Метки текста:

Деревянное зодчество Заонежье Земледелие Карелия Онежское озеро Охота Рукописи Рябининские чтения

Пашков А.М. (г.Петрозаводск)
Заонежье в 1883 г глазами В.В.Витковского VkontakteFacebook

В отделе рукописей Российской государственной библиотеки (РГБ, г.Москва) хранится рукопись В.В.Витковского «Путевые заметки во время странствия моего по Олонецкой губернии в 1883 году» [1] .

Автор этой рукописи, Василий Васильевич Витковский (1856–1924), провел детство в Петербурге, учился в 1-й частной гимназии Келлера и в Николаевском инженерном училище, затем служил в инженерных частях и во время русско–турецкой войны 1877–1878 гг. совершил в составе русской армии поход в Болгарию и Европейскую Турцию. После окончания войны он учился в Петербургском университете и на геодезическом отделении Академии Генерального штаба. Затем служба была продолжена в Корпусе военных топографов. В.В.Витковский участвовал в проведении топографических съемок в Финляндии, Прибалтике и Петербургской губернии. В 1889–1907 гг. он преподавал в Военно–топографическом училище. Позднее он дослужился до звания генерал–лейтенанта и стал профессором Академии Генерального штаба, а в 1914 г. даже был исполняющим должность начальника Академии. Автор учебников по военной геодезии. Умер в Ленинграде. 8 июня 2006 года Топонимическая комиссия Петербурга приняла решение о присвоении безымянному проезду от проспекта Мориса Тореза до улицы Жака Дюкло наименование улицы Витковского в честь «известного геодезиста В.В.Витковского» [2] .

Вероятно, в разные годы своей жизни В.В.Витковский вел дневник, на основе которого в последние годы жизни написал воспоминания, изданные посмертно [3] .

В 1883 г. В.В.Витковский взял двухнедельный отпуск и отправился в Повенец, где его друг А.И.Вилькицкий по заданию Морского министерства выполнял промеры глубин Онежского озера и проводил там астрономические и магнитные наблюдения. Об обстоятельствах командировки А.И.Вилькицкого в Повенец В.В.Витковский пишет: «Надо заметить, что мой коллега на Красную горку женился, и его командировка должна была иметь частью вид свадебной поездки, а частью возместить расходы, связанные с этим неблагоразумным шагом» [4] . Все путешествие в Повенец и обратно заняло время с 14 по 30 июля.

На пароходе «Надежда» В.В.Витковский добрался из Петербурга до Вознесенья, там пересел на пароход «Царь», «могущий выдерживать бури Онежского озера» и прибыл на нем в Петрозаводск. Вся поездка из Петербурга до Петрозаводска заняла двое суток. Проведя сутки в Петрозаводске, утром 17 июля В.В.Витковский на пароходе «Петрозаводск» отправился в Повенец. Там он встретился со своим другом, выходил с ним на небольшом баркасе в озеро и участвовал в его работах по промерам дна Повенецкого залива и магнитным наблюдениям.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Распрощавшись с друзьями, В.В.Витковский отправился Тивдию для осмотра тамошних мраморных ломок. То на лошади, то пешком, а то на лодке он добрался через Кяппесельгу и Лижмозеро до Тивдии и Белой горы и осмотрел тамошние мраморные ломки. Оттуда через Уссуна он добрался до водопадов Пор–порог и Гирвас, а оттуда с большими приключениями добрался до Кивача. После Кивача В.В. Витковский проехал до Кончезера, где осмотрел чугуноплавильный завод. Из Кончезера он выехал для осмотра Марциальных вод, а оттуда через Шую и Сулажгору добрался до Петрозаводска. Из Петрозаводска его маршрут прошел через Деревянное, Педасельгу, Шокшу (там были осмотрены порфировые ломки), Вехручей до Вознесенской пристани, а оттуда до Вытегры. Осмотрев Мариинскую систему, В.В. Витковский вернулся в Вознесенье и оттуда на пароходе «Александр Свирский» двинулся в Петербург.

Все время своего путешествия В.В.Витковский вел дневник, в который подробно записывал разную информацию о своих приключениях, впечатлениях, встречах и беседах с местными жителями. Текст дневника написан чернилами, каллиграфическим почерком, но с отдельными пунктуационными и орфографическими ошибками. Особую ценность этому путевому дневнику придает наличие большого числа рисунков автора, сделанный на хорошем уровне цветными карандашами и пером.

В дневнике В.В.Витковского имеются интересные, сделанные с натуры зарисовки жизни Заонежья. 17 июля на пароходе «Петрозаводск» В.В.Витковский отправился в Повенец. Пароход шел вдоль побережья Заонежского полуострова, делая остановки в некоторых селениях. В.В.Витковский отметил живописные виды побережья: «Путешествие на пароходе из Петрозаводска в Повенец чрезвычайно занимательно. Северный берег Онежского озера изрезан множеством заливов и обвит массою островов; как материк, так и острова холмисты и покрыты густыми, славными лесами. Деревни редки, но зато всегда живописно раскинуты на вершинах холмов. В селах церкви отличаются своеобразною архитектурою, ибо усеяны массою глав, например, церковь в Кижах имеет 22 главы, расположенные уступами». Показательно, что уже в конце XIX в. даже не специалисты, а обычные туристы выделяли Преображенскую церковь в Кижах за ее архитектуру.

Не менее интересно сделанное в дневнике описание заонежских селений и их жителей: «Остановки парохода у пристаней привлекали все свободное народонаселение от мала до велика. Конечно, это было воскресенье, но нельзя было не удивиться весьма примитивным, чисто национальным костюмам. Женщины в ярких сарафанах, мужчины в пестрых, ярких рубашках, в соломенных домодельных шляпах, весьма легких и удобных. Не только взрослые, но и дети в сапогах. Деревни имеют веселенький вид еще и благодаря очень замечательной стройке. Дома весьма большие, большею частию двухэтажные, с балкончиками и даже сплошными кругом дома галереями; но всюду видно, что лес здесь нипочем. Остановки парохода были в Сенной губе, в Кижах, в Великой губе, в Усть–Яндоме, Палеострове [1 слово нрзб] и Шунге. В Великой губе мы высадили едущего с нами еще из Петербурга здешнего прикащика кулака Михеева, сопровождаемого бесчисленным багажом и товарами. Грустно было видеть, с каким подобострастием относились к нему даже на пароходе, а на пристани встреча была чуть не царская… Везде на пристани местные мальчики и особенно девочки выносили разные яства, как то ягоды, рыбу, молоко, но торговля шла вяло и многие уносили свое добро обратно».

Во время двухчасовой стоянки в Усть–Яндоме В.В.Витковский совершил прогулку по этому селу. Его внимание привлекла местная церковь: «Прежде всего я посетил местную маленькую церковь во имя Св. Георгия Победоносца, с колокольни, где навешаны два чисто медных, очень звучных колокола, открывался прекрасный вид на озеро, усеянное тут массою мелких островов. Эти острова с промежуточными заливами и проливами носят название шхер и известны чрезвычайно затрудненным движением парохода, который должен иметь опытных лоцманов». После осмотра церкви В.В.Витковский оказался в гостях у местного мельника, где осмотрел водяную мельницу, которая молола зерно «самым первобытным, вероятно, способом» – не жерновами, а толчением. Будучи не чужд техники, В.В.Витковский дал подробное описание и зарисовку этой мельницы. Осмотр завершился угощением, которое путешественник описывает не без некоторого натурализма: «Окончив осмотр, я приглашен был мельником в его дом, где был угощаем водкою, настоенною какою–то местною травою, и сушеною рыбою судаком. Хотя эта сухая рыба оказалась недурною закускою, но она слишком солона и потом целый день давала знать о себе рыбною противною отрыжкою».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В.В.Витковский отмечает в путевом дневнике, что Заонежье служило хорошим местом для охоты и подробно описывает охоту на медведя с рогатиной: «Из Петрозаводска в числе пассажиров было несколько любителей охоты, высадившихся в разных местах. По их отзывам, охота на берегах Онежского озера и особенно в так называемом Заонежье (полуостров, выдающий в Онежское озеро и окруженный Повенецким заливом) весьма обильна. Тут масса дичи, а также зверей, особенно часты медведи. Их убивают рогатинами. Это саженная толстая палка, на конце окованная железом и снабженная ремнем с перекладиною. Медведь оказывается искусным дуэлистом и прямо направленные в него уколы парирует ловкими движениями лап. Поэтому отправляющийся на медвежью охоту должен долго дразнить поднявшегося на задние лапы медведя, пока он сам не схватит рогатины руками. Тут он сам оказывается виновником своей гибели: желая добраться до нападающего, он перехватывает лапами рогатину все дальше и дальше, и при этом вонзает рогатину все глубже и глубже себе в живот. Пронзить себя насквозь и добраться до нападающего препятствует поперечина на ремне. Обыкновенно, когда рогатина вонзится до этой поперечины, медведь падает в предсмертной агонии». Широкое распространение охотничьего промысла, о котором свидетельствует В.В.Витковский, позволяет по–иному взглянуть на условия жизни заонежских крестьян. Это была малонаселенная местность, где редко разбросанные малолюдные деревни (крупнейшие села стояли на берегах Онежского озера) были окружены огромными дремучими лесами, изобиловавшими хищниками – медведями и волками.

В своем дневнике В.В.Витковский фиксирует не только свои впечатления от увиденного, но пытается дать общую характеристику крестьянского населения северного побережья Онежского озера и его основных занятий: «Последующее изложение есть плод не минутного осмотра, а многих расспросов и проверок, и я тут сгруппирую то, что вообще сделалось мне после известным о хозяйстве крестьян северной части Олонецкой губернии. Тут никогда не было помещиков и крепостных. Живущие здесь государственные крестьяне суть потомки выходцев из Новгородской и Псковской республик, и во многих чертах видны до сих пор их наследственная бодрость и независимость». Жизненная активность и чувство собственного достоинства жителей Заонежья настолько часто и единодушно отмечались многими исследователями и путешественниками XIX в., что их можно считать архетипами регионального самосознания заонежан.

В пореформенный период русское общество активно интересовалось вопросами крестьянского землевладения и землепользования. На то, как эти вопросы решались в Заонежье и прилегающих к нему районах, обратил внимание и В.В.Витковский: «Избыток леса и редкость поселений делают то, что пашни составляют лишь ничтожную долю всей надельной земли. Это небольшие оазисы, окружающие селения и рассыпанные по необозримым лесным пространствам. Каждый хозяин, выбрав удобное для поля место, сжигает растущий на нем лес и, собрав повсюду громоздящиеся камни–валуны в ряд отдельных куч, огораживает свое поле изгородью. Тут нет общего пользования землею. Она разделена на участки, сохраняющиеся на много лет в одних руках. Таким образом, поле представляет ряд неправильных фигур, разделенных прочными оградами из толстых жердей. Для сушки овса в колосьях устраиваются так называемые зароды. Рожь же обыкновенно сушат на полках в ригах». Таким образом, В.В.Витковский сделал очень важное наблюдение о том, что, сохраняя формально общинное землевладение, крестьяне фактически пользовались землей как частной собственностью.

Заинтересовала В.В.Витковского и такая архаичная форма землепользования как подсечное хозяйство. Он сделал подробное описание подсеки: «Кроме постоянных полей у самых селений, не требующих постоянного удобрения, каждый крестьянин имеет множество отдельно разбросанных в окрестных лесах небольших участков подсечного хозяйства. В понятиях о подсечном хозяйстве поле представляется нечто ужасно губительным. Между тем это весьма рационально выработанная местная система хозяйства. Лес в 5–6 верстах около деревни уже не окупает своей перевозки и поэтому положительно ничего не стоит. Выбрав небольшой участочек, крестьянин оголяет нижние части дерев от коры, дабы дерево засохло и, наконец, ветром было свалено. Просто рубить лес уже не выгодно – много хлопот. Сваленные, наполовину сгнившие деревья вместе с густым, уже выросшим кустарником, предаются сожжению. Этот процесс продолжается каких-нибудь 2–3 часа и происходит в присутствии всей семьи крестьянина. Выгорает именно только назначенный к тому участок. Если пламя по траве и кустам распространяется в сторону, то его потом тушат ельником, т. е. рубленными молодыми густыми елками. Я сам тушил так огонь, развившийся от большого костра и убедился, что этот способ не из дурных. Разумеется, бывают несчастные случаи. Пламя охватывает большое пространство, но и тут сгорает лишь кустарник. Большие деревья только обгорают и затем вновь продолжают расти после небольшого перерыва. По числу слоев и их свойству легко узнать когда был лесной пожар в данной местности. И эти пожары имеют даже хорошую сторону, они очищают леса». Это описание позволяет опровергнуть бытующие среди историков представления о крайне большой трудоемкости подсеки по сравнению с пашенным земледелием. Как свидетельствует В.В.Витковский, крестьяне подходили к подсеке довольно рационально.

Внимание В.В.Витковского привлекли и особенности животноводства в Повенецком уезде: «Выгонов в деревнях не имеется. Скот выпасают просто в лесу, и находить его, а особливо лошадей, зачастую бывает нелегко. При этом скот весьма часто делается добычею медведей, которые загрызают коров и лошадей у самых деревень, и в течение моего сухопутного странствования мне очень часто приходилось слышать жалобы на этого хищника. Но на людей медведи не нападают». Это свидетельство подтверждается данными других исследователей крестьянской жизни в Олонецкой губернии последней четверти XIX в. о широко распространенных постоянных нападениях диких зверей как факторе, серьезно сдерживавшем развитие животноводства [5] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, путевые записки В.В.Витковского представляют малоизвестный, но очень ценный источник по истории Заонежья и сопредельных районов в конце XIX в., поскольку позволяют уточнить или по–новому взглянуть на многие стороны жизни населения этого региона.

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф