Метки текста:

Архангельск Жанр и сюжет Музыковедение Традиции

Суранова Л.А. (г.Архангельск)
Песенная традиция деревни Череновская Устьянского района Архангельской области VkontakteFacebook

Аннотация: В данном докладе рассматривается песенная традиция д. Череновская Устьянского района Архангельской области на примере местного ансамбля. Особое внимание уделено сравнительному анализу ансамбля д. Череновская в записях разных лет (1978, 2004, 2012). В докладе даётся характеристика ансамблю: описание певческой манеры и приёмы пения; состав записанных вариантов лирических песен и песен под пляску; анализ диалекта и певческих особенностей ансамбля; сюжеты, ладовое и ритмическое строение песен.

Ключевые слова: традиция; диалект; манера пения; ансамбль деревни Череновская; жанр; анализ;

Summary: This report examines the song tradition of Chemovskaya village in Ustyany district of Arkhangelsk region on the example of a local ensemble. Special attention is paid to the comparative analysis of the ensemble of Chemovskaya village records from different years (1978, 2004, 2012). The report describes the characteristics of folk singers of Chemovskaya village: the description of vocal mannerisms and ways of singing; the composition of recorded variants of lyrical songs and songs of a dance; analysis of dialect and vocal characteristics of the ensemble of Chemovskaya village; stories, modal and rhythmic structure of the songs.

Keywords: tradition; dialect; style of singing; ensemble village Chemovskaya; genre analysis;

стр. 408В Архангельской области много деревень, где ещё живы носители традиций, и, казалось бы, традиция могла достаточно полнокровно существовать. Однако часто у людей не хватает интереса к истории края, к своей семье, корням, традициям. Часто и возраст не позволяет им в полном объеме сохранять и передавать свои знания о культуре. Но жители архангельской деревеньки Череновская Устьянского района помнят старинные песни. На сегодняшний день певческий коллектив, к сожалению, не пополняется молодыми преемниками, и песенная традиция уходит вместе с исполнительницами. В 2012 г. удалось побывать в гостях у замечательных устьянских певуний, записать некоторый песенный материал и этнографические сведения для того, чтобы использовать их в своей профессиональной деятельности в музее «Малые Корелы».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Интерес к традиции д. Череновская возник не только оттого, что ансамбль ещё существует, а в связи также с тем, что появилась возможность сравнить записи, сделанные в разное время, с большими временными промежутками, чтобы определить состояние песенной культуры разных лет. Для фольклориста это всегда большая удача. Народные музыкальные традиции обладают одним из фундаментальных свойств – постоянным изменением и обновлением. Важным оказалось и то, что в записях и 1978, и 2004, и 2012 гг. присутствует Наталья Петровна Баскакова (1926 г. р.). Тембр её голоса хорошо узнается. Записи череновского ансамбля 1978 г. были прослушаны в Фольклорно–этнографическом центре Санкт–Петербургской консерватории. Материалы готовились к публикации, поэтому с ними можно было лишь ознакомиться и на слух сравнить с более поздними записями, в том числе и собственными. Тогда, в 1978 г., были зафиксированы всего семь долгих песен, три свадебные припевки, частушки и наигрыши на гармони–хромке. Жанровый и сюжетный состав песен, тип гетерофонной фактуры, ладовое строение представляли характерные и широко распространённые для южной части Архангельской области черты. К сожалению, ни одна из этих записей д. Череновская не вошла в двухчастный сборник «Устьянские песни», [1] опубликованный в 1982–1983 гг. в Ленинграде.

В феврале 2012 г. состоялась командировка в деревню Череновского сельского совета и встреча с некоторыми участницами ансамбля. В беседе с ними удалось получить информацию о создании коллектива, сделать записи лирических и свадебных песен, песен под пляску, узнать о традициях проведения некоторых календарных праздников, фрагментах свадебного обряда и жизни деревни. В данной работе даётся характеристика и описываются песни двух жанров, записанные в д. Череновская – лирические и песни под пляску.

По словам местного устьянского писателя О. А. Борисова, «деревня Череновская, или, как принято называть в народе, Череново, так бы и осталась незаметной и ничем непримечательной деревушкой, если бы однажды зимой 1983 г. не собрались повечеровать женщины–соседки. Их свело желание не просто посудачить на досуге, возникла потребность вспомнить старые устьянские песни и дать им стр. 409новую жизнь, донести до людей, до нового поколения их красоту и звучание». [2] Так появился фольклорный ансамбль «Устьянские напевы». Это название сейчас мало кому известно. Чаще их называют «Череновские бабушки». Образованию этого коллектива поспособствовала работавшая тогда заведующей районным отделом культуры Валентина Борисова. Руководителем ансамбля стал заведующий Череновским сельским клубом Павел Суворов.

По записям Петербургской консерватории, в 1978 г. в д. Череновская не было какого–то особенного ансамбля. Просто в деревне, как и во многих тогда «малых российских весях», был традиционный коллектив, в котором люди, поющие вместе, были подругами или родственниками и всю жизнь привыкли петь вместе.

На основе имеющихся записей и личного общения с певицами необходимо пояснить особенности говора д. Череновская. Среди диалектных особенностей говора обращает на себя внимание мягкая согласная «л», приходящаяся на окончание слов: «юдиля», «миляя», «высушиля» и так далее. Это характерно в целом для южных районов Архангельской области. Отметим, что такое смягчение согласной «л» присутствует не только в повседневной речи, но и в песнях: «Эх, здравствуй, миляя, ой [3] , / Да хорошая–то моя, ой…».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Следующая немаловажная особенность диалекта – замена согласной «л» на «у» в середине слов перед другой согласной буквой или в конце слова: «жониусе», «призадумаусе», «пригорюниусе», «доу- га», «быу» и другие, так же присутствует и в разговорной речи и в песнях: «Как один–от из них / Призадумаусе, ой, / Призадумаусе, да / Пригорюниусе».

Характерно практически полное отсутствие буквы «щ» в речи. Зачастую эта буква сменяется на сочетание «шч» (например: «ешче», «мерешчице»): «Ох, любовь, дак обешчалисе ох(ы), да мы оба, да / Ве. вечно друг–то друга, ох(ы) да любить». Или двойной «шш»: «Поздно вечером со спектакеля / Возврашшается Нюра домой».

Важно отметить в местном диалекте мягкую букву «ч». Её произносят между «ч» и «ц». В тех местах, где отчетливо звучит «ц», фиксируется буква «ц», там, где мягкая «ч» находится рядом с другой согласной буквой, между ними поставлен «ь»: «Вецер быу я на беседе у девиц, / Вецер быу я на беседе у девиц». [4] Или: «За Ивана за подрядшичька, / За Ивана за подрядшичька». [5]

Иногда, наоборот, в тех словах, которые заканчиваются буквой «ц», отчетливо слышна буква «ч», что характерно для южных районов Архангельской области. Это замечено в беседе с Н. П. Баскаковой, которая родилась и выросла в этих краях: «А то дома заругаюче, пропляшошь дак».

Характерна и следующая особенность – мягкий звук «ц» в окончаниях некоторых слов («раскра- савиця», «птиця»): «Птиця вольнаяэ, птиця вольная, / Да летать лё. ой, летать лёхкая».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Обращает внимание еще и то, что в речи местных жителей происходит замена звука «е» на «и» в некоторых словах («писён–то пить», «писня», «послидний», «тибя»): «Приходи, Коля, с тальяноцькой, / Напою тибя земляноцькой, да». Однако этой замены может и не быть, в данном тексте в слове «река»: «Под Коросьлиной река глубока, / Под Коретиной крутые берега, да». [6]

В некоторых словах встречаются сокращения окончаний (например, «которы»):

Там жос[т]ко спать, но нет измены,Там нет коварных, злых людей.Там чер(и)ви все залечат раны,Которы есть в груди моей.

Основной исполнительской особенностью для данной местности является прикрытая гласная «а», её певицы поют в позиции «э» в тех местах, где есть большие распевы, крупные длительности и окончания. В текстах песен это отмечено как «аэ»: «Говорила мне- каэ маэменька: / - Люби, доць, не ошибись». [7] Эта особенность присуща, в основном, для лирических или, как их называют сами исполнительницы, долгих песен. В целом песни звучат спокойно, без особых надрывов, как рассказ о собственной судьбе.

Разные эмоциональные оттенки пения можно заметить не только в поведении певиц, их мимике, но и в собственно мелодической вариативности. Уникальна в этом плане Наталья Петровна Баскакова стр. 410(Н. П. Б), которая свободно варьирует в каждой песне, переходя из нижнего голоса к верхнему. Иногда её мелодическая линия сливается с голосом–мелодией Елизаветы Александровны Честнейшиной (Е. А. Ч.). Этой исполнительнице из–за высокой тесситуры не всегда удобно петь, при этом в основном все песни запевала она сама, ориентируя и себя, и другую певицу на определённую высоту песни. Возможно, её память фиксирует былую звуковысотность, которую сейчас затруднительно повторить.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Экспедиционные материалы, собранные в феврале 2012 г., позволяют сделать предположение о том, что самым излюбленным жанром у исполнительниц является жестокий романс, количество и разнообразие которых велико.

Лирические песни продолжают бытовать в деревне, но уже не в тех былых полноте и разнообразии, которые были зафиксированы в 1978 г. консерваторскими экспедициями. В 2012 г. певицы исполнили несколько протяжных песен; при этом пение сопровождалось комментарием, что таких песен они уже давно не вспоминали. Отмечу тот факт, что большинство лирических песен они до конца так вспомнить и не смогли. Некоторые из них вообще записаны лишь в нескольких строфах.

Плясовые песни, или песни под пляску, еще живы в традиции. Тексты этих песен легко запоминаются и, вероятно, поэтому дольше живут в памяти исполнителей. Характерно, что многие тексты плясовых песен сопровождаются двумя–тремя напевами. Связано это было, скорее всего, с тем, что все они исполнялись на посиделках и входили в состав кадрилей или определённых последовательностей песен под пляску.

К сожалению, песни уходят из памяти участников ансамбля. Например, распространенная на Севере песня «Лодочка новенька» практически забыта. Е. А. Ч. и Н. П. Б. смогли вспомнить лишь отрывки этой песни, а напев вообще забылся, так как он отличается от более привычного для них напева.

Полнота поэтических текстов заметно сокращается. Приведу пример для сравнения песенных текстов. Лирическая песня «Ой, што жо ты да, церёмушка» записана в 1978 г. консерваторией и в 2012 г. во время экспедиции.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вариант текста 1978 г.:Вариант текста 2012 г.:

Ой, што жо ты да, церёмушка,Рано-то росцвела?

Ой, рано росцвела,Зелёная ты да кудрява,Водыцей-то сполита.

Водыцей сполита.На ту пору на то времецькоДоцьку-то родила.

Эх, доцьку родила,Спородила меня маменькаНевест[к]ой-то назвала.

Ой, невест[к]ой назвала, даНевес[к]ой назвала, не дала умом да собратьсе,Замуж-от отдала.

Ой, замуж отдала,Отдавала меня маменькаЗамуж-от далёко.

Замуж далёко,Спрашивала меня-то маменькаКогда […] в гости жжать.

Ой, когда в гости жжать, даОсержусь же я да на маменькуНа, ой, на родимую.На родимую,Пойду с горя (?) я да за ре...На три-то годика.

Шчо же ты да, церёмушка,Рано-то роэсцвеля?

Рано росцвелаэ, даМолодая ты, да кужляэваэ, ой, даВодыцей-то сполита.

Водыцей сполитаэ, даэНа ту пору, да на то времецькоДоцьку-то родилаэ.

Доцьку родилаэ, даНи далаэ да с умом, да собраэце, ой, да взамуж-от отдалаэ.

Взамуж отдаэлаэ, даОтдавала-та меня да маменькаВзамуж-от далеко.

Взамуж далеко, даэ,Спрашивала-та меня да ма…

стр. 411Поэтические тексты одной и той же песни содержат разное количество строф, некоторые строфы отсутствуют. Например, в записи 2012 г. «потеряна» строфа в середине песни: «Спородила меня маменька / Невест[к]ой–то назвала». Окончание песни полностью отсутствует.

Тексты песен под пляску не записывались в 1978 г. Записи 2004 и 2012 гг. практически идентичны по полноте текстов.

Помимо этих трёх жанров, удалось ещё записать свадебную песню, или, как назвали её исполнительницы, свадебные припевки – «Не во марте было месяце». Тексты и напев песни они исполнили довольно уверенно. Больше каких–либо обрядовых песен они не знали.

Можно вполне определенно сказать, что в деревне Череновская сложилась достаточно типичная картина состояния народной песенной традиции: больше распространено привычных «жизненных» песен, находящих быстрый и непосредственный отклик в душах певиц, таких, как романсы и плясовые песни. Традиционные лирические песни постепенно забываются, свадебные почти исчезли.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Несмотря на то, что состав ансамбля со временем изменился, краска его звучания осталась неизменной. Более того, сохранились тембровые особенности, что свидетельствует о преемственности поколений. Гетерофонная фактура песен в 1978 г. была богаче, сложнее и имела большую самостоятельность по мелодическим линиям, чем в записях 2004 г. Безусловно, за 26 лет напев заметно упростился, утратилась свобода пения. То же самое можно отметить и в ритмике. В долгих песнях на внутрислоговых распевах исчезло дробное ритмическое движение, потеряно умение свободно варьировать. Распевы содержат более протяжённые длительности, ровное размеренное движение. В записях 2012 г. из–за малого состава исполнителей и быстрой усталости голоса певицы зачастую сокращали длительность звуков, как внутри распевов, так и при «протягивании» унисонов. Можно с уверенностью сказать, что в записях 1970–х гг. вариативность строф в песнях была гораздо богаче и интереснее, нежели в последних записях.

Исполнение лирических песен ансамблем д. Череновская отличает особая распевность, слитность музыкальной ткани. Строфы в основном звучат на едином мелодическом дыхании, без перерывов, пауз, взятий дыхания, сбросов. Между строфами тоже нет разрывов. Запев начинается на протянутом кадансовом звуке ансамбля.

Череновские песни вошли в репертуар фольклорно–этнографического театра «Новиця», существующего на базе музея «Малые Корелы» и заняли свое место в «сценариях», где представляются обрядовые и бытовые стороны традиционной культуры во всей своей полноте.

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф