Метки текста:

Рукописи Старообрядцы Текстология

Прокуратова Е.В. (г.Сыктывкар)
Эсхатологические сочинения в рукописной традиции старообрядцев-странников XIX-XX вв. VkontakteFacebook

Эсхатологические сочинения традиционно являлись излюбленным чтением последователей «старой веры», получив широкое распространение среди представителей различных старообрядческих согласий. Рассуждения об антихристе, его природе и времени пришествия содержатся практически в каждом рукописном сборнике, созданном сторонником страннического согласия в XIX–XX вв., одного из влиятельных течений в позднем старообрядчестве. Последователи странничества, подобно прочим беспоповским конфессиям, полагали пришествие антихриста уже свершившимся фактом. Вслед за основателем страннического согласия старцем Евфимием [1] севернорусские страннические книжники (сопелковской ветви) конца XIX в. по большей части разделяли теорию расчлененного антихриста, который виделся в представителях гражданской власти, и в первую очередь, в ряде российских императоров, последовательно сменяющих друг друга. Одним из главных признаков воплотившегося антихриста служило его отношение к православным христианам: согласно пророчествам Писаний, антихрист будет «гонителем» всему православному миру. И в то же время для последователей странничества второй половины XIX в. была характерна и духовная трактовка пришествия антихриста.

Авторы страннических сочинений безоговорочно противопоставляют себя и свое согласие всему «антихристову миру», которому «покорились» практически все староверческие общины, подчинившись светским и церковным властям. Страннические книжники подводят своих читателей к мысли об истинности разделяемого ими вероучения, постулируя, что спасутся только истинные христиане – «остальцы благочестия», не принявшие «антихристовой прелести».

Эсхатологическая тематика могла претворяться в разнообразных жанровых формах, традиционных для старообрядческой литературной традиции – посланиях, поучениях, наставлениях, беседах. Нередко страннические тексты эсхатологической тематики носили вопросно–ответный характер и были ориентированы на читателя из крестьянской среды. [2] Вопросы в подобных текстах носят лаконичный характер и, как правило, представляют собой простые вопросительные предложения, в которых обозначена суть вопроса без присоединения точки зрения «вопрошающего» лица. В свою очередь ответы, имеющие развернутый характер, последовательно раскрывают идеологические позиции последователей страннического согласия.

К числу эсхатологических текстов, написанных в форме вопроса–ответа [3] , следует отнести сочинение, созданное старообрядцем–странником во второй половине XIX в. – «Вопросы об антихристе», списки которого неоднократно встречаются в рукописных сборниках севернорусских крестьян–старообрядцев XIX–XX вв. В настоящее время выявлено 3 списка «Вопросов об антихристе», представленные в собраниях Древлехранилища ИРЛИ: один из списков находится в собрании Амосова–Богдановой, [4] два других – в Мезенском собрании. [5] Последние два списка были созданы и бытовали в среде коми староверов–странников, проживавших на территории Удорского района Республики Коми. [6] Проведенный нами текстологический анализ показал, что выявленные списки не имеют существенных разночтений, за исключением перестановки и введения отдельных слов уточняющего характера, фонетических и грамматических вариантов слов.

Это вопросно–ответное произведение построено в форме диалога между двумя персонажами – вопрошающим лицом, «незнакомым» с вероучением страннического согласия, и отвечающим – сторонником страннической религиозной идеологии. Текст открывается обширным перечнем вопросов о существе антихриста: «Во единомъ ли человецѣ тому быти или во многих и в чемъ того существо и лице, и с коего времени рождение его и воцарение, и в коих странахъ и мѣстѣ, и в чемъ того печать замыкается, и гдѣ верныхъ церкви пребывают, и в каких мѣстехъ, и той же ли законъ правил церковных принадлѣжитъ вѣрным хранити, которая до воцарения антхристова соблюдать преданъ или иной особый, настоящаго времени собственный» [7] (л.160). Этот перечень ниже представлен в виде отдельных вопросов с приведением на них ответов страннического книжника.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Первый вопрос касается воплощения образа антихриста и трактовки его пришествия: «Во едином ли человецѣ быти и лицѣ антихриста, сына погибельнаго, о которомъ многое Писание намъ повѣдает, прелестника всего мира и губителя рода человеческого?» (л.160). Согласно представленному ответу, антихрист виделся странникам второй половины XIX в. в расчлененном виде: «не во едином лицѣ быти, единыя ипостасии состава человеческаго видимых тѣлом состоящагося» (л.160). Автор отклоняет тезис о пребывании антихриста в одном человеке. Доказательством этого служат, во–первых, тексты Писания: «многое Писание обрѣтается противное сему разуму» (л.160); во–вторых, несоответствие сущности антихриста природе человека: «дѣйства и характиры антихристовы единому человеку въместить невозможно» (л.160–160об.). Странник, ссылаясь на христианских книжников Ефрема Сирина (слово 105) и Ипполита папу Римского, в первую очередь к числу деяний антихриста относит «прельщение» всего мира «въ смерть» и умение «во всем мирѣ навѣсти скорбь человеком и прочая» (л.160 об.). Указания на невозможность антихриста предстать в образе одного человека находятся в Святом Писании. Книжник говорит о многоликом рождении антихриста, которое «не едино образно быть …, но многое есть, и до седми писано»: «от Вавилона», «искочит от Васана», «от моря», «от колена Данова», «от девицы нечистыя», «от жены скверныя», «и отнуду же и Христос прииде» (л.160об.). Заключая приведенный пассаж, он пишет: «от сего не дастъ намъ разумѣти на единаго человека, потому что несвойственно тако человеком родитися от таковых матерей, но токмо антихрист» (л.160об.). При этом писатель–странник указывает на необходимость символического толкования образа антихриста: «И о нѣм иносказательно есть» (л.160).

Близким по смыслу этому «вопросу–ответу» стало рассуждение о времени рождения антихриста (3-й вопрос). По словам автора, рождение антихриста следует относить к апостольским временам: «Потому что и тогда мнози насташа противницы Христу … И в нихъ первый образъ поставица антихристова характира, и чрезъ нихъ той самый антихрист показася» (л.161об.). Начиная с апостольских времен, антихрист царствует в людях, отступающих от Бога: «Идѣже произволитися от Бога отступити за не хранение православных законов» (л.161об.).

Указанием на расчлененную природу антихриста служат не только символические тексты Писания, но и примеры из христианской истории: «И от веков не слышиться нигде таковый человек властелин, чтобы мог един надо всею Вселенною власть иметь и волю свою в них соисполнять». Каждая страна, исповедующая христианство, согласно рассуждению страннического книжника, имеет своего правителя – «властвующего», который становится воплощением самого антихриста, и именуется «сосудом скверным и приятие лицем всякого сатанина». При этом различные «страны», находящиеся под управлением нечестивых властителей, погибнут «за их хотение и нечестие».

Наряду с теорией расчлененного антихриста в рассуждениях автора присутствует концепция «антихрист–дух». Останавливаясь на вопросе о сущности антихриста, книжник указывает на символическую трактовку его образа: «всяко противно дѣйство Богу». Кроме того, в образе антихриста могут выступать и люди, которые отступили от истинной православной веры: «царствует антихристъ в человецѣхъ, склонившихся произволѣнием в еретичество и закону противление» (л.162).

Ответ на 4-й и 5-й вопросы построены странническим книжником по принципу антитезы. Четвертый вопрос касается места распространения Христова и антихристова учения. Согласно авторским рассуждениям, место пребывания Христа, «его престол и седение» находятся там, где «проповедася» и «утвердися» Христова вера: «седѣти в соборной церкви апостольской» (л.162). «Царство Христово» автор видит «в человеѣхъ за соблюдение православных законовъ и за непорочныя православныя вѣры сохранение» (л.162). Противоположно Христу местопребывание антихриста, «идѣже свѣта лишение, ту и тмѣ пришествие» (л.162). При этом антихрист царствует в людях «чрез произволение противнаго Богу действа»; царствование антихриста «есть убийства на Христа» (л.162–162об.). Таким образом, приводимое автором сравнение строится на противопоставлении света и благочестия Христа тьме и отступлению антихриста.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

5-й вопрос рассматривает наполнение понятия антихристова печать. Предваряя свое рассуждение, автор останавливается на противоположном характере природы Христа и антихриста и их деяниях. Сатана, согласно автору, не может сотворить акт творчества: «ничего своего не сотворяет и не вымышляет, понеже есть безумѣнъ. Но токмо, что видитъ у Христа спасителя, что и онъ в противности сотворити чтится» (л.162). Автор приводит ряд противоположений в действиях Христа и антихриста: «Христос ко спасению, а антихрист к погибели человеком, яко ж в умахъ Богъ всякому человеку хощетъ спастися и в разумъ истинный приити, а тои всякому погибнути. И Бог хощетъ всякому вѣрному вѣры крѣпко держатися, а той отступити и прочая» (л.162).

Возможному местопребыванию христианской церкви в настоящие – «последние» – времена посвящен 6-й вопрос. Ссылаясь на авторитетное мнение христианских мыслителей и соглашаясь с их точкой зрения, автор замечает: «О сем мы много не мудрствуем, но можем наказатися от прежнихъ образовъ, бывших во времѣна гонительных случаевъ» (л.162об. – 163). Книжник приводит традиционное для старообрядческих сочинений сопоставление прежних и нынешних «гонительных» времен, уподобляя современных страдальцев за веру прежним христианским мученикам, спасавшимся от антихриста «бегством»: «где тогда вѣрнии укрывалися и сице мы нынѣ разумѣем на сие. И что тогда им было полѣзно и нам сие сохранити нужно» (л.163). Книжник указывает основополагающую доктрину жизнеустройства ранних христиан, на которую следует ориентироваться и современным последователям «истинной веры»: «нужно было, гдѣ бы ни жить, благочестие не вредить и не отступать от Бога» (л.163). Автор приводит собственную интерпретацию известного топоса – «ради спасения удаляться в горы и пустыни», согласно которой спасение возможно не только в пустыни, но и в миру: «не законополагает Писание достигати горы и пустыни, но прежния образы творити, полагает. А прежния, видим, вездѣ укрывалися – в пустыни и в домѣхъ» (л.163). Таким образом, странники могли рассчитывать на спасение не только в «горах и пустынях», но и в собственных домах. Данное замечание позволяет предполагать, что «Вопросы об антихристе» были созданы последователем страннического согласия во второй половине XIX в., когда идея «бегства» меняется на догмат «сокрытия».

Заключительный 7-й «вопрос–ответ» касается православного закона, действующего во времена антихриста. Не отделяя прежние и нынешние времена, страннический автор констатирует единство закона на всем протяжении исторического развития: «Мы не разумѣем иного быти закона и правил, но тѣхъ ж имъ ж во вся роды и времена дѣйствовалися, сице и нынѣ» (л.163). Основание подобного утверждение лежит в Священном Писании: «нигдѣ ж Писание не видится ради антихриста иный закон дается» (л.163). При этом автор указывает своему адресату на авторитетный источник – Великий Катехизис, из которого он приводит выписку о законе благодати и на который следует ориентироваться всем последователям «истинной» веры.

Помимо этих семи вопросов, к одному из удорских списков из сборника №29 Мезенского собрания прилагаются близкие по тематике вопросы–ответы об антихристе, которые дополняют предшествующие замечания, в ряде случаев повторяя в некоторых моментах первые ответы. Один из вопросов посвящен соотношению «человек – антихрист»: «Почему и како человек антихристом нарицается в Писании?» (л.163–164об.). Согласно авторской логике, главным доказательством их различной природы служит момент рождения. Человек зарождается в «женской утробе от семени человеческого» и появляется на свет, получив «совершенное телесное воображение» (л.163об.). В отличие от этого антихрист рождается в совершеннолетнем человеке, который действует по научению дьявола. Автор приводит образную зарисовку перерождения человеческой сущности в дьявольскую: «И приходит к таковому человеку дияволъ и всѣвает во умъ ему сѣмя свое всякия злобы, и аще и приимет человекъ той сѣмя сие и углубит е в сердцы своем, и егда укоренится сѣмя в сердце того человека и начнет прозябать мало–помалу, егда расплодится и утвердится, и тогда в человеце том начнут расти плоды сия всякия злобы. Тогда видит диявол, яко сия земля добра ему и угодна и может его питати, и тогда вселяется диявол в того человека и живет в нем, и той человек служит ему, вѣрно исполняет всю волю дияволю и прочее» (л.164). Автором используется традиционный для христианской литературы образ удобренной почвы. Тело человека и его душа сравниваются с почвой, на которой могут произрастать разные плоды: добрые и плоды дьявольской злобы. Человек, вставший на неправедный путь, видится автору сосудом дьявола и его «чадом». Имя такому человеку – антихрист. Но в то же время автор полагает, что естество человеческое к этому «нимало не причастно». Страннический книжник не отказывает человеку в праве выбора: оставив неправедные деяния, он может раскаяться и обратиться к Богу, после чего вселится в него «благодать Божия и бывает тогда по благодати чадо Божие, а не по естеству» (л.164об.).

Таким образом, сочинения эсхатологической тематики, созданные последователями страннического согласия, нередко облекались старообрядческими книжниками в вопросно–ответную форму, которая была наиболее доступна читателям из крестьянской среды и позволяла авторам приемлемо излагать ведущие догматы собственного вероучения. Общая тенденция снижения радикальной настроенности среди староверов–странников, укрепление связей с миром, отчетливо проявилась в текстах эсхатологической тематики. Страннические книжники конца XIX–XX вв., отстаивая более умеренные позиции, склоняются к идее спасения не только посредством пустынножителства, но и в миру.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Рябининские чтения – 2007
Отв. ред Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2007. 497 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф