Метки текста:

Книги Русский Север Фольклор

Белоусова Е.В. (г.Ясная Поляна)
Историко-культурное наследие Русского Севера в творчестве Л.Н.Толстого VkontakteFacebook

Великое значение Севера для Русской земли подробно исследовал выдающийся учёный Д.С.Лихачёв, сказавший, что «на Севере обосновались Рюриковичи, спустившиеся на Юг к Киеву и осевшие как государственная сила по всему пути от Ладоги до Херсонеса» [1] . Путь «из Варяг в Греки», соединявший Север с Югом, пролегал через Ясную Поляну – родовое гнездо одного из славных потомков Рюрика – Л.Н.Толстого.

С берегов Северного моря на Юг пришел и другой легендарный предок Толстого, родоначальник отцовской линии – Индрис. Все родовые корни писателя – на Севере. Прах пращура – Ильи Андреевича Толстого и его сына Ивана сокрыла в своих недрах благословенная земля Соловецкая. Монастырские узники похоронены у Соловецких храмов.

Толстой хотел побывать у истоков своего рода, но севернее Новгородской губернии он не побывал.

Ему представилась иная возможность познакомиться с Севером в лице одного из наиболее колоритных его представителей. Им оказался Василий Петрович Шевелёв, по прозвищу Щеголёнок (1796–1894). Встреча писателя и сказителя состоялась в Москве весной 1879 г., когда в очередной раз, по приглашению фольклориста Е.В.Барсова, Щеголёнок выступал перед московской интеллигенцией. 5 апреля в записной книжке Толстого появилась запись: «Олонецкой губернии былинщик» (48,312) (В скобках здесь и далее указан номер тома и страница Полного собрания сочинений Л.Н.Толстого). Восьмидесятитрёхлетний исполнитель старинных эпических песен из Онежской деревни Боярщины Кижской волости произвёл на Толстого столь сильное впечатление, что был приглашён им в Ясную Поляну. Сын писателя Илья Львович Толстой вспоминал: «Летом 1879 г. у нас в Ясной Поляне гостил рассказчик былин Щеголёнок. Его звали по отчеству – Петровичем. […] Папа слушал его с особенным интересом, каждый день заставлял рассказывать его что-нибудь новое, и у Петровича всегда что–нибудь находилось. Он был неистощим. Из его рассказов отец впоследствии заимствовал несколько сюжетов для своих народных повестей» [2] . Со слов сказителя Толстым было записано 26 бытовых, исторических, агиографических и апокрифических сюжетов.

Время знакомства Толстого с В.П.Щеголёнком совпало с его работой над романом из эпохи Петра I. В частности, его интересовал вопрос, как старообрядцы, ушедшие после Никоновских реформ в труднодоступные Олонецкие леса, относились к Петровским преобразованиям. В черновых набросках к роману есть некий «старец из Заонежья», который «объявил о себе стрельцу: «Я живу в Заонежьи в лесах, ко мне дороги летом нет, а зимой ко мне ходят на лыжах» (17,400). Устами этого старца вещает старообрядческое враждебное отношение к Петру и его сподвижникам.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В трактате «Исследование догматического богословия» Толстой упоминает о том, что его «трогает молитва трёх пустынников, про которых говорит народная легенда» (23,67). Эту легенду Толстой услышал от Щеголёнка и преобразовал в рассказ «Три старца» (1885). Их молитва: «Трое Вас, трое нас – помилуй нас». Молясь так, силой своей веры они творят чудеса, вплоть до хождения по воде как по суше.

В.П.Щеголёнок рассказывал Толстому и о святых, подвизавшихся на Севере. Писатель не хотел прерывать плавной речи сказителя и записывал его сюжеты очень кратко, запечатлевая лишь некоторые фрагменты, больше надеясь на свою память. На одной из страниц отмечено только имя: «Елеазар Анзерский» (48,276). О преподобном Елеазаре больше ничего не записано. А рассказ о преподобном Александре Свирском, помогавшем крестьянину–помору, писатель запечатлел подробнее (48,212). Этого сюжета нет в житии Свирского чудотворца. Очевидно, его сохранило местное предание и устами сказителя донесло и до Ясной Поляны.

По возвращении домой В.П.Щеголёнок отправил Толстому написанное с его слов местным писарем (он сам был неграмотный) 1 сентября 1879 г. следующее письмо: «От души благодарю Вас, Ваше сиятельство, за ваш радушный, отеческий приём и за всё ваше доброе! Часто, очень часто я вспоминаю о своей жизни у Вас и рассказываю здесь своим знакомым, как гостил я у графа Льва Николаевича. В настоящее время я живу в Олонецкой губернии, но мыслями своими летаю по тем местам, где прогостил это лето, и своей священной обязанностью считаю молитву о вас – моих благодетелях» [3] .

В течение 26 лет: с 1881 по 1907 г. Толстой возвращался к записанному за былинщиком, однако из 26 сюжетов использовал лишь небольшую часть. Они легли в основу семи рассказов Толстого: «Чем люди живы» (1881), «Два старика», «Три старца» (оба – 1885), «Корней Васильев» (1905), «Старик в церкви» (1907), «Молитва» (1905). Седьмой рассказ «Разрушение ада и восстановление его», созданный писателем также под влиянием творчества сказителя, был написан через 18 лет после их знакомства, в 1897 г.

Вспоминал он и самого Петровича; этот крестьянин глубоко запал в душу писателя. Чистота души и праведная жизнь – вот что питало творчество олонецких сказителей Трофима Рябинина, Козьмы Романова, Василия Щеголёнка, Никифора Прохорова и многих других. Иисторик–этнограф А.Ф.Гильфердинг писал о них: «Народа добрее, честнее и более одарённого природным умом я не видывал» [4] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Фольклорист Юрий Матвеевич Соколов, побывавший в 1926 г. на родине В.П.Щеголёнка и заставший еще некоторых его современников, писал: «Василий Петрович был человек незаурядный, с особым строем души и ума. Богатство языка, любовь к поэтическим сказаниям, песенным и легендарным, религиозные интересы, пусть и не совпадавшие во многом с религиозными воззрениями Толстого […], наблюдательность по отношению к людям и жизни, меткость и своеобразие речи – всё это приковывало пристальное внимание писателя и неминуемо должно было оставить значительный след в его творчестве» [5] .

Писатель интересовался фольклорным богатством Северного края и до знакомства с олонецким сказителем, и много позже их встречи. В личной библиотеке писателя имеется более 20 книг «северной» тематики. Некоторые из них содержат его пометы. Первым источником для изучения традиционного эпического наследия Севера служила книга Павла Николаевича Рыбникова «Народные былины, старины и побывальщины». В мае–июне 1860 г. автор в Кижах записывал В.П.Щеголёнка. Первое издание его книги 1861 г. Толстой вскоре приобрёл и изучал с карандашом в руках. Многие былины Рыбникова в несколько сокращённом виде были включены Толстым в его «Азбуку».

Довольно интересная помета Толстого оказалась в «Памятной книжке Олонецкой губернии за 1868–69 гг.». На с.159 писатель загнул нижний уголок, отметив статью «Писцовая книга 1522 г. Устьмошского стана Каргопольского уезда», где он прочитал о количестве крестьян в деревнях по реке Онеге; их занятиях и материальном достатке. Не обошёл он вниманием и главу «Преподобные обонежские пустынножители», содержащую жития преподобных Кирилла Челмогорского, Зосиму и Савватия Соловецких, Александра Ошевенского, Александра Свирского и других. Вероятнее всего, эту книгу писатель читал в начале 70-х гг., когда работал над «Азбукой». В конце 1870–х–начале 1880–х гг., изучая проблему церковного раскола, Толстой читал в «Памятной книжке Олонецкой губернии» «Уложение братьев Денисовых», написанное ими для Выго–Лексинских старообрядческих монастырей.

В 1872 г. фольклорист и историк литературы Елпидифор Васильевич Барсов прислал Толстому с автографом свою книгу «Пётр Великий в народных преданиях Северного края», которая пригодилась ему в период работы над романом о петровской эпохе. Другая книга, которой писатель заинтересовался в начале 80-х гг. – это «Причитанья Северного края», собранные Е.В.Барсовым. Она была прислана в Ясную Поляну также с дарственной надписью автора. В этой книге – огромное количество следов чтения Толстого. Синим, красным и простым карандашами он отчёркивал целые страницы «Плачей о рекрутах», записанных Барсовым от воплениц Ирины Федосовой, Афросиньи Ехаловой, Ирины Калиткиной и других.

Устную традицию Севера собирал и записывал историк–фольклорист, славянофил, находившийся под сильным влиянием А.С.Хомякова Александр Фёдорович Гильфердинг. Его «Онежские былины», записанные в 1871 г. и частично изданные в 1873 г., были вскоре приобретены Толстым.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Писатель–этнограф Сергей Васильевич Максимов известен как автор труда «Сибирь и каторга». В библиотеке Толстого есть его книга «Год на Севере» объёмом около тысячи страниц без обозначения места и года издания. Она интересна огромным количеством следов чтения писателя. Большинство её страниц, с первой до последней, загнуто – это характерный приём Толстого для обозначения понравившихся мест. Отмечены описания автором города Мезени, деревни Сёмжа, Пертоминского монастыря, пути из Онеги в Кемь. Толстого заинтересовало и описание Пустозёрска с преданиями о сосланных туда протопопе Аввакуме, князьях В.В.Голицыне и Щербатове; в главе о Соловецком монастыре отмечены все страницы о пребывании там Петра I. Много уголков загнуто там, где повествуется о Холмогорах и Антониево–Сийском монастыре.

Современники писателя безоговорочно верили его слову; многие, после знакомства с его публицистикой становились в ряды борцов против Церкви. Некоторые так и оставались в лагере толстовцев, а некоторые вновь возвращались к Матери–Церкви. Одним из таковых был Михаил Аркадьевич Сопоцько.

30 июля 1895 г. Толстой обратился с письмом к олонецкому губернатору Михаилу Денисовичу Демидову, в котором писал: «[…] В Вашу губернию выслан мой хороший знакомый и во всех отношениях прекрасный, умный, даровитый и нравственный молодой человек, Михаил Аркадьевич Сопоцько, бывший студент Московского университета. […] Просьба моя к Вашему Превосходительству состоит в том, чтобы облегчить ему, сколько возможно, время его ссылки, которой он подвергся совершенно невинно, назначив его в лучшее место, чем Пудож, в Петрозаводск, если это возможно» (68,135).

Просьба Толстого осталась без ответа, а его последователь так и прижился в Пудоже. И этот глухой уездный городок духовно воскресил ссыльного студента, из которого вырос талантливый православный журналист–миссионер. В «Олонецких Епархиальных Ведомостях» он публиковал статьи, которые вызывали живой интерес духовенства северных епархий. В статье «Плоды учения графа Л.Н.Толстого» он писал: «До ссылки я искал веры; ссылка есть испытание Божие, поспевшее для испытания и укрепления моей веры» [6] . В статье «Исповедь раскаявшегося толстовца» он рассказал о том, что его «окончательное просвещение совершилось в Муромском монастыре преподобных Лазаря и Афанасия», где он некоторое время был послушником. В «Дневнике странника» он с любовью перечислял многие уголки олонецкого края, где миряне и духовенство согревали своей любовью странствующего журналиста. Сборник вышеупомянутых статей был прислан автором в Ясную Поляну. В 1902 г. он прислал «Открытое письмо болящему графу Л.Н.Толстому», где сообщал, что «исходив после освобождения от ссылки […] весь дикий Север до Соловков включительно», он везде разъяснял пагубность учения яснополянского философа.

В жизни и творчестве Толстого понятие «Русский Север», как можно было убедиться из всего вышеизложенного, вобрало в себя очень многое. Интерес к суровому месту ссылки и краю былинных сказочников не оскудевал на протяжении длительного периода его творчества. А на Ясную Поляну неоскудевающим потоком изливаются милости и благодеяния от Небесной Покровительницы Северного края – Тихвинской иконы Божией Матери, которая, наряду с другими фамильными иконами Толстых, и ныне пребывает в доме–музее писателя.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф