Метки текста:

Духовный мир Образование Рябининские чтения

Калинина Е.А. (г.Петрозаводск)
Из истории духовного образования: Олонецкая духовная семинария в 1829–1866 гг. VkontakteFacebook

Аннотация:  Статья посвящена истории организации и деятельности Олонецкой духовной семинарии в 1829–1866 г., которая являлась основным звеном в системе духовного образования Олонецкой епархии и играла значительную роль в подготовке кадров для служения Церкви – приходских священников и дьяконов. На основе архивных и документальных материалов автор рассматривает учебную и воспитательную работу семинарии, анализирует ее положительные и негативные стороны.

Ключевые слова: духовное образование; Олонецкая духовная семинария; преподаватели духовно-учебных заведений; семинаристы;

Summary:  The article is devoted to the history of organization and activities of the Olonets theological seminary in 1829–1866. It was a basic link in the system of spiritual formation of the Olonets diocese and played a considerable role in training of personnel for service of Church – parish priests and deacons. Based on the archived and documentary materials the author examines educational and educator work of seminary, analyses its positive and negative parts.

Keywords: spiritual education; theological seminary; teachers of spiritual-educational establishments; seminarians;

Север Олонецкой губернии был одним из самых крупных в России очагов старообрядчества, в котором действовали Выговская пустынь и многочисленные скиты. Олонецкая епархия была учреждена в самом начале царствования императора Николая I, в 1828 г., а уже в 1829 г. была открыта Олонецкая духовная семинария, сыгравшая большое значение в развитии духовного образования в Олонецкой губернии.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Торжественное открытие Олонецкой духовной семинарии состоялось 27 октября 1829 г. Семинарию поместили в здании духовного училища, здесь же размещались жилые помещения для преподавателей. Сами семинаристы из-за тесноты помещения жили на частных квартирах. В 1830 г. здание капитально реконструировали, поместив в верхнем этаже три класса семинарии, правление с канцелярией и квартиру ректора с залом собраний. Классы духовного училища и квартира инспектора заняли первый этаж здания.

Первый состав воспитанников семинарии состоял из уроженцев Олонецкой губернии, в то время уже обучавшихся в Новгородской (64 человека) и Санкт-Петербургской семинариях (7 человек), переведенных по настоянию преосвященного Игнатия (Семенова) в Петрозаводск. Всего 75 семинаристов. [1]

Ректором Олонецкой семинарии стал выпускник Московской духовной академии (1822 г.), кандидат богословия, архимандрит Аполлинарий (Вигилянский). В августе 1829 г. он приехал в Петрозаводск и активно занимался устройством Олонецкой семинарии. В его подчинении находились члены правления, профессора, преподаватели и чиновники всех духовных учебных заведений в епархии.

Преподавательский состав Олонецкой духовной семинарии в начале ее деятельности был достаточно квалифицирован и образован. Данные о преподавателях представлены в «Исторической записке об Олонецкой духовной семинарии за минувшее пятидесятилетие (1829–1879)», помещенной в сборнике «Пятидесятилетний юбилей Олонецкой духовной семинарии», выпущенном в г. Петрозаводске в 1879 г. [2] Это были выпускники Санкт-Петербургской академии 1829 г. магистр Д. В. Соколов и кандидаты богословия А. В. Ласточкин, П. Н. Смирнов, П. Ф. Солярский и с 1830 г. И. А. Виноградов. Двое из них совмещали преподавательскую должность с дополнительной нагрузкой. Так, П. Н. Смирнов был назначен секретарем правления семинарии, Д. В. Соколов исполнял обязанности библиотекаря. [3]

Что касается финансового содержания Олонецкой семинарии, то Комиссия духовных училищ еще в 1814 г. при распределении штатов все епархии разделили на три категории.  Олонецкие духовно-учебные заведения вошли в состав первого разряда. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1829 г. годовой бюджет Олонецкой семинарии составлял 42 250 руб. ассигнациями в год. Из них на выплату жалованья семинарским чиновникам назначалось 9550 руб. – ректору, инспектору, шести профессорам, эконому, секретарю правления, лекарю и трем письмоводителям. 2700 руб. предназначалось на библиотеку, на канцелярские принадлежности, на больницу, на содержание дома и служителей и прочие расходы. Самые большие затраты были на содержание 75 воспитанников; так, по штату Олонецкой семинарии отпускалось на одного ученика по 300 руб., всего 22 500 руб. в год. Согласно штатному расписанию, в Олонецкой семинарии полагалось 100 воспитанников, на которых выделялось 30 000 руб. в год, но расходовалось меньшая сумма (в 1829 г. в семинарии обучалось 75 человек). Неизрасходованные по этой части расходов 7500 руб. считались экономической суммой.

По свидетельству архивных документов, учебная и воспитательная работа в Олонецкой духовной семинарии в первые годы ее существования была на хорошем уровне. Все преподаватели добросовестно работали, их уроки нравились воспитанникам. О достаточно высоком уровне преподавания в это время и об успешных результатах учебно-воспитательной работы могут свидетельствовать факты дальнейшей трудовой деятельности питомцев-выпускников 1831–1835 гг. Так, И. Т. Сердцев, Д. И. Успенский, Н. Резухин, А. Н. Хергозерский продолжили обучение в Санкт-Петербургской духовной академии и стали ее выпускниками.

Однако к 1839 г. положение семинарии изменилось не в лучшую сторону. Об этом свидетельствует «Обозрение Олонецкой семинарии при окончательном испытании 1839 г.», произведенное преосвященным Игнатием. Отчет содержит подробные сведения по учебной, нравственной, экономической части, а также о деятельности семинарского правления и преподавательского состава, где каждый раздел пестрел замечаниями и недочетами. [4]

Несомненно, одной из причин такого положения дел была частая смена ректоров семинарии и преподавательского состава в 1833–1839 гг. по вине самого же Игнатия. Оценивая положение Олонецкой семинарии по отчету преосвященного, не следует забывать, что в документе явно прослеживается значительная доля субъективизма. К этому времени у преосвященного не сложились отношения ни с ректором, ни с членами семинарского правления. В отчете явно видно разделение преподавателей на «архиерейских» и «ректорских». Многие преподаватели в отчете получили отрицательные отзывы по методике преподавания предметов, по поведению во время уроков и т. д. Серьезные замечания были высказаны ректору Вениамину (Колоколову) и инспектору Августину (Полонскому) по преподаванию богословия. «Свой» же, ключарь кафедрального собора Ф. С. Рождественский, характеризовался преосвященным только с положительной стороны: «…ревностен, при хорошем поведении и степенных познаниях […] Ему можно с пользой поручить класс философии, оставив за ним язык французский». Однако воспоминания учеников о Ф. С. Рождественском противоречат данной характеристике. Так, А. Н. Хергозерский вспоминал, что преподавание математик долго оставалось в плачевном состоянии после смерти профессора П. Н. Смирнова. Алгебру преподавали воспитанники высшего отделения или из окончивших курс семинарии, а потом профессор Ф. С. Рождественский, но дело немного изменилось к лучшему. «Рождественский в академии не слушал математики… Результатом такого преподавания было то, что ревизовавший Олонецкую семинарию в июле 1833 г. инспектор Санкт-Петербургской духовной академии Платон в отчете своем уподобил нас мухам, бродящим по математической доске. В самом деле, из среднего отделения вышли мы без достаточного разумения алгебры и геометрии. А из физики прочитали нам кое-что по Фусу [5] и уроки закончили фразой “остатки от брожения”, вполне соответствовавшей нашим познаниям». [6] О слабом знании методики преподавания Ф. С. Рождественского упоминал и Платон (Городецкий) в своем отчете о ревизии за 1833 г.

На замечания архиепископа Олонецкой епархии Духовно-учебное управление в лице графа Н. А. Протасова отреагировало кадровыми перестановками. Важно заметить, что рекомендации по перемещению и рокировке кадров были даны Олонецким преосвященным. Ректор Вениамин (Колоколов) был переведен в Архангельскую семинарии. Иеромонах Августин (Полонский) от должности инспектора освобожден: «мало старателен, до своеволия. Наставление и внушение не употребляет в пользу», но, несмотря на это – он был назначен ректором Олонецкой семинарии. Интерес представляет частая смена инспекторов семинарии в годы управления епархией Игнатия. Иеромонах Вассиан (Чудновский) занимал должность инспектора Олонецкой семинарии в 1833/34 учебном году, затем его сменил иеромонах Аристон (Вознесенский), который пробыл в этой должности 1834/35 учебный год, потом инспектором стал снова Вассиан (Чудновский) – 1835–1839 год, а после ревизии 1839 г. инспектором вновь был назначен Аристон (Вознесенский). «Ревностен и посвящает все время упражнениям в науках, при поведении примерном», – характеризовал его Игнатий в своем отчете о ревизии. [7] Ф. С. Рождественский стал преподавателем философии, а А. Страхов – математики. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Упадок учебной и воспитательной работы в семинарии в конце 1830-х гг. подтверждает и факт отсутствия олонецких семинаристов среди студентов Санкт-Петербургской духовной академии в это время. Так, из выпускников 1837 и 1839 гг. в академию не поступил ни один воспитанник. Видимо, недостаточный уровень знаний, полученных во время обучения, не давал возможности выпускникам стать студентами высшего учебного заведения.

Как свидетельствуют архивные документы, улучшение положения Олонецкой духовной семинарии в 1840-е гг. можно связать с отъездом преосвященного Игнатия в Донскую и Новочеркасскую епархию. В 1842 г. Олонецким и Петрозаводским архиепископом становится Венедикт (Григорович), бывший ректор Санкт-Петербургской духовной академии. До 1847 г. он управлял делами своей епархии из Петербурга и впервые посетил Петрозаводск летом 1843 г. на очень короткое время, [8] тем самым давая возможность ректору Августину (Полонскому) самостоятельно и благотворно работать на дело развития духовного образования в Олонецком крае. За годы его ректорства (1838–1852) шесть олонецких семинаристов поступили и со степенью кандидатов богословия с успехом окончили Санкт-Петербургскую духовную академию: И. И. Другов, И. К. Гратинский, П. Благовещенский, И.Я.Благовещенский, М. И. Деплоранский, Мемнон (А. Вишневский).

Олонецкая духовная семинария в 1841–1866 гг.

В 1844 г. семинарию обозревал иеромонах Макарий, преподаватель Санкт-Петербургской духовной академии. Ревизор дал высокую оценку учебной, нравственной и экономической деятельности семинарии. Отчет о ревизии изобилует положительными оценками преподавания многих учебных предметов. В порядке находились и отчеты по финансовой деятельности и делопроизводственная документация. Замечания по ревизии касались бедности семинарской библиотеки, неустроенности училищного здания, отсутствия общежития для учащихся и неудобного их размещения по городским квартирам, словом, всем тем, что от самой семинарии не зависело, а имело место из-за недостаточного финансирования учебного заведения.

С 1845 г. были введены «полезные в общежитии и житейском быту священника предметы»: естественная история, начала медицины и сельское хозяйство. Медицину преподавали врачи Олонецкого приказа общественного призрения А. П. Голиков (1845–1856) и М. Д. Лебедев (1856-1862). Курс медицины в Олонецкой семинарии включал в себя анатомию, физиологию, терапию, фармакологию, оспопрививание.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Курсы естественной истории, практической геометрии, землемерия и сельского хозяйства с 1846 г. вел М. Ф. Спиридов, который после окончания Олонецкой семинарии в 1841–1843 гг. получил специальную подготовку в Горы-Горецкой земледельческой школе Могилевской губернии. Судя по отчетам семинарского правления за 1856/57, 1858/59 и 1859/60 учебные годы, на уроках землемерия учащиеся занимались измерениями улиц Петрозаводска при помощи мензулы и астролябии, а также снимали «на план местность, отведенную за городом для постройки архиерейского дома и семинарии». Учащиеся под руководством М. Ф. Спиридова сделали необходимые для работы сельскохозяйственные орудия труда. В 1862 г. за представление на сельскохозяйственной выставке «12 хорошо сделанных моделей местных земледельческих сельских орудий и снарядов» М. Ф. Спиридов получил большую серебряную медаль. [9]

Очередная ревизия Олонецкой духовной семинарии была произведена в декабре 1852 г. новым ректором архимандритом Порфирием (Пашута). В его отчете отмечались как положительные, так и отрицательные стороны деятельности семинарии. Ректор заметил хорошее ведение делопроизводственной документации, особо отмечались сочинения воспитанников, написанные на русском и латинском языке, в которых усматривался «довольно зрелый в мыслях и суждениях навык к строгому последовательному и изящному положению мыслей». [10] Ученики высшего отделения произносили собственные сочинения, проповеди не только в классах, но и в городских церквях. Среди недостатков было выявлено отсутствие в семинарском учебном курсе преподавания тригонометрии и практической геометрии, сокращение количества учебных часов на латинской и греческий языки в низшем отделении по причине отсутствия преподавателей. Архимандрит Порфирий ходатайствовал перед Духовно-учебным управлением о заполнении свободных вакантных учительских мест в семинарии и о выделении финансовых средств на пополнение библиотеки.

Время ректорства Порфирия (1852–1855) оказалось для семинарии не самым лучшим. Упадок учебной, нравственной и хозяйственной части («в состоянии значительного расстройства») зафиксировал инспектор Санкт-Петербургской духовной академии архимандрит Кирилл, посетивший Олонецкую епархию в июле 1855 г., который не только отметил факты неудовлетворительного положения семинарии, но и выявил причины, приведшие ее к такому состоянию.

Одной из главных причин, упадка учебной части, которая в семинарии была «развита так мало, что при всех мерах облегчения ответов (на экзаменах. – Е. К.) ученики по большей части едва в состоянии были отвечать что-нибудь», [11] по мнению архимандрита Кирилла, являлось отсутствие общежития для семинаристов. Проживание учащихся на частных квартирах влекло за собой отсутствие инспекторского надзора над ними. Старшие ученики со своими донесениями приходили к инспектору утром, а не по вечерам, как этого требовал Устав и поэтому пропускали утренние семинарские занятия. [12] Претензии ревизора были высказаны и к учительской корпорации, члены которой работали «по старинке», не используя в своей деятельности новейшие методики преподавания учебных предметов. Многие профессора семинарии были «возрастными», перегружены учебной нагрузкой и выполнением различных работ по епархиальному ведомству.

В связи с создавшейся сложной ситуацией в олонецких духовно-учебных заведениях архимандрит Кирилл предложил произвести кадровые перестановки в Олонецкой семинарии. В семинарию был назначен новый ректор. Им стал инспектор Санкт-Петербургской духовной академии, профессор, архимандрит Феофан (Говоров). Начало его деятельности было омрачено постигшим Олонецкую семинарию несчастьем. Осенью 1855 г. 29 учащихся (13 из среднего и 16 из низшего отделения) погибли в бурю в волнах Онежского озера при возвращении в Петрозаводск на обучение. Это происшествие значительно уменьшило численность воспитанников и так малолюдной семинарии.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Архимандрит Феофан находился во главе семинарии в течение одного 1855/56 учебного года. Его деятельность в качестве ректора предстает перед нами в личной переписке между ним и Олонецким преосвященным Аркадием (Федоровым), опубликованной в журнале «Христианское чтение» в 1894 г. выпускником Олонецкой семинарии, преподавателем Санкт-Петербургской Духовной академии И. Е. Троицким. Какие же вопросы, касающиеся духовных учебных заведений, нашли в этих письмах взаимопонимание и поддержку преосвященного? Это открытие классов по иконописанию и по расколоучению (миссионерского). Преосвященный Аркадий, известный как активный «деятель против раскола», осуществлял общее руководство организации миссионерского класса. Он наставлял ректора и преподавателей по обучению будущих миссионеров. Сам проводил занятия и вел поучительные беседы с воспитанниками, приглашая их в архиерейский дом.

В мае 1856 г. архимандрит Феофан был вызван в Петербург с последующим назначением в Константинополь на должность настоятеля Посольской церкви.

Как подведение итогов развития Олонецкой духовной семинарии в дореформенное время можно рассматривать отчет о ревизии семинарии в декабре 1868 г. действительным статским советником С. И. Лебедевым. По организации учебной части в семинарии ревизор отметил достаточно высокий профессионализм преподавателей «по усердию, по знаниям и по методе преподавания». [13]

Таким образом, Олонецкая духовная семинария в 1829–1866 гг. постепенно развивалась. Положительными сторонами ее развития можно отметить постановку учебно-воспитательной работы, профессионализм педагогического состава, обеспечивающий хорошую подготовку будущих студентов духовных академий и сельских пастырей Олонецкой епархии. Однако успешное развитие в 1829–1833 гг. сменилось стагнацией в 1839 – начале 1840-х гг. Некоторое оживление деятельности семинарии началось в середине 1840-х гг. В это время в ревизорских отчетах 1844, 1852, 1868 гг. отмечались успехи по учебной и воспитательной деятельности в семинарии.

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф