Метки текста:

Этнография

Лисевич Н.Г. (г.Сыктывкар)
Отображение научного творчества в дневниках ученого-этнографа Л.С. Грибовой VkontakteFacebook

Аннотация: В статье рассказывается о научной деятельности известного ученого–этнографа, кандидата исторических наук Любови Степановны Грибовой. Сделана попытка определить атмосферу научного климата, в котором работала женщина–ученый. Особенности творческого поиска переданы через дневниковые записи исследователя. Анализируются жизненные ситуации, оказавшие непосредственное влияние на становление ученого.

Ключевые слова: дневниковые записи; Л. С. Грибова; этнография; женщина–ученый;

Summary: The article tells about the scientific work of the famous scientist ethnographer Gribova Lubov Stepanovna. An attempt was made to determine the atmosphere of scientific climate in which works woman scientist. Features creative search transmitted through diary entries researcher. Analyze situations in life, have a direct impact on the formation of a scientist.

Keywords: diary entries; L. S. Gribova; ethnography; a female scientist;

стр. 76В постсоветский период в российской исторической науке стало формироваться новое направление исследований – гендерное, которое изучает различные аспекты социальных проблем пола. Среди ученых и специалистов стали популярны исследования истории жизни отдельных людей. [1] Одним из направлений является «история глазами женщины», изучающая совокупность проблем, связанных с социальноэкономическим и политическим положением женщины в обществе, эволюцией ее социального статуса и функциональных ролей. Раскрыть подлинную историю социальных институтов позволяют так называемые «вторичные» источники: воспоминания (мемуары), дневниковые записи, частная переписка и др. В данном сообщении сделана попытка через изучение дневниковых записей проанализировать бытовые, социальные, культурные особенности, оказавшие влияние на формирование и развитие творческого потенциала известного коми этнографа, специалиста в области изобразительного искусства и фольклора финно–угорских народов, кандидата исторических наук Любови Степановны Грибовой.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Л. С. Грибова родилась 15 августа 1933 г. в с. Большая Коса Кочевского района Пермской области; окончила Кудымкарский учительский институт и была направлена работать учителем истории в с. Петухово Пермской области. В 1956 г. Грибова поступает на исторический факультет Московского государственного университета, где специализируется на кафедре этнографии по изучению дохристианских верований и обрядов коми–пермяков. [2] Об этом событии 28 августа 1956 г. Л. С. Грибова оставила переполненную эмоциями запись в дневнике: «У меня сегодня счастливый день. Поступила в МГУ… Прошла по конкурсу, получила общежитие, отпустили домой. Это большое счастье. Теперь я вправе сказать, что я пока счастлива была всюду…».

Дневниковые записи периода учебы Л. С. Грибовой рассказывают об исканиях, сомнениях, разочарованиях, удивлениях и надеждах студента. Необходимо отметить, что Л. Грибова не была юной студенткой со школьной скамьи, она поступила в Московский университет будучи специалистом–историком и полностью осознавая, к чему она стремится и как должно изменить новое образование ее дальнейшую жизнь. В октябре 1956 г. она записала: «Мы в университете. есть здания: старое, новое, прекрасное, есть преподаватели, планы, студенты и профессора – казалось бы есть все… Чего–то ужасно не хватает! А именно: чувства величия науки, преданности ей, смелых дерзаний, творчества. Все, что говорят, кажется давно известным. Раньше отсюда выходили десятки величайших людей, а теперь, когда учатся десятки тысяч – нет единиц.». Грибова иногда отчаянно не верит в свои возможности, иногда находится на пике вдохновения и работоспособности. Такие внутренние переживания, искание самого себя показывают нам незаурядного молодого ученого с огромным внутренним потенциалом.

В 1961 г. Л. С.Грибова направлена на работу в отдел этнографии и археологии Коми филиала АН СССР. За годы учебы в аспирантуре (1963–1968 гг.) окончательно сложился круг интересов исследователя – генезис и стилистические особенности народного искусства финно–угорских народов. В этот же период выходят стр. 77 первые научные публикации Л. С. Грибовой по фольклору и народному изобразительному искусству коми- пермяков: «Чудь по коми–пермяцким преданиям и верованиям» (1962); «Еще одно предание о Пере богатыре» (1963); «Новая жизнь древнего искусства» (1966) [3] и др. В 1964 г. исследователь принимает участие в работе VII Международного конгресса антропологических и этнографических наук в Москве. [4]

В 1975 г. Л. С. Грибова возглавляла творческую лабораторию по изучению декоративноприкладного искусства коми. Она была опытным полевым исследователем, провела многочисленные экспедиционные поездки в Коми–Пермяцком округе, в Республике Коми и Архангельской области, исследовала народное искусство коми, изучала вопросы происхождения, семантики и роли исторической традиции в развитии народного искусства коми. [5] Л. С. Грибова принимала активное участие в работе международных финно–угорских конгрессов (Таллин, 1970; Будапешт, 1975; Турку, 1980; Сыктывкар, 1985), являлась членом Советского комитета финно–угроведов (1971–1977 гг.) и художественнокраеведческого совета Союза художников Коми АССР, научным консультантом художественного совета при Совете Министров Коми АССР. За этнографические исследования награждена юбилейной медалью «За доблестный труд в ознаменование 100–летия со дня рождения В. И. Ленина», серебряной медалью ВДНХ «За достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР».

Л. С. Грибова – автор около 50 научных работ [6] (опубликовано 34), из них три обобщающие монографии. «Декоративно–прикладное искусство народов коми» (1980) представляет собой первый опыт историко–этнографического обзора традиционного изобразительного искусства коми начиная с древнейших времен до наших дней; последняя крупная работа – альбом «Народное искусство коми» (1992) – издана уже после смерти автора.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Многочисленные экспедиции по отдаленным деревням в сочетании с частыми неблагоприятными условиями и тяжелым проживанием, отсутствие своевременной медицинской помощи отрицательно сказались на здоровье Любовь Степановны. 12 октября 1986 г. она безвременно скончалась, похоронена в Сыктывкаре.

Так выглядит биография Л. С. Грибовой, если рассматривать ее по официальным документам. Окунуться в мир повседневных волнений, устремлений, достижений, иногда разочарований помогают дневниковые записи, сохранившиеся в ее личном фонде в Научном архиве Коми НЦ УрО РАН. В архив документальные материалы для фонда поступали поэтапно: в 1986 г. часть документов передали сотрудники отдела этнографии Института языка, литературы и истории. В 1990–1991 гг. дочь Е. А. Мошева дополнила фонд, в нач. 2000–х гг. поступили дополнения документов к фонду. Окончательная научно–техническая обработка документов осуществлена в 2009 г. Сформированы 5 описей. В фонде содержится 341 ед. хр. за 19521986 гг.

Среди многообразия ценных документов отложились рабочие тетради с личными записями, которые передают творческую атмосферу становления женщины–ученого. Записи содержатся в 15 тетрадях Дневники охватывают период 1956, 1957, 1963, 1968–1978 гг. В студенческий период 1956–1961 гг. повествование ведется на русском и коми языках. Скорее всего, это связано с изучением Л. Грибовой коми языка и тренировками по его освоению. В более поздний период записей на коми языке в тетрадях не встречается.

В дневниках Л. С. Грибова описывает различные события: экспедиционные поездки, семейный быт и досуг, свои впечатления о III и IV Международных конгрессах финно–угроведов. Кроме этого Любовь Степановна подробно расписывает рабочие планы, рассказывает о проделанной научной работе, дает оценку некоторым научным трудам своих коллег, обосновывает свои научные взгляды и выводы.

Л. С. Грибовой довелось работать в один из самых благополучных периодов в истории научного учреждения. В 1960–х гг. Коми филиал активно начал работать над созданием институтов геологии, биологии, языка литературы и истории, в связи с чем увеличился прием в аспирантуру (3 чел. – в 1956 г., 20 – в 1963 г.). Руководство Коми филиала АН СССР создавало условия для научных изысканий на материалах, которые были важны филиалу и Коми АССР. Аспиранты проводили полевые исследования, занимались камеральной обработкой результатов, участвовали в коллективных научных трудах. [7] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

стр. 78Тематика научных интересов Л. С. Грибовой предполагала частые командировки в отдаленные уголки Коми–Пермяцкого и Коми регионов (Кудымкар, Кочевской район Коми–Пермяцкого автономного округа, Усть–Цильма, Воркута и др.). В период подготовки кандидатской диссертации ей приходилось в одиночку совершать длительные поездки. Для молодой женщины иногда это становилось непростым испытанием. В сентябре 1965 г. Любовь Степановна писала: «Продолжаю путешествие одна… Очень уж скучно мне одной ездить. Разнесся слух, что в Кудымкаре была банда. Вчера спала на аэровокзале в Соликамске. Кошмар!…Так устала. До невозможности. Очевидно, нужен отдых, . А диссертация? Мне кажется, иногда, что я ее так и не смогу написать. Расскажу я о своих дорожных злоключениях.. На пути Пермь – Рябинино. сзади меня сели 3 пожилых женщины, которые постепенно с цыганским всезнающим взором глядят на меня и выкладывают подробно: мы тебя знаем, ты – пермячка. Ты из Кудымкара. .У тебя часы золотые (какие же они золотые?), ты много ездишь.». [8]

Совмещать профессиональный рост с заботами о семье также было нелегко. Л. С. Грибова крайне тяжело переносила разлуку с близкими. В одной из командировок она сделала запись: «Материнское чувство как–то отупело…. И какое–то тупое чувство сожаленья о том, что ни Леночка не испытывает моей ласки, ни я не испытываю материнского счастья. Беспокоюсь за Леночку. [9] за Адика [10] настолько, что с ума схожу». [11]

В советском государстве женщину с детства ориентировали не на карьерный рост, а на создание семьи, рождение детей. [12] Мужчины в браке зачастую были убеждены, что женщину наука портит, ученым она становится худшим, чем мужчина. Все эти стереотипы – следствие в том числе и государственной политики (до 1985 г. в СССР существовал «налог на бездетность» – 6% от заработка) [13] никак не способствовали достижению женщинами каких–либо профессиональных высот.

Поэтому для женщины–ученого большое значение имело признание ее профессиональных достижений. Участвуя в работе III Международного конгресса финно–угроведов в г. Таллине в августе 1970 г., Любовь Степановна оставила запись: «Сегодня был мой доклад [14] . Волновалась, торопилась, сократила доклад, подобрала диапозитивы, не смогла уложить волосы, пошла. Был прием Совета Министров в гостинице на берегу моря. Без конца подходили какие–то ученые, поздравляли, говорили комплименты. Один сказал. что считает меня настоящей ученой и пророчит мне большого будущего. проф[ессор] Ласли, . что “как хорошо, что эта проблема в таких руках, как мои”. Что говорить? Сегодня меня постигло подлинное человеческое счастье. Жаль, что Адик не видит всего этого и не радуется со мной вместе. Ему бы были понятней мои радости, жизнь моя, я сама». [15]

Немаловажным было и признание коллег по работе. В 1975 г. была издана монография Л. С. Грибовой «Пермский звериный стиль. Проблемы семантики». В личном дневнике сохранились записи, передающие переживания специалиста: «А все–таки мою книжку не поняли…А ведь это открытие… Главное – в методе, подходе ко всем древностям. . основной ячейкой древнего общества является фратрия, но не род, и не племя .». [16] Немного позднее записано: «Получила письмо от Лунегова [17] (наконец–то!) с просьбой прислать мою книжку. Сегодня подошла ко мне Тамара Прокушева и сказала, что прочла мою книжку, очень хотелось бы ее иметь. Я очень рада. Что люди понимают меня. Даже Плесовский, [18] пожав мне руку, поздравил: “Очень удачная книга. Все логично, умно.”». [19] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рождение детей особым образом сказывалось на научной деятельности женщин–ученых. Это обстоятельство могло надолго выбить исследователя из привычного ритма работы. В 1973 г. Грибова отмечала в личном дневнике: «На науку у меня в этом году ушло не более 40% времени: болезни, дети, стр. 79 заботы, и только Вера зимою дала мне возможность позаниматься спокойно. 1,5 месяца нянчила Нату [20] … дел очень много». [21]

Несмотря на все переживания, Любовь Степановна была признанным специалистом в своей области. Одним из доказательств признания научных изысканий можно считать ее вхождение в состав Республиканского художественного совета: «.был Республиканский Художественный Совет. Смотрели и утверждали костяные изделия, изделия из камня (медальоны, колье, серьги), деревянные изделия болгарского? (Кослан) предприятия. Избран новый Художественный Совет, я снова вошла от филиала АН…». [22]

Таким образом, дневниковые записи Любови Степановны Грибовой раскрывают нам атмосферу, дают более полную и объективную характеристику условий научной деятельности в «творческой лаборатории». Воспоминания позволяют увидеть, что, несмотря на физические трудности (длительные командировки; рождение и воспитание детей), внутренние переживания, которые выбивали из привычного ритма научной работы, женщине–ученому удается сохранить уверенность в себе и уровень научной продуктивности. «Повседневная история» одного ученого, в которой отражен постоянный анализ своей научной деятельности, расписан подробный график работы, выставлены жесткие требования к научным изысканиям, рассказывает нам об особенностях научной лаборатории и позволяет проследить становление и развитие творческого потенциала специалиста.

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф