Метки текста:

Музыковедение Обрядовый фольклор Обряды Песенная традиция Праздники Фольклор Экспедиции

Пашина О.А. (г.Москва)
Система съезжих праздников на средней Мезени и их музыкальное оформление VkontakteFacebook

Статья основана на материалах экспедиции Государственного музыкально-педагогического института (ГМПИ) (ныне Российская академия музыки (РАМ) им.Гнесиных 1984 года. Собиратели: М.А.Енговатова, О.А.Пашина, Е.Б.Резниченко.

Между деревнями и селами на средней Мезени (от Пылемы в верховьях и до Палуги вниз по течению) издавна существовали тесные культурные и семейные контакты, что связано с историей освоения мезенского края. На этой территории располагались три церковных прихода с центрами в крупных селах, через которые проходили тракты на Пинегу и Печору. Юромский приход охватывал села от Палуги до Кельчемгоры; Нисогорский приход – мезенские деревни от Малой Нисогоры до Пылемы, а Усть–Вашкинский приход – села по Вашке до Русомы [1] . Многие деревни прихода, а также деревни, расположенные на границе приходов, были объединены и семейными связями: «все эти деревни плелись», так как девушек далеко замуж не отдавали.

В мезенских деревнях и селах существовала сложная система съезжих праздников, которая была иерархически выстроена: они делились на большие (престольные) и малые (остальные церковные праздники, кроме великих). В каждом селе и деревне было два больших съезжих праздника: весеннее–летний и осеннее–зимний, сценарий проведения которых зависел от времени года. Достаточно строго регламентировался и исполнявшийся на них песенный репертуар.

В больших селах, являвшихся центрами приходов, как правило, было две церкви: зимняя (теплая) и летняя (холодная), престолы которых и определяли дни проведения съезжих праздников. Так, в с.Юрома зимний праздник приходился на день Михаила Архангела (21 ноября), которому была посвящена теплая церковь, а весенне–летний – на Петров (12 июля) день. Сюда съезжались и на Ильин (2 августа) день (но он занимал более слабую позицию), поскольку холодная церковь была двухпрестольной. В деревне Некрасов, где стояли две часовни, в соответствии с их посвящением осенью отмечали день св. Савватия (10 октября), а летом – день св. Зосимы (21 августа). В селах, где существовала только одна (приписная) церковь или часовня, съезжие праздники справлялись в дни тех святых или церковных праздников, которым они были посвящены. Наиболее популярны на Мезени были Николай Чудотворец [2] , Великомученик Георгий [3] и Великомученик Прокопий [4] .

В ряде случаев выбор даты для зимнего съезжего праздника не поддается объяснению и часто не имеет отношения к престолу. Например, в селе Большая Нисогора, где существовало две церкви – Никольская и Троицкая, весенний праздник справлялся на Троицу, а зимний – на Покров. В Малой Нисогоре летний праздник отмечали на второй день Троицы, а зимний – на «мясно заговенье». В деревне Палуга, где часовня была посвящена Георгию Победоносцу, съезжий летний праздник проходил в день его памяти – 6 мая, а зимний – в день Преставления Иоанна Богослова (9 октября).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На Мезени зафиксирована сложная система последовательного отмечания одного и того же праздника в разных деревнях. Например, если в Юроме Петров день справляли 12 июля, то в Защелье – «на второй день Петра» (13 июля), несмотря на то что местная часовня была посвящена Николаю Чудотворцу; в Кесломе зимний съезжий праздник – Климантов (св. Климента) день – праздновали 8 декабря, а в Тигляве – 9 декабря, хотя летние праздники в этих деревнях различались: в Кесломе это Прокопьев день, а в Тигляве – два Егория: многомилостливый (6 мая) и пeшой (8 июня память мученика Георгия нового). При этом важно отметить, что названные деревни не являются соседними и даже могут располагаться на разных берегах реки. В то же время в ближайших деревнях и даже околотках одного села даты съезжих праздников часто никак не связаны между собой. Например, в Кельчемгоре, куда входит пять околотков, первый день Николы (22 мая) праздновался в Шиляве, второй день (23 мая) – в Заручье (крайние концы), а в средних околотках – Заозерье и Макшево – съезжие праздники приходились соответственно на петровские заговины и Вознесение. Такая перекрестная система дат съезжих праздников в деревнях на Мезени вряд ли может быть объяснена только их принадлежностью к одному приходу. Возможно, определенную роль в этом сыграла история заселения края, когда одна из связанных таким образом деревень возникала как выселки из другой.

Весеннее–летние большие съезжие праздники по всей Мезени назывались петровщинами и проходили в течение всего весеннее–летнего сезона, представления о начале которого в разных деревнях различались и нередко могли связываться с датой весеннего съезжего праздника, как, например, в Нисогорах, где считали, что весна начинается с Троицы. В других местах (Палуга) он мог длиться со второго дня Пасхи до Фролова дня (31 августа). Однако главным критерием определения границ весенне–летнего сезона по всей Мезени являлся период белых ночей.

Сценарий проведения петровщин, на которые съезжались гости как из близких, так и далеких деревень, включал в себя следующие обязательные элементы: утреннее богослужение, хождение в застeнки, в крyги, пaвжну (праздничный обед) и вечернее гуляние с играми и танцами под гармонь.

Практически повсеместно в застенки ходили только молодки (молодые женщины, первый год состоящие в браке и не беременные) и девушки. На большие праздники они наряжались в шелковые сарафаны, девушки на голову надевали жемчужные повязки (кокошники) с лентами, а «жёнки» – кyстышки (сложенный полосой шелковый красный платок, который обматывали вокруг повойника и завязывали спереди так, чтобы концы торчали). В каждой деревне традиционно существовало специальное место для хождения в застенки: либо главная улица, либо горка – площадка на высоком берегу реки. В застенки ходили парами: молодки приглашали девушек, которые вставали справа, и пары, держась за руки или за платок, медленно шли друг за другом с пением лирических (долгих, длинных, протяжливых, растяжных) песен. Дойдя до конца деревни или определенного места на горке, молодка и девушка останавливались, кланялись друг другу, после чего расходились в разные стороны и начинали двигаться в обратном направлении вдоль идущих им навстречу пар соответственно справа и слева. Достигнув места, с которого начиналось шествие, они вновь соединялись в пары, и все повторялось вновь. Если молодок было мало, то они могли не ходить в застенки, а наблюдали со стороны за процессией девушек. Тогда по обычаю, принятому в некоторых деревнях (например, в Нисогорах), их место занимали мужчины, встававшие в пару с девушками.

Песенный репертуар, исполнявшийся при хождении в застенки, включал в себя только лирические и не слишком распетые (просты) песни и был более или менее общим во всех деревнях. Однако, в каждой деревне, как правило, существовал свой порядок при исполнении застеночных песен. Он регламентировал последовательность только первых (от одной до четырех) песен, а далее пели, «кака на ум взойдет». Так, например, в д.Кеслома первой в застенках обязательно должна была звучать песня «Не велят Дуне за реченьку ходить». В Юроме порядок был следующим: «перва» песня «Не калинуша со малинушей», «втора» – «В караводике девки на лужку», третья – «За Невагою», четвертая – «Не велят Дуне». В Защелье, где гуляли на второй день Петрова дня (первый день в Юроме), последовательность песен была той же, но начиная со второй песни. В Кельчемгоре первой песней была «Эко сердце», второй – «Не велят Дуне», третьей – «Весной девушки гуляли» (№2 в Юроме). В Большой Нисогоре: 1) «Я нигде дружка не вижу»; 2) «Летал голубь, летал сизый»; 3) «Весной девушки гуляли»; в Малой Нисогоре: 1) «Не велят Дуне»; 2) «В караводике девки на лужку»; 3) «За Невагою».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вторым обязательным элементом больших съезжих весенне–летних праздников было хождение в крyги. В них участвовали только девушки, двигаясь по солнцу незамкнутым кругом «поодuнке» под пение специальных круговых песен. «Тихохонько ходят круги–те». Первыми в кругах всегда вставали девушки из той деревни, где проходил праздник, а за ними – гостьи из других деревень. Вела круг вожата, за ней шли девушки побогаче – хвалёнки. Пожилые женщины («бабки»), наблюдавшие за хождением девушек, «ставили порядок в кругах»: «передёргивали» гостей, расставляя их по достоинству: чести и богатству. Это называлось выхватка. Умелых певиц всегда собирали в одно место, как правило, в середину процессии, поскольку шедшие первыми и последними не пели. В Нисогорах, в отличие от других деревень, в кругах разрешалось ходить и молодкам, но «не передoм». Необходимо заметить, что в каждой деревне в круги ходили только один раз в году – на большой съезжий весенне–летний праздник.

Во всех деревнях на Мезени существовало только три круговых песни: «За рекой за реченькой» (припев «Ехи»), «Растворю я кисель на болотной воды» (припев «чай–чай лю») и «В саду девушки гуляли» (припев «калина»). Так же, как и в застенках, порядок этих песен в разных деревнях мог меняться. Однако повсеместно хождение в кругах завершалось песней «Потеряла девка золоты ключи», под которую девушки, объединившись в пары, «круто забегают».

В целом последовательность действий на петровщине была такова: после приезда гостей и церковной службы шли в застенки. Потом девушки вставали в круги, а «жёнки» могли оставаться «застенки ходить». После кругов девушки опять присоединялись к хождению «застенком». Далее все отправлялись на праздничный обед (пaвжнать), а вечером опять выходили на горку, где молодежь играла в разные игры и танцевала под гармонь.

Параллельно с этими двумя основными действиями разворачивались и другие. Женщины старшего возраста, которые по статусу не могли участвовать в застенках и в кругах, в праздничные дни либо пели протяжливы, тяжёлы лирические песни, стоя в кругу, либо ходили крyгом (но не вкрyги!) под песни «Вдоль по морю» или «Как по славной по Питерской дорожке» (в структуре «Камаринской»).

Малые весенне–летние съезжие праздники (их называют также пaвжны), на которые собирались гости лишь из ближайших деревень или из околотков одного села, отличались от больших тем, что в их сценарии отсутствовало хождение девушек в круги, но застенки были обязательно. На эти праздники одевались в более скромные одежды: сатиновые сарафаны, а вместо повязок девушки накрывались полушалками. В ряде деревень могло меняться и место проведения гуляний.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

С наступлением темных ночей хождение в застенки и в круги прекращалось.

С момента появления первого снега наступала пора осенне–зимних съезжих праздников, которые имели другой сценарий. Они включали в себя гуляние на улице в светлое время суток, павжну и вечернее игрuщщо в доме. Соответственно другим становился и песенный репертуар.

Дневное и вечернее гуляние, хотя и проходили в разных местах (на горке и в доме), мало чем отличались друг от друга. Днем собирались на горке и сначала пели долги песни, стоя в кругу. Потом под игрищенски или плясовы песни плясали на снегу. К этому разряду относились следующие песни, с которыми была связана фигурная хореография: «У Егорья на дворе», «Ночка темная осённая», «Я посею конопельку», «Сени», «Во лузях», «Коло зелена сада была укатана гора», «Луготка луговая» и др. Порядок первых трех песен был строго определен: «перва» песня – «У Егорья», «втора» – «Ночка», под которые ходили шеном («троима косу плетут» – три «мужика» и три «девки»), третья «Конопелька», под которую четыре пары кружались, переходя крест–накрест. Эти два вида хореографического движения в разных деревнях могут быть связаны с разными песнями, за исключением трех первых.

После того, как отпляшут, вставали в караводы, в которых участвовала в основном неженатая молодежь. С точки зрения хореографии они представляют собой наборные хороводы с постепенным присоединением участников (по принципу парень–девушка), движущихся по незамкнутому кругу. По мере увеличения количества людей, те, что шли впереди, отцеплялись, становясь зрителями. К числу караводных песен относятся: «Не нападывай пороша», «Уж ты тропка, тропинка моя», «Улка», «Я взгляну, взгляну на матицу», «Уточка, поплывай–ко» и другие. В каждой деревне существовал свой порядок исполнения караводных песен, между которыми часто не было перерыва: они пелись подряд. Так, в Юроме начинали с «Тропки», затем следовали ««Пороша» и «Улка»; в Нисогорах порядок был другим: «перва» – «Пороша», «втора» – «Вулка», третья – «Матица» и т. п.

Сходным образом, только без пения долгих песен, проходило и вечернее игрищщо.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В заключение отметим, что с конца 1920-х гг. съезжие праздники стали проходить не в дни престольных и церковных праздников, а связываться с «годовщинами» – датами образования колхозов. Такая практика продолжалась до окончания войны, когда вернулись к старой традиции.

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф