Метки текста:

Карелы Обрядовый фольклор Свадьба

Швецова В.А. (г.Петрозаводск)
О специфике совместного причитывания в свадебной традиции беломорских карелов VkontakteFacebook

Аннотация: Статья посвящена проблеме совместного причитывания на свадьбе в традиции беломорских карелов. Одним из актуальных вопросов является разграничение сольной и групповой плачевых традиций на функционально–семантическом и музыкальном уровнях. На материале причитаний, записанных от Ф. Никоновой, А. Салониеми и других причитальщиц, обозначаются структурные закономерности, лежащие в основе музыкально–поэтических текстов нестабильной организации.

Ключевые слова: групповая причеть; свадебные причитания; беломорские карелы;

Summary: The article refers to joint lamentations at the wedding in tradition of the Karelian coast of White Sea. The real question is distinction of solo and joint laments on functional–semantic and musical level. In lamentations F. Nikonova, A. Saloniemi and other performers designated structural regularities underlying musical–poetic texts unstable organization.

Keywords: joint lamentations; wedding lamentations; Karelian coast of White Sea;

Вопрос о групповом причитывании на свадьбе в последние годы всё больше занимает исследователей севернорусских певческих традиций. Вместе с тем явление это известно и у многих финно–угорских народов – ижемских коми, сету, мордвы и других. Трудности изучения групповой причети, как справедливо отметил В. А. Лапин, связаны с тем, что поэтические тексты групповых причитаний, записанные фольклористами–филологами, не всегда могут быть опознаны именно в этом качестве, поскольку как сольные причитания невесты, так и групповая причеть девушек – её подруг – исполняется от имени невесты. [1] Однако и звукозапись не даёт возможности идентифицировать групповое причитание, так как архивные экспедиционные материалы содержат, как правило, образцы плачей в сольном исполнении. Это в полной мере касается традиции беломорских карелов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Исследователи выделяют несколько отличительных черт, присущих напевам севернорусских групповых причитаний на свадьбе. В частности, текстологический анализ причитаний Вологодчины позволил Б. Б. Ефименковой сделать вывод о том, что групповая причеть при сдержанном характере звучания и стабильном ритме напевов является воплощением общинного начала и выражает императивность коллективных представлений. С этой точки зрения она противопоставлена экспрессивности индивидуальных голошений невесты. [2] Как указывает В. А. Лапин, групповые причитания выполняют особую обрядовую функцию, которая определяет место и время их исполнения. [3] Во многих случаях групповые причёты в севернорусской свадьбе связаны с половозрастной группой девушек – незамужних подруг невесты и зачастую выделены терминологически.

Феномен группового причитывания на свадьбе у беломорских карелов изучен мало. Это явление не имеет специального названия в традиции, но обладает определённой спецификой, что побуждает нас употреблять по отношению к нему рабочий термин «совместное причитывание». Наиболее важным и принципиальным, на наш взгляд, является вопрос о том, существует ли разграничение сольной и групповой плачевых традиций у беломорских карелов на функционально–семантическом и музыкальном уровнях.

Сведения об исполнении беломорскими карелами свадебных плачей двумя или тремя плакальщицами, в отличие от похоронно–поминальных, бытовавших только в сольных версиях, впервые появились в работах финляндских собирателей (И. Инха, К. Ф. Карьялайнена, Ю. Ювелиуса и др.). В российской литературе проблема совместного причитывания у карелов отчётливо прозвучала во вступительной статье Н. А. Лавонен к сборнику «Песенный фольклор кестеньгских карел», [4] выпущенному в 1989 г.

В ходе экспедиций 1979–1982 гг. в деревнях Лоухского района исследователями Института языка, литературы и истории Карельского филиала АН СССР (ныне – Карельского научного центра РАН) Н. А. Лавонен, Т. А. Коски и З. М. Трофимчик были зафиксированы многочисленные свидетельства о совместном исполнении свадебных причитаний двумя и тремя плакальщицами. [5] По словам информантов, «Причитывали втроём. Они в один голос все умели…» («Itettih kolmen. Hyo yhteh goolossah mahettih kaikin…») [6]

Настоящим «открытием» фольклористов можно считать уроженку деревни Катослампи Федосью Дмитриевну Никонову (1902–1985). От неё исследователям удалось записать развёрнутый цикл свадебных причитаний, куда вошли шесть свадебных плачей, исполненных Ф. Д. Никоновой совместно с А. Е. Салониеми. [7] Эти плачи представляют собой уникальный материал для этномузыкологов. Не менее ценными являются и комментарии певиц, раскрывающие детали этнографического контекста звучания плачей. Семнадцать поэтических текстов свадебных плачей вместе с нотацией одного из них опубликованы. [8] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Судя по вербальным текстам причитаний и пояснениям Ф. Д. Никоновой и А. Е. Салониеми, у кестеньгских карелов [9] двумя или тремя плакальщицами исполнялись плачи не только от лица невесты (на карельской свадьбе невеста сама не причитывала), но и от лица её подруг, которые брали уже просватанную невесту с собой на игрища. По сведениям К. Ф. Карьялайнена, в районе Калевалы (Ухты) и мать невесты могла иметь своих плакальщиц, [10] причитавших от её имени. [11] Однако в комментариях Ф. Д. Никоновой и А. Е. Салониеми (по крайней мере, в материалах Н. А. Лавонен) на этот факт указаний нет. Не встретились нам подобные указания и в других архивных записях.

Из–за ограниченного количества музыкально–этнографического материала сейчас трудно сказать, в каких случаях на свадьбе от лица матери невесты причитывали приглашённые плакальщицы, а в каких случаях она причитывала сама. Возможно, их приглашали, если мать невесты по каким–либо причинам не могла или не умела причитывать. Но можно также предположить, что наличие плакальщиц у матери обусловлено традицией и имело ритуальный смысл. [12]

В карельской причётной традиции похоронные, свадебные и бытовые причитания исполняются на один напев, распространённый в той или иной деревне или группе деревень и бытующий, как правило, в различных индивидуальных версиях плакальщиц. При исполнении свадебных, похоронных и бытовых причитаний плачея [13] опирается на один напев, который при соединении с поэтическими текстами образует группу мелодических версий. Подчеркнём, что в жанровом отношении эти музыкальные версии плачей не дифференцированы (по крайней мере, так выглядят плачи, записанные вне обряда). [14] Так, сольные причитания (свадебные и похоронные) в исполнении Ф. Д. Никоновой и плачи, исполненные ею совместно с А. Е. Салониеми, [15] имеют общий напев. С этим же напевом связано и заключительное причитание свадебного цикла – плач матери на сундуке. По словам причитальщицы, «мать садится на сундук и причитывает». [16] Это обстоятельство позволяет говорить о том, что причётный напев традиционно бытовал не только в «коллективной», но и в сольной версиях. По нашим наблюдениям, напев Ф. Д. Никоновой имеет интонационно–ритмическое родство с напевами, записанными от севернокарельских плакальщиц М. В. Маликиной [17] и А. И. Антипиной [18] в сольном исполнении (см. примеры 1 [19] , 2 [20] ). К сожалению, в комментариях к этим причитаниям не содержится сведений о том, как они исполнялись: одной или несколькими плачеями.

Стих карельских причитаний близок так называемому фразовику (по А. П. Квятковскому), характеризующемуся свободным членением поэтической речи конструктивными паузами. В собрании «Карельские плачи» А. С. Степанова ещё в 1976 г. указала на то, что основной композиционной единицей севернокарельских плачей является прозаическая строфа, состоящая «из двух–трёх предложений, заключающих в себе одну законченную мысль». [21] Музыкально–ритмические особенности карельских причитаний (в том числе композиционные принципы их мелострофы) рассмотрены в работах А. Г. Го – мон [22] и Т. В. Краснопольской. [23] В частности, Т. В. Краснопольской проанализированы закономерности использования в текстах причитаний «метафорических замен» (термин А. С. Степановой), имеющих разную слоговую величину. Исследовательница установила, что «чем чаще повторяется в тексте та или иная метафорическая замена, тем чаще в нём образуются островки равнослоговых последований». [24]

Отметим, что колебания количества слогов в слоговых группах и стихе причитаний довольно значительны, а способ координации стиха и напева позволяет отнести плачи к неравномерно сегментированным формам нестабильной организации напевам с мобильными параметрами формы (по терминологии Б. Б. Ефименковой). Основным условием совместного исполнения такого типа музыкально–поэтических текстов является, по–видимому, наличие устойчивых поэтических мотивов и использование определённого набора метафорических замен. [25] Очевидно, плачи в совместном исполнении относятся к обязательным и связаны в традиции с ключевыми моментами свадьбы в доме невесты (до выдачи её жениху).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Однако совместное причитывание было бы невозможно, если бы не существовали определённые структурные и композиционные закономерности в напевах плачей. В причитаниях, записанных от Ф. Д. Никоновой, М. В. Маликиной и А. И. Антипиной, основная структурная единица музыкально–поэтического текста представлена ритмоинтонационными образованиями, или мелодическими оборотами, которые координируются с трёх- пятислоговыми или с развёрнутыми шести–восьмислоговыми (реже девяти–десятислоговыми) группами стиха. По нашим наблюдениям, величина этих ритмоинтонационных образований часто зависит от слогового объёма метафорической замены. Мелострофа причитания складывается путём нанизывания типовых мелодических оборотов, [26] в результате чего каждый раз образуется неповторимая музыкально–поэтическая композиция тирадного типа.

При сравнении бытовавших в Беломорской Карелии совместных причитаний с сольными заметны различия в манере их исполнения. Последним свойствен индивидуализированный характер интонирования (особенно в самых северных деревнях района Кестеньги). И хотя в музыкально–поэтической структуре сольных плачей просматриваются те же закономерности, что и в совместных причитаниях, в них ярче выражено импровизационное начало. В большей степени это касается материнских плачей с присущей им субъективностью как поэтического, так и музыкального языка. [27]

Возможно, развитие индивидуальных исполнительских стилей плакальщиц было связано с активным угасанием традиции совместного причитывания на свадьбе (и свадебного ритуала в целом) в 1920–1930–е гг. Изначально же совместное причитывание могло служить своеобразным маркером свадьбы в сравнении с похоронными плачами.

Проблема реконструкции традиции совместного причитывания в Беломорской Карелии, несомненно, представляет большой интерес как в рамках изучения карельского свадебного ритуала, так и в контексте сравнительного исследования причётных традиций финно–угров, и требует участия специалистов смежных наук – фольклористов и этнологов.

Пример 1[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Пример 2

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф