Метки текста:

История Рябининские чтения Этнография

Смирнова Н.В. (г.Мурманск)
Употребление финансовой терминологии в средствах массовой информации стран Баренц-региона и Кольского Заполярья в условиях глобального экономического кризиса начала XXI в. VkontakteFacebook

стр. 167Проблема «своего» и «чужого», национальной идентичности и создания единого культурного пространства в средствах массовой информации, литературе, филологии очень важна особенно в такие переломные периоды развития общества, как конец ХХ – начало ХХI вв., когда экономический кризис еще более обострил все гуманитарные, социальные проблемы, в том числе и в странах Баренц-региона: приостановился рост промышленного производства в Финляндии, замедлился импорт нефти из Норвегии, затормозился рост жилищного строительства на Кольском Севере – Скандинавия вошла, как и весь мир, в водоворот экономической рецессии.

Заполярные ученые-лингвисты обратили внимание на частое употребление в средствах массовой информации таких отражающих кризисные явления терминов, как ипотека, кредит, вексель, рецессия, кризис и многих других, без которых не обходится, пожалуй, ни одно издание средств массовой информации стран Баренц-региона, в том числе Мурманского Заполярья: экономический кризис, тематика периодических изданий начала XXI в. сблизили северные народы, предложив им решать насущные проблемы совместно.

Во многих языках мира термин ипотека узнаваем, ведь лексема пришла в европейские языки из греческого языка-основы. Развивающееся в России XVIII в. банковское дело, ипотечное кредитование привлекло этот финансовый термин в русский язык. Словарь указывает, что, скорее всего, слово пришло в русский язык в 1718 г. через итальянское ipoteca, возможно, через французские деловые бумаги (hypotheque) в форме ипотека (с вариантом 1720 г. гепотека). Значение термина – ‘залог, заклад’. В деловых записях Петра I находим: «Его, Барона Геруа партикулярное мнение есть, чтоб Король Пруский или некоторое знатное число денег дал, и пока оное число ему здесь от Швеции заплачено будет, Штецин в гипотеке держал» [ЖПВ II 519] [1] . Вариант гепотека встречается в финансовых документах князя Куракина: «А Рига имела остаться на 40 лет его Царскому Величеству в гепотеку за миллион Рублев» [АК I 342] [2] .

«Словарь русского языка XVIII века» указывает на появление слова кредит в русском языке в 1703 г. [СРЯ XVIII в. X 247] [3] . Издание указывает на то, что термин сразу вошел в активное употребление со значением ‘возможность получения товаров, денег в долг; отсрочка платежа’: «Надобно им, датчанам, к наряду кораблей из Голландии получать материалами, а кредиту у них уже нет, и дают по 8 процента интересу и тут не могут сыскать денег» [МГО II 154] [4] . В бухгалтерском учете России неологичным термином в 1722 г. появляется термин кредит от латинского creditum: «Оная лавка имеет книжный торг с иностранными книгопровавцами и всегда в кредите и дебете между собою переписывается» [МАН III 838] [5] .

Современный термин арендатор пришел в русский язык еще в 1709 г. Предположительно лексема появилась в русском языке через польский (arendator), хотя истоки термин берет в латинском языке, где он выглядел как arendator. Значение слова – ‘человек, который берет в аренду частную государственную собственность’. «Арендаторам публичных мыз аренду, а помещикам с приватных мыз казенныя подати до 1731 года платить надлежало» [Бум. КМ II 103] [6] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Заимствование из французского языка департамент пришло в русское финансовое право, а затем в активный словарный запас россиян, а, значит, и в публицистическую речь в 1757 г. (с вариантом партамент). В законодательных актах XVIII в. читаем: «Как нашему Сенату и Синоду, так и тому Департаменту, в которой таковой челобитчик принадлежит, о достоинстве и искусстве онаго доносить» [ПСС IV 355] [7] .

Термин ассигнация вошел в русское право и общелитературный язык из латинского языка. Вхождение в язык-реципиент было трудным и неоднозначным: существовали варианты осигнация, асигнация 1709, обсигнация 1707, ассигнациа 1709. Скорее всего, языками-посредниками явились немецкий (Assignation) и польский (asygnacja), возможно, белорусский (асыгнацыя). Первоначальное значение этого финансового термина – ‘письменное распоряжение, назначение’. В этом значении термин употреблен в следующем списке лексем:стр. 168 «Определение, положение, назначение, ассигнация» [ЛВ I 157] [8] ; однако в этом широком смысле слово перестало употребляться уже к концу XVIII в., о чем свидетельствует словарь [СРЯ XVIII в. I 106], хотя в документации того периода термин использовался частотно: «С крестьянских же варниц соль брали подрядчики… и ставили по ассигнации соляных плавлений то же в разные города» [Држ. VII 102] [9] ; «Я заготовляю отчет и ассигнацию, чтоб… быть готову к отъезду в Петербург» [Псм. М. Птмк. 185] [10] .

Сейчас частотно употребляется термин вексель, который стал неологизмом финансовой системы России, а также зарождающегося в XVIII в. и выделяющегося в самостоятельную отрасль вексельного права (‘документ, содержащий какие-либо денежные обязательства’). Внедрение в систему русского языка этого слова происходило сложно, следствием чему – вариант векзель, датируемый финансовыми бумагами 1763 года [СРЯ XVIII в. III 8]. Еще одно значение лексемы – ‘документ, по которому осуществляется размен денег; сам размен, обмен денег’ – выходит из употребления; в этом значении в XVIII в. еще наблюдаются: «Вексель обмена денег грез писма» [ЛВН 4] [11] ; «В Риге ефимочного сбора в расход не держать, а употреблять те ефимки на вексель» [ПСЗ V 26]. При обмене денег, когда имелся в виду курс валюты, термин вексель также использовался: «Персидская монета против российской мало на вдвое выше векселем» [Ж. Вол.10] [12] . Одним из аспектов значения термина вексель в XVIII в. являлось следующее: ‘документ, посредством которого осуществляется перевод денег в другое место’: «Токмо б получить нам вексели о деньгах с Москвы: в скором, государь, времяни с пятьдесят тысечь ефимков надобно» [ПБП I 687] [13] ; «Вексель с прошедшего почтой на 1000 р. Получил, за которой покорно благодарствую» [Псм. Шув. 143] [14] .

Вексельное право в России XVIII в. только зарождалось, однако, термин вексель образовал на русской почве ряд устойчивых словосочетаний: перевести через вексель; перевести на вексель; послать через вексель; послать на вексель: «А на дачу же жалованья в помераицкие полки за дальним расстоянием пути переводить на вексели» [ПСЗ V 21]. В самом издании «Вексельного права» фиксируется еще одно устойчивое сочетание – переводный вексель [Векс. Право 17] [15] со значением ‘письменное обязательство об уплате взятых в долг денег’: «Заняла у меня барыня Шепеткова под вексель сто рублей» [Мтн 38] [16] ; «Пролаз был должен одному честному купцу по векселю» [Трут. 1769 198] [17] ; «Естьли бывало случится, что кто вексель просрочит, то таковый платил двойной процент» [Эмн. Фемист. 61] [18] .

Довольно частотно используются в XVIII в. такие вновь образовавшиеся устойчивые словосочетания, как протестовать вексель, протестованный вексель, протест векселя: «От имени его милости купчих, закладных и векселей в протесте нигде не оказалось» [Врвкн. Так и должно. 22] [19] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Несвободное устойчивое словосочетание подать вексель ко взысканию находим в следующей финансовой бумаге: «Теперь я подам оба эти векселя ко взысканию» [Мтн.91]. Активное употребление термина вексель в XVIII в. способствует появлению производных слов; таковым является векселек: «Я тебе дам взаймы денег столько то, но ты пожалуй мне в том расписочку, векселек» [Фрл 1 II 132] [20] ; «Вить и на него имеется векселек тысячи на две» [Лук. Мот. 16] [21] .

С помощью морфологических единиц русский язык образует еще ряд производных от слова вексель. С помощью суффикса -н- в XVIII в. в финансовых документах функционирует термин вексельный (вариант вексельной) со значением ‘относящийся к векселю, к операциям по векселям’: «Имеет продано быть описанное за вексельной иск … деревянное строение» [МВ 1758 №7] [22] . Раздел вексельного права назывался «Вексельный устав» [МАН I 547], деньги могли быть «вексельныя, или переводныя» [Фрл 1 I 74]. С данным адъективом сложились устойчивые несвободные сочетания вексельное письмо (Ср. нем. Wechselbrief); вексельная выписка, о которой в бумагах Петра I записано так: «Под вексельною выпискою Паткулевою подписано: „Денег саксонцомстр. 169 дать не по большему из рук в руки“» [ПБП III 425]. Практически калькой из немецкого языка (Wechsel-Cours) приходит в русский язык сочетание вексельный курс со значением ‘соотносительной стоимости денег двух государств’: «Убыток вексельнаго курса, ни от чего иного как от умаления торгов, происходит <нем. ориг. den Verlust des Wechsel-Cours>» [Прим. Вед. 1729 86] [23] . От прилагательного с помощью суффикса -о- образовано наречие вексельно: «Дано и вексельно переведено 7003 рубля» [МРФ IX 541] [24] .

Таким образом, термины являются неотъемлемой частью публицистической речи, т. е. частью общелитературного русского языка, хотя споры о том, является ли терминология частью литературного языка, велись в течение нескольких десятилетий: например, академик В. В. Виноградов был убежден, что язык «„Русской правды“ и вообще язык всей деловой письменности был за пределами литературной сферы» [25] . В.В.Виноградов считал, что только в XVI в., и особенно в XVIII в., деловая письменная речь начинает использоваться как средство художественного изображения в литературных произведениях, и происходят «изменения в объеме функций и в стилистических качествах деловой речи» [26] . В.П.Даниленко указывает на то, что терминология рассматривается ею «как подсистема общелитературного языка через призму лексико-семантических и грамматических категорий и процессов общелитературного языка» [27] .

Лексическое ядро терминологии в целом и юридической, в частности, финансовой терминологии традиционно составляют имена нарицательные, а, если исследовать термин как составную часть русского литературного языка (что очевидно), то нужно говорить о следующих аспектах: 1) исследование терминов финансовой и банковской документации с точки зрения семантических процессов, протекающих в терминологической среде (полисемия, омонимия, синонимия, антонимия и некоторые другие); 2) исследование источников формирования терминологической лексики, то есть финансовых, банковских, казначейских, кредитных, бюджетных документов; 3) экспрессивно-стилистический аспект.

Современную публицистическую речь мы не можем представить без таких важных компонентов, как термины, в том числе и термины финансового права России, которые помогают автору лучше отразить явления действительности, переживаемого в мире экономического кризиса, передать содержание, достичь изложенного в устной и письменной форме.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Игнорировать финансово-правовую и экономическую терминологию в публицистических текстах СМИ стран Баренц-региона нецелесообразно: тематика информационных сообщений остро актуальна, постоянно интересует слушателей и читателей, а краткие экскурсы в лингвострановедческие, интеркультурные пласты языка всегда вызывают большой интерес и активизируют семантизацию и адаптирование новых для слушателей концептов, номинирующих то или другое культуральное явление языка.

Периодическая печать, являясь составляющей частью литературы, ярко отражает в том числе и процессы заимствования финансовой, экономической терминологии, показывая, что наиболее чувствительной ко всем изменениям в жизни общества является лексический слой любого языка, в нашем случае русского.

// Рябининские чтения – 2011
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2011. 565 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф