Метки текста:

Календарь Православие Рябининские чтения

Савельева Г.С. (г.Сыктывкар)
Посты и заговенья в традиции верхневычегодских коми VkontakteFacebook

Аннотация: Чередование «постного» и «скоромного» образа жизни задает ритм крестьянской жизни в течение всего годового круга. Что касается коми традиций, то рубежность заговенья как перехода в новое пространство-время заложена уже в самом термине видзе пыран лун «заговенье», букв. ‘день входа в пост’, на который накладывается и многозначность его составляющих. Исследование основано на материалах экспедиций в районы верхней Вычегды (Усть-Куломский и Корткеросский районы).

Ключевые слова: коми-зыряне; народный календарь; православие; терминология ;

Summary:  The alternation of «lean» and «fast» lifestyle sets the pace of peasant life throughout the annual cycle. As for Komi traditions, borderline of the eve as a transition into a new space-time is laid in the term vidze pyran lyn «starting fast», lit. «the day of entrance into post», on which is superimposed and the ambiguity of its components. The study is based on the materials of expeditions to the areas of upper Vychegda river (Ust-Kulom and Kortkeros districts).

Keywords: Komi-Zyryans; folk calendar; Orthodoxy; terminology ;

В традиции верхней Вычегды названия подготовительного к Великому посту периода соответствуют церковной регламентации: яй видзе пыран лун ‘мясное заговенье’ – воскресенье перед масленичной неделей; затем йöв вежон ‘молочная неделя’; последнее воскресенье йöв видзе пырöм ‘молочное заговенье’, йöввыв, йöввывдыр ‘молочная пора’ или ыжыд видзе пыран лун ‘великое заговенье’ (по аналогии с названием Пасхи – Ыджыд лун ‘Великий день’). Соответствовали канону также выделяемые по строгости первая, средняя и последняя недели, называемые чистöй вежон ‘чистая неделя’, шöр вежон ‘средняя неделя’, страшнöй вежон ‘страшная неделя’, Ыджыд лун вежон ‘пасхальная неделя’. С предпоследним воскресеньем подготовительного периода связывается предание о конце света: Из Пезмога был Митрей, Педэр Митрей, с длинной бородой, печи клал. [] К маме придет и рассказывает. Рассказывает матери, а я все уши закрывала. «Наступит кончина мира. Земля будет меняться. Когда-то прежде менялась она водой, потоп был, а теперь поменяется огнем, и двенадцать метров будет земля гореть. Огнем станет гореть, меняться». А я тогда уши закрою, чтобы не слышать. [] «Из рек рыба вся исчезнет. За десять лет до этого дичь в лесу, птицы-звери все исчезнут. И люди перестанут плодиться, детей не будет». – А сейчас детей еще много рожают, видимо, еще не наступает кончина. Много тысяч еще родилось, сегодня вон говорили (по радио). «Люди плодиться перестанут, плоды человеческие исчезнут». Вот тогда мне страшно станет, и я уши закрываю. Это еще до войны было. – «И наступит такая жизнь, и люди словно снопы станут валиться». – А подобно ржаным снопам и полегли в этой войне люди. «Такая жизнь настанет, подобно ржаным снопам станут люди падать, умирать будут так, словно снопы падают». – И вот так и было, словно ржаные снопы и полегли люди, сколько мирных людей убили, словно снопы и легли. Много он такого рассказывал. «Из одного котла станут все есть». – Вот сейчас из одного котла и едим. «И из одного замеса теста будут хлеб есть и из одного котла». Страшно мне станет, и я уши закрою, а он все рассказывает. «Станут летать птицы с железными клювами». – Вот сейчас птицы с железными носами и летают – самолеты. «На железных конях будут пахать, не будет лошадей». – А теперь в иных местах и лошадей уже нет. Правильно это у стариков было сказано. «А сгорит земля, загорится земля в мясное заговенье». – Вот недавно было мясное заговенье – еще не загорелась. [1] Устойчивые мотивы народных эсхатологических преданий [2] здесь вполне определенно соотносятся с богослужебными евангельскими воспоминаниями о конце света и страшном суде в мясопустное воскресенье (или неделю о Страшном суде) и образным определением этого дня в синаксари как конца всех праздников, «ибо он конечный для всего, до нас относящегося» и «всех наших дел и всему миру конец». [3] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Подобными преданиями поддерживалась и необходимость соблюдать Великий пост. Зачастую они использовались в качестве способа приобщения к посту детей. Нарушение запрета на скоромную пищу связывалось с приближением конца света, а также иными негативными последствиями: Бабушка все говорила, что слишком чисто жить тоже грех, а у нас мать была очень аккуратной. Не соблюдать пост – грех. В церкви танцевать – грех. А в церкви клуб был. О конце света рассказывала, как сказку: земля загорится, только треть людей останется. Сквозь землю пройдешь, на столбе один петух останется, и будет кричать. Люди станут плохо жить, в грехе утонут. Говорила: «Все будем из одной квашни хлеб есть!» – А я в сельпо пекарем стала работать – вот все стали этот хлеб есть, из одной квашни; [4] «Детей тоже не кормили, постовали. Даже творог сделают и сывороткой не напоят. А как-то мать вечером кашу сварила. Я говорю: «Мама, дай я каши поем» – «А маленькая еще, поешь». И заболела, живот заболел, поела дак. Нельзя было есть». [5]

Физическое состояние по возвращении к обычному питанию и в какой-то мере степень соблюдения поста отражены в понятии «уль лунъя пöхмелья» ‘скоромное похмелье’: Раньше детей, если 5 лет – молоком уже не кормили. При нас уже не было. Мать говорила, бабушка постов придерживалась. Пенку с топленого молока соберет, говорят, целую стопу. Не давала есть, замораживала. Потом Пасха придет, отец к печи принесет, растопит и съест. И похмелье начнется – «уль лунъя пöхмелья» – это же все масло – пенка-то. Корова хорошая, молоко хорошее. Одна пенка с сочень толщиной – все масло. «Уль лунъя пöхмелья» – много съест жирное, и рвет потом. Потом и сделают сыворотку, пьют и обратно восстанавливается все. Многие так делали. В пост ели грибы, сушеную морковь «паренча», сухую треску, палтуса, привозили часто, и дешево, могли купить, а сейчас дорого. После молочной недели чистая неделя. Тогда уже толком не едят. Наша бабушка в Великий пост с пятницы до воскресенья ничего не ела. Так было положено. [6]

Если значимость Великого поста обусловлена предстоящей Пасхой – праздником праздников, то Петровский пост – Петыр видз проецировался в первую очередь на наступающее лето и предстоящий сенокос. В коми языке слово видз имеет два значения: пост – отсюда видзе пыран лун – букв. ‘вход в пост‘ и луг, сенокос, покос, пожня. В результате наложения этих значений само празднование видзе пыран лун (‘вход в пост’, заговенье) приобрело несколько осмыслений: с одной стороны, оно отмечает начало петровского поста, с другой – начало нового сельскохозяйственного сезона, выход на сенокос. Специфическое восприятие Петровского заговенья, связанное с переходом в летнее время-пространство, ярко представлено в календаре вишерских коми (Вишера – приток р. Вычегды). В результате перехода обрядовых терминов в хронинимы Петровское заговенье здесь обозначается как Стыреясян лун (с. Нившера) и Чаг чаг вылэ каян лун ‘День взбирания щепки на щепку’ (с. Богородск). Первый из них связан с обычаем хлестания рябиновыми ветками (иногда с добавлением черемуховых или березовых веток или крапивы), которое сопровождалось словом стырей. Носителями традиции его лексическое значение никак не комментируется. При этом производными от стырей обозначаются и весь обрядовый комплекс, совершаемый на заговенье Петровского поста, и ритуальное действие (хлестание), и главный атрибут обряда (ветки): Рябиновыми листьями хлещемся – тыреясям. Нарвешь рябиновых листьев (веток), как веник завяжешь. И вот этим потом, кричишь: «Тырей! Тырей!». Играли, много играли. Соберешься, в деревне и соберешься и кричишь. А мальчики крепко бьют и все платки, если они белые, ярко-зелеными станут. Целый день в «тырей» играем. Рассыпятся, за новыми ветками сходим, лес близко. Дети кучей соберемся и этим веником и хлещемся: одного хлестнешь – «тырей», другого – «стырей». Все друг друга бьем. Мальчишки еще крапивой хлещут, крапиву к веткам положат, вот тогда – «о!» – кричим. […]/ Заговенье и есть, день Стырея. [7]

Второе обозначение Петровского заговенья связано с традицией обхода села с длинным шестом, по которому стучали деревянными палками. При этом произносилось: «Чагйö-чагйö каям» ‘на щепку, на щепку заберемся’ или «Чаг-чаг вылö кайлi» ‘щепка на щепку взбиралась’. Само взбирание могло сопрягаться с реальными действиями; например, забирались на бани (кто-то оставался с жердью, а кто-то поднимался). Соответственно, формула «взбирания» разворачивалась в перечислительный ряд с образами деревенских реалий: «Щепка на щепку поднимались, на «нёньку» [8] поднимались, на баню поднимались» [...] «На дом, мол, поднимались». [9]

Успенский пост – «Öспöжа видз» – выпадает на важный период сбора урожая, соответственно, само включение в рацион плодов нового урожая и даров леса воспринимается вне связи с соблюдением пищевых регламентаций, при этом основная ритуально-обрядовая нагрузка здесь падает на праздничные даты этого периода.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Заговенье рождественского поста – арся видзе пыран лун (‘осеннее заговенье’) завершает годовой круг, и последующий за ним рождественский пост уже включался в период святок. Наиболее ярко святочная семантика арся видзе пыран лун отражена в микролокальной традиции с. Богородск (р. Вишера). Здесь заговенье рождественского поста (27 ноября) называется Чипан обедня (Куриная обедня). Обрядовое содержание Чипан öбедни включает два основных момента: посиделки с обязательным приготовлением блинов и ритуальные бесчинства молодежи (подростков).

В завершение можно отметить, что материалы, послужившие основой исследования, записывались в последние десятилетия от жителей старшего поколения и отражают состояние традиции XX в. Сегодня во многих селах восстановлена работа церквей и собирателями начинает фиксироваться уже новый этап осмысления соответствующих календарных периодов.

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф