Метки текста:

Каргополье Карелия Книги Медиевистика Петрозаводск Старопечатные издания Текстология

Пигин А.В. (г.Петрозаводск)
Памятники книжной старины из Каргополья в хранилищах Петрозаводска VkontakteFacebook

Запись каргопольского писца Федотца Прыткого

Книжные памятники каргопольского происхождения имеются во многих российских хранилищах, в первую очередь – в петербургских (Библиотека Академии наук (БАН), Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН (ИРЛИ)). Археографическая работа в Каргополье была начата в 1902 г. В.И.Срезневским (собранные им рукописи хранятся в Основном собрании БАН). В 1960–1970-е гг. различные районы Каргополья регулярно обследовались ленинградскими археографами. [1] На основе собранных ими рукописей в БАН было сформировано Каргопольское собрание (336 рукописей). Благодаря экспедициям рукописи каргопольского происхождения пополняли также Карельское собрание ИРЛИ. [2] Небольшое книжное собрание имеется и в самом Каргополе в местном историко–архитектурном и художественном музее. [3]

Для изучения книжной культуры Каргополья очень важным является не только исследование указанных территориальных собраний, но и выявление каргопольских рукописей и книг в самых разных хранилищах. Именно в связи с каргопольской книжностью А.А.Амосов так сформулировал одну из главных задач современной археографии: «…необходимо не останавливаясь на идее территориальных собраний… думать о будущем, о дальнейшем расширении источниковой базы грядущих исследований. Один из путей такого расширения – реконструкция круга книжности, бытовавшей у населения определенной территории и оказавшейся впоследствии в разных хранилищах и собраниях». [4]

В 2004–2006 гг. возглавляемый автором этих строк научный коллектив занимался описанием рукописей в государственных учреждениях Республики Карелия (всего описано 229 рукописей XV–XX вв.). Одновременно в Национальной библиотеке Республики Карелия (НБ РК) велась работа по подготовке сводного электронного каталога старопечатных изданий в республиканских хранилищах (руководитель проекта – Н.И.Кипнис). Эти два проекта, в целом уже завершенные, дают полное представление о памятниках книжной старины, хранящихся в Петрозаводске и других городах Карелии. В частности, эти описания позволяют выявить в республиканских хранилищах рукописи и книги каргопольского происхождения.

Наличие каргопольских книжных памятников в карельских собраниях объясняется территориальной близостью Карелии и Каргополья и административным подчинением Каргополя Петрозаводску в XVIII–начале XX в. (Каргополь являлся уездным городом Олонецкой губернии). Известны случаи, когда по решению церковных властей книги передавались из Каргополя в Петрозаводск. Так, в конце XIX в. по требованию консистории из каргопольского Спасо–Преображенского монастыря в древлехранилище при братском Назарьевском доме Петрозаводска было передано Евангелие–тетр, писанное в XVII в. царевной Софьей. [5] В 1909 гг. рукописи на территории Каргопольского уезда собирал для петрозаводского музея Н.С.Шайжин, член Олонецкого статистического комитета, известный краевед. [6]

Ниже предлагаем краткий обзор книжных памятников из петрозаводских коллекций, созданных или хранившихся на территории Каргополья.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Среди рукописей наибольший интерес представляет Октоих (гласы 5–8), хранящийся сейчас в Национальном архиве Республики Карелия (НА РК, ф.889, оп.1, д.47). Эта рукопись на 398 листах, в дощатом переплете, писана полууставом в конце XVI в. двумя писцами. Второй писец, переписавший текст на л.148–398об., сделал в самом конце рукописи запись (сохранилась не целиком): «Лета 7088 (1580) мая в 21 день. Сия книги глаголемыя Охтайца дописал трецят тетратей Федотец Иванов сын Прыткой. Братия, где ся будет описал в забытии ума или…» (л.398об.). Федотец Иванов Прыткой – писец из Каргополя, рукой которого переписан еще целый ряд сохранившихся до наших дней рукописей: Минеи служебные на октябрь, ноябрь, январь, март. Все эти рукописи хранятся сейчас в составе собрания М.П.Погодина в Российской Национальной библиотеке. Они датируются 1570–1580-ми гг. и тоже имеют писцовые записи (см., например: «А писал сию книгу простертою присно рукою к греху многогрешный Федотец Иванов сын Прыткого Каргополе[ц]»). [7]

Владельческие записи в рукописном Маргарите конца XVI–начала XVII вв. (НА РК, ф.889, оп.1, д.23) позволяют проследить судьбу этой книги с 20-х гг. XVII в. до второй половины XIX в. До 1626 г. рукопись принадлежала ростовскому попу Пантелею Корытову, затем была продана в Ярославль. Запись 1674 г. сообщает о продаже книги ярославским попом Павлом жителю Каргополя Лаврентию Иродионову: «183-го (1674) году декабря в 4 день Яраславля Повольскаго кремли–города никольской поп Павел по повелению приходских жен продал сию книгу Маргарит Каргополя Лаврентию Иродионову сыну и деньги взял и подписал своею рукою» (л.51–66). В свою очередь Лаврентий Иродионов передал рукопись в каргопольский Спасо–Преображенский монастырь: «А сей Лаврентий Родионов отдал сию книгу в Спасо–Каргопольский монастырь, и поднесь сия книга в сем монастыре обретаетца, 1794 года» (л.67–82). В 1794 г. эту рукопись, согласно записи на л.563, читал послушник Спасо–Преображенского монастыря Иван Андреевич Кириллов (1776–1850), который впоследствии принял постриг под именем Иллариона, в 1807–1823 гг. являлся строителем Коневского монастыря, а в 1823–1850 гг. – архимандритом Тихвинского монастыря, был автором многих опубликованных сочинений духовной тематики. [8] Самая поздняя запись в рукописи, вновь сообщающая о ее принадлежности Спасо–Преображенскому монастырю, датируется 1870 г.

Каргопольские владельческие записи содержатся также в следующих рукописях:

Еще три рукописи могут быть отнесены к каргопольской книжности лишь предположительно, поскольку не имеют каргопольских записей. Объединяет эти рукописи их принадлежность к старообрядческой страннической книжно–рукописной традиции. Странническое согласие оформилось как самостоятельное направление внутри староверия к 60-м гг. XVIII в. Идеологи странничества (среди них наиболее яркая фигура – Евфимий) «противопоставили идею побега идее мирской жизни, объявив последнюю безусловно чуждой смыслу правой веры». [9] Одним из центров страннической культуры на Севере являлось Каргополье. [10] Весьма вероятно, что наши страннические рукописи имеют именно каргопольское происхождение – по своим палеографическим особенностям они очень близки странническим рукописям из Каргопольского собрания БАН. Две рукописи представляют собой сборники (Карельский государственный краеведческий музей (далее – КГКМ), №25455 – середина XIX в.; НА РК, ф.889, оп.1, д.36 – конец XIX–начало XX в.), содержащие наряду с выписками из Пролога, Великого Зерцала и патериков собственно страннические сочинения. К сожалению, поздняя странническая литература изучена в настоящее время очень мало, поэтому найти какие–либо сведения об этих сочинениях или другие их списки пока не удалось. [11] Все эти сочинения компилятивные, представляют собой свод выписок из разных святоотеческих, древнерусских и старообрядческих сочинений (Ефрема Сирина, Иоанна Златоуста, Максима Грека, Андрея Денисова и многих других), скрепленных авторскими комментариями. Некоторые из них имеют вопросно–ответную форму. В сочинениях развиваются традиционные для страннической литературы темы осуждения записавшихся в «раскольники», бегства из мира, исповедания веры перед властями, принятия милостыни или отказа от нее, излагается история страннического согласия, содержатся ссылки на «отца Евфимия». Сборник КГКМ, №25455 включает кроме того популярное у странников старообрядческое аароновское сочинение «Архангелогородские ответы».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Еще одна странническая рукопись (музей «Кижи», КП–4762, 262 л.) содержит авторское сочинение первой четверти XX в., озаглавленное: «Выписки из Священнаго Писания о падении церковном и о ея разделении на разныя общества и о разных церковных вопросах». Свое имя автор обозначил так – «старец С.Е.». К сожалению, узнать, кто скрывается за этими инициалами, пока не удалось. Это пространное компилятивное сочинение состоит из двух частей, каждая из которых делится в свою очередь на ряд глав. Здесь излагается история «падения» Церкви, как его понимает старообрядческий книжник, начиная с древнейших ересей и борьбы с ними на вселенских соборах и заканчивая современным автору состоянием российской церкви. Автор подробнейшим образом характеризует все направления и течения в старообрядческом движении, посвящая каждому из них отдельную главу. Источники, на которые опирается автор в своих исторических разысканиях, исчисляются многими десятками: библейские и святоотеческие сочинения, деяния вселенских соборов, патерики, Пролог, жития святых в редакции Димитрия Ростовского, Кириллова книга, Книга о вере, Кормчая, Русский хронограф, Соборник (М., 1647), научные исследования В.Малинина, С.А.Белокурова, А.К.Бороздина, А.С.Пругавина, А.П.Щапова, И.Ф.Нильского, Н.И.Ивановского, Ф.В.Ливанова, И.К.Пятницкого и других историков.

Старопечатных книг (кириллического шрифта) из Каргопольского края в собраниях Петрозаводска всего две. Одна из них – Ирмологий. М., 1778 (НБ РК, шифр: 2 И 826) – со следующей полистной записью: «Сия книга города Каргополя церкви Воздвижения честнаго креста Господня» (скоропись XVIII в.). [12] На другой старопечатной книге стоит остановиться подробнее, поскольку она представляет особый интерес.

В 2003 г. Научная библиотека Петрозаводского государственного университета приобрела коллекцию рукописных и старопечатных книг доцента Карельского педуниверситета В.П.Ершова. В состав этой коллекции входит издание: Иоанн Златоуст. Беседы на евангелиста Матфея. Часть 1 (Беседы 1–45). М., 1664. [13] Книга сохранилась в очень плохом состоянии: нет переплета, вырваны листы в начале, в конце и во многих местах в середине. Но даже в таком состоянии она представляет большую ценность благодаря вкладной записи (начало утрачено): «… и Спаса нашего Иисуса Христа в Кожеезерский монастыръ отходя сего света при смерти своей отказалъ сию глаголемую книгу Беседы евангелския того же Кожеезерского монастира постриженикъ монахъ Боголепъ Львовъ вечнаго ради своего помяновения и будущаго ради покоя» (запись «растянута» в виде скрепы по л.59–391).

Кожеозерский Богоявленский монастырь был основан в Каргопольском уезде в середине XVI в. в нижнем течении р.Онеги на озере Коже (ныне Онежский район Архангельской области). В монастыре подвизался святой преподобный Никодим Кожеозерский, уроженец Ростова, постриженник Чудова монастыря. Святой жил здесь в 1607–1609 гг., затем поселился поблизости на р.Хозьюге, но умирать вернулся в Кожеозерскую обитель (1640 г.). В 1643–1646 гг. монастырем управлял игумен Никон, будущий всероссийский патриарх. При нем монастырь достиг наивысшего расцвета, в обители проживало в эти годы до ста человек братии. В 1764 г. монастырь был упразднен, в 1851 г. вновь восстановлен, а в советские годы был разорен.

Вкладная запись интересна, однако, не столько упоминанием самого Кожеозерского монастыря, сколько указанием на принадлежность книги кожеозерскому монаху Боголепу Львову – древнерусскому писателю. Боголеп происходил из московского боярского рода Львовых (в миру – Борис Васильевич Львов). Родной брат Боголепа думный дьяк Григорий Васильевич Львов обучал царя Алексея Михайловича письму, был смотрителем царских письменных принадлежностей. Сам Боголеп общался с царским духовником Стефаном Вонифатьевым, с думным дьяком Алмазом Ивановым, с окольничим Федором Ртищевым и с другими известными лицами. До прихода в Кожеозерский монастырь Боголеп некоторое время жил в Троице–Сергиевом и Соловецком монастырях. В Кожеозерскую пустынь он пришел в 1639 г. и застал еще в живых преподобного Никодима. Боголеп жил в монастыре и при игумене Никоне. После ухода Никона Боголеп стал единовластным хозяином в монастыре, являясь его строителем (т.е. хозяйственным руководителем). Судя по некоторым документам, Боголеп отличался крутым нравом и старался все в монастыре держать в своих руках. Имея связи в высоких московских кругах, он неоднократно посещал столицу, где покупал и книги, в том числе, по-видимому, и ту, которая хранится теперь в Петрозаводске. Московские церковные власти подозревали Боголепа в симпатиях к старообрядцам и даже вызывали его специальной грамотой на церковный собор 1666–1667 гг. Однако в глуши северных лесов Боголеп чувствовал себя в безопасности и говорил так: «Хотя, де, будет и три грамоты, и мне, де, они две денги». До конца своей жизни Боголеп прожил на Кожеозере, где и умер в 1675 г. [14] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Боголеп является автором начальной редакции Жития Никодима Кожеозерского. Известно также, что он занимался перепиской книг (переписал «Синтагму» Матфея Властаря, «Слова» Симеона Нового Богослова). Согласно Вкладной книге Кожеозерского монастыря, Боголеп сделал перед смертью богатый вклад в монастырь – передал всю свою келейную библиотеку, включавшую 44 книги (из них 25 рукописных). [15] По всей видимости, книга с записью Боголепа Львова, хранящаяся сейчас в Петрозаводском университете, входила в число этих 44 книг. Следует отметить, что местонахождение большинства других книг из библиотеки Боголепа Львова в настоящее время неизвестно. Сохранились еще печатные Святцы, печатное Евангелие и несколько рукописных книг, принадлежавших Боголепу. [16]

Является ли запись в нашей книге автографом Боголепа? До или после смерти Боголепа она была сделана (запись не датирована)? Ответы на эти вопросы позволяет дать вкладная запись с именем Боголепа в другой старопечатной книге (Требник Петра Могилы. Киев, 1646), которая в начале XX в. хранилась в Олонецком губернском церковно–историческом музее. Современное местонахождение этой книги мне не известно, но в музейной описи дается подробное ее описание. В частности, здесь приводится полистная запись: «По полям внизу листов более половины книги четкая и красивая надпись полууставом: «Лета 7180 (1672) иуния в 4 день святаго Богоявления Господа и Спаса нашего Иисуса Христа в Кожеозерский монастырь при смерти своей сию глаголемую книгу Требник Кожеозерскаго монастыря постриженик монах Боголеп Львов вечнаго ради своего помяновения и будущаго ради покоя»». [17] Совпадение этой записи по тексту, типу почерка (четкий, красивый полуустав) и по расположению на листах с записью в нашей книге не оставляет сомнений в том, что обе записи были сделаны одним человеком единовременно – в 1672 г., до смерти Боголепа (в издании Бесед Иоанна Златоуста дата оказалась утрачена из-за дефекта книги). Очевидно, следовательно, что университетский экземпляр Бесед Иоанна Златоуста содержит собственноручную запись Боголепа. [18]

Гораздо сложнее проследить этапы того пути, каким книга попала из Кожеозерского монастыря в коллекцию В.П.Ершова. Известно, что после закрытия Кожеозерского монастыря многие книги из монастырской библиотеки оказались в Александро–Свирском монастыре. [19] Частично библиотека Александро–Свирского монастыря сохранилась (часть рукописей хранится в БАН), а частично оказалась разграблена в советские годы. Одно можно сказать наверняка: судя по сохранности книги, ее владельцы не понимали ее истинной ценности и не берегли. Собиратель В.П.Ершов нашел эту книгу где-то на территории Карелии и фактически спас ее от неминуемой гибели.

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaГолосуйте ЗА сайт!Музей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф