Метки текста:

Книги Рукописи Соловки Текстология

Грицевская И.М. (г.Нижний Новгород)
Два соловецких сборника XVI в. VkontakteFacebook

Соловецкий монастырь – один из крупнейших книжных центров России в XVI–XVII вв. История его библиотеки, соловецкие книжники, тексты, редактировавшиеся и создававшиеся в монастыре, – все эти темы постоянно привлекают внимание медиевистов. Однако важнейшим и малоисследованным пока аспектом изучения книжности этого монастыря являются особенности создававшихся там во множестве четьих сборников – их метасюжетов, структуры и состава.

Данная статья является первым этапом в работе, посвященной двум сборникам XVI в., происходящим из Соловецкого монастыря и хранящимся в составе Соловецкого собрания Российской Национальной библиотеки в Санкт–Петербурге: №831/941 и 853/963.

Эти сборники уже привлекали внимание исследователей в связи с тем, что в их составе имеются статьи, принадлежащие или приписываемые Вассиану Патрикееву и Нилу Сорскому. Н.А.Казакова, анализируя статьи сборников, приписывавшихся Вассиану, согласилась с принадлежностью перу последнего лишь двух из них («Слово ответно противу клевещущих истину евангельскую и о иноческом житии и устроении церковном» и «Прение с Иосифом Волоцким») [1] . Исследовательница датировала сборники: №831/941 был отнесен к 60-м годам XVI в., а №853/963 – к концу XVI в. Иную гипотезу о происхождении «Прения с Иосифом Волоцким» высказал А.И.Плигузов [2] : он считает, что автором памятника являлся книжник Артемий, бывший в ссылке в Соловецком монастыре; время создания памятника – начало 50–х годов XVI в. А.И.Плигузов не ставил своей задачей подробную характеристику сборников, однако по его работе разбросаны отдельные замечания, касающиеся их. Так, он называет сборник №831/941 принадлежащим «поздней нестяжательской традиции» [3] ; высказывает предположение, что сборники №831/941 и №853/963 родственны по происхождению и отражают круг литературы, бытовавшей в кельях настоятелей монастырей. «Эти сборники – исповедания веры, состоящие из патристических выписок, среди них сочинения Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова, Никона Черногорца, константинопольского патриарха Филофея, патриарха Германа, Максима Исповедника, Петра Дамаскина, Исидора Пелусиота, Иллариона, Исаака Сирина; здесь фигурируют материалы Максима Грека и сочинения Нила» [4] . А.И.Плигузов датирует сборники следующим образом: №831/941 он относит к середине 60-х годов XVI в., а №853/963 – к 50–70 гг. XVI в., причем последняя датировка, в связи с отсутствием маркировки на бумаге, проведена по почерку.

Исследуемые сборники имеют записи. Первый из них (№831/941) имеет владельческую запись инока Соловецкого монастыря Варлаама Синицы. На втором – экслибрис игумена Соловецкого монастыря Иакова (игуменствовал в 1581–1597 гг.).

И первый, и второй книжники хорошо известны историкам древнерусской письменности. А.И.Плигузов высказывает предположение, что Варлаам Синица как переписчик работал по заказу Филиппа Колычева, так как его же рукой (по мнению исследователя) переписано евангелие последней четверти XVI в. с записью о принадлежности Филиппу Колычеву. Исследователь прямо не высказывается, но представление о Варлааме Синице как писце Филиппа Колычева в сочетании с мыслью о «игуменском» характере содержания сборника №831/941 подводит к выводу, что этот сборник мог иметь отношение к митрополиту Филиппу.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Иаков Соловецкий известен как любитель книжности и один из весьма активных собирателей и создателей Соловецкой библиотеки [5] .

Представляется, что оба названных сборника нуждаются в анализе не только для изучения окружения и конвоя отдельных важных и интересных текстов, но и как самостоятельный целостный предмет исследования. Возможно, такой анализ даст дополнительные материалы и к пониманию истории каждого отдельного текста, входящего в них.

Анализ сборника №831/941 (сборника Варлаама Синицы) проясняет его структуру и порядок формирования. Поскольку, как было сказано выше, данная работа представляет собой лишь начальный этап работы над сборниками, то анализ будет посвящен пока лишь первой части этого сборника – лл.1–146. Эту часть А.И.Плигузов определил как переписанную почерком Варлаама Синицы.

Оглавление сборника и надпись на полях о принадлежности Варлааму Синице выполнены одной рукой. Далее, до л.24 идет тот же почерк, и он же встречается в дальнейшем в некоторых тетрадях сборника.

В целом сборник составлен из отдельных тетрадей, написанных разными почерками. На наш взгляд, утверждение А.И.Плигузова о едином почерке для первой части сборника Синицы не совсем точно. Анализ скорее представляет сложную мозаичную картину.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Анализируемая часть сборника состоит из 5 крупных блоков: лл. 1–24, 25–68, 69–117, 118–136, 136–146. 1–3 блоки в отношении почерка можно более или менее уверенно атрибутировать составителю оглавления; 4 и 5 блоки весьма пестры как в отношении бумаги, так и почерка.

Первый блок начинается со слов Иоанна Златоуста о пользе книжного почитания, что вполне уместно для начала сборника. Второй блок содержит слова Василия Великого, составляя специальную подборку текстов этого отца церкви. Слова Василия взяты из различных источников: Торжественника, Златоуста, Постничества Василия Великого, из Кормчей или Устава и иных. Представляется, что подбор текстов является уникальным и принадлежит составителю, с особым интересом относившемуся к творчеству святителя.

Третий блок пестр с точки зрения авторства представленных текстов. В основном тексты касаются важных аскетических проблем и включает известные тексты отцов–аскетов (Максима Исповедника, аввы Исайи, Петра Дамаскина, Филофея Патриарха, Германа Патриарха). Обращает на себя внимание явно новгородская по своему происхождению глава 17 «Стих святыа Софиа Премудрости Божиа Церкви».

Четвертый блок невелик; он содержит всего четыре главы (№22–25). С точки зрения почерков он весьма разнороден. По содержанию он связан с практикой монашеской жизни, в частности, с проблемами общежительного монастыря («От посланий Никонских первого слова о общежительном чине»).

Пятый блок может быть отделен от четвертого лишь весьма условно. Материалы этого блока также весьма пестры. Так, он содержит отдельные листы, возможно, взятые из другого сборника («Златоструя»?).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, рассмотрение уже первой части сборника свидетельствует о том, что он был, очевидно, составлен из разнородных и разновременных материалов. Составителем его, приведшим в окончательный вид, являлся Варлаам Синица – владелец и переписчик оглавления как организующей и завершающей (во временном аспекте) части сборника.

Подобные сборники, отличающиеся мозаичным составом, широко известны в древнерусской книжности. Сходной структурой обладает, например, известный сборник из Кирилло–Белозерского собрания №XII, который состоит из множества разновременных блоков, выполненных на разнородной бумаге разными почерками и содержит множество «кодикологических швов» [6] .

Отметим, что сборники такого рода хорошо известны не только в средневековой русской рукописной книжности. Они были свойственны европейской рукописной традиции. Кажется, подобные книги не имеют устоявшегося терминологического определения. Так, французский исследователь Р.Шартье называет их итальянским словосочетанием «libro–zibaldone» (книга–смесь, регистр). Он пишет, характеризуя их: «Книги эти, использующие различные варианты курсива, маленького или среднего формата, лишенные каких бы то ни было украшений и переписанные самими читателями, включают в себя внешне беспорядочное собрание текстов самого разного свойства – прозу и стихи, молитвы и технические описания, документы и вымышленные истории… целостность подобной книге придает лишь самоотверженность человека, для которого она предназначена и который собственноручно ее изготовил» [7] .

Для обозначения таких сборников в древнерусской книжности мы предлагаем термин «центонные сборники». Как известно, латинское слово «центон» обозначает «лоскутное одеяло». В современном литературоведении оно обозначает оригинальное стихотворение, составленное из строчек разных авторов и содержащее игру отсылок к смыслам, по–новому воплощающимся в новом контексте. Примеры центонов (взяты из Интернета):

Его пример – другим наука.Стоял он, дум великих полн.Но, Боже мой, какая скукаНа берегу пустынных волн!

Я был счастлив здесьДо известного предела.Теперь мне сорок.

Жанр центона очень древен; центоны писали в Средние века как в Европе, так и в России. Например, в этом жанре писал Селивестр Медведев. Нам представляется очень уместным применение этого термина относительно сборников описанного «калейдоскопического» состава. Метафора, заложенная в термине (уподобление литературного произведения лоскутному одеялу), как нельзя более подходит для описания особенностей таких сборников.

Представляется, что «центонный» сборник мог создаваться книжником только для себя. Трудно представить, что за составившим и собравшим его иноком стоял заказчик, кем бы он ни был.

Другое дело сборник, имеющий экслибрис игумена Иакова – №№ 853/963. Этот сборник весь написан одним почерком, в нем нет никаких «кодикологических швов». Несомненно, он является копией Сборника Варлаама Синицы – ошибки в нем исправлены, пометы на полях внесены в текст. За исключением трех небольших вставок, состав сборника Иакова повторяет состав сборника Варлаама. Этот сборник вполне мог быть переписан и для себя, и сделан на заказ. Изготовление подобной копии говорит об интересе, который вызывал у иноков Соловецкого монастыря материал данного сборника. Интерес вызывал, несомненно, сборник в целом, а не только отдельные статьи из него.

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф