Метки текста:

Жанр и сюжет Русский Север Типология Фольклор

Климас И.С. (г.Курск)
Представления о севере в русском фольклоре VkontakteFacebook

Аннотация: В докладе анализируется концепт СЕВЕР, представленный в классических собраниях русского фольклора словами с аналогичным корнем в их связях и отношениях.

Ключевые слова: язык фольклора; концептуальные признаки; жанровая специфика;

Summary: The article introduces the analysis of the concept NORTH, which is represented by the words with the same root along with their relations in the classical collections of the Russian folk literature.

Keywords: language of folk literature; concept signs; genre specificity;

стр. 305Каким предстаёт СЕВЕР в русской фольклорной традиции? Этот вопрос решается нами на материале классических собраний фольклорных произведений, записанных в XIX и первой половине ХХ вв. Отметим, что при подготовке исследования было просмотрено большое количество электронных мегатекстов разных жанров устного народного творчества, однако концепт СЕВЕР оказался невостребованным в фольклорной лирике. Упоминания о севере встречаются, главным образом, в эпической традиции (былинах, сказках), зафиксированы также в исторических песнях и пословицах. [1] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рассмотрим признаки концепта, нашедшие отражение в фольклорных текстах. В сказках явно прослеживается ассоциация: СЕВЕР - ‘холод’. Например:

Дошел я до воды, и случилосе со мной опетъ несчастье – напился бы, да нечем, ковша–то и нет. – Тогда я взял снял с головы череп, взял и напилсе и пошел назад, а череп оставил тут. Вышел на прекрасну долину, и потенул северной ветер, – у меня в голове стало холодно. Я схватиусе, а у меня черепа и нет на голове (Белозер. Как на небо ходил).

Тот же признак подчеркивается в тексте приметы, помещённом в сборник В. И. Даля «Пословицы русского народа»:

На Евдокеи снег урожай, теплый ветер – мокрое лето, ветер от Москвы (с севера) – холодное лето (Даль).

Интересно, что в последнем примере север отождествляется с Москвой. В тексте отмечена оппозиция холодный/тёплый.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Концептуальный признак ‘холод’ находит своё отражение только в тех случаях, когда речь идёт о северном ветре.

В былинах и исторических песнях СЕВЕР связан исключительно с фольклорным локусом. Неслучайно в большинстве случаев фиксируется сочетание северная сторона (страна, сторонка, сторонушка). Как правило, северная сторона включается в перечень других локусов большего или меньшего объема, например, в зачине произведения:

Тени–из–под-тени из–под той стены высокия,Из–под той ли с под березки с под кудрявыя,Протекала тут реченка быстрая.Из–под той ли из–под северной сторонушкиЕхал тут через эту быстру реченку,Ехал Батыга Батыгович (Гильф. I, Илья Муромец и Идолище).

В редких случаях устойчивое сочетание северная сторона может заменяться описательным выражением сторона (сторонушка) на севере, например:

Как садился Илъюша на горы на высокие,Глядел Илъюша на все четыре на сторонушки.стр. 306Как усмотрел в сторонушку на севере,Стоит шатер белополотняный,У шатра стоят кони богатырские,Тут живут русские сильные могучие богатыри (Конашков. Илья Муромец и Калин царь).

О северной стороне говорится в произведениях с разным сюжетом, однако в былинном жанре – главным образом в ситуации, описывающей «рекогносцировку» богатыря на местности: герой (Илья Муромец, Дюк Степанович, Добрыня, Михайло Карамышев) перед важными событиями осматривает дали в «трубочку подзорную» или без неё, чтобы сориентироваться, что происходит в разных направлениях. Вероятно, в текстах с хорошей сохранностью, наиболее полных, перечисляются все четыре стороны света – север, восток, запад и юг (летная / литняя сторонушка [2] ):

Выежжал тогда Михаило на круту гору,Вынимал–то трубоцьку подзорную,А смотрел–то, гледел да во вси стороны,А во перву–то згленул во сторону во северну,А во северной сторонушке есь сини моря,Да сини–то–бы моря тут ледовитыя;Во–вторых, згленул ‹ стороночкю во летную,Да во летной стороны темны леса,А темны–то бы леса весьма дремучии;Да згленул–то бы в стороночкю во всточную,Да во всточной сторонке есь круты горы,Да круты–то–бы горы, да превысокии;А гленул бы ‹ сторонку тут во западну,Да под позападной сторонки, под крутой горы,А стоял–то–бы в поле тут–бы черн шатер,Круг шатра–то бы ходят три добрых коня (Печора. Михайло Карамышев).

Каковы же атрибуты «северной стороны», или что расположено в фольклорном мире на севере? Это «ледяные горы» и «синие ледовитые моря». Поскольку набор реалий в разных текстах может варьироваться, горы и море могут быть связаны и с другими сторонами света, однако только на севере они определяются как ледяные /ледовитые, т. е. сема ‘холод’ опосредованно представлена и в былинных контекстах. Особенно характерен такой признак для былин Печоры; очевидно, он является территориально обусловленным.

Возможно существование в том или ином тексте неполной парадигмы названий сторон света, север же остаётся сильным, постоянным членом в списке. Например, в печорской былине «Лука Данилович, Змея и Настасья Салтановна» отсутствует упоминание восточного направления:

А пошол–то Лука да сын Данилович,Он пошол–то под сторону под северну, – Подхватили его да горы ледены;Он пошол–то под сторону под западну, – Подхватили его да моря синии;Он пошол–то под сторону под летную, – Подхватили его тут зелены луга (Печора. Лука Данилович, Змея и Настасья Салтановна).

Север входит в перечень фольклорных локусов и в тех случаях, когда указаны не направления света, а места обитания героев, конкретные географические объекты; такие парадигмы способны вмещать любое количество членов:

Видно есте во Киеви богатыри.Церковно петьё в каменной Москвы,Колокольный звон во Нови–городи,Щелье каменье в северной стороны,Мхи да болота в поморской стороны (Гильф. I, Василий Игнатьевич).

стр. 307Интересно, что в подобных случаях могут объединяться разные парадигмы, например, «локус» → «артефакты (одежда)» → «внешность» → «личные качества»:

Сильные могучие богатыри во Киеве;Церковное пенье в Москве–городе;Славный звон во Нове–городе;Сладкие поцелуи новоладожанки;Гладкие мхи к синю морю подошли;Щельё–каменьё в Северной стороне;Широкие подолы олонецкие;Дубяные сарафаны по Онеге по реке;Обо…… подолы по Моше по реке;Рипсоватые подолы почезерочки;Рядные сарафаны кенозерочки;Пучеглазые молодки слобожаночки;Толстобрюхие молодки лексимозерочки;Малошальский поп до солдатов добр (Рыбн. II, [Василий Игнатьевич]).

Отметим, что в записях онежских былин А. Ф. Гильфердинга и П. Н. Рыбникова с северной стороной устойчиво ассоциируется щельё–каменьё, [3] то есть описываются элементы сурового северного ландшафта.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Парадигма «локус» вообще может сокращаться до единственного члена – севера. Например, в былине «Рахта Рагнозерский» повествуется о приезде на Русь «борца неверного», которому не находится соперников – «поединщичков», и он готов Москву «огнем прижечь». Однако «мужики–балахонники» «из–под северной сторонушки» уверяют, что их земляк способен этого борца «в кучку скласть», что в результате и происходит (Гильф. I, Рахта Рагнозерский). Таким образом, север в фольклорном эпосе рисуется еще и как место силы.

В исторических песнях северная сторона конкретизируется и нередко выступает с семантикой ‘страна, государство’; в ряде случаев северная страна отождествляется с Русью.

Со страны указ пришел, с страны северной <…>По указу ли царя белого Наказать царя вероломного.Снаряжался флот со белой Руси,Со брегов Невы–реки славные (ИП XVIII, № 469).

Северная сторона может означать не только государство, но и этнос, народ. Так, в исторической песне о подвигах русского войска под предводительством Скопина перечисляются завоевания:

В восточную сторону походом пошли –Они вырубили чудь белоглазуюИ ту сорочину долгополую;В полуденную [4] сторону походом пошли –Прекротили черкас пятигорскиех,А немного дралися, скоро сами сдались –Еще ноне тут Малороссия;А на северну сторону походом пошли –Прирубили калмык со башкирцами;А на западну сторону и в ночь пошли –Прирубили чукши с олюторами (ИП XVII, № 32).

Итак, в описании СЕВЕРА в русском фольклоре наблюдается жанровая специфика: концепт не представлен в народной лирике; в сказках и паремиях упоминается северный ветер; в былинах и исторических песнях словом северный определяется фольклорный локус, чаще всего в устойчивом сочетании северная сторона. В репрезентации концептуальных признаков СЕВЕРА можно отметить как универсальные, общефольклорные тенденции (‘холодный’), так и жанрово (‘одна из сторон света’, стр. 308предметное заполнение которой устанавливается во время ориентировки былинного богатыря в пространстве; «своё» или «чужое» ‘место нахождения стран, городов, этносов’ в исторических песнях) или территориально обусловленные черты (щелье–каменьё при описании сурового северного пейзажа в онежских былинах; ледовитые или ледяные горы или моря на севере – в былинах Печоры). Фиксируются и межжанровые соответствия: СЕВЕР - ‘место силы’ (в былинах и отчасти в исторических песнях); СЕВЕР – ‘Россия, российские города’ (исторические песни, паремии).

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф