Метки текста:

Заонежье Карелия Рябининские чтения Топонимия

Кузьмин Д.В. (г.Петрозаводск)
Карельский след в топонимии Заонежья VkontakteFacebook

Статья подготовлена в рамках проекта РГНФ №03-04-12030в.

На протяжении нескольких веков на территории Заонежья карельское население проживало бок о бок с русским. Ассимилировавшись, оно оставило значительный след в лексике и топонимии этого региона. Много топонимов карельского происхождения обнаруживается среди названий достаточно крупных природных объектов Заонежья, таких как мысы, заливы, острова и горки: ср. Пертнаволок кар. pertti ‘изба’, Кодонаволок кар. koda ‘шалаш’, Мустнаволок кар. musta ‘черный, темный’, Оразгуба кар. oras ‘всходы’, Лухтостров кар. luhta ‘лужа, заливной луг’, Габостров кар. huaba ‘осина’, Мурдостров кар. murdo ‘привада’, Кайдостров кар. kaida ‘узкий’, Мягостров кар. magi ‘горка’, Березовая Сельга кар. selga ‘кряж, хребет’. Kарельского происхождения и название самого известного места в Заонежье — острова Кижи, получившего свое название благодаря произрастающей здесь особой разновидности водного мха (кар. kiidzi, kiidzin), который использовали для мшения построек [1] .

Однако при решении вопросов, связанных с историей заселения Заонежья, данная группа названий малопродуктивна, поскольку многие из них известны практически всем прибалтийско–финским народам. Наиболее полезными для решения этноисторических проблем являются топонимы, которые имеют ограниченный ареал бытования. Они служат своеобразными метками, которые маркируют пути и направления при переселении той или иной этнической группы населения со своей прародины на новые места проживания или при освоении новых промысловых территорий.

Далее мы рассмотрим три карельских топонимных модели с характерной ареальной дистрибуцией.

Показательным примером освоения территории Заонежья карельским населением является топоним Карзикостров в Ялгубе, в основе которого можно видеть карельское слово karsikko-/karzikko-. Карсикко (в русской традиции Карелии метное дерево) чаще всего было связано с понятием духа, душой человека [2] . Это своеобразный знак, который делали на растущем дереве (сосне или ели) путем срезания веток или оставления зарубки в честь какого–либо значимого события в жизни человека. Хотя существует несколько видов карсикко, в топонимии в качестве основания для номинации распространены, главным образом, два типа: первый — в память об умершем и второй – более распространенный и связанный с местами хорошего улова. Именно ему, по всей видимости, обязано своим появлением большинство названий с основой Karsikko-/Karzikko- в топонимии Карелии. Об этом свидетельствует и тот факт, что тип представлен, главным образом, в названиях водных объектов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Карта показывает (рис.1) [3] , что топонимы с основой Karsikko-/Karzikko- группируются в северном Приладожье, там, где формировалась историческая корела. При этом здесь многие названия с данной основой относятся, согласно В.Ниссиля, к поминальным деревьям (фин. muistopuu) или священным рощам, которые появились благодаря этим «метным деревьям». На этой территории карсикко также было и знаком какого–либо значимого события [4] .

Из Приладожья топонимы данной группы тянутся, с одной стороны, широкой полосой через территорию Саво к берегам Ботнического залива и дальше на север Финляндии и в Беломорскую Карелию, с другой, в направлении Заонежья, маркируя тем самым направления и территории, которые входили в сферу интересов древней корелы.

В топонимии Карелии представлено несколько типов названий, атрибутивная часть которых выражена причастием. В Заонежье известна деревня Тережье (*Torozie), название которой, по всей видимости, нужно связывать с карельской топонимной моделью c основами Toriseva-/Torisija-/Torizie-/Torozie-: ср. Torisevalaksi (Тихтозеро), Torisijanniitty (Клюшина Гора), Toriziejogi (Поросозеро), Torizienoja (Сельги), Torozielambi (Пебозеро), Torozienoja (Юркостров).

Ареальная дистрибуция названий с топоосновой Toriseva-/Torozie- указывает (рис.2), что этот тип явно распространился из Приладожской Карелии. На карельские корни модели указывает и сам глагол torista, от которого образовано I причастие актива. Мотивом номинации названий данного типа стал громкий звук, издаваемый водой: ср. кар. oja virdoaa torizoo ‘ручей гремит’ (Суоярви); vezi torizoy muan alla ‘вода гремит (грохочет) под землей’ (Салми).

Ареал модели накладывается на пути раннего промыслового расселения карелов на территории современной Финляндии (XII–XIII вв.). Между прочим, на древность модели указывает и то, что она явилась своего рода препятствием для распространения на восток семантически однородной емской модели Koliseva- (причастие от глагола kolista ‘греметь, грохотать’), распространение которой восходит по крайней мере ко времени крестовых походов, а, возможно, и к более раннему периоду истории емского народа [5] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Появление названий интересующего нас типа в Восточной Карелии может быть связано c передачей Карельского уезда под власть Швеции в 1617 году. Результатом этого стал значительный отток карельского населения в российскую Карелию [6] . Даже на территориях, заселенных русскими, карельские выходцы не только подселяются, но и образуют новые поселения, расчищая лес [7] . Возможно, именно к этому времени относится появление данной топонимической модели и в северо–восточном Заонежье, где на западном берегу Ванчозера, при впадении в него Тережской речки, еще в недавнем прошлом стояла деревня Тережье. Надо полагать, что название Тережье (*Torozie) принадлежало первоначально небольшой лесной речке, текущей из Нижнего Мягрозера в Ванчозеро. По данным картотеки топонимов Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, река характеризуется довольно быстрым течением из–за сильного перепада высот. При этом шум воды слышен местами на довольно большом расстоянии, что, видимо, и послужило основой называния.

Таким образом, модель, появившаяся в Приладожской Карелии в начале второго тысячелетия, распространилась вместе с экспансией карел на обширную территорию от Северного Приладожья до финляндской Лапландии на севере и Белого моря и Онежского озера на востоке.

Третьим примером карельских топонимических в Заонежье является тип на Haiseva-/Haisija-, атрибутивная часть которого представляет собой I причастие актива от глагола haista со значением ‘пахнуть’. На территории Заонежья зафиксировано два названия данного типа: ср. покос Гайжеги (*Haizija) и мыс Ажебнаволок ← *Хажебнаволок ← *Ха(й)жегнаволок (*Haizijaniemi) [8] .

На территории Финляндии этот тип наименования природных объектов получил достаточно широкое распространение; чаще всего он встречается в названиях озер, рек, ручьев и родников, а также представлен в названиях мысов, заливов, островов и открытых пространств озер. Мотивом номинации подобных названий обычно является неприятный запах воды или почвы, находящейся в стоячей воде.

Если мы обратимся к карте (рис.3), то увидим, что основная масса названий находится в Южной Финляндии: в ряде приграничных приходов Сатакунта, Хяме и Карелии. При этом модель хорошо известна в Северо–западном Приладожье, откуда распространяется в сторону Сегозерья и Заонежья. Показательно, что на указанном маршруте фиксируются и другие дифференцирующие карельские модели (напр. Nilos-, Ryhja-) [9] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Названия данного типа на территории современной Карелии, по всей видимости, являются также довольно древними: в документе 1591 года, касающемся владения землей в беломорской Кеми, упоминается место с названием Гайжева Сторона (*Haizevapuoli). Среди жителей шести дворов, находившихся на тот момент на «Гайжевой стороне», называются Ромашко и Еремка Корелене, а также проживавший здесь ранее Михалко Корелянин [10] . Документ 1591 года фиксирует среди проживающих в Кеми и других людей с характерными карельскими или указывающими на карел фамилиями: ср. Нечайко Пергуев, Микофорко Кардеев, Ортемко Тугорой, Макарко Карелянин и др. Из истории этих мест известно, что в XV в. среди землевладельцев видное место занимают здесь представители «пяти родов корельских детей», иногда просто называемые «корелой», которые владели обширными территориями, простиравшимися от реки Выг на юге до «Каяньского рубежа» на западе и «Тирьского наволока» на севере [11] . По мнению Х.Киркинена, у всех пяти родов есть прямая связь с Ладожской Карелией [12] . При этом известно, что представители этих пяти родов начинают осваивать территорию российской Карелии с XIII в. [13] Все эти сведения позволяют с достаточной долей уверенности говорить о карельских истоках восточных названий на Haiseva-/ Haisija-, которые могли появиться на территории Карелии в XIV–XVI вв. в результате переселения населения из Ладожской и примыкающей к ней Южной Карелии. С этой волной населения могли появиться и названия с интересующей нас основой в Заонежье.

Все вышеперечисленное в очередной раз подтверждает важную роль топонимии в решении этнических вопросов, связанных с историей заселения той или иной территории на ранних этапах истории, для понимания которых нет или недостаточно письменных исторических источников. При этом сопоставление топонимических данных с данными других наук позволяет воссоздать более полную картину происходивших в то далекое время событий.

// Рябининские чтения – 2003
Редколлегия: Т.Г.Иванова (отв. ред.) и др.
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2003.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф