Метки текста:

Вепсы Музеефикация Рябининские чтения Фольклор Экспедиции Этнография

Королькова Л.В. (г.Санкт-Петербург)
Исследователи и собиратели материалов по традиционной культуре вепсов: А.В.Фомин-Светляк, Н.С.Розов, Е.В.Скородумов (1920-1930 гг.) VkontakteFacebook

С 1920-х годов на Северо–Западе СССР началось целенаправленное антрополого–этнологическое изучение прибалтийско–финского населения. Эта работа проводилась академическими учреждениями Ленинграда (Комиссией по изучению племенного состава населения (КИПС), Государственной академией истории материальной культуры (ГАИМК)), научными обществами и объединениями (Ленинградским обществом исследователей культуры финно–угорских народностей (ЛОИКФУН), Ленинградским областным обществом краеведения (ЛООК)), государственными музеями (Этнографическим отделом Русского музея (ЭО РМ)) и научными кадрами областных уездных музеев (В.И.Равдоникас, В.И.Рассказов, А.В.Фомин–Светляк). В числе организаторов и участников экспедиций были не только специалисты в области прибалтийско–финской этнографии (Д.А.Золотарев, Л.Л.Капица, З.П.Малиновская, П.Ф.Прыткова), но и историки: Скородумов Е.В., Егоров В.А., а также студенты гуманитарных ВУЗов: Розов Н.С., Фованская Е.И., Либман Е.Г., Прелова Е.И., Распопов П.Н., Воробъев А.Л., Забелло С.Я., Забазлаева С.Н. и др.

К сожалению, биографические материалы и научная деятельность многих из указанных лиц (за исключением «корифеев») до настоящего времени практически не освещены в научной литературе. Данная тема заинтересовала автора несколько лет назад и привела его в научные архивы Петербурга. В результате изучения материалов, хранящихся в Архиве Санкт–Петербургского филиала РАН (Архив СПбФ РАН), Российском этнографическом музее (РЭМ), Русском музее, Институте истории материальной культуры РАН (ИИМК) к настоящему времени удалось собрать сведения о деятельности нескольких лиц, работавших в этнографических экспедициях (работа над темой продолжается). В этой статье будет представлен материал лишь о трех исследователях, проводивших работы в районах расселения шимозерских, оятских и южных вепсов в 1920–е годы.

Александр Васильевич Фомин–Светляк – заведующий Лодейнопольским уездным музеем «Наш край» (музей был открыт 21 июня 1925 г.) [1] . Этот исследователь известен специалистам в основном по четырем статьям, посвященным вепсам, которые были опубликованным им в местной газете Красное Поле в 1926 году. Сведения о биографии Фомина крайне скупы. Известно, что он родился в русской семье 20 августа 1867 года. Вероятно, Александр Васильевич получил хорошее образование; об этом свидетельствует его собственное откровение в письме, адресованном В.И. Равдоникасу (19.04.1929 г.), где он указал, что «…литературным трудом занимаюсь уже несколько лет; еще в 1890-х годах я помещал свои статьи в периодических изданиях, был в сношениях с Чеховым и Григоровичем. Чехову у меня посвящен один рассказ – «Чертов ручей». Был напечатан» [2] .

Выявленные к настоящему времени архивные источники, более подробно освещают лишь научные интересы и исследовательскую деятельность А.В.Фомина–Светляка во время его пребывания на посту директора Лодейнопольского музея. С самого начала работы в музее внимание Фомина было привлечено к изучению местного края – традиционной культуре населения Обонежья и в первую очередь вепсов. Первая его экспедиция в Шимозерье состоялась в июле–августе 1926 года. Она была предпринята с целью «обследования быта и экономики вепсского населения Шимозерского округа». Александр Васильевич отправился в ранее незнакомый ему Оштинский район во время своего очередного отпуска. Дорога была не легкой – до пос.Вознесенье по р.Свирь, а затем на лошади до места назначения, как он сам писал: «ехал без средств, имея в кармане 50 рублей жалованья с минимальным запасом фотопластинок» [3] .

Не будучи специалистом–этнографом, А.В. сумел правильно оценить ситуацию на месте (осторожное отношение крестьян к приезжим) и привлек к исследованиям местную крестьянскую молодежь. Благодаря чему ему и удалось собрать интересный материал по традиционной культуре вепсов и составить небольшой русско–чудской словарь. Работу стимулировало и то, что «принимавшее участие в собрании материалов местное чудское крестьянство было очень заинтересовано в том, чтобы их «житье–бытье» было опубликовано (вышедшая к этому времени небольшая брошюра «В дебрях Олонии» – итоги медицинского обследования вепсов имела большой успех среди крестьян). Сам исследователь писал об этом так: «…не легко было добывать такие материалы как заговоры, обычаи, верования; и мне много помогало то, что я местный уроженец “свой человек”» [4] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

По возвращении в Лодейное поле А.В.Фомин–Светляк сразу же приступил к обработке полевого материала. К декабрю 1926 года была закончена первая часть работы по исследованию Шимозерской волости и начато оформление собранного словарного материала. О своих исследованиях А.В. проинформировал русско–финскую секцию КИПС и получил одобрение проделанной работы со стороны Д.А.Золотарева [5] . В результат переписки с КИПС (Д.А.Золотарев, Д.В.Бубрих), была достигнута договоренность о том, что по мере готовности главы работы «Наша Шимозерия» будут пересылаться в Ленинград по почте. В начале февраля 1927 г. в АН были отправлены: «1) Очерки «Наша Шимозерия» – выпуск 1-й, часть I – 18 глав с приложением заплачек невесты на чудском языке (66 стр.); 2) Альбом диаграм (12 картонов); 3) Русско–чудской словарь в 134 столбца (4 стр.) - копии остались в музее». [6]

Летом 1927 года Александр Васильевич «вновь углубился в дебри Шимозерии», где продолжил свою работу «по записи бытовых особенностей чуди, ее верований, обычаев, праздников, заговоров, примет и пр». Итогом двух полевых сезонов стала систематизация материалов книги «Наша Шимозерия». В нее вошли следующие разделы: 1. Былины и исторические песни; 2. Духовные канты, стихи; 3. Обрядовые песни народных праздников; 4. Свадебные песни и обряды. Приметы и заговоры; 5. Похоронные заплачки, причитания; 6. Песни солдатские, рекрутские; 7. Хоровые, игровые, плясовые; 8. Частушки; 9. Сказки, сказания. Легенды; 10. Пословицы, прибаутки, поговорки, присловья; 11. Заговоры; 12. Особенности говора. Названия». Текст одного из разделов этой работы «Свадебные обряды, обычаи и песни», включающий описание знакомства, ночного сватовства, невестиной бани, первого и второго дня свадьбы сохранился в СПФ архива РАН [7] . Еще несколько разделов, содержащих материал по заговорам, заклинаниям, а также песни, обряды, обычаи, причитания, загадки, частушки после 1933 г. оказались в Русском географическом обществе [8] . Вероятно, они были переданы туда самим автором, так как Александр Васильевич с конца 1929 года являлся членом Русского географического общества (РГО) [9] .

Наряду с этнографическими изысканиями, А.В.Фомин–Светляк интересовался и археологией края; во время своей первой поездки в Шимозерье в 1926 году он зафиксировал несколько курганов, расположенных вблизи вепсских деревень (Кукас–Мяги и др.) и сообщил об этом в ГАИМК. Также, по мере сил и возможностей директор Лодейнопольского музея оказывал помощь и поддержку В.И.Равдоникасу проводившему в 1928–1929 г. раскопки курганов по р.Оять (материалы из этих раскопок были переданы на хранение в музей «Наш край» [10] .

В год основания музея «Наш край» (1925 г.) в Лодейнопольском районе начались исследования, организованные группой научных учреждений Ленинграда: КИПС, ГАИМК, Этнографическим отделом Русского музея. Среди участников экспедиции был Николай Сергеевич Розов – студент географического факультета. Это было его первое знакомство с вепсами. Но у исследователя уже был опыт полевой работы. В 1922–1924 г., будучи научным сотрудником РАИМК, он участвовал в Верхневолжской этнологической экспедиции, возглавляемой Д.А.Золотаревым. На Первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно–промышленной выставке за материал представленный по Ярославской губернии (собранный в указанной экспедиции) Н.С.Розов был награжден «Дипломом признательности» [11] .

Биография этого исследователя довольно типична для рассматриваемого исторического периода. Николай Сергеевич Розов родился в апреле 1896 года, в селе Николо–Замошье Мологского уезда Ярославской губернии. Отец его был сельским учителем. Мать – крестьянка. После окончания начальной школы, Н.С. поступил в Рыбинскую гимназию, где учился до 1914 г. Затем он перешел в Ростовскую гимназию им. Кекина Ярославской губернии, которую закончил в 1916 г. Из трудовой биографии последующего периода известно, что Розов в 1919 г. работал счетоводом в тульской учетно–контрольной комиссии, а затем был переведен по службе в г. Бугуруслан Самарской губернии, где работал государственным контролером до 1920 г. В 1920–1921 г. Николай Сергеевич учился на химфаке Томского технологического института. Однако его больше интересовали гуманитарные науки и в 1922 г. Розов поступил в Ленинградский Географический институт (этнографическое отделение), где и обучался до 1925 г. В этом же году он был зачислен в Ленинградский государственный университет на антропологическое отделение (специальность физическая антропология); в этом учебном заведении он обучался до 1928 г. [12] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В первую свою экспедицию к вепсам (с 1.06–1.09.1925 г.) Н.С.Розов был командирован ЭО РМ; следующая его поездка состоялась с 10.07–1.08.1926 г. В этот раз он был направлен для прохождения летней практики ГАИМКом в Шапшинскую и Винницкую волости «для продолжения работы по изучению этнического состава населения Ленинградской губернии», где занимался антропологическими измерениями вепсов; в этот год им было обследовано более 100 человек [13] .

Помимо антропологических измерений, Н.С.Розов проводил фотосъемку памятников материальной культуры и населения. Так, летом 1926 г. он сделал интересные снимки в вепсских д.д. Артюкова, Кукас, Анхимовская, Перхинская, Габановская, Салма, Каргиничи и в селе Надпорожье. В этих населенных пунктах были зафиксированы виды поселений, жилые и хозяйственные постройки, занятия сельским хозяйством, средства передвижения, народная техника, одежда, типажи. Отснятый материал – 127 фотоотпечатков и негативы поступил в фототеку Русского музея [14] .

В 1927 году (с 10.06–10.08) Николай Сергеевич продолжил антропологические исследования в Лодейнопольском и Тихвинском уездах. Здесь также велась фотофиксация. Фотографии были сделаны в Ярославичском, Озерском, Ладвинском обществах (колл. РЭМ 4878 №202). Материал полученный в 1927 г. уникален; исследователю удалось зафиксировать проведение заветных праздников, водосвятные молебны с последующим купанием в р. Оять и Сарозере, действующие часовни, придорожные столбы с крестами и иконами, деревянную резную культовую скульптуру (Иисуса Христа, Нила Столбенского) в Озерском и Ладвинском погостах. Также было сфотографировано большое количество местных жителей (типажи); причем для каждого кадра были указаны фамилии, имена крестьян и место их жительства. В объектив исследователя попали жители Ладвинского общества и группа крестьян из Немжи. Всего за три года работы по программе КИПС было обследовано 750 вепсов [15] .

Удачей исследователя стало и обнаружение у священника с. Винницы списка с писцовой книги Обонежской пятины. Узнав об этом «раритете» Н.С. Розов сразу же отправил письмо в правление ГАИМКа, в котором обосновал необходимость приобретения этой находки: «…записи касаются районов, в которых ведутся исследования этнологической экспедиции. Хотя некоторые листы вырваны, книга все же имеет большую ценность. Цена книги 10–15 рублей. Прошу ассигновать соответствующую сумму. Решение вопроса требует особой срочности, так как по мере продвижения экспедиции переговоры с владельцем книги будут затруднены» [16] . Книга была приобретена и вместе с коллекцией вещевых памятников собранных в этой же экспедиции З.П.Малиновской поступила в Этнографический отдел Русского музея. Книга состояла из 61 листа, из которых 34 листа были написаны на голубой бумаге и 27 листов на белой. Она оказалась копией с писцовой книги Обонежской пятины, Ильинского Виницкого погоста. Список был сделан с книги письма кн. Ивана Михайловича Долгорукова и подъячего Постника Ракова (1627–1629 г.). Копия была написана в начале XIX в., на бумаге с филигранью, датируемой 1798–1801 гг. (атрибуция проф. Б.Грекова 1.11.1927) [17] .

Выделенное ГАИМК небольшое количество денег – 150 рублей на экспедиционные летние исследования 1929 года, позволило Н.С.Розову продолжить работу по изучению антропологических особенностей вепсов Тихвинского района и Присвирья. Однако на этом его исследования прибалтийско–финского населения закончились, так как технологический отдел ГАИМК в 1930 году был расформирован, а Н.С.Розов переведен в античный сектор. Темой его дальнейших исследований стало антропологическое изучение населения Причерноморских колоний [18] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1928 году к изучению вепсского населения КИПС привлек научного сотрудника Архива Ленинградской области Скородумова Евгения Васильевича. В августе–сентябре этого года состоялась его первая научная поездка в район расселения южных вепсов (вепсский отряд Северо–Западной экспедиции АН). Основной целью работы этого полевого сезона было обследование населенных пунктов Радогощинского сельсовета Ефимовского района; тема – сельское хозяйство и хозяйственная терминология. Перед выездом была проведена тщательная подготовка и, в частности, по писцовым книгам изучено хозяйство населения позднесредневековых погостов, на территории которых предстояло провести исследование [19] .

На следующий год экспедиция, в состав которой входили Е.В.Скородумов, Н.С.Розов и З.П.Малиновская, продолжила начатые в 1928 г. исследования южных вепсов. Евгению Васильевичу было поручено изучение лесозаготовительных работ на территории Радогощинского сельсовета. Его поездка состоялась в феврале–марте 1929 г. Нужно отметить, что помимо сбора информации Скородумов занимался и собирательской работой. Приобретенная им, небольшая по объему коллекция (№42), представляет большую ценность, так как в ней представлен материал, отражающий уровень вепсского народного ткачества на конец 1920-х гг. В состав коллекции вошли: веретена, приборы для скручивания пряжи, чесаный лен, показывающий различные стадии его обработки, мотки льняных и шерстяных нитей домашнего изготовления, 21 образец домотканины (лен, шерсть), а также части костюма. Причем две вещи следует отметить особо. Это – свадебный головной убор вепсов «красота» и нижняя юбка из белой льняной домотканины с архаичной вышивкой на подоле; вышивка выполнена красными льняными нитями в технике «роспись» [20] . Подобные сюжеты встречались на Русском севере уже в конце XVI–XVII в. [21] . Заслуживает внимание и факт наличия в вепсской культуре традиции изготовления украшений из соломы в виде геометрических фигур (в конце 1920-х гг. этим занимались подростки и взрослые девушки), которые предназначались для украшения красного угла [22] .

Значительный интерес для исследователей представляют и записи сделанные Е.В.Скородумовым во время поездок 1928–1929 годов. В его отчетах, хранящихся в Архив СПбФ РАН (фонд КИПС) содержится информация о льноводстве у вепсов, описывается процесс лесозаготовок и быт крестьян–лесозаготовителей, устройство ночлега у «нодьи» и конструкция лесного стана. Есть в нем и любопытные упоминания о «ягодном празднике» в д.Белая, и о существовании в вепсских деревнях практики закрытия окон в хлевах «брюховиной» [23] .

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф