Метки текста:

История Карелия Православие Рябининские чтения Этнография

Петров С.Г. (г.Новосибирск)
К проблеме конфессиональной самоидентификации православных верующих Карелии в 1920-е гг. («тихоновцы» или «обновленцы») VkontakteFacebook

стр. 141Обозначенная проблема привлекла внимание автора данной статьи еще в середине 1990-х гг., когда совместно с академиком Н. Н. Покровским и под его руководством готовились два тома документов «Архивы Кремля: Политбюро и Церковь. 1922–1925 гг.» [1] . Тогда мы опубликовали погубернскую сводку VI отделения Секретного отдела ГПУ от 14 сентября 1922 г. со сведениями о начальном периоде обновленческого церковного раскола, когда духовенство и верующие должны были определиться, являются ли они приверженцами арестованного к тому времени патриарха Тихона или новой «советской» обновленческой церкви, называемой в тот момент «Живой церковью». По замыслам большевиков, внедряемый в Православную Российскую Церковь раскол должен был взорвать ее изнутри, поставив под контроль богоборческой власти, стремящейся к ликвидации крупнейшей в стране конфессии.

Из сообщаемого в сводке следовало, что чекисты Карелии весьма успешно приступили к осуществлению поставленных задач. После увольнения обновленческим Высшим церковным управлением (ВЦУ) местного епископа Евфимия (Е.Н.Лапина) в Петрозаводске 1 августа 1922 г. прошло собрание городского духовенства, которое под влиянием уполномоченного ВЦУ протоиерея П.Дмитриева согласилось с произошедшими изменениями и приняло постановление о создании обновленческого епархиального управления.

В противовес этим решениям оставшиеся верными патриарху Тихону священники и миряне провели «демонстративный крестный ход „в защиту старой церкви“», организованный священником Г.И.Гумилевым. После крестного хода ГПУ поспешило арестовать выдавших себя «контрреволюционных элементов» – епископа Евфимия (Е.Н.Лапина), священников Г.И.Гумилева и В.Т.Хазова, мирян братьев В.Н. и С.Н. Подкользиных. Подводя итог своей деятельности, чекисты сообщили: «На обвиняемых имеется крепкий изобличающий материал. Дело передано в трибунал. Отношение масс к операции спокойное» [2] .

За прошедшее время описанный в сводке ГПУ сюжет был детально проработан московскими, петербургскими и карельскими исследователями, опиравшимися в основном на материалы из местных республиканских и чекистских архивов [3] . Вместе с тем вне поля зрения все еще остается массив документов, теснейшим образом связанный с данным сюжетом и находящийся в Государственном архиве Российской Федерации – в фонде постоянной Центральной комиссии по вопросам культов при ЦИК СССР. В отличие от уже известных источников, вводимый нами в научный оборот массив документов, в том числе и самих верующих, отражает непростую борьбу мирян и приходских советов кафедрального Свято-Духовского собора и заводской Александро-Невской церкви Петрозаводска за право без вмешательства извне решать проблему своей конфессиональной принадлежности. Эти документы дают видение происходившего не глазами большевистских чиновников и чекистских функционеров, а православных верующих, оказавшихся почему-то не столь «спокойными», как думалось ГПУ в сентябре 1922 г.

Напомним хотя бы кратко хорошо известный в историографии дальнейший ход событий. В середине октября 1922 г. арестованные духовенство и миряне были выпущены на свободу под подписку о невыезде.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Спустя два месяца, в честь 5-летия Октябрьского переворота, Карельский ревтрибунал амнистировал их и во-обще закрыл дело. Однако президиум Карельского исполкома в конце декабря 1922 г. постановил выселить епископа Евфимия, священников Гумилева и Хазова, мирян Подкользиных за пределы Карельской трудовой коммуны не менее чем на 5 лет в Сибирь. Он обратился с этой просьбой в соответствующую комиссию НКВД, а до получения ее решения распорядился по-прежнему содержать недавних подследственных под стражей в местном отделе ГПУ. Комиссия НКВД по административным высылкам 30 марта 1923 г. согласилась с карельскими большевиками и отправила находившихся под арестом епископа, двух священников и двух мирян на 3 года в Нарымский край.

В силу того, что иереи Гумилев и Хазов состояли в причте Александро-Невской церкви, братья Подкользины были членами приходского совета Свято-Духовского собора, а епископ Евфимий после выхода настр. 142 свободу служил в обоих храмах, прихожане заводской церкви и кафедрального собора проявили чрезвычайную активность в происходивших событиях, сочтя необходимым после второго ареста послать в Москву два протестных прошения. Проставив дату 14 января 1923 г., они направили их в V отдел Наркомата юстиции, отвечавший за проведение отделения Церкви от государства. Посланные протесты составители оснастили обширным приложением в виде копий с исполкомовских, чекистских и церковных документов, призванных подтвердить все происходившее в Петрозаводске.

Поводом для написания первого протеста стали два отношения из Карельского отдела ГПУ, которые были доставлены в кафедральный собор уполномоченным обновленческого ВЦУ протоиереем П.Дмитриевым. Из этих отношений следовало, что с 29 декабря 1922 г. все церковные собрания разрешались властью только после того, как их проведение одобрит обновленческое епархиальное управление. Признавая данную новацию местных чекистов ошибкой, кафедральный приходской совет считал, что обновленцы таким правом не обладают и их притязания являются «некоторого рода насилием». По мнению верующих, V отдел Наркомата юстиции должен был подтвердить правильность понимания ими норм советского законодательства в данной сфере.

Во втором документе, названном ходатайством, приходские советы двух обозначенных выше храмов излагали свое видение всего произошедшего с августа 1922 г. Из этого документа становится понятно, почему местный отдел ГПУ запретил в конце декабря проводить церковные собрания, не санкционированные обновленцами. Используя чрезвычайное недовольство верующих всех без исключения храмов Петрозаводска сложившейся ситуацией, когда епархия осталась без архиерея (обещанный уполномоченным ВЦУ обновленческий архиепископ Александр (А.Надежин) все никак не мог добраться до Петрозаводска), составители ходатайства, испросив разрешения у местных властей, инициировали выборы правящего архиерея, на место которого общим собранием вновь был избран освобожденный из-под ареста Евфимий. Несомненно, что проведенными выборами «тихоновцы» выбили почву из-под ног апологета обновленчества протоиерея П.Дмитриева. Ощутили это и сами организаторы возвращения Евфимия на олонецкую кафедру. Они писали: «Но этими выборами недовольствовался только один Епархиальный уполномоченный Живой церкви свящ[енник] П.Дмитриев, который и поспешил не точно осветить данный факт пред своим Высшим Духовным Управлением, указав между прочим, что происходят волнения среди верующих, вероятно, разумея под этим сообщением свой единоличный протест против указанных выборов». Разоблачая подобного рода заблуждения обновленческого протоиерея, члены приходского совета кафедрального собора предупредили об этом прокурора Карельской трудовой коммуны. Их предчувствие, что о. П.Дмитриев обратится по данному вопросу к гражданской власти, подтвердилось в конце декабря 1922 г., когда ГПУ вновь арестовало амнистированных ранее епископа Евфимия, священников Гумилева и Хазова, мирян Подкользиных. Попытки ходатайствовать перед местной властью об освобождении арестованных не были успешными, поэтому приходские советы кафедрального собора и заводской церкви решили обратиться на самый верх властной большевистской вертикали с просьбой отменить декабрьское 1922 г. постановление президиума Карельского исполкома об аресте и высылке обвиняемых по делу епископа Евфимия или же назначить «особую следственную комиссию по этому делу для освещения истины».

Если учитывать сведения из приложенных к ходатайству документов (имеются в виду только два из них – выписки из журнала заседания приходского совета Свято-Духовского собора от 14 декабря 1922 и 2 января 1923 г.), то ко всему вышеизложенному можно добавить следующее. После избрания Евфимия на кафедру в соборе Петрозаводска стали поминать имя патриарха Тихона (вскоре чекисты запретили это) и, естественно, отменили поминовение ставленника ВЦУ и протоиерея П.Дмитриева – обновленческого архиепископа Александра. В качестве непременного условия пребывания в составе причта собора руководство прихода выдвинуло требование к духовенству не состоять в рядах «Живой церкви». По поводу получаемых от протоиерея П. Дмитриева документов приходской совет однозначно решил «просить последняго не вмешиваться во внутренние дела Каф[едрального] собора».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Необходимо отметить также, что всплеск протестных настроений верующих двух петрозаводских храмов был, по-видимому, спровоцирован конкретным поводом – отказом президиума Карельского исполкома освободить временно из-под ареста архиерея и двух священников на Рождество Христово, для совершения праздничных богослужений. Этот отказ, зафиксированный в выписке из протокола заседания президиума исполкома Карельской трудовой коммуны от 5 января 1923 г., авторы ходатайства в Наркомат юстиции тоже приложили к отправленному в Москву документу.

Как быстро петрозаводские документы попали в столицу, сказать трудно. В начертанных на них рукой помощника заведующего V отделом Наркомата юстиции В.А.Шумова пометах даты, к сожалению, отсутствуют. Рукописный входящий номер и на одном, и на другом прошении тоже проставлен без дат. Однако чтобы ответить на вопросы верующих Карелии, наркомюстовский чиновник был вынужден отправить документы на рассмотрение в ГПУ начальнику VI отделения Секретного отдела Е.А.Тучкову. Составленный имстр. 143 секретный запрос имеет точную дату, правда, очень удаленную от описываемых событий – 30 мая 1923 г. В данном запросе он писал: «5-й Отдел Н.К.Ю. просит Г.П.У. сообщить истинные причины высылки указанных служителей (епископа Евфимия, священников Гумилева и Хазова. – С.П.) и о положении этого дела в настоящее время, а равно расследовать факт издания Кароблотделом Г.П.У. постановления, ограничивающего права религиозных групп на собрание и сообщить по этому поводу Ваше заключение».

В совершенно секретном ответе ГПУ от 11 июня 1923 г., который, очевидно, был продублирован от имени Наркомата юстиции и в Петрозаводск, начальники Секретного отдела Т.Д.Дерибас и его VI отделения Е.А.Тучков сообщили В.А.Шумову, что интересуемое его духовенство постановлением Комиссии НКВД по высылкам отправлено на 3 года в Нарымский край «за антисоветскую деятельность, т.е. за преступление, предусмотренное 73 ст[атьей] Угол[овного] Код[екса]». В отношении же распоряжения Карельского отдела ГПУ приходским советам о проведении церковных собраний чекисты приняли следующее решение: они сочли его необоснованным и немедленно отменили.

На введенном в научный оборот в настоящей работе комплексе документов, хранящемся в ГАРФ, рассмотрены проблемы конфессиональной самоидентификации православных прихожан двух храмов Петрозаводска (Свято-Духовского кафедрального собора и Александро-Невской заводской церкви) в тяжелейших условиях обновленческого раскола Православной Российской Церкви, насильственно внедряемого в церковное тело советскими чиновниками и чекистами. Выявленные документы, в том числе и самих верующих, отражают непростую историю борьбы мирян и приходских советов за право без вмешательства извне решать проблему своей конфессиональной принадлежности. Отстаивая традиционные религиозные ценности, противодействуя новациям «советской» обновленческой церкви, они весьма активно использовали испытанный веками прием – подачу протестных документов на самый верх властной вертикали. При этом важнейшим аргументом в поддержку правильности принятых решений, в частности, в отношении окормлявшего общины духовенства, в том числе епископата, православные верующие Карелии считали, как и в досинодальный период, а согласно недавним исследованиям, и на протяжении XVIII в. [4] , их выборы на общих собраниях всех заинтересованных приходов.

// Рябининские чтения – 2011
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2011. 565 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф