Метки текста:

История Обрядовая символика Обрядовый фольклор Рябининские чтения Свадьба Этнография

Кузнецова В.П. (г.Петрозаводск)
Свадебный обряд Кижской волости VkontakteFacebook

стр. 87Исторически Кижской волостью принято называть территорию Кижского и Сенногубского сельских обществ, располагавшихся на островах и материковой части южного Заонежья. В XIX в. в этой местности насчитывалось более 40 деревень. Первые записи обрядового фольклора, входившего в состав традиционной свадьбы Кижской волости, были сделаны П.Н.Рыбниковым в начале 1860-х гг. В письмах к П.А.Бессонову в апреле 1861 г. он писал, что в свои первые две поездки он среди прочего материала записал заплачки и свадебные песни и обещал прислать описание петрозаводских свадеб [1] . Имелся в виду, конечно же, не г.Петрозаводск, а Петрозаводский уезд, к которому относилась и Кижская волость. Записанный материал по свадьбе опубликован в третьем томе последнего издания «Песни, собранные П.Н.Рыбниковым» [2] , это шесть причитаний, относящиеся к просватовству, к дню свадьбы (утренние обряды, застолье – угощение жениха чаркой и расплетение косы). Из свадебных песен П.Н.Рыбников записал в Кижской волости «Как ездил млад отецкой сын» – редкий текст, не имеющий вариантов, и известную по многочисленным записям песню «Сборы, сборы широкие».

В 1916 г. вышла книга В.Д.Лысанова, в которой представлен в виде сценария свадебный обряд Сенной Губы и отчасти Кижей [3] . В книге опубликованы свадебные причитания и песни, исполнявшиеся в период от сватовства до дня свадьбы включительно. В 1926 г. в кижских деревнях работала экспедиция «По следам Рыбникова и Гильфердинга», одной из задач которой была запись приговоров дружек. Был собран очень интересный материал, который совсем недавно опубликован во втором томе неизданных записей экспедиции, подготовленном В.А.Бахтиной [4] . Участники экспедиции нашли в Кижской волости замечательных исполнителей приговоров дружки – правнука Трофима Рябинина М.К.Рябинина из д.Потаневщина (Середка), Н.И.Панова из д.Войнаволок, И.В.Егорова из д.Речка и М.С.Зиновьева из д.Зиновьево. В издание вошли также материалы Е.В.Ржановской, значительная часть которых (свадебные причитания и песни) была записана в районе Кижей и записи свадебной поэзии из тетрадей участников экспедиции. В 1938 г. М.К.Рябинин написал пьесу «Заонежская свадьба» [5] . В записке, приложенной к пьесе, он привел некоторые сведения о старинных заонежских обычаях. Действие пьесы включает сцены сватовства, рукобитья, свадьбы. Отсутствуют картины гощения невесты у родственников, девичьей обрядовой бани.

В сценарий включены причитания, приговоры дружки, свадебные песни [6] . Разнообразный материал был собран студенческой экспедицией Ленинградского университета, проходившей в исследуемой местности в 1931 г. [7] Записывались фрагменты свадебного обряда, свадебные причитания, песни, сведения о брачных обычаях и живые рассказы на тему свадьбы. В 1956 г. студенты МГУ под руководством Э.В.Померанцевой обследовали южное Заонежье и записали свадебные причитания, песни, приговоры дружки. Участниками экспедиции был записан цикл свадебных причитаний от талантливой исполнительницы М. П. Рогозиной [8] . В 1982 г. окрестности Кижей обследовались студентами Петрозаводского госуниверситета под руководством Т.И.Сенькиной. Во время экспедиции фиксировались разные жанры, в том числе репертуар свадебных песен, были записаны также и в небольшом количестве свадебные причитания [9] . Автором совместно с Р.Б.Калашниковой в 1990 г. были собраны материалы по свадьбе в деревнях Потаневщина и Воробьи [10] . Наиболее полными по Кижской волости надо признать материалы В.Д.Лысанова. Они дают представление о структуре всего свадебного обряда, о репертуаре свадебных песен, о месте причитаний в обрядовом действии. Тексты причитаний отражают все этапы обряда, представлены причитания не только невесты, но и других лиц – подруг, родственниц. В сценарий были включены далеко не все записи, а только «избранные и необходимые» по выражению автора [11] . Действительно, опубликованные тексты представляют собой скорее образцы, содержащие самые необходимые мотивы, то же самое касается и приговоров дружки. Возможно, причитания были записаны от известной вопленицы А.П.Воденниковой, фотография которой приводится В.Д.Лысановым. Часть собранных разными экспедициями в Кижской волости материалов была опубликована в книге «Русская свадьба Заонежья» [12] . В этом издании приводится полный сценарий обрядового действия заонежской свадьбы с причитаниями, песнями, приговорами дружки.

Каких-либо значительных отличий в общем комплексе обряда свадьбы в деревнях Кижской волости не отмечено. Тем не менее, имеются некоторые особенности в порядке следования обрядовых действий, а также в свадебном обрядовом фольклоре.

стр. 88Практически все свадьбы здесь играли в Великое межговенье, и причина не только в том, что крестьяне в это время были свободны от сельскохозяйственных работ, но и в том, что еще в середине XIX в. питерские «бурлаки» – заонежане, уезжавшие на заработки в Петербург, приезжали в родные края исключительно зимой. Как правило, они выбирали себе невест в Заонежье.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Общая схема свадебного обряда Кижской волости следующая: сватовство, просватовство (богомолье, рукобитье); предсвадебная неделя, во время которой завершалась подготовка приданого, невеста и жених «гуляли» с холостой молодежью, проводилась предсвадебная вечеринка, девушка-сирота ездила на родительскую могилу; в канун или в день свадьбы – девичья баня; потом сама свадьба (встреча свадебного поезда с вершниками-дружками, застолье, расставание невесты с «волей»), в тот же день венчание и после него «стол» в доме молодого. Обычно эту часть обряда в Заонежье называли «хваленье», поскольку наиболее ярким моментом во время застолья в доме молодого являлось прославление молодых и каждого гостя. На второй день – баня для молодых и «красный стол». Через несколько дней проводили хлебины в доме родителей молодой. Весь корпус причитаний, цикл прощальных «невестиных» и свадебных песен, преобладающая часть приговоров дружки исполнялись в первой части обряда, предшествовавшей венчанию.

Можно выделить некоторые локальные особенности, характеризующие свадьбу Кижской волости. В имеющихся описаниях сватовства делается акцент на чрезвычайно важное значение суммы денег, которая выряжалась родителями невесты в результате торга со сватами. Если рассматривать просватовство, то можно отметить такую местную деталь, как исполнение «припевальных» песен не за столом, а перед самым отъездом жениха. Это песни «Не яхонтик по горнице катался» и «Ты почто, мати, хорошу родила?».

В конце XIX в. на предсвадебной неделе жених и невеста вместе с парнями и девушками катались на лошадях по волости с песнями. Обычно собиралось 10–20 упряжек, к дугам привязывали ленты и колокольчики. На богатых свадьбах запрягали пару лошадей цугом, на переднюю лошадь сажали мальчика, украшенного бантами [13] . По-видимому, эту деталь «гулянья» можно считать локальной традицией, так как о ней нет упоминаний в многочисленных описаниях свадебного обряда других локальных традиций Заонежья. Местный колорит придавало летнему «гулянью» невесты перемещение из деревни в деревню в лодках, поскольку практически все деревни Кижской волости располагались на прибрежной части полуострова и близлежащих островов. Девушки вместе с невестой переезжали из деревни в деревню с песнями, что заставляло жителей выходить на берег, чтобы их послушать [14] .

Вплоть до начала XX в. в кижской традиции сохранялся обычай причитывания невесты утром в день свадьбы, когда ее будили причитанием, а она рассказывала вещий сон, якобы приснившийся ей в последнюю ночь перед замужеством. В причитании в иносказательной форме говорилось о ней самой и о женихе как об уточке и селезне, плывущих по реке, которая символизировала слезы молодой замужней женщины; члены семьи мужа изображались как деревья с деструктивными формами. Данное причитание встречается в Заонежье довольно редко, наиболее полный текст был записан от И.А.Федосовой [15] .

В.Д.Лысанов выделяет как одно из местных отличий обряд расставания невесты с девичьей «волей», приуроченный к девичьей бане. «Детали свадебных обрядностей совершаются в каждой отдельной местности различно и не в одном порядке; так, например, в некоторых селениях волю отдает невеста накануне свадьбы в избе перед уходом в баню, или по приходе из нее, в некоторых у бани, перед заходом в нее, а в некоторых в день свадьбы перед приездом жениха [16] . Утрата невестой девичьей «воли» в связи с посещением обрядовой бани закреплена в мотивах причитаний:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Мой поклон был понизешенекТебе, тепла парна баенка, Добела я не намылася, Только с волей разлучилася.

Невеста по приходе из бани, на крыльце (ко встречающим родителям):

Поглядите-тко, желанные родители,На меня, на красну девушку,Такова ль была отпущенаВо теплу баню снаряжена?Я до бела не намылася,Только с волей разлучилася… [17] .

стр. 89Как и повсюду в Заонежье, в кижско-сенногубской традиции предполагалось участие в свадьбе подголосницы. Ее роль не ограничивалась только исполнением причитаний от лица невесты. Она выступала как представитель рода девушки, имеющий полномочия вести переговоры с партией жениха. Подголосница решала, когда следует пропустить поезжан в дом, когда необходимо вывести невесту к столу, она руководила церемонией вручения подарков, сбора денежной помощи и т.д. Роль подголосницы как «правительницы свадьбы», в Кижской волости очень заметна, как, впрочем, и в Шуньге [18] – по наблюдению П.Н.Рыбникова, и в Кузаранде – по материалам, записанным от И.А.Федосовой [19] . В описаниях действий подголосницы В.Д.Лысанова и О.Х.Агреневой-Славянской [20] наблюдается большое сходство.

Значительную роль играли в кижско-сенногубской свадьбе дружки. Традиция участия этого персонажа в заонежской свадьбе была хорошо развита. Кижская волость особенно выделяется приговорами дружки на фоне всего Заонежья. Вплоть до начала XX в. в публикациях можно было найти не так много сведений об этих обрядовых произведениях. В значительной степени пробел был восполнен экспедицией «По следам П.Н.Рыбникова и А.Ф.Гильфердинга» под руководством Б.М. и Ю.М. Соколовых 1926–1928 гг. Участниками были найдены великолепные исполнители приговоров дружки в самом центре очага былинной традиции – в Кижской волости. Самым знаменитым дружкой здесь был представитель рода Рябининых – Михаил Кирикович Рябинин. Его знала вся волость, его чаще других приглашали на свадьбы в качестве дружки, по-скольку в знании традиционных формул, которыми пользовались дружки, в умении сочинять на ходу, складно пошутить и вставить меткое слово ему не было равных. Экспедицией Соколовых от него было записано 1009 стихов [21] . В Кижской волости наряду с термином «дружка» употреблялся термин «вершник», как и в целом на территории Заонежья. Существовал также и термин «шафер», проникший сюда, по-видимому, позднее. Сначала вершник выполнял роль распорядителя в доме жениха перед отправлением поезжан в дом невесты: руководил сбором денежной «подмоги», отдавал команду родственникам отправляться в путь. Он первым прибывал к дому невесты и вел переговоры с представителем партии невесты «поставным старостой», чтобы организовать встречу свадебного поезда [22] . В Кижской волости сохранилось традиционное правило троекратного приезда вершников к дому невесты. Первый приезд здесь назывался «первое крыльцо», соответственно следующие – «второе крыльцо» и «третье крыльцо». Когда невеста расставалась с девичьей «волей» и причитания заканчивались, роль распорядителя свадьбы переходила от подголосницы к вершнику. В Заонежье дружки могли выполнять магические функции, о чем упоминает П.Н.Рыбников: их выбирали из «вежливых» людей. Обычно так называли тех, кто обладал особыми знаниями, был сведущ в колдовских делах. Действительно, заонежские дружки подчас «отпускали» свадьбы или избавляли свадебный поезд от колдовских чар – например, от внезапной остановки в пути. Материалы по Кижской волости рисуют нам дружку-вершника скорее не как колдуна, а как мастера поэтического слова, балагура, умеющего развлечь публику своими приговорками. Магические функции в кижской свадьбе играл специально приглашенный человек, он производил «отпуск» свадебного поезда, отправлявшегося за невестой, зорко наблюдал во время свадьбы, чтобы ктони-будь, обладавший более могущественной силой, не навредил молодым своими колдовскими чарами.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Как местную деталь свадебного обряда следует отметить момент свадьбы, когда невеста и жених должны были назвать по имени и отчеству друг друга, для чего перед каждым из них по очереди ставили зеркало так, чтобы видели один другого и спрашивали, кого они видят?

После того, как невеста была готова к отъезду, свадебный поезд направлялся в церковь. Жителей Кижской волости всегда венчали в Преображенской (летней) церкви, даже зимой [23] .

Репертуар свадебных песен в Кижской волости составляли те же самые песни, что и в южном Заонежье, среди них – «С терема на терем», «Пивна ягода по сахару плыла», «Кто у нас хороший», «Сборы» и другие, в том числе и более редко встречающаяся песня «Жарко, жарко свеча горит», под которую в Кижах и Сенной Губе расплетали невестину косу.

Свадебному обряду Кижской волости были присущи все характерные черты заонежской свадьбы. В то же время в нем сохранились интересные местные детали, он был наполнен богатым обрядовым фольклором: классическими по форме и содержанию причитаниями, развитыми приговорами дружки, большим репертуаром свадебных песен.

// Рябининские чтения – 2011
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2011. 565 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф