Метки текста:

Визуальный образ Ижемцы Коми Рябининские чтения

Колчина Е.В. (г.Санкт-Петербург)
Традиционные представления коми-ижемцев об идеальном визуальном образе человека VkontakteFacebook

В рамках данной статьи будут рассмотрены некоторые аспекты идеального визуального облика человека и способы достижения некоего идеала красоты. Красиво – в данном случае значит привлекательно для другого пола. Достижение привлекательности необходимо для создания образа, который должен был соответствовать эстетическим запросам партнера (например, предпочтительность на посиделках).

Имеется немало свидетельств тому, что женщины коми отличались и отличаются не только умением прекрасно вести хозяйство, аккуратностью, добропорядочностью, но и статностью, физической красотой, что снискало им славу красивых невест, привлекательных и для русских соседей, и для самоедов [1] .

Некоторые представления о том, что является «красивым» – «привлекательным» – «привлекающим», дают фольклорные источники: эпические произведения (например, ижмо–колвинский эпос) и свадебная лирика. В них встречаются некоторые фрагментарные сведения, указывающие на наиболее значимые детали привлекательного внешнего облика. В текстах причетов находят отражение черты, характерные для идеального образа юноши и девушки. В величальных песнях расхваливали красоту жены, удачливость, смелость и ловкость мужа [2] . Здесь же встречается противопоставления: красивое – некрасивое.

Многие эпитеты сходны у разных групп коми. Однако причеты Ижмы и Печоры, отличаются использованием особых сравнений, связанных, например, с оленеводством (волосы девушки – шерсть оленя, тело девичье – неиспеченный хлеб) [3] . Наибольшее количество эпитетов соотносится с образом солнца – «шондi». Часто с солнцем сравнивают женское тело, лицо и красоту в целом. Встречаются и другие эпитеты: тело – «белое», «пшенично–хлебное», «точно беличий пух», «точно заячий пух», «полное, хорошее тело», кровь под кожей «яркая…светлая» и другие. Красавица должна быть высокой (например, «высотой с чум»), стройной. Волосы у коми–красавиц длинные, мягкие, русого или черного цвета: «русая коса – золотые волосы», «волосы черные, как дорогой шелк». Красивое лицо «круглое, гладкое», «золоторесничный глаз», цвет глаз – голубой или черный [4] .

При создании фольклорных образов красивых мужчин в первую очередь оценивается физическая сила, стать, мощь. Например, «самый сильный», «всех к земле пригнул» [5] и др. Для создания идеального образа важное значение имел также и наряд человека. Свидетельством тому являются эпитеты, которые отмечаются в причитаниях Ижмо–Печорского бассейна: «цветная одежда, лакированный дорогой сапог, светлая бисерная ошубка, сарафан из старинного материала, сарафан из английского кумача, сарафан из дорогого кашемира, сарафан двойной, юбка сатиновая, юбка из двойного кашемира, кофта дорогая, плюшевая, кофта шелковая, платок дорогой, рипсовый, базарные дорогие платки, чулки…синие, кубовые, бумажные красивые чулки, шелковая дорогая лента» [6] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Наряду с понятиями «красивого» – «правильного» фольклорные источники содержат сведения о том, что у коми считается «некрасивым» – «неправильным». Эти сведения охватывают различные информационные уровни. Один из признаков «некрасивых» героев – шерстистость, мохнатость – «гoна» [7] , т.е. свойство, присущее животным, а не человеку – выражается на уровне противопоставления «человеческое–нечеловеческое». Как известно, нечистая сила (не только в представлении коми) может являться в образе мохнатого монстра. Например, у коми–зырян «бубыля» – хозяин охотничьего домика или бани – мохнатый, маленького роста, с лысой головой и огромными ушами. Об отрицательных (соответственно некрасивых) героях говорят: «как медведи лохматые, с губами как у свиней». Соотнесение некрасивого внешнего облика и отрицательной роли персонажей прослеживается и в следующем тексте:

Идут они злые и бойкие,Бойкие и некрасивые,Как черные татары илиКак черные цыгане [8] .

«Некрасивость» данного уровня рождается в результате противопоставления «коми – не коми». Некрасивостью являются и некоторые физические недостатки, отклонения от нормальных пропорций тела человека. Возможно, это указывает на маргинальное положение людей, имеющих физические недостатки («заячья губа», косоглазие, кривые ноги, хромота, горб): «ноги косолапые», «ноги больные», «пимы стоптаны» [9] и др.

Следует помнить, что фольклорные представления достаточно условно соотносятся с понятием красоты, т.к. подобные метафоры традиционны. Внешние данные человека и его нравственные характеристики, как это следует из фольклорных текстов, соотносятся с природными объектами. Существуют достаточно устойчивые предпочтения в соотнесении представлений о красоте окружающего мира. Через традиционные формулы соотнесения объектов культурных и объектов природных дается не столько эстетическая, сколько этическая оценка по их роли в общей картине мира. В свадебных фольклорных текстах внешняя красота – это своеобразный миф, т.к. и невеста, и жених ритуально красивы по своему положению в обряде. Речь идет, с одной стороны, о вербализированной красоте, которая может быть описана и, с другой стороны, – об образе красоты, который не может быть выражен словами. Существует определенный визуальный ряд, соотносящийся с вербальным планом, но не сводящийся к нему. Сложившиеся представления об обыденной красоте также достаточно устойчивы и отражают некоторые этнические стереотипы в вопросах предпочтительности. Поэтому стремление человека к созданию идеального образа было вовсе не иллюзорно, а вполне конкретно.

При выборе брачного партнера родители предполагаемых супругов пристрастно оценивали внешний облик и физические данные не только молодоженов, но и их родителей, родственников. Ведь от этого зависел облик будущего потомства. С момента наступления беременности и до родов женщина должна была придерживаться ряда запретов, чтобы будущий ребенок не имел физических недостатков (например, не обижать животных, не посещать «нечистые» места и др.). Сразу после рождения малыша над ним совершали ряд действий, направленных на придание телу ребенка правильной (красивой) формы. Правили руки, ноги, голову, лицо. Чтобы руки и ноги были длинными и прямыми, что считается красивым, младенца клали на животик и сзади соединяли правую ногу с левой рукой и наоборот. Или клали на спинку и поглаживающими движениями вытягивали, выпрямляли руки и ноги. С рождения и примерно до 6 месяцев во время каждого посещения бани ребенка три раза поднимали, держа за голову, чтобы был стройный и высокий. Хотя, с точки зрения современной педиатрии, не все подобные действия имеют рациональное значение, есть сведения о том, что еще в середине 90-х годов ХХ в. в некоторых случаях подобные манипуляции могли продолжаться до достижения ребенком возраста 4–6 лет. Эти действия сопровождались приговорами на здоровье и красоту младенца: «Расти красивой девочкой/красивым мальчиком, высокой, стройной» [10] . Обычай тугого пеленания, известный многим народам, также преследует цель придать фигуре определенные пропорции.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Маленьким детям правили голову, обминая и поглаживая ее для придания округлой формы. В зависимости от традиционных представлений о привлекательности голову правили по-разному. Если для народов коми, русских Европейского Севера, удмуртов округлое лицо является эстетической нормой, то, например, бесермяне, правя голову, старались придать ей вытянутую форму, чтобы лицо не было круглым, «как удмуртская перепечка» [11] . Очень широкое лицо не является привлекательным для коми (аналогично и у удмуртов) его сравнивают с лопатой [12] . Чтобы нос был узким, его тоже «лепили», приминая от кончика до основания. Ушки малыша прижимали чепчиком, чтобы они не были оттопыренными. Таким образом формирование внешности человека начиналось с момента знакомства семей, собирающихся породниться, до достижения малышом 3–5 лет. Это этап своеобразного разведения детей на мужской и женский пути. С этого времени человек считался наделенным собственным внешним обликом, корректировкой которого он будет уже заниматься сам.

Проанализировав собранные в ходе экспедиционного опроса данные, удалось составить некие обобщенные портреты ижемских красавицы и красавца.

Идеальная женщина: высокая, рост примерно 160–165 см., средней полноты (очень худые и очень полные – некрасиво), кожа белая, светлая, «чем белее, тем лучше», «тело белое как творог (рыськод ежит)», ноги прямые, длинные, руки длинные, нос прямой, узкий, глаза голубые, брови черные, густые – «соболиные», волосы длинные, вьющиеся, цвет особого значения не имеет, но рыжий исключается. Некрасивым считается сочетание смуглой кожи, черных волос и глаз – «черная как цыганка/сербиянка».

Идеальный мужчина: высокого роста, примерно 175–185 см., плечистый, лицо овальное, нос прямой, глаза голубые, зеленые, карие, ресницы длинные, брови вразлет, волосы темные, кудрявые. Для мужчины допустимо сочетание черных глаз и волос, но недопустимы узкие плечи.

Некоторые визуальные характеристики не вполне сочетаются с антропометрическими данными, поскольку отражают субъективные представления респондентов. Например, обладательница волос темно–русого цвета называла себя блондинкой («красиво, когда такая, как я, блондинка»).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Описание внешнего облика ижемцев в начале ХХ в. находим у Н.Е.Ончукова, который пишет, что они отличаются от зырян Вологодской губернии. Ижемцы «высоки, стройны, в громадном большинстве белокуры с голубыми глазами», весьма схожи внешне с их русскими соседями из с.Усть–Цильма. Устьцилем в описании Н.Е.Ончукова «выше среднего роста, строен, силен, белокур, непременно с голубыми глазами, обладает громким голосом, подвижен, весел, словоохотлив, добродушен» [13] . Эти характеристики несколько отличаются от современных, поскольку за почти столетний период времени произошли изменения, выразившиеся в частности в увеличении количества темноволосых и темноглазых ижемцев. Это отразилось и в представлениях респондентов о привлекательном внешнем облике.

Если становление мужской красоты заключалось прежде всего в физическом совершенствовании, то девушки прибегали к различным косметическим средствам, к всевозможным способам изменения пропорций фигуры. Например, особый покрой сарафана (жесткий лиф и пышная юбка) и несколько нижних юбок создавали впечатление идеальных пропорций тела: узкая талия и широкие бедра. Для придания губам яркости их кусали, подкрашивали соком свеклы, щеки щипали, натирали бумагой, чтобы был румянец. Брови подрисовывали карандашом или углем. Волосы мыли золой – «кунва», «чтобы были здоровыми и блестели». Пряди волос у висков накручивали на нагретый гвоздь, «чтобы локоны были».

Для завершенности идеального образа следует обратить внимание и на костюм. Одежда и женщины, и мужчины должна быть в первую очередь опрятной, аккуратно сшитой. Важно, чтобы фасон костюма не имел резких отличий от существовавших на тот момент канонов. Особая привлекательность, выражающая именно индивидуальные отличия, заключалась либо в изменении, либо добавлении некоторых (весьма незначительных с точки зрения современного подхода к модной одежде) деталей, либо в использовании дорогих тканей, однако при условии сохранения бытующего на тот момент времени фасона. В качестве примера может быть приведен рассказ А.Ф.Каневой (1921 г.р.), которая на гуляния надевала башмачки из мягкой кожи («как у всех»), украшенные особыми завязками с кисточками–помпончиками («таких ни у кого не было», потому что их умела делать только ее бабушка). Рассказчица дала понять, что эти башмаки были предметом, делавшим ее самой нарядной девушкой среди подруг.

Формирование привлекательного образа происходило через легкую корректировку имеющегося «материала». Любое резкое отклонение от среднестатистического образца воспринималось настороженно, как чужеродное, оценка его была неоднозначна. Привлекательным, красивым в традиционной среде могло стать только такое явление, которое большинством принимается безоговорочно.

Коми для обозначения понятия красоты используют термин «мича» («мича ныв/ ныл» – красивая девушка, «мича зон» – красивый парень, «Мича ныр» – «Красивый нос» – топоним), применяемый к объектам живой и неживой природы, поэтому расширение понятия идет через эпитеты. Девушка, достигшая внешнего совершенства, могла быть удостоена сравнения с русской куколкой – «роч акань», что для коми (и для удмуртов) [14] являлось высокой оценкой качества. Этот фразеологизм встречается достаточно часто и в фольклорных текстах, и в обыденной речи. Например, в тексте одной из песен:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Не бил меня отец,Он был очень мил.И мама меня хвалила:«Ты наша русская куколка» [15] .

«Русский» – оценочный украшающий эпитет, прилагаемый ко всему лучшему (лучшим людям, добротно сделанным вещам)» [16] . В одном из текстов эпических песен имеются сведения о том, что именно у русской девицы следует искать лучшую одежду: «белевые чулочки», «черевички с золотой сканью», «коленкоровые рубашки», «китайки с 22 клиньями», «платок, шитый золотом», «зипун с 12 клиньями» [17] . В свадебных величаниях дружки есть следующие строки:

Дружка дородный, как русский боярин,С лицом, как русский пряник,С шелковыми волосами,Со свадьбой, как у русских бояр [18] .

Однако ижемского красавца чаще сравнивают не с русским молодцем, а лесным зверем: «сильный, как лось», «быстрый, как вода», «проворный», «быстрый в движениях», «удалзон» – удалой парень, «ыртуть» – быстрый, как ртуть и др. [19]

При анализе фольклорных сведений и обыденных (достаточно современных) представлений о привлекательности речь не идет о сравнении их в строгом смысле понятия. Можно выделить лишь некоторые наиболее значимые в контексте этнической традиции детали. Для женщины это прежде всего высокий рост, белое пышное тело, округлое лицо, черные брови, длинные волосы. Для мужчины значимым остается высокий рост, мощь, физическая сила. Атрибутом внешней привлекательности является опрятная и нарядная одежда.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Во время экспедиционного интервьюирования в качестве эксперимента информантам было предложено оценить внешние данные героев сериала «Санта–Барбара», чрезвычайно популярного в то время. По итогам опроса, проведенного среди женщин в возрасте от 20 до 75 лет, самой привлекательной героиней была названа героиня по имени Джина (актриса Робин Мэттсон), чья внешность в целом соответствует традиционным представлениям об идеальном образе. Мотивировки предлагались следующие: «и лицом красива, и телом хороша», «хитрая», «все у нее получается». Несмотря на отрицательную роль, она вызывала явную симпатию у ижемских женщин. За Джиной по степени привлекательности следует София (актриса Джудит Макконнелл). Самым интересным мужчиной был назван Мэйсон (актер Лэйн Дэвис) – «красивый парнишка», далее – Лайонел (актер Николас Костер). А вот супермен Круз (актер Эй Мартинез) ижемским дамам не понравился – «человек–то он хороший, да уж больно некрасивый».

Таким образом, данная статья предполагает не сравнение в строгом смысле этого понятия современных представлений о красоте с данными фольклорных источников, а выявление некоторых значимых деталей, из которых и складывался идеальный внешний облик человека у коми–ижемцев.

// Рябининские чтения – 2003
Редколлегия: Т.Г.Иванова (отв. ред.) и др.
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2003.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф