Метки текста:

Праздники Рябининские чтения Советская власть

Байбурин А.К. (г.Санкт-Петербург)
Празднование дня рождения: к истории формирования традиции VkontakteFacebook

Аннотация:  В статье рассматривается история распространения обычая праздновать день рождения, который в христианских странах возникает как день рождения Иисуса Христа. Особое внимание уделяется последнему, советскому периоду, когда он пришел на смену обычаю праздновать день крещения. Это произошло только в 1960–1970-е гг. и было связано с общей либерализацией идеологической ситуации в стране.

Ключевые слова: день рождения; крещение; праздник; обычай;

Summary:  The article discusses the history of the spread of the custom of celebrating a birthday, which in Christian tradition arose as the birthday of Jesus Christ. Special attention is paid to the last Soviet period, when it replaced the custom of celebrating the day of baptism. This happened only in the 1960–1970s and was associated with the general liberalization of the ideological situation in the country.

Ключевые слова: birthday; baptism day; holiday; custom;

       

Современный обычай праздновать день рождения имеет свою довольно длительную предысторию и весьма короткую историю. В христианских традициях начало было положено празднованием дня рождения Иисуса Христа. Это обстоятельство делало праздник уникальным и невозможным для простых смертных. Нужно сказать, что и празднование Рождества Христова установилось не сразу. В течение первых двух веков Рождество не отмечалось. Причиной являлась характерная для иудеев установка об изначальной греховности человека. Но это не значит, что приход Христа в этот мир никак не отмечался. Речь идет о другом отношении к событию и другом понимании праздника. По словам историка церкви Романа Маханькова, «церковные праздники, в отличие от, скажем, революционных, – это не просто воспоминание о событии, а непосредственное его переживание»: «В этом смысле можно говорить о праздновании Рождества и первыми христианами, хотя они не интересовались датой рождения Христа и не знали пышного богослужения». [1]

В начале III в. в полемике с гностиками, отрицавшими уникальность личности Иисуса, был учрежден праздник Богоявления (греч. Епифания), которым отмечалось и рождение Христа, и его крещение. «В IV веке (по разным данным в 336 или в 353 годах) в Римской Церкви Рождество было отделено от Крещения. Соответственно, 25 декабря стали отмечать Рождество, а 6 января – Крещение. При этом праздник Крещения Господня не перестал называться Богоявлением. Несколько позже практику раздельного празднования приняла и Восточная Церковь. Это решение было окончательно закреплено на II Вселенском Соборе в 381 году». [2]

Изменение отношения к тому, чей день рождения может отмечаться, происходит в Средние века и связано, вероятно, с Реформацией. У протестантов был отменен культ патрональных святых. Акцент перенесен на жизнь простого человека. Но если в православной традиции у каждого человека были именины и День ангела (которые определялись при крещении), то у протестантов они отсутствуют, и на первый план выходит день рождения. Можно предположить, что именно воззрения протестантов послужили питательной почвой для нового восприятия дня рождения и положили начало его празднования в других христианских традициях. Причем первые отмеченные в документах празднования дня рождения становятся привилегией коронованных особ.

В Московской Руси до XVII в. праздновались только дни царских ангелов. Первое документально зафиксированное празднование дня рождения состоялось в 1676 г. и было посвящено дню рождения Федора Алексеевича (в «Книгах царских выходов» зафиксированы отметки о службах в день его рождения). [3] Сценарий праздника был заимствован скорее всего из Франции, где в 1664 г. состоялось первое в монарших дворах Европы празднование дня рождения сына Людовика XIV. [4] Дни рождения отпрысков правящего двора в допетровское время получили название «дней государевой всемирной радости», а позже вошли в состав «царских дней» в качестве «высокоторжественных дней» вместе с коронацией, восшествием на престол и тезоименитством. Эти дни почитались наравне с православными двунадесятыми праздниками. [5] В чине царского дня был благодарственный молебен, объявлялся высочайший манифест «О благополучном разрешении…». Факт рождения удостоверялся официальными лицами, присутствовавшими при родах. На случай смерти до крещения младенец получал «родинное» имя, которое обычно совпадало с именем святого, день памяти которого приходился на день рождения («родинным» именем Петра I было Исаакий). [6]

Последующую историю празднования дня рождения можно рассматривать как его дальнейшее «обмирщение» и распространение. В течение XVIII–XIX вв. выделение этого дня в качестве торжественного события стало практиковаться некоторыми представителями высшей знати, дворянства, богатого купечества, образованными горожанами. Такому распространению способствовало то обстоятельство, что вхождение дня рождения в состав высокоторжественных «царских дней» сообщало ему престижный статус и, соответственно, притягательность для тех, кто считал себя достойным приобщения.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Подавляющая часть русского населения империи довольствовалась именинами и днем ангела. Точный день своего рождения мало кто знал, да и не очень им интересовались. Отношение к физическому рождению как к чему-то не заслуживающему быть отмеченным объяснялось тем, что в православии приход человека в грешный мир не рассматривался в качестве торжественного события, ибо «настоящее» рождение происходит в день крещения, когда младенец получает своего ангела-хранителя и святого покровителя, имя которого он носит.

Придание нового статуса дню рождения способствовало то обстоятельство, что он стал фиксироваться в официальных документах. День рождения, как и день крещения входили в состав обязательных сведений о человеке, которые должны были фиксироваться в метрических книгах, введенных Петром 1 в 1722 г. Однако в дальнейшем в официальных документах (например, в паспортах, формулярных списках и т.д.) указывался только день рождения. Соответственно, именно этот день становится точкой отсчета в конструируемом бюрократией официальном сценарии жизни человека.

Приход большевиков ознаменовался гонениями не только на церковь, но и на прежние обычаи. Достаточно сказать, что в 1925 г. был наложен запрет даже на «Муху-Цокотуху» Корнея Чуковского за «пропаганду именин» (в первом издании – «Мухина свадьба»). Комсомольцы, которым была поручена эта борьба, на первом этапе пошли по самому простому пути; они попытались создать нечто вроде пародий на церковные праздники: вместо Пасхи, Рождества и т.д. устраивали «комсомольскую пасху», «красное рождество» и т.п., которые представляли собой пародийные шествия, заседания с докладами на антирелигиозную тему, в которых высмеивались попы и выводились на чистую воду их «гнусные» замыслы одурманить народ. В этой ситуации новая власть занимала позицию «второго номера», то есть не предлагала что-то свое, а старалась, как могла, вести борьбу с уже существующими. Очень скоро стало понятно, что таким способом ничего не получится (воспринимались эти пародии не очень одобрительно и не случайно комсомольские Пасхи и прочие инсценировки быстро сошли на нет). Новая тактика была на поверхности: приурочение нового праздника к прежнему для его вытеснения. Очень удачным оказалось, например, соседство 1 Мая с Пасхой (можно было оттянуть часть ресурсов на новый праздник) и нужно сказать, что гипертрофированное значение, которое придавалось 1 Мая в советские годы, объясняется, в числе прочего и тем, что этот праздник должен противостоять главному православному празднику.

Дни рождения и крещения тоже были рядом. Но с семейными обрядами все было не так просто. Почти сразу после революции разгорелась дискуссия о семье, браке и этике коммуниста в вопросах любви. Предполагалось, что по мере развития нового общества семья отомрет, поскольку представлялась помехой на пути к светлому будущему. Л.Троцкий говорил, что все разбивается о ячейку семьи. И это понятно, так как семья относится к сфере приватного, которую трудно контролировать. Но приходилось мириться с тем, что семья все-таки существует, люди рождаются, вступают в брак и умирают.

Семейные обряды, в отличие от календарных, невозможно заменить какими-то принципиально другими обрядами, поэтому их старались переделать таким образом, чтобы вытравить из них религиозный дух и наполнить новым социалистическим содержанием. В этом смысле показательны «красные крестины», которые также назывались «октябринами» или «звездинами». Этим обрядом гордились творцы новой жизни, считая его самой большой удачей. Главные усилия были направлены на то, чтобы обряд перестал быть семейным и приобрел публичный характер. Вместо традиционных действующих лиц – крестных родителей – были введены «политические родители», которые должны были отвечать за то, чтобы ребенок стал сознательным борцом за дело рабочего класса. Нередко ребенка еще при рождении зачисляли в профсоюз или объявляли кандидатом в комсомол. В обряде принимали участие представители трудовых коллективов отца и матери младенца, которые становились «политическими родственниками» младенца.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

День рождения в отличие от дня крещения не имел религиозной окраски и акцент должен был сместиться на него. Однако усилия были направлены на придание нового содержания крещению, а не на перенос праздника на день рождения. Кроме того, повторяю, немногие знали точную дату своего рождения. Может показаться удивительным, но в первом советском паспорте образца 1933 г. должен был указываться только год рождения без числа и месяца (в дореволюционном паспорте следовало указать число, месяц и год рождения). Только с 1940 г. стало обязательным указание точной даты. В Инструкции к Положению о паспортах 1940 г. говорится: «в тех случаях, когда в представленных (для получения паспорта. – А.Б.) документах будет указан только год рождения, без указания месяца и дня, – месяц и день рождения записываются в гр. 2-й со слов получателя паспорта». Это примечание красноречиво говорит о ситуации с точной датой рождения. В армию призывались по году рождения, а полноценная система учета еще не была выстроена. Такое положение сохранялось довольно долго. Достаточно сказать, что и в паспортной Инструкции 1953 г. фигурирует аналогичное примечание: «Если в представленных документах сведения о числе и месяце рождения отсутствуют, они заносятся в графу 2 паспорта и заявления по форме № 1 со слов получателя паспорта». Объяснить такую «приблизительность» времени рождения можно, вероятно, тем, что во-первых, для большей части населения значимым оставался день крещения, а не день рождения; во-вторых, в 1930-е гг. все еще действовала двойная система счета по «старому» и «новому» стилю, возникшая в связи с реформой календаря в 1918 г., и путаница была постоянной. К этому следует добавить сложности с получением выписок из метрических книг, многие из которых были утрачены в годы гражданской войны и в ходе антирелигиозной кампании.

Очередной (после «пятилетки безбожия» 1930-х гг.) этап борьбы за создание «нового» человека начинается уже после войны, в конце 1950-х гг. Еще в 1956 г. ЦК КПСС считал создание новых обрядов «нецелесообразным», а уже в 1959 г. в «Известиях» началась кампания по их внедрению. К этому времени изменился не только общий жизненный контекст, но и отношение к обрядовой сфере. Традиционные обряды уже не воспринимались как нечто исключительно негативное и непременно ассоциирующееся с религией. Усилиями специалистов (и прежде всего этнографов и фольклористов) в обрядовом наследии стали выделяться «народные» обряды, которые с их точки зрения не входили в категорию «религиозных».

В начале 1960-х гг. «стихийное» движение по возрождению старых и созданию новых советских обрядов стало обретать необходимые (с точки зрения партийных органов) организационные формы. В 1964 г. в Москве состоялось Первое Всесоюзное совещание по внедрению в быт новых гражданских обрядов, и «обрядотворчество» было объявлено важной задачей региональных партийных идеологов. На Совещании было отмечено, что одним из основных недостатков предыдущей работы в этой сфере является слабое теоретическое осмысление и отсутствие научного обобщения имеющегося опыта и возникающих при этом проблем. [7] К разработке новых обрядов были подключены этнографы, фольклористы, музыковеды и другие специалисты. Было выделено три блока праздников и обрядов: 1) общегосударственные советские и международные революционные праздники (Годовщина революции, 1 Мая, 8 марта и др.); 2) трудовые праздники (Посвящение в профессию, День первой получки, Праздник урожая, День оленеводов и т.п.); 3) гражданские и семейно-бытовые праздники и обряды, посвященные календарным датам (Новый год, Проводы зимы) и важным событиям в жизни человека (совершеннолетию, проводам в армию, бракосочетанию и др.).

К началу 1960-х гг. ситуация была такова, что лишь небольшая часть городского населения отмечала день рождения. В сельской местности по-прежнему полуподпольно принимали и отмечали крещение. Усилия власти были направлены на то, чтобы заменить религиозное содержание прежних обрядов на светское. День рождения к числу религиозных не относился и на него не обращали внимания. И к разряду новых обрядов его отнести было сложно. Кроме того, его нужно было отнести к числу семейных, а их труднее всего контролировать. Для этого нужно сделать обряд публичным, что было практически невозможно, учитывая его сугубо индивидуальный характер. Другое дело – регистрация новорожденных, которая должна была заменить крещение. Однако реорганизация органов ЗАГС в 1956 г. и внедрение церемонии торжественной регистрации рождения в городских дворцах бракосочетания и в сельских домах культуры не изменили ситуацию, поскольку эта церемония воспринималась как очередная замена крещения.

И только в 1960–1970-х гг. день рождения становится повсеместно распространенным приватным праздником. Таким образом, нельзя сказать, что широкое празднование дня рождения было внедрено сверху. Скорее в этом случае совместились необходимость заполнить лакуну на месте запрещенных крестин и изменение отношения к праздничной сфере. И, может быть, самое важное: принятие этого праздника широкими слоями населения сопровождалось его закреплением в приватной сфере, приданием ему неофициального, личностного характера. Свою роль сыграла и печатная продукция. Поздравительные открытки «С днем рождения» стали издаваться миллионными тиражами. По данным социологических опросов к началу 2000 г. день рождения становится одним из любимых праздников советского народа. [8] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф