Метки текста:

Православие Советская власть

Галунова С.Н. (г.Череповец)
Проблема сохранения историко-художественного наследия Череповецкого края в 1920–1930-е гг. и духовное состояние общества VkontakteFacebook

Аннотация:  Аннотация: В статье прослеживается взаимосвязь духовного состояния населения Череповецкого уезда накануне революции с сохранностью памятников православной художественной культуры в 20–30 годы XX в.

Ключевые слова: череповецкий край; иконописное наследие; духовное состояние общества; обмирщение христианского сознания;

Summary: Summary: The article traces interrelation between the spiritual state of the society of Cherepovets region before the revolution and the preservation of works of orthodox culture in 20–30 of the XX century.

Keywords: Cherepovets region; icon painting heritage; the spiritual state of the society; secularization of the Christian consciousness;

Трагические события российской истории XX в., в частности, массовое уничтожение произведений православной культуры, заставляют выявить важнейшие факторы, которые были в их основе.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Можно ли полагать, что фанатичное уничтожение культурных ценностей обусловлено только декретами и грубой силой новой беззаконной власти? В 1920-1930-е гг. историю творили люди, родившиеся и выросшие в Российской империи, воспитанные, казалось бы, в традициях православной веры. Сама по себе революция без глубинных изменений в духовном состоянии народа была бы невозможна. Проблемы, связанные с духовной жизнью общества, освещены в научной литературе крайне противоречиво. Да и состояние человеческой души не всегда фиксируют документы.

20-30-е гг. XX в. отмечены особо жестокими гонениями по отношению к верующим. В это время разворачивается фанатичная антирелигиозная пропаганда, действует «Союз воинствующих безбожников» (1925–1947), насчитывающий, по разным данным, от 3 до 5,7 млн. человек. С января 1922 г. по апрель 1925 г. было издано более 300 антирелигиозных книг и брошюр. [1] Но откуда взялись эти миллионы безбожников? Как получилось, что считавшийся богобоязненным, православным, русский народ позволил уничтожить тысячи храмов, десятки тысяч икон, святынь земли Русской? В. В. Розанов пишет: «Русь слиняла в два, самое большее – три дня. Не осталось царства, не осталось Церкви, не осталось армии, и не осталось рабочих. Что же осталось-то? Странным образом буквально ничего». [2]

На примере Череповецкого края (до 1918 г. – уезд, затем губерния, с 1927 г. – район) попробуем выявить взаимосвязь духовного состояния его населения с сохранностью памятников православной художественной культуры.

Накануне революции Череповец, в своем роде, был уникален: каждый 5-й житель его был учащимся. [3] В городе находилось 19 учебных заведений, что было удивительно для уездного города. [4] Череповец даже прослыл «русским Гейдельбергом» и «русскими Афинами». Там был открыт один из старейших в России музей. Важнейшим событием в жизни Череповецкого края было возведение в конце XIX в. Леушинского Иоанно-Предтеченского женского монастыря. Туда часто приезжал Иоанн Кронштадтский, его духовным чадом была игуменья Таисия, размах деятельности которой поистине удивителен.

Накануне революции в Череповецком уезде было примерно 140 храмов, по количеству церквей он уступал лишь Вологде с прилегающей территорией. В пределах нынешнего Череповецкого района и его окрестностей находилось 29 монастырей и 3 скита – примерно 1/5 часть монастырей Вологодского края. [5] Однако в 1920–1930-е гг. практически все храмы Череповца были уничтожены, в первоначальном виде сохранился лишь Воскресенский собор. В процентном отношении нынешний Череповецкий район занимает едва ли не первое место по количеству разрушенных храмов среди районов, вошедших в состав Вологодской области. [6] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

С 1918 г. в Череповецком уезде происходит захват монастырских и церковных учреждений.  Архивные документы лаконично свидетельствуют о разграблении храмов, о глумлении над святынями. Но к этому же периоду относится и первый опыт реставрационных работ Комиссии по охране и реставрации памятников древнерусской живописи, о чем мы узнаем из переписки А.И. Анисимова и В.Т. Георгиевского с И.Э. Грабарем. Комиссия предпринимала расчистки икон в Кириллове, Ферапонтове и Горицах. В письмах отражены события, связанные с трагической гибелью о. Варсонофия, настоятеля Кирилло-Белозерского монастыря, и Серафимы, игуменьи Ферапонтова монастыря. Спасение иконописного наследия было сопряжено с риском для жизни. По словам А. И. Анисимова, «жизнь здесь, и раньше не веселая, превратилась в какой-то кошмар: чувствуешь себя запертым в тесный зловонный зверинец, где принужден испытывать все ужасы соседства с существами, коим нет имени». [7]

До конца 20-х – начала 30-х гг. многие церкви бывшего Череповецкого уезда остаются еще действующими. 1930-е гг. – период массового закрытия церквей, уничтожения самих храмов.

Если говорить о сохранности икон, то статистика неутешительна: судя по церковным описям, в каждом храме могло находиться, в среднем, от 70 до 100 икон. В Череповецком музее хранится порядка 700 произведений, какую-то часть икон удалось спасти населению. По самым приблизительным подсчетам, уцелела, самое бóльшее, лишь сотая часть былого иконописного наследия Череповецкого края. Лишь в редчайших случаях сохранился иконописный фонд отдельных храмов.

Потрясения XX в. не обошли стороной все города и села бывшей Российской империи. Однако в одних городах историческая застройка, а также произведения православной культуры сохранились в бóльшей степени, в других – в меньшей. И это не может быть случайным.

Проанализируем некоторые факты из истории Череповецкого уезда. В XIX – начале XX вв. на фоне стремительного развития учебных заведений в уезде не менее стремительно распространяются атеистические и антиправительственные настроения. Дурной пример подавал даже председатель Череповецкой земской управы Н.Ф. Румянцев. В 1884 г. губернатор А. Н. Мосолов решил предпринять ревизию Череповецкого уезда. По его мнению, Череповец, именно из-за наличия в нем разных учреждений и учебных заведений, являлся центром «разнузданной интеллигенции с грубыми нравами и с самым враждебным к Правительству настроением». Работу земской управы приостановили на 3 года, а ее деятелей выслали в Архангельскую губернию. Подобного в России еще не случалось. [8] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Интересную информацию содержат исповедные росписи Череповецкого Воскресенского собора за период 1831–1851 гг., они свидетельствуют о важных тенденциях, формировавшихся в духовной сфере населения. Если 1831 г. «за нерачением» не приступало к Таинству исповеди лишь 8% населения, то в 1850 г. не исповедовалось 55%, причем примерно 70% из этого числа были крестьяне. Родители неохотно водили к причастию детей до 7 лет. [9] Подрастало поколение, воспитывавшееся вне православных традиций.

В 1891 г. в Череповецком уезде побывал епископ Старорусский Антоний. В своем докладе он отмечал, что среди населения заметны вольномыслие, грубость и «незаботливое отношение к делу исповеди и Святаго Причастия». [10] Эти слова созвучны высказыванию архиепископа Новгородского и Старорусского Арсения, который заметил, что в городе нет подобающего религиозного духа и мало храмов Божиих, [11] хотя в Череповце было 11 церквей и 3 часовни (примерно на 10 000 человек).

В материалах, собранных «Этнографическим бюро» князя В.Н. Тенишева на рубеже XIX–XX вв., есть данные, что в Череповецком уезде население регулярно посещало церковь, соблюдало праздники, читало Евангелие, ходило на богомолье в дальние монастыри. При школах были библиотеки, проводились публичные чтения. Правда, драки и пьянство, порой, происходили в праздники, а в храме не всегда заметно благоговение. [12]

Были примеры и противоположные. В «Новгородских епархиальных ведомостях» за 1900 г. имеется описание освящения Казанского придела Вознесенской Куриловской церкви (в 40 верстах от Череповца). Гостей впечатляло великолепие интерьера, соборное служение, замечательное пение хора взрослых крестьян и учеников земской школы, редко встречавшееся в селах. [13]

Вообще, в XIX в. правительство России проводило политику по сокращению числа приходов, хотя население росло. В книге «Столетие военного министерства» (1902) утверждалось, что около 70 % новобранцев, поступавших в войска в 1880–1890-е гг., не знали молитв и не имели элементарных понятий о православной вере. [14] Если сопоставить эти цифры с данными «Исповедных росписей» Череповецкого Воскресенского собора, то увидим полное совпадение: примерно 70 % крестьян фактически отошло от веры в Бога, хотя опора царского престола – армия – состояла, главным образом, из крестьянства. При Александре III возобновляются упраздненные приходы и появляются новые, открываются церковно-приходские школы и другие учебные заведения, но время было упущено. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Итак, накануне революции в Череповецком уезде четко обозначаются две противоположные тенденции: активно возводятся храмы, быстро развивается сфера образования и культуры, в то же время угрожающими темпами прогрессирует равнодушие к духовной жизни, к вере в Бога, которую подменили формальным соблюдением обрядов. Эти две тенденции наглядно воплощались, порой, в противоположных образах той эпохи. Из Череповца происходит А. Демидова, разделившая трагическую участь Царственных мучеников, а также Н. Рысаков – один из убийц Александра II.

Вообще, в России – стране, где было множество храмов, монастырей, учебных заведений – наблюдался небывалый спад духовной жизни. О неизбежности грядущей трагедии говорили свт. Игнатий Брянчанинов, прп. Макарий Оптинский, св. Иоанн Кронштадтский, св. Лука Войно-Ясенецкий, Митрополит Вениамин (Федченков), игумен Никон (Воробьев). [15]

На основе источников, связанных с историей Череповецкого уезда, можно утверждать, что обмирщение христианского сознания, нарушение важнейших духовных законов развития общества, даже при благоприятных условиях развития экономики, социальной сферы, неизбежно ведут к регрессу, к революции, уничтожению культурного наследия. По словам протоиерея Александра Салтыкова, «историческая застройка отражает религиозное сознание прошлых поколений». [16] Можно было бы добавить, что это сознание, не менее ярко, отражается и на сохранности произведений искусства, что отчетливо просматривается на примере Череповецкого края.

А «просвещенный» человек, не потрудившийся для созидания храма души своей, становится разрушителем собственной культуры.

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф