версеник, версник – 'камень, легко поддающийся дроблению', в североморских – гверстка и верска, в киришских гверст и верст – 'то же, что гверста' [СРГК, 1, с.331). В новгородских говорах бытует в настоящее время лексема гверста, грезда, гверстливый и др. [НОС, 2, с.10], в псковских гверзда, гверста и др. [ПОС, 6, с.147], а также верстинка, верстливый [ПОС, 3, с.95]. М.Фасмер приводит родственное сербохорв. зврст – 'вид камня' (Черногория), лит. zvirzdas – 'крупный песок', 'гравий' [Фасмер, 1, с.398]. Наличие начального гв- в говорах новгородско–псковской зоны, зв- в южнославянском языке, zv - в литовском дает основания ставить вопрос о балто–славянских истоках данного слова.

Такие наречные образования, как вружах, вруже – 'в силе, с хорошим здоровьем' позволяют подтвердить наличие в прошлом в русском языке таких слов, как ружа, ружь. Ср. Даляружь влгд. внешность, образ, вид, оклад' (откуда наружу, снаружи) [Даль, 4, с.109].[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Анализируемая группа лексики, ограниченной лишь заонежским ареалом, обнаруживает связи за пределами русских говоров Карелии не только с северными, северо-западными говорами, но и с южными. Ярким примером служит слово грак – 'птица семейства вороновых с черным оперением', гракать – 'каркать'. Грак – 'грач' известно смоленским, тульским, псковским, курским, брянским, воронежским говорам [СРНГ, 7, с.110], украинскому и белорусскому, а также другим славянским языкам: словен. graka – 'какая-то птица', польск. диал. grak – 'ворон', болт. диал. грака – 'ворона' [ЭССЯ, 7, с.102].

В данной заметке мы не касались вопросов влияния прибалтийско–финских языков на лексическую систему говоров Заонежья. Среди выделенных собственно медвежьегорских слов субстратная лексика занимает незначительное место. Сюда можно отнести лишь валайдатъ – 'журчать (о ручье)', варайдун – 'тот, кто постоянно брюзжит', и некоторые другие. Данный факт свидетельствует о том, что субстратные элементы в лексике русских говоров Карелии бытуют не на ограниченной территории, а широко, включая и Заонежье. Своеобразие же лексики Заонежья составляют именно русские/славянские элементы.

Некоторые наблюдения, представленные в данной заметке, подтверждают выводы А.С.Герда об обусловленности специфики говоров Заонежья, «во-первых, мин. двумя основными волнами миграций южнорусов в XIII–XIV вв., во-вторых, миграцией выходцев из псковско-гдовских мест уже позднее, по-видимому, в XIV–XVI вв… и наконец, конечно, влиянием дославянского субстрата» [4 , с.227] .

В целом лексика Заонежья представляет собой неиссякаемый источник изучения истории края с древнейших времен до наших дней.

Литература:

  1. Ардентов Б.П. К изучению заонежского диалекта // Уч. зап. Кишиневского ун-та. Кишинев, 1955. Т.X. С.73–89.
  2. Гринкова Н.П. К изучению олонецких диалектов // А.А.Шахматов. М.; Л, 1947. С.365–392.
  3. Мещерский Н.А. К изучению русских народных говоров на территории Карельской АССР // Уч. зап. Карельск. пед. ин-та, 1962. Т.XIII. С.112–130.
  4. Герд А.С. К истории диалектных границ на Севере и Северо–Западе Европейской части СССР // Юбилейная научно-методическая конференция Северо–Западного зонального объединения кафедр русского языка. Л, 1969. С.225–228.
  5. Герд А.С. По некоторым вопросам славянской исторической диалектологии // Северно–русские говоры. Л, 1975. Вып.2. С.187–192.
  6. Герд А.С. К истории образования говоров Заонежья // Северно-русские говоры. Л, 1979. Вып.3. С.206–213.

Сокращения:

  1. Даль – Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М, 1956. Т.I–IV.
  2. НОС – Новгородский областной словарь. Новгород, 1992–1994. Вып.1–5.
  3. ПОС – Псковский областной словарь с историческими данными. Л., 1967–1990. Вып.1–8.
  4. СлРЯ XI–XVII вв. – Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1975–1992. Вып.1–18.
  5. СРГК – Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей. СПб., 1994. Вып.1.
  6. СРНГ – Словарь русских народных говоров. М.; Л., 1965 и сл. (по выпускам).
  7. Фасмер – Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1964–1973. Т.1–4.
  8. ЭССЯ – Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. М, 1974 и cл. (по выпускам).

// Рябининские чтения – 1995
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 1997. 432 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф