Метки текста:

Монастыри Поэтика Рябининские чтения Церковь

Тарабукина А.В. (г.Санкт-Петербург)
Индивидуальное поэтическое творчество в современной монастырской культуре VkontakteFacebook

Пройдет гроза над Русскою землею,Народу Русскому Господь грехи проститьИ Крест Святой Божественной красоюНа храмах Божьих вновь ярко заблестит.И звон колоколов всю нашу Русь святуюОт сна греховного к спасенью оживит,И вновь будут открыты обители святые,И вера в Бога всех соединит [1] .

Мы имеем дело ни с чем иным, как с пророчеством, которое приписывается святому Серафиму Вырицкому. Налицо безусловный феномен: святой старец-схимник, удостоенный дара предвиденья, стоит на высшей ступени духовной иерархии, он приобщен к искупительной Жертве, ему открыто Божественное время — и он передает откровение Господне в форме наивного стихотворения, вряд ли способного тронуть душу искушенного в поэзии читателя. Видимо, дело здесь в самой стихотворной форме (а не в качестве текста), ее особом месте в культуре «церковных людей», столь особом, что именно она оказывается достойной для Божественного откровения.

«Церковные люди» относятся ко всему, сказанному ими в процессе «надбытового» общения, как к имеющему значение для спасения души и слушателя, и говорящего. Ведь каждое действие человека должно служить спасению, а общение имеет смысл лишь тогда, когда является школой спасения. Отношением к беседе как к важнейшему делу (сравниться с ней может только молитва) определяется своеобразный профессионализм в искусстве говорения ее постоянных участников, каковыми являются «церковные люди». Подобно экскурсоводам или учителям, «церковные люди» собирают всю информацию «по поводу», любое произнесенное слово может вызвать к жизни сюжет по ассоциации, рассказ приобретает кумулятивную структуру и подчас делается бесконечным. Как подлинные профессионалы, наши информанты упиваются своей речью, попадают под ее власть и в увлечении забывают о слушателе. Традиция, однако, выработала приемы воздействия на слушателя, структурирующие устные тексты. И чем более мастерски владеет ими рассказчик, тем больший духовный авторитет он имеет.

Но ничто не может сравниться с духовным авторитетом пастыря-иеромонаха, духовного отца многих и многих мирян, профессионального проповедника. Тут-то, в беседе духовника со своими чадами, и появляются стихи. Стихи переписываются, собираются и передаются, они хранятся в арахивах «церковных людей», иногда кладутся на музыку и исполняются в качестве молитвы. Но стихи никогда не появляются в духовной беседе мирян или монахов, если ее не ведет священник. Вот пример наставления духовного отца своим чадам. Это «Рождественское поздравление всем чадам моим», написанное о. Саввой (Остапенко), иеросхиигуменом Псково-Печерского монастыря, в 1966 году:

«Христос рождается славите«Слава в вышних Богу и на земле мир»Приветствую всех вас, мои дорогие духовные детки, с Великим Праздником!Днесь с Рождеством Христовым поздравляюВсех чад духовных, духом же родных!И всех вас сердцем в мыслях обнимаю,Еще же сильных, слабых и больных!

Духовно обнимаю ваши сердца, разделяя вместе с вами Рождественскую радость.

Господь родился, чтобы освободить нас от проклятия, греха и смерти, чтобы мы, пройдя непорочно земной путь, вечно славили бы Христа.

Умоляю вас, милые мои детки, удаляйтесь грехов и пороков, откажитесь от хитрости, лицемерия и злословия, проникайтесь любовью, и вечно будет с вами Христос — источник мира и любви, радости и счастья!

Спаситель мира объединит ваши сердца во единое сердце, исполненное любви и милосердия, истушит всякий гнев, зависть, злобу, скорбь, споры и обиды. Христос наполнит сердце ваше Духовной радостью, Духовным Своим Светом![текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Все лучшее стремись отдать другим,За подвиг это вовсе не считая,И ничего не называй своим,Одни грехи своими почитая.

Как Пастырь о Господе, ваш Духовный Отец, желаю вам в мире со всеми примерными быть. Так Сам заповедал Господь наш Творец: друг друга любить, а также врагов всех любить.

Ждите, терпите и сохраняйте, что слышали от меня.

Желаю всем вам, милые духовные детки, от Господа нашего Иисуса Христа, крепкого здоровья, бодрости, мира и любви, духовного веселия и спасения!

Мир и благодать Господа нашего Иисуса Христа да пребудет со всеми нами![текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Всегда с вами молитвенно пребывающий ваш дух. отец схиг. Савва.

Рождество Христово 1966 г.»

Примечательно, что на стихи отец Савва переходит в самых патетических местах. Духовное единение с чадами, как и смысловое ядро поучения, достойны стихотворной формы. Себя же («Как Пастырь о Господе, ваш Духовный Отец») о. Савва словно стесняется поставить в начало стихотворной строки: ямб сменяется амфибрахием, который не выдерживается, и стихи графически не передаются. Причем нового содержания к прозаической части письма стихотворные вставки не добавляют, они нужны автору главным образом для возвышения духа послания.

Итак, стихи почитаются «церковными людьми» высшим выражением проповеднического мастерства, проявлением Божественного вдохновения, доступным только тем, на ком есть благодать священства. Так и пророчество святого обретает стихотворную форму. При этом традиционные приемы, заставляющие слушателя сопереживать происходящее и направленные на то, чтобы разбудить его чувства, которые характерны для прозаических текстов прицерковной культуры, отсутствуют в стихах. Лирика «церковных людей» призвана иным способом удовлетворять духовные потребности аудитории.

Не ропчи на тяжелую долю,Крест тяжелый покорно неси,Уповай же на Божью волю,Ты терпенья и силы проси.Бог послал и тебе испытанье,Чтоб окрепнуть в тяжелой борьбе.Эти муки и сердца страданьяВ той жизни на пользу тебе.Так не вздумай в грустное времяПередать свое горе кому.Один Бог твое горе облегчит,Доверяйся ему одному.Пред иконой склонившись с мольбою,Помолись ты в ночной тишине.Бог невидимо будет с тобою,Скорый врач и целитель души.Так иди же путем ты тернистым,А широкий ты путь забывай.И Господь помогать тебе будет,Ты на помощь Его призывай. (О. Савва (Остапенко))

Лирический герой здесь — духовный отец, укрепляющий духом своих чад. Он благословляет чадо на тернистый путь, одновременно разъясняя смысл земных страданий: страдания в земной жизни даны человеку как послушание, через них он обретет вечное спасение и должен принимать их с терпением и молитвой. Это хорошо известно читателям стихотворения, этому их учат проповеди пастырей и «Божественные» книги, и именно потому, что это известно, стихотворение имеет ценность для «церковного» читателя. То есть если проза (как устная, так и письменная) учит чувствовать, то лирическая поэзия должна отвечать чувствам. Или, иначе говоря, попросту быть «на тему», подходить по содержанию — единственное требование, которое «церковные люди» предъявляют к лирике.

В домашних архивах «церковных людей» хранятся рукописные и машинописные книги, составленные теми, кто имеет духовный авторитет. В последнее время многие из них изданы. Немалое место в таких книгах занимает лирическая поэзия. И условие попадания стихотворения в книгу — опять-таки соответствие теме. Стихи как бы утверждают высказанное в прозе, поэтому они всегда следуют после прозаических текстов. Книга по своей структуре напоминает учебник, где после правил печатаются упражнения: за прозой, убеждающей и вызывающей чувства, следуют стихи, отвечающие этим чувствам. Так, все цитированные тексты взяты нами из книги, темой которой являются терпение и покаяние, и личное, и всенародное. Разумеется, стихи помещены в конец книги после Покаянного канона (подобные книги часто начинаются с молитвенного правила, соответствующего теме) и рассказов о святых.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Иногда в такие книги попадают стихи известных поэтов. Судьба их в подобных книгах соответствует судьбе авторских текстов в, например, девичьих альбомах [2] . Как и в альбомах, в книгах «церковных людей» независимо от того, указан автор, или нет, полностью меняется функция текста: стихотворение должно отвечать заданным чувствам, то есть подходить по теме, при этом тема стихотворения, как правило, оказывается резко суженной, а эстетическая установка вообще не принимается во внимание. Если же отдельные слова или строчки авторского текста не соответствуют теме или непонятны, они легко заменяются на другие, причем часто в ущерб размеру или рифме. Приведем в пример книгу, изданную в 1998 году. На титульном листе обозначено: «Игумен Роман (Загребнев). Цветок к букету (посвящается духовным чадам). Стихи и рисунки автора» [3] . Однако после поучения о необходимости покаяния и свете Божественной любви «Во времени, про вечность» мы среди прочих встречаем стихотворение «Великопостная молитва», начинающееся словами «Отцы пустынники и жены непорочны» (с.110). Это стихотворение игумен Роман «придумал» в июле 1989 года. Оно почти полностью соответствует пушкинскому («Отцы пустынники и жены непорочны…», 1836 г.). Лишь не очень ясное «дольних» («Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв») заменено на «дальних», слегка «исправлен» синтаксис (Пушкин: «Любоначалия, змеи сокрытой сей,» — иг. Роман: «Любоначалия — змеи сокрытой сей»), видимо, для ясности, и стихотворение разбито на четыре строфы по четыре строчки. И все-таки мы не должны обвинять игумена Романа в плагиате, как не обвиняем в нем юных составительниц альбомов, ведь он, подобно барышням, по крупицам «собирающим» свои альбомы, собирает, пользуясь его же метафорой, цветы в букет, и не так важно, где сорван цветок, если он сделает букет краше. Это же «собирательство» позволяет о. Роману пользоваться строками других поэтов для выражения своих идей. Но игумен Роман безусловно является творцом в традиции, отвергающей индивидуальное мастерство и меняющей его на духовный авторитет. Ведь духовный авторитет о. Романа много выше пушкинского, а значит и новое звучание пушкинского текста превосходит в глазах «церковных людей» авторское. Для традиции не важно, как написано, а важно, что. Это-то «что» и придумал игумен Роман.

В домашнем архиве жительницы города Печеры нами был найден «Гимн Псково-Печерского монастыря» (зима 1994 г.). Приведем фрагмент текста «Гимна»:

Славься, Обитель Печоры Святая,Матери нашей Пречистой ты дом.Врата ты Небесного Божия рая!Мы под твоим руководством идем.Ты создана средь лесов на границе,Против врагов ты надежный оплот;Предан тебе, как мы видем на лицах,Церкви Российской наш верный народ…

Совершенно очевидно, что автора (неизвестного) вдохновил Гимн Советского Союза (сл. С.Михалкова, Л.Регистана, муз. А.Александрова). Он использовал поэтический размер Гимна, а также заимствовал отдельные сочетания слов. Однако стихи, написанные амфибрахием, сменяются стихами, написанными дактилем, не в той последовательности, как в Гимне (гимн СССР: А—Д—А, гимн Печер: Д—А—А—А—Д—Д—А—Д—А—А—А—Д—Д), что затрудняет музыкальное исполнение. При этом без определенного насилия над размером оно оказывается в принципе невозможным. Но музыкальное исполнение и не предполагается, иначе бы автор изменил, например. строчку «Принесших в Обитель обеты Сплотила навеки святая любовь». Песня превратилась, как это часто бывает в альбомах [4] , в стихи, рассчитанные только на чтение. Причем свободное обращение с размером доказывает, что Гимн Псково-Печерского монастыря, как и остальные стихи «церковных людей», рассчитан именно на чтение, а не на произнесение вслух.

Во всем остальном Гимн Псково-Печерского монастыря соответствует своей задаче. Он прославляет, «собирая» все о монастыре. Историческое значение обители («Против врагов ты надежный оплот»), определяет ее место в современном государстве («Ты украшение нашей страны»); пограничное положение («Ты создана средь лесов на границе») согласно пограничному положению между дольним и горним мирами. Страдание и горе вне монастыря противопоставлены братской любви и счастью в его стенах, и через эту любовь обитель ведет страждущих к Божественной любви. Собрано все, что необходимо, но в такой форме, что не только спеть, но и прочесть-то трудно. А нужно ли вообще это читать? Оказывается, совсем не обязательно.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Стихи «на тему» крайне редко перечитываются, скорее просто хранятся, ценные сами по себе, как гимн, который не поется. Стихи, которые не произносятся и редко читаются, воспринимаются как высшая ступень мастерства, доступная лишь духовным авторитетам, на которых благодать священства. И все-таки чем же ценны для «церковных людей» эти стихи, столь бережно сохраняемые в их многочисленных коллекциях? Их высшая ценность, которую не измерить никакими потребностями, заключается в том, что это стихи. Размер и рифма вызывают почтение у неискушенных читателей. Достаточно вспомнить отношение к «своим» поэтам в профессиональных или детских коллективах. И для «церковных людей» размер и рифма едва ли не сакральны. В этом их культура ничем не отличаются от других современных культур, чье творчество основывается на литературных образцах: все должны иметь свою поэзию, и поэзия эта всегда элитарна по отношению к прозе.

Сделаем вывод: стихи должны быть «на тему» и это должны быть стихи. И тогда ими будут говорить святые и пророки.

// Рябининские чтения – 1999
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2000.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф