Метки текста:

Литература Старопечатные издания

Прокуратова Е.В. (г.Сыктывкар)
История каргопольских странников в сочинениях старообрядческого книжника ХХ века М.И.Залесского VkontakteFacebook

Аннотация: Статья посвящена рассмотрению сочинений каргопольского писателя–старообрядца М. И. Залесского (1894–1975), в которых автор обращается к истории страннического согласия – наиболее закрытой и малоизученной группы севернорусских старообрядцев XIX–XX вв. Проведенный анализ позволил рассмотреть принципы исторического повествования каргопольского книжника, реконструировать «биографии» старообрядческих наставников. М. И. Залесский соединял в единое повествование различные источники, творчески перерабатывая доступный ему историко–литературный материал.

Ключевые слова: странническое согласие; севернорусская книжность; историческое повествование;

Summary: Article is devoted to the works of the Old Believer writer M. I. Zalessky (1894–1975; Kargop–ol), in which the author refers to the history of wanderers’ consent – the most closed and little–known group of northern Old Believers XIX–XX centuries. The analysis will explore the principles of historical narrative, to reconstruct the «biography» of Old Believer mentors. M. I. Zalessky joined into a single narrative variety of sources available to him creative reworking of historical and literary material.

Keywords: Old Believer (“strannichestvo”); Nordic–Russian literacy; historical narrative;

стр. 504Рукописная традиция, сложившаяся на территории Русского Севера, порождала из своей среды талантливых книжников, писателей, редакторов. К подобным культурным деятелям можно отнести старообрядческого писателя ХХ в. М. И. Залесского (1894–1975), выходца из крестьянской среды, идеолога, наставника страннического согласия на территории Каргопольского района Архангельской области, оставившего после себя богатое рукописное наследие. М. И. Залесского по праву можно считать историком страннического согласия, запечатлевшим на страницах своих рукописных текстов основные вехи истории страннического движения, ведущие моменты жизнедеятельности последователей толка странников–статейников, проживавших на территории Каргополья.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Библиотека М. И. Залесского, насчитывающая несколько десятков рукописных сборников, в настоящее время представлена в двух книжных собраниях (выявлена 31 рукопись). Отдельные книжные экземпляры из библиотеки М. И. Залесского хранятся в рукописном собрании Каргопольского историкоархитектурного и художественного музея (КИАХМ). [1] Большая часть книг М. И. Залесского находится в Каргопольском собрании рукописного отдела Библиотеки Академии наук (БАН; г. Санкт–Петербург). [2]

Отметим, что Каргопольский округ являлся крупным центром северного бегунства (странничества) в XIX – начале XX вв., в который входили территории Олонецкой, Архангельской и Вологодской губерний. Одним из распространенных толков среди последователей странничества на Русском Севере являлся толк странников–статейников, выделившийся в отдельное течение в 60–х гг. XIX в. [3]

Истории страннической церкви М. И. Залесский посвятил несколько своих сочинений. [4] В этих текстах книжник обращается к важным вехам в истории старообрядчества, к фигурам наставников, иконописцев, деятельность которых была направлена на утверждение идеалов «старой веры». Большая часть исторических сочинений М. И. Залесского посвящена истории формирования и развития страннического согласия на протяжении XVIII–XX вв. В этих текстах излагается история странничества, увиденная глазами человека, вышедшего из этой религиозной среды. В них содержатся документальные стр. 505 сведения из внутриобщинной жизни странников, не доступные в силу закрытости данной социальной группы светским исследователям, неоднократно пытавшимся «написать» историю страннической общины. [5]

Один из созданных им текстов – «Исторический очерк каргопольских странников в биографиях их руководителей за время с 1845–1940 годы» (далее – «Исторический очерк») – касается истории страннической общины, сложившейся на территории Каргопольского края. [6] Рассматриваемая рукопись входит в состав Каргопольского собрания БАН под № 78 и представляет собой автограф М. И. Залесского, выполненный в тетради на линованной бумаге гражданской скорописью на 188 страницах.

В «Историческом очерке» автор пытается восстановить историю развития каргопольского странничества, останавливаясь на фигурах старообрядческих наставников и реконструируя их биографии. Сочинение М. И. Залесского носит ярко выраженный аналитический характер и представляет собой своеобразное исследование. Автор стремится к объективной подаче материала, приводя все известные ему точки зрения. М. И. Залесский опирается на исследования светских историков и священников официального православия, используя из этих работ фактические данные. Основным источником сведений для М. И. Залесского послужили исследования XIX в. К. А. Докучаева–Баскова «Странническая секта в пределах Олонецкой губернии» [7] и епархиального миссионера Д. В. Островского «Каргопольские бегуны». [8] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Восстанавливая историю страннической церкви, М. И. Залесский расширяет, уточняет и детализирует некоторые фрагменты биографий наставников, сведения о которых заимствуются из «официальных» источников. Работая с текстами Д. В. Островского и К. А. Докучаева–Баскова, книжник зачастую производит перестановку материала, сокращает присутствующую в них информацию. При этом изменения, производимые автором, в целом, способствуют конкретизации представленного в исследовании материала. Заимствуя из этих исследований необходимую информацию, М. И. Залесский не ссылается в своем «Историческом очерке» на эти работы, что в целом затрудняет атрибуцию использованных автором источников.

Кроме того, останавливаясь на последующей истории страннического согласия Каргопольского округа, на современном этапе развития страннической церкви, книжник опирается на события из собственной жизни, а также черпает необходимые материалы из устных рассказов каргопольских старожилов, которые вводит в собственное текстовое пространство, тем самым дополняя недостающую «документальную» информацию. Кроме того, для реконструкции «внутренней» истории страннической церкви М. И. Залесский ссылается на материалы страннических соборов и резолюций, которые выступают главными источниками, подтверждающими слова автора.

Пытаясь доказать читателю достоверность заявленной информации, книжник неоднократно ссылается на следственные дела, работы светских историков, газетные материалы. При этом в поле зрения книжника попадают не только факты «внутренней истории», связанной с развитием старообрядчества, но и затрагиваются сведения истории «внешней» – упоминаются имена царствующих особ, правительственные постановления, административные и уголовные дела, применяемые по отношению к старообрядцам. Старообрядческого автора не смущают ссылки на исследования светских историков, что свидетельствует о некотором снижении степени радикальности идеологических позиций представителей позднего старообрядчества. Кроме того, на протяжении всего текста книжник старается приводить точные данные – указывает время и место произошедших событий, даты, имена официальных лиц. Данная особенность позволяет указывать на особую документальность стиля «Исторического очерка» М. И. Залесского.

Композиционно очерк представлен серией небольших по объему биографических очерков о наставниках страннического согласия, восстанавливая биографии которых, книжник выстраивает имеющиеся в его распоряжении сведения в хронологическом порядке, переходя от фигур одного наставника к другому. Можно сказать, что «Исторический очерк» представляет собой своеобразный цикл разных по объему очерков о страннических наставниках: каждый отдельный очерк создавался обособленно и затем был включен в состав цикла.

Цель повествования книжника – рассмотреть не особенности вероучения, а основные вехи истории страннического согласия на Каргополье: «… события и тех лиц, которые первыми взяли на себя тяготу выяснить грань разъединений с записными и условиях, в которых им приходилось это выполнять» стр. 506 (л. 3). Таким образом, с самого начала повествования автор противопоставляет последователей странничества старообрядцам других согласий и толков, называя их «записными», вступившими на путь соглашательской политики с властями.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

История каргопольского странничества разворачивается вокруг руководителей согласия. Создавая словесные характеристики наставников, М. И. Залесский выдерживает определенные параметры, к которым можно отнести «паспортные данные» – имя (мирское и иноческое), год и место рождения, территориальное и социальное происхождение, время и обстоятельства приобщения к странничеству, соборное избрание на должность «окружного» старейшего, деятельность на благо общины, книжная культура наставника, его административные качества, год смерти. В ряде случаев завершается очерк указанием на память со стороны потомков. Особо значимой для М. И. Залесского становится связь каргопольских наставников «с ярославскими вождями», личные контакты с руководителями ярославских странников, и, прежде всего, с Никитой Семеновым, который являлся основателем толка странников–статейников.

На страницах очерка М. И. Залесский создает своеобразный пантеон каргопольских наставников, праведников страннической церкви, мучеников за веру, жизненный путь и деятельность которых была направлена на утверждение в крае страннического согласия, на развитие и процветание общины. В первых главах очерка ведущим мотивом повествования является мотив поиска «истинной веры», обретенной каргопольскими староверами в ярославской земле. Лейтмотивом очерка становится мотив гонения и странничества, связанный с тем, что наставники страннической общины в силу антигосударственной направленности вероучения согласия, традиционно находились под пристальным вниманием церковных и светских властей.

История каргопольского странничества разворачивается вокруг руководителей согласия. Созданные автором образы руководителей страннической братии нередко принимают черты «мучеников» за веру, гонимых, но готовых к страданиям и лишениям. Причем святость наставников, истинность исповедуемого ими вероучения подтверждают свидетельства не только последователей странничества (странников и странноприимцев), но и сторонних лиц, не имевших отношения к жизни общины. Так, говоря о проповеднической деятельности странника Савы в кругу местного населения, М. И. Залесский замечает: «Его особо уважали и почитали даже сомнящиеся из филипповцев» (л. 10). В данном случае истинность распространяемого вероучения, заслуги наставника признаются последователями другого старообрядческого согласия – филипповской веры. «Святость» наставника может быть подтверждена и мирскими лицами. Создавая образ старца Мемнона, одного из первых каргопольских наставников, вводившего в практику «пустынножительство», книжник пишет: он «показывал собой пример и образчик пустынного жителя и самая смерть встретила его на пустынной дороге» (л. 17). Вызванная на место врачебная комиссия, произведя вскрытие, установила, что смерть старца произошла от истощения. Автор констатирует: «В желудке помершего старца не обнаружили ничего с’едобного, кроме десятка вересовых ягод». Святость старца Мемнона подтверждается словами врача, производившего вскрытие тела: «Это воистину постник, праведник, и нам кажется, было бы грешно касаться этого праведного тела» (л. 18).

Уже на первых страницах текста автор пытается обособить странников от других старообрядческих согласий – отступивших от «истинной веры» и предавших «заветы предков» – первых старообрядцев, открыто противостоящих официальным властям. М. И. Залесский пишет: «Время показало, и история правильно отметила, что только в объединении странников эти принципы удержались полностью. У них, как у самой последовательной из всех беспоповских объединений, принципы первоучителей применяются во всем, даже… мельчайшим гражданским и общественным отношениям» (л. 2). Объединение странников автор называет самым последовательным в своей вере сообществом старообрядцев. Данное положение является весьма характерным для сторонников странничества, являясь отправной точкой всех идеологических рассуждений.

Такими образом, сочинения исторической направленности М. И. Залесского являются важным источником для изучения истории северного (севернорусского) старообрядчества, духовной культуры старообрядческого населения Русского Севера XIX–XX вв. На основании сочинений каргопольского книжника можно реконструировать особенности формирования страннической общины, идейные позиции руководителей и идеологов поздних течений «старой веры». Кроме того, тексты М. И. Залесского отражают развитие исторического повествования в поздней старообрядческой литературе, основные принципы и подходы к авторскому тексту.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф