Метки текста:

Культура Локальные традиции Музеефикация Старообрядцы

Истомина И.А. (г.Екатеринбург)
Домашний музей старовера: окно в прошлое VkontakteFacebook

Аннотация: Статья посвящена категории прошлого и ее значимости в культуре старообрядцев. Все, что попадает в прошлое (старые вещи, люди), идеализируется. Связь между прошлым и настоящим, а также между поколениями обеспечивает память. Необходимость сохранить свою культуру и традиции выражается в создании домашних музеев староверов, которые служат для потомков своеобразным окном в прошлое.

Ключевые слова: старообрядчество; музей; категория прошлого;

Summary: The article is devoted to the category of the past and its importance in the culture of the Old Believers. Anything in the past (old things, people) is idealized. Memory provides the connection between past and present and between the generations. The need to preserve the culture and traditions is expressed in the foundation of domestic museums of the Old Believers. These are like a window to the past.

Keywords: Old Belief; museum; past time;

стр. 583Прошлое является ключевым концептом культуры старообрядцев. Оно берет начало в самой сути разделения православных на старо–обрядцев и ново–обрядцев и проходит через повседневную жизнь староверов. Об этом пишет, в частности, Ф. Е. Мельников: «Старообрядчество и заключается в неизменной преданности своим прошлым пастыреначальникам, в неразрывной связи с прошлым…». [1] Прошлое (уклад жизни, люди, вещи) идеализируется, в то время как настоящее с каждой минутой отдаляет от чистоты дораскольной Руси, а будущее приближает к царству антихриста (для беспоповцев – уже давно правящему в мире).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Наша задача – установить связь между идеей создания домашнего музея, принципами отбора экспонатов и мировоззрением староверов, их отношением к прошлому. Для решения этой задачи используются методы категориально–текстового и контекстологического анализа. Материалом для анализа послужил устный рассказ основателя музея – внука староверов часовенного согласия, выходцев из Костромской области, позднее переселившихся на Урал (Свердловская область). Текст был записан автором статьи и переведен в графическую форму. Приведем полностью нарратив.

Для чего нужны музеи? Зачем мы туда ходим? Встретиться с прошлым. Возможно, пробудить в себе «своего предка». Кто я? Откуда я? Невольно, подсознательно музей «трогает» в нас «наши», далекие струны.

Когда человек маленький, его окружают старые люди, старые вещи. Во времена моего детства все вышли из нищеты, из воин. Берегли каждую мелочь. Не выбрасывалось ничего. Да и скарба–то было немного. В деревенских домах были чуланы, полки, шкафы. Любая вещь – будь то посуда, тряпка, ботинки, веретено, ступка с отломанным краем – не выбрасывалась. Вещи бережно убирались куда- нибудь в чулан или на полку, с глаз, чтобы не мешались, но и не выбрасывались. А вдруг война, а вдруг опять нищета – все сгодится, будет достано. Сколько помнится с детства таких полок, уголочков, в которых хранились старые кастрюли, кринки, лапти, книги, бритвы, тетради, старые музыкальные инструменты, ложки, поварешки. Потом, с наступлением «хорошей жизни» все это потихоньку топилось в печи, сдавалось в металлолом, выбрасывалось на свалку. Сколько старинных пузырьков от лекарств, старых колодок, по которым шилась обувь, сколько банок из–под чая было выброшено.

Особенно в этом «преуспели» 70–е и 80–е годы. В нашем доме еще в 1960–е можно было найти старые радиолы, баяны, на стене в чулане висела дедова фуражка, в которой он пришел с гражданской войны. Она так и висела нетронутая. Дедова! Трогать нельзя. Старинные весы – а вдруг вешать что–то придется – тоже нельзя. А наши старые школьные учебники, тетради, газеты, журналы. Вот так вот и лежало все. Сейчас этому всему цены бы не было! Один дом – музей. А ведь это культурный пласт поколений нескольких, вещам были сотни лет! Это история страны, народа.

У нас был шкаф, старый, его из дома вынесли в сени, хранили всякую утварь в нем: молотки, гвозди, шарниры там всякие, внизу – сапоги старые. У него даже вид был – на человека походил, стекол в дверцах не было – они как глазницы, а ручки были старые, кованые. Раритетище! Лет двести–триста ему было, не меньше! Дерево было сухое–сухое, как пух легкое, красок – слоев 5–6разных, выглядывала одна из–под другой. Последний слой – сиреневый, под ним синий. Пришел брат из армии – изрубил на дрова. «Уродище такой» – говорит. А это «уродище» служило его деду, пра–прадедам! Никому не мешало!

стр. 584Чай, помню, отец привез, в жестяной коробке – такая красота! В городе купил. Долго мы играли этой коробкой. Куда девали – не знаю. Железная банка из–под конфет была с Кремлем и Красной площадью! А сколько лет ребятишки копили фантики от конфет, этикеток спичечных, конвертов, марок. В деревне–то не лишко–то ираскопишься.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вот так вот наши предки, наши родители, да и мы сами, дети, того не подозревая, собирали свои музейчики, хранили время, хранили память. Ведь уже и человека нет, а вещь его висела на гвоздике, пусть где–то в чулане, но береглась как домашняя святыня. И человека вспоминали с любовью и уважением.

Стул был дома самодельный, немного неудобный, но сделал его мой дядя Миша. Я его не знал, он на войне погиб, а вот память осталась – стул. Все так и говорили – Михайлов стул: «Поди принеси Михайлов стул» или «Садись на Михайлов стул». Шкаф он сделал навесной, простой такой, а шкаф этот, наверно, до сих пор где–то висит.

Но вот пришли 70–е. Время взросления. Дом покинул по–настоящему один я. И вот, когда у самого все угомонилось, семья появилась, свой угол, решил я хоть что–то собрать из своего детства.

Для выходца из староверов, как и для всех староверов, память о прошлом свята! Все живо, все нам дорого! Бережем все, что успела захватить наша память. Я решил собрать вещи, предметы моих предков, моего детства. Конкретных тех вещей мне почти не досталось. Так, пара икон, этажерка, немного документов моего деда по матери, документов и фотографий времен Первой мировой. Самовар, часы да поварешка. Это мало, но достаточно, чтобы собирать музей. Осталось восполнить недостающие звенья. А этих звеньев немало. Но что ради памяти не сделаешь! И вот пошло. Жестяные коробки от чая, фантики те самые, 50–60–е. В детстве ставили елку на Новый год. Мы впервые поставили на Новый 1965 год. Дома попались старые игрушки из папье–маше, конфеты «Маскарад». Оказывается, елку ставили и раньше, просто я не помнил. И вот я покупаю старые елочные игрушки – те самые! Конфет «Маскарад» уже давно не выпускают, но фантики есть! Как и другие: «Чио–Чи–о–Сан», «Ромашка», «Светофор», шоколад «Золотой якорь» – самый дорогой, 1 рубль 68 копеек стоил. Целое состояние! А сколько в памяти стоит продуктов, одеколонов! Одна «Красная Москва» чего стоит! И вот усилия, годы – и все это у меня есть!

Радио у нас было старенькое «Москвич». И вот у меня «Кама» – этот же «Москвич», но радиола. Фотоаппараты, грампластинки на 78 оборотов. Это тоже целая страница![текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Не было раньше пакетов, кулечков. За продуктами ходили с простыми сетками–авоськами. А мешки под сахар и крупу шили сами. И годами с ними ходили. Продавцы на зубок знали все мешки всей деревни. Магазины тогда – музеище сегодня.

Почта – это особая статья. Почта – это всегда радость. Пока были маленькие, просто смотрели журналы, картинки. Телевизоров не было. А увидеть на картинке машину или самолет – это событие. А открытка от родни, а письмо! Виделись редко. Ездить было далеко, выходных было мало, забот много, а ведь эти все тети да дяди с моими родителями, дедушками и бабушками столько горя хлебнули. Вот и радовались такой открытке, как самому родному человеку! Сами писали, в гости звали. Готовились, ждали, искренне радовались. Вот в коллекции и появлялись газеты, журналы, конверты и т. д.

Вот так вот по кусочкам, по барахолкам сейчас и собирается эта память. Пусть уже чужая! Но ведь и эти вещи хранят тепло тех людей. Сейчас ведь и те люди, которых уже давно нет, не кажутся чужими, далекими. Они были такие, как и наши родители – жили, выживали, любили, страдали, работали.

В изложенном тексте развивается тема прошлого. Под темой будем понимать «свернутое содержание, которое сопоставимо с замыслом», [2] «предмет речи, выступающий субъектом тезиса текста». [3] Тема прошлого выражается лексически, прямо и косвенно, поддерживается следующими номинациями: прошлое (встретиться с прошлым; память о прошлом свята), музей (для чего нужны музеи; один дом – музей), детство (во времена моего детства; предки (пробудить в себе «своего предка»; предметы моих предков; предметы моих предков), старый, старенький (старые люди, старые вещи; старые колодки; старые радиолы; старые школьные учебники; старый шкаф; радио у нас было старенькое), старинный (старинные пузырьки от лекарств; старинные весы) и другие.

Тема прошлого передается грамматически и сопровождается глаголами прошедшего времени: все вышли из нищеты, берегли каждую мелочь, не выбрасывалось ничего, вещи бережно убирались, стр. 585топилось в печи, сдавалось в металлолом, выбрасывалось на свалку, хранили всякую утварь, пришел брат из армии, изрубил на дрова, долго мы играли этой коробкой, в детстве ставили елку и другие.

Тема прошлого выражается также через номинации чисел и дат: лет двести–триста (ему было, не меньше); (вещам были) сотни лет; (фантики те самые) 50–60–е; … в 1960–е (можно было найти старые радиолы); (впервые поставили) на Новый 1965 год; (пришли) 70–е; (особенно в этом «преуспели») 70–е и 80–е годы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Отталкиваясь от идеи о структурированности отдельной темы, которая состоит из смыслов различных объемов, выделяем микротемы, или составляющие темы. Тема формируется из микротем. [4] Тема прошлого включает две основные микротемы:

а) микротему старых вещей, которая представлена номинациями: посуда, тряпка, ботинки, веретено, ступка с отломанным краем; старые кастрюли, кринки, лапти, книги, бритвы, тетради, старые музыкальные инструменты, ложки, поварешки; старинные пузырьки от лекарств, старые колодки, банки из–под чая; радиолы, баяны; дедова фуражка; весы; школьные учебники, тетради, газеты, журналы; шкаф; железная банка из–под конфет; фантики от конфет, этикеток спичечных, конвертов, марок; Михайлов стул; пара икон, этажерка, немного документов; самовар, часы да поварешка; елочные игрушки; продукты, одеколоны; радио; фотоаппараты, грампластинки; сетки- авоськи, мешки; конверты и другие. Каждая вещь, которая отождествляется с прошлым, воспринимается староверами как домашняя святыня, подлежащая уважению и сохранению. Старые вещи образуют музейчики (с уменьшительно–ласкательным значением [5] [РГ 1980. Т.1: 208), музеища (с увеличительным значением, [6] получают в авторской оценке титул раритетища – редкого сокровища.

б) микротему людей прошлого, к которым относятся: люди, старые люди, человек, поколения, народ, староверы, свой предок, пра–прадеды, дедушки и бабушки, дед, дед по матери, родители, отец, брат, тети да дяди, дядя Миша, дети, ребятишки, продавцы. Люди прошлого, сохраняющие традиции, в рассказе информанта лишены недостатков, идеализируются (например, дед или родители). Напротив, тот, кто к традиции относится неуважительно, заслуживает укора: Пришел брат из армии – изрубил [шкаф] на дрова. «Уродище такой», – говорит. А это «уродище» служило его деду, пра–прадедам! Никому не мешало! Уничижительную авторскую оценку в слове уродище передает суффикс -ищ-. [7]

Своеобразным медиумом между прошлым и настоящим выступает память – «способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления, опыт». [8] Именно память в культуре старообрядцев служит особой скрепой в цепочке род (предки) – человек – потомки: Вот так вот наши предки, наши родители да и мы сами, дети, того не подозревая, собирали свои музейчики, хранили время, хранили память; Я его не знал, он на войне погиб, а вот память осталась – стул; Для выходца из староверов, как и для всех староверов, память о прошлом свята! Бережем все, что успела захватить наша память; Но что ради памяти не сделаешь; А сколько в памяти стоит продуктов, одеколонов; Вот так вот по кусочкам, по барахолкам сейчас и собирается эта память.

Именно память о прошлом послужила причиной создания домашнего музея информанта. На данный момент в коллекцию музея входят: предметы родовой старины, передающиеся по наследству (самовары, гладильная доска деревянная, часы–ходики, утюг угольный, тарелки фабрики «Кузнецов», фотографии прадедов); предметы религиозного назначения (кадильница–кацея, сосуд для ладана с ложечкой, книги церковные, в том числе богослужебные, иконы); предметы из советского детства информанта (радиолы «Кама» (1951 г.) и «Латвия» (1964 г.), патефоны «Молотов» (1950, 1947 гг.), радио настенное «Ленинград» (1950–е гг.), пластинки, журналы «Огонек», «Золотопромышленники», «Работница» (1935–1949 гг.), газеты (до 1966 г.), деньги бумажные (1947–1961 гг.) и монеты (до 1967 г.), обертки от конфет (1949–1960–е гг.) и шоколада, облигации займа (1950 г.), этикетки от спичечных коробков (1920–1960 гг.), спичечные коробки военных лет, графины 1950–х гг., книги художественные (1930–1960 гг.), посуда (1950–х гг.); предметы старины (журналы «Дружеские беседы», «Природа и человек», «Нива» (1902–1911 гг.), дореволюционные деньги, афиши театров (1940- гг.), документы хозяйственные, финансовые (1911–1950 гг.) и другие.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, необходимость беречь прошлое выражается у староверов в создании небольших семейных музеев, предназначенных для детей, внуков, потомков. Представляя разные сферы жизни предков (бытовую, религиозную), такие музеи напоминают окно в прошлое, помогают сохранить и передать память об ушедшем.

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф