Метки текста:

Былины Рябинин Рябинины-Андреевы Текстология Фольклор

Захарова О.В. (г.Петрозаводск)
Из наблюдений над текстологией былин в публикациях Е.А.Ляцкого VkontakteFacebook

В настоящее время известны два издания былин, подготовленные Е.А.Ляцким: это публикация в «Этнографическом обозрении» 1894 г. былин, записанных от И.Т.Рябинина, и сборник «Былины – старинки богатырские» 1911 г. [1] В «Этнографическом обозрении» ученый опубликовал замечательный очерк об И.Т.Рябинине и эпической традиции в целом. В этой статье он привел полностью четыре эпических сюжета: былины «Вольга и Микула», «Добрыня и змей», балладу «Про худую жену», духовный стих «О Вознесении» и два фрагмента с началом былины «Илья Муромец» и исторической песни «Скопин–Шуйский». Из них все, кроме фрагмента былины «Илья Муромец», записаны самим Е.А.Ляцким. В издании «Былины – старинки богатырские» ученый публикует, наряду с вариантами из сборников Кирши Данилова, А.Ф.Гильфердинга, П.Н.Рыбникова, П.В.Киреевского, два сюжета былин, записанных им от И.Т.Рябинина. Таким образом, имеется возможность сравнительного анализа вариантов былин, записанных Е.А.Ляцким и опубликованных им в данных изданиях.

В эпической традиции Рябининых–Андреевых характерна высокая степень стабильности текста, благодаря активному использованию сказителями формул и устойчивых словосочетаний.

Первая публикация былины «Вольга и Микула», записанной Е.А.Ляцким от И.Т.Рябинина, содержит замечания о немногочисленных различиях, обнаруженных собирателем при повторном (проверочном) исполнении былины И.Т.Рябининым. В них собиратель отмечает варианты некоторых слов и строк, их пропуски. Так, например, в мотиве дарения князем Владимиром трех городов [2] к строке «ёво то был родный дядюшка» дается вариант «Тогда яво был родный дядюшка» [3] . Кроме того, отмечен пропуск последних слов строки («трема городама») и их повторение в начале следующей:

Жаловал ёво трема городамаТрема городама всё крестьяновскими [4] .

В мотиве выезда в чисто поле к существительному «дружинушкой» собиратель приводит фонетический вариант «дружиношкой» [5] . В повторном исполнении былины Е.А.Ляцкий отмечает пропуск И.Т.Рябининым строки в мотиве похвальбы оратая: «А хто лёжа ляжит, той и встать нявмочь» [6] . В мотиве испытания четырех богатырей в силе собиратель отмечает незначительное изменение порядка слов в двух строчках: в первом исполнении: «И подходят ко сошки кленовоёй: Оны сошку за обжи кружком вертят», во втором – «И подходят оны к сошки кленовоей, Сошку за обжи кружком вертят» [7] . В комментарии собирателя дано замечание об использовании сказителем вариативных форм «сошку»/«сошка» в мотиве испытания десяти дружинников: «Чтобы сошка с земельки повыдернуть» [8] . В описании поездки оратая («А у ратая кобылка-то в рысь пошла») собиратель приводит вариант сказителя: «У оратая кобылка в рысь пошла». В мотиве словесной победы оратая к строке «А с-под маточки кобылку брал жеребчиком» дан вариант, в котором меняется последовательность слов: «Брал я кобылку с-под маточки жеребчиком (жеребеночком)» [9] . Не меняет содержание мотива и такое отмеченное Е.А.Ляцким различие вариантов, как вставка при повторном исполнении одного или более слов. Например, вставки местоимения свой: «И колпачком своим он стал помахивати» или сочетания «Й удалого» в строке «А и как же й удалого взвеличают по отечеству?» [10] (курсив мой. – О.З.).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вторая публикация этого варианта былины в сборнике «Былины – старинки богатырские» имеет существенный недостаток: в ней приводится отредактированный текст, который не передает особенностей диалектной речи сказителя. Это можно объяснить тем, что перед нами популярное издание былин, в котором дан адаптированный текст. Кроме того, вторая публикация имеет еще одно отличие: в мотиве выезда в чисто поле Вольги и оратая представлено более детальное описание поездки Вольги: его конь «поскакивает, да отставается, Отставается и поспеть невмочь» [11] , которое отсутствует в первой публикации.

Судя по записям, в былине «Добрыня и змей» И.Т.Рябинин исполнял лишь первую часть – «Первый бой Добрыни со змеем». Первая публикация в «Этнографическом обозрении» содержит замечания о пропуске и вставке «стихов» при повторном (проверочном) исполнении былины сказителем. При «вторичном исполнении» сказитель «опустил» (слово Е.А.Ляцкого. – О.З.) последнюю строку в мотивах заминки коня («И на тых горах на Сорочиньскиих») [12] , купания Добрыни в Пучай–реке («А щё через славную Пучай–реку») [13] , воспоминания о запрете матери («А й со тых со нор да со змеиныих») [14] , договора героя со змеем («А не малы записи – великия») [15] , похищения Забавы («А й яво-то племничку любимую») [16] и возвращения богатыря в Киев («Он поехал же раздольицом чистым–полём») [17] . Данные пропуски строк не влекут за собой переосмысление мотивов и изменение содержания. Кроме того, в комментарии отмечены два случая более подробной разработки мотивов: в описании купания Добрыни в Пучай–реке вместо одной строки («А в третью струечку зашел, быдто й огнём секет») собиратель приводит вариант: «А в третью струечку зашел, так еще так быстра, То быстрым–быстра, быдто й огнем секёт» [18] ; в мотиве падения змея, по замечанию собирателя, И.Т.Рябинин при повторном исполнении дал более развернутое именование героя: «Молодой Добрынюшка Микитинец Да й удаленькой дородний добрый молодец» [19] . Отметим, что эти вставки не меняют содержания мотивов. В мотиве приезда Добрыни к Пучай–реке при повторном исполнении к имени героя добавляется отчество: «И подъяжжал Добрынюшка Микитенец к Пучай–реке» [20] (курсив мой. – О.З.). Во второй публикации текста былины в сборнике Е.А.Ляцкого «Былины – старинки богатырские» эти замечания отсутствуют. Вероятно, по техническим причинам в этой публикации пропущены восемь строк о похищении змеем Забавы Путятичны [21] .

Журнальная публикация былин Е.А.Ляцким свидетельствует о его тщательной и кропотливой собирательской деятельности, о его стремлении к аутентичному воспроизведению в печати фольклорного текста. В примечании к статье о сказителе И.Т.Рябинине ученый писал о необходимости публиковать текст былины, отмечая начало и конец «музыкальных строф» «сообразно исполнению певца» [22] . В первой публикации вариантов былин «Вольга и Микула» и «Добрыня и змей» Е.А.Ляцкий дал приблизительное деление на строфы. Во вступительной статье к сборнику «Былины – старинки богатырские», обобщая свой собирательский опыт, Е.А.Ляцкий так характеризует эпическую память сказителей: «…поющихся ими былин они не знают «наизусть», т.е. не могут повторить старую былину слово в слово, […] в каждое новое повторение уже спетой ими раз былины они вносят новые приемы исполнения, то вводя ту или иную подробность, то опуская ее, то видоизменяя отдельные стихи, то растягивая, то сжимая» [23] .

Значение собирательской и публикаторской работы Е.А.Ляцкого заключается и в том, что его публикации былин позволяют по–новому взглянуть на И.Т.Рябинина как сказителя. В фольклористике сложилась невысокая оценка сказительского мастерства И.Т.Рябинина, поводом которой стала запись былины «Королевичи из Крякова», сделанная Ф.М.Истоминым и Г.О.Дютшем в 1886 г. Вариант И.Т.Рябинина почти дословно совпадает с вариантом Т.Г.Рябинина.

Так, М.Н.Сперанский писал о нем, что «по сравнению с отцовскими былинами по отношению к их тексту И.Т. представляет очень немного самостоятельного, своеобразного: видимо, он хорошо усвоил их и, не обладая в такой степени, как отец, потребностью проявления личного творчества, старается передавать их возможно точно […] в общем и Иван Рябинин является выдающимся по богатству репертуара певцом, а сверх того, образчиком устойчивого носителя старой традиции, но уступает отцу и в богатстве песенного запаса, и в творческой самобытности в отношении к традиционному тексту» [24] . Подобные суждения можно обнаружить и у В.И.Чичерова: «…тексты «Вольги и Микулы» и «Королевичей из Крякова», записанные от Т.Г. и И.Т. Рябининых, из-за их близости кажутся вариантами одного сказителя […] Все эти внешние данные свидетельствуют о забывании И.Т.Рябининым усвоенных им текстов, но никак не о дальнейшей их разработке этим сказителем» [25] . Можно уточнить это суждение В.И.Чичерова: его замечание справедливо только в отношении сюжета «Королевичи из Крякова». Исследователь обращает внимание и на удлинения «в ряде случаев» воспринятого текста, которое, по мнению ученого, «основываются не на творческой обработке воспринятого варианта, а всецело на нечеткости запомнившегося. Многие сказители–исполнители, запоминая приблизительно текст былины, не способствовали его дальнейшему совершенствованию. Индивидуальное творчество выходило за пределы их возможностей, и оно нередко заменялось повторением устойчивых словесных формул, разбросанных между запомнившимися строками былины, и, в лучшем случае, – как у И.Т.Рябинина – удвоением строк, повторяющейся троичностью, слиянием формул» [26] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

П.Виноградов и Е.А.Ляцкий, много общавшиеся со сказителем, придерживаются совершенно другого мнения. По свидетельству П.Виноградова, из 18 былин, записанных А.Ф.Гильфердингом от Т.Г.Рябинина, И.Т.Рябинин пел все, кроме «Ивана Годиновича». Пение сына соответствовало манере отца, но не в полной мере: «Я следил за петыми И. Рябининым былинами по сборнику Гильфердинга и заметил, что сын к былинам, записанным со слов его отца, делал много добавлений, которые отличаются своею прелестью. […] И.Рябинин неграмотный крестьянин, 50 лет от роду, знающий наизусть 7000 стихов, – в своем роде феномен» [27] . Е.А.Ляцкий писал: «…в литературном отношении былины Ивана Трофимовича, как и отца его, по полноте и художественной экспрессии принадлежат к лучшим во всем былинном репертуаре известных нам певцов. Каждый стих носит на себе следы вдумчивости и неторопливости; в противоположность некоторым сказителям, у нашего рапсода нигде не встречается явной несообразности или пустого набора слов, – богатая память и художественное чутье спасают его от этого» [28] . Собиратель причисляет И.Т.Рябинина к сказителям, которые «внимательно следят за общим строем былины и личностью богатыря и менее обращают внимания на подробности» [29] . Е.А.Ляцкий отмечает устойчивость былинного сюжета: «…твердо помня сюжет, он (И.Т.Рябинин. – О.З.) не имеет нужды останавливаться на деталях с целью выгадать время, чтобы вспомнить и обдумать следующий стих» [30] . Сопоставляя варианты отца и сына, собиратель приходит к выводу, что «тексты их чрезвычайно сходны, но вместе с тем, и тот, и другой носят все признаки самостоятельности: так, зная, что отец был учителем сына в былинном искусстве, нельзя сказать, чтобы один текст был оригиналом, другой – копией; вернее, они производят впечатление двух близких копий с неизвестного оригинала» [31] .

Все сказанное выше ставит вопрос о необходимости переосмысления роли Е.А.Ляцкого в истории русской фольклористики, необходимости изучения, издания и переиздания его научного наследия, в том числе рукописного.

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф