Метки текста:

Древнерусская книжность Литература Рябининские чтения

Журавель О.Д. (г.Новосибирск)
Европейские риторики и искусство проповеди Андрея Денисова VkontakteFacebook

стр. 438В рукописном наследии Андрея Денисова, основателя Выговской старообрядческой литературной школы, талантливого и плодовитого писателя [1] , проповедь занимает центральное место. Он «слыл в Поморье не только мудрым философом, но и изящным церковным проповедником», «вторым Златоустом» [2] . Дух и буква oratio охватывают как собственно его гомилетику, так и послания, поучения, надгробные слова.

Под его пером древний жанр претерпевает изменения, обусловленные современными ему культурными веяниями, прежде всего воздействием риторик и привнесенных через их посредство философских и эстетических идей [3] .

Наибольшей популярностью у выговских старообрядцев пользовались барочные риторики конца XVII – начала XVIII вв.: Софрония Лихуда, Козьмы Афоноиверского, весь корпус «люллианских» текстов (сочинения Раймунда Люллия в рецепции Андрея Белобоцкого, вызывавшие наиболее пристальный интерес Андрея Денисова – в особенности Риторика и «Великая наука»). Их структура и концепции были положены в основу оригинальных старообрядческих сочинений – Риторики-свода (созданной, во всяком случае, на начальном этапе, при непосредственном участии Андрея Денисова) [4] и Поморской риторики [5] . Был известен на Выге и трактат по гомилетике южнорусского проповедника Иоанникия Галятовского [6] из его книги «Ключ разумения», обнажающий приемы и «хитрости» проповедника, также проникнутый барочной концептологией.

За рамки барочных теорий текста выходит также воспринятая старообрядцами Риторика Феофана Прокоповича, имеющая выраженный классицистический характер [7] . Последней присущи такие черты, как четкость, ясность, лаконизм формулировок, что нашло отражение в стиле целого ряда проповедей Андрея Денисова [8] . Риторические сборники выговцев включают и другие сочинения известных (С.Яворский, Г.Даниловский) и анонимных авторов.

Теоретические разделы риторик традиционно сопровождались «примерами» или «парадигмами», наглядно демонстрирующими те или иные способы организации текста проповеди. Именно этот – в некоторых риториках весьма обильный – иллюстративный материал превращал иногда риторические сборники в своеобразные четьи книги. Так, в риториках Софрония и Козьмы, как и в зависимых от них оригинальных выговских риториках, содержится множество «парадигм», основанных на библейских (ветхозаветных), античных мифологических сюжетах, примеров риторизации агиографического, исторического материала [9] . «Примеры» отразили культурные стили, в контексте которых они были созданы, а также барочно-гуманистические и просветительские идеи.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вовлечение в проповедь эмпирического материала зачастую означало экзегезу, предполагающую активизацию «аллегорического сенса». С новой силой возрождается известное по античным риторикам учение о 4-х смыслах Священного Писания. Риторики включают соответствующие теоретические разделы,стр. 439 густо уснащаются метафорами, аллегориями, содержат «парадигмы» на басню, притчу, эмблему. Эти малые жанры в соответствии с требованиями барочных риторик должны были составлять части проповеди как крупного жанра – на правах источников аргументов, «внешних мест». Основанные на бродячих сюжетах, содержащие множество тропов, «примеры» на басню и притчу, как заимствованные, так и собственные, сочиненные Андреем Денисовым, обладают занимательностью, по-барочному инкрустируя сочинения по риторике и проповеди.

Басни и притчи, апофегматы и даже эмблемы, наиболее убедительно свидетельствующие об ориентации на литературные вкусы барокко, включены в качестве «прикладов» в целый ряд сочинений Андрея Денисова, демонстрирующих умелое оперирование барочной стилистикой. Аллегорические образы оказываются в центре «Слова о Девстве» [10] , «Слова о злостраданиях и скорбех Церкви Христовой» [11] : раннехристианская символико-аллегорическая экзегеза обретает новую жизнь в свете барочной герменевтики.

В сочинениях Андрея Денисова отразились типично барочные концепты – vanitas, Memento mori. В «Слове о краткости времени» [12] , «Слове о человеке» [13] , в Надгробном слове брату Дамиану [14] , вовлекая обширный цитатный слой из Библии и патристики, из средневековой богословской литературы, автор подвергает новой эстетической трактовке древнейшие мотивы, элегически рефлексируя на тему суетности и быстротечности жизни, в духе барочного парадокса заостряя идею борьбы в человеке двух начал – духовного и телесного, животного и божественного.

Примером барочной риторизации фактов действительности является проповедь-послание «с Москвы во общебратство» о встрече в Москве персидского слона [15] . Отталкиваясь от курьезного факта Петровской эпохи (встреча в Москве слона, подаренного персидским шахом русскому царю, предположительно, в 1723 г.), старообрядческий автор создает шедевр ораторской прозы. Яркое, художественно детализированное описание экзотического животного (сделанное впервые в русской литературе, опередившее на несколько десятков лет и лубочные картинки, и – почти на сто – басню Крылова) под пером Андрея Денисова превратилось в богословскую аллегорезу. Используя весь спектр барочных ораторских приемов, автор призывает так же пристрастно спешить на встречу с Богом, как стекалась на лицезрение диковинного зверя московская толпа зевак.

Риторический тип литературной культуры означал смену типа творчества, выработку новой теории текста. Принцип imitatio, следования авторитетным текстам-образцам, господствовавший в Средневековье, в проповеди старшего Денисова сменяется ориентацией на множественность моделей [16] . Так, Риторика ЛюллияБелобоцкого содержит описание шести жанровых образцов проповеди [17] : названы три «риторические» формы (классификация их основана на разном использовании элементов «изобретения», inventio, первого уровня риторического учения), две «философские» (построенные на аристотелевских категориях и на вопросах, производных от этих категорий) и «богословская» форма, использующая 9 «абсолютных предикатов». Анализ жанровой структуры проповедей Андрея Денисова позволяет выявить все эти формы, а также установить то, что автор не был связан жестким каноном, подчас, в духе барочных новаций, свободно обращаясь с «риторическими местами».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Анализ Риторики-свода позволил проникнуть в творческую лабораторию выговского проповедника.

Многие «парадигмы» заимствованных риторик оказались заменены старообрядческими, и большинство из них оказались фрагментами из разных сочинений Андрея Денисова. Некоторые в совокупности, как кусочки мозаики, составляют в итоге целиком текст той или иной проповеди. Таковыми являются, например, Слова Андрея Денисова о краткости времени, о человеке, о девстве, о вере [18] , о молитве [19] , о чистоте [20] , о смирении [21] и другие (всего в Риторике-своде найдены фрагменты из 22 его сочинений). Слово о девстве целиком приведеностр. 440 в Риторике-своде в качестве примера панегирика [22] . Мелких примеров на тему девства, почерпнутых в основном из риторики Козьмы, в этом выговском сборнике множество, они составляют своеобразный фон сочинения Андрея Денисова. Заимствованные примеры дополняются своими: так, одна из «парадигм» на «эмблему»

вписана на маленьком листике, вклеенном в рукопись Риторики-свода, и представляет собой соответствующую часть Слова о девстве («Сие прекраснейшее девство есть шипок многоцветущий, благоуханный, сладкоараматный, многою красотою сияющий…» [23] ).

Риторики отразили свойственную эпохе тенденцию к рационализации, логизации проповеди, что отличает и проповедническое наследие Андрея Денисова. Многие разделы риторик посвящены логике, элементарной диалектике, содержат классификацию силлогизмов, дают примеры на аристотелевские категории.

Это отразилось в построении проповедей: так, Слово Андрея Денисова о покаянии составлено на основе 10-ти аристотелевских вопросов и полностью переписано в Риторике-своде как образец соответствующей (2-й философской) формы [24] . Сама композиционная структура риторически организованных текстов зиждется на логических категориях.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Слова Андрея Денисова, посвященные богословским, догматическим и нравственно-философским проблемам, вошли в число авторитетных текстов и обрели долгую жизнь в народно-христианской письменности староверов Севера и Востока России. Они переписывались старообрядческими книжниками и вливались в более позднюю рукописную традицию хранителей духовного наследия.

// Рябининские чтения – 2011
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2011. 565 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф