Метки текста:

Музейные коллекции Рябининские чтения

Шангина И.И. (г.Санкт-Петербург)
Головные уборы «пушкарок»: коллекция Верхневолжской этнологической экспедиции (1921– 1925) VkontakteFacebook

№1 Колл. РЭМ 3966-113 ─ Сорока молодухи,  «золотоломка, плотнуха, первая богатка».  Тверская губ. Весьегонский у. Щербовская вол. Русские «пушкари»№2 Колл.РЭМ 3966 – 126 Сорока праздничная старушечья, «богатка шитёха» Тверская губ. Весьегонский у. Щербовская вол. Русские «пушкари»№3 Колл. 3968 – 2 Сорока вдовья Тверская губ. Весьегонский у. Щербовская вол. Русские «пушкари»

Аннотация: В статье дается описание традиционных женских головных уборов одной из локальных групп русского населения Тверской области. Они были собраны для Российского этнографического музея в 1922 г. сотрудниками Верхневолжской этнологической экспедиции (1921–1925). Головные уборы датируются второй половиной XIX в. и представляют собой интересное явление русской культуры.

Ключевые слова: этнологическая экспедиция; женские головные уборы; полевые исследования; коллекции музея ;

Summary:  The article describes the traditional women's headgears of one of the local groups of the Russian population of the Tver region. They were collected for the Russian Ethnographic Museum in 1922 by the staff of the Upper Volga Ethnological Expedition (1921–1925). Headgears dates from the second half of the XIX century and represent an interesting phenomenon of Russian culture.

Keywords: ethnological expedition; women's headwear; field research; Museum collections;

В собрании Российского этнографического музея (Петербург; РЭМ) имеется значительное количество женских головных уборов – сорок, приобретенных в 1922 г. во время Верхневолжской этнологической экспедиции (19211925), работавшей в Тверской и Ярославской губерниях. Она была организована разрядом этнологии Российской академии истории материальной культуры (РАИМК, с 1926 г. Государственная академия истории материальной культуры) и Этнографическим отделом Государственного Русского музея (ныне Российский этнографический музей). Её организатором и научным руководителем был заведующий русско-финским отделением Этнографического отдела профессор Д.А.Золотарева (1885–1935), а основными участниками сотрудники русско-финского отделения Е.Э. Бломквист (1890–1956), Н.П.Гринкова (1895–1961), З.П.Малиновская (1891– 1972) и ученые РАИМК О.И.Олиференко (1893–1942), Л.И. Песселеп, Н.С.Розов (1896–1987), М.Б. Едемский (1870–1933), художник А.Л.Колобаев (1893–?), а также тверские и ярославские краеведы. [1] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Основной целью экспедиции было систематическое полевое обследование русского и карельского населения Ярославско-Тверского края для решения вопроса о том, что оно собой представляет в этнологическом отношении, каковы его особенности и чем они объясняются. Этнологическое полевое исследование предполагало сбор сведений об особенностях языка, антропологического облика, произведений фольклора, обычаев, обрядов, верований населения, а также изучение предметного мира: костюма, жилища, утвари, хозяйственных построек, сельскохозяйственных орудий, и пр.

Особенное внимание, по мнению участников экспедиции, необходимо было уделить предметному миру Ярославско-Тверского края. Д.А.Золотарев и многие другие этнографы 1920-х гг. считали вещи традиционного быта важными «документами эпохи», которые после тщательного источниковедческого анализа могли стать прекрасными источниками научных знаний. [2] Особенно интересные сведения о происхождении отдельных групп русского народа, полагали исследователи, может дать традиционный костюм, [3] который они особенно тщательно старались изучить в полевых условиях: приобретали вещи для музея, делали зарисовки предметов одежды, головных уборов, обуви, делали выкройки наиболее типичных образцов одежды. Важным считался также и сбор информации бытовании костюма в народной среде. Этнографы полагали, что без этого вещи, вынутые для музея из живого народного обихода, превращаются «в буквы мертвого алфавита» и не могут использоваться в исследовательской работе. Сбор сведений велся по специальным программам. До наших дней дошла одна из них: «Головные уборы и орнаменты вышивок на них», разработанная, вероятно, З.П. Малиновской (Архив МАЭ, ф.10, оп.1, д.131, л.1–1 об.). Она поражает продуманностью вопросов, задававшихся местным жителям. Программа давала возможность выяснить все стороны бытования головных уборов: от покроя и манеры ношения до отношения к традиционным уборам населения разных возрастных групп. Собранные экспедицией памятники традиционной культуры русского и карельского населения Ярославской и Тверской губ. хранятся в настоящее время в РЭМ. Всего в музей поступило свыше 1000 предметов одежды, головных уборов, обуви, из них головных уборов и деталей к ним около 300 предметов. Большая часть рисунков одежды, выкроек, фотографий оказалась утраченной; то, что сохранилось, находится в архивах Российского этнографического музея, Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, и Института истории материальной культуры.

Основной целью моего доклада является описание сорок – женских головных уборов, собранных в 1922 г. участниками экспедиции З.П.Малиновской и А.Л.Колобаевым в так называемых «пушкарских деревнях» Щербовской и Топалковской волостей Весьегонского у. Тверской губ. (ныне Сандовский р-н Тверской обл.). [4] Они очень интересны в исследовательском плане, но в силу ряда причин почти не используются в этнографических работах. «Пушкари» – локальная группа русского народа, заметно отличавшаяся от остальных русских Весьегонского у. Для них было характерно «цоканье» в языке, полное отсутствие промыслов, при хорошо развитом земледельческом хозяйстве, своеобразие костюма и некоторых черт бытового уклада. Местное население отмечало замкнутость их жизни, недоброжелательность к соседям, угрюмость; относилось к ним слегка свысока, как к людям культурно отсталым и не очень умным (Архив МАЭ, ф.10, оп.1, ед. хр 7, л.192–193 – Полевые записи 1922 г. О.И. Олиференко). Всего в собрание РЭМ в 1922 г. из «пушкарских» деревень 215 предметов: 1 волосник-«стёганец», 9 позатыльников, 71 сорока (верхняя ее часть), 129 вышивок очелий, 1 плат на сороку и 4 платка сменившие в 1870-е гг. старинный плат. Они были зарегистрированы З.П.Малиновской в две коллекции – № 3966 и 3968. Коллекции интересны также и тем, что содержат богатую информацию о сороках, собранную З.П.Малиновской в полевых условиях. В них имеются сведения о времени бытования сорок, манере их ношения, принадлежности различным возрастным и социальным группам населения, даются местные названия сорок, технических приемов вышивки и орнаментов.

Головные уборы «пушкарок», приобретенные для музея, относятся к типу кичкообразных сложных головных уборов с твердой основой, довольно широко распространенных у русских под названием сорока. В пушкарских коллекциях имеются все части этого сложного головного убора – с информацией о том, в какой последовательности и как они надевались на голову. Это «стёганец» из грубого холста в виде цилиндра, с твердой лобной частью из нескольких кусков простеганного холста. Он надевался на волосы, затягивался шнурком на темени и вокруг головы. По информации З.П.Малиновской, в конце XIX в. сороку надевали без «стёганца». «Позатыльник» – прямоугольная твердая пластина с завязками, закрывавшая заднюю часть головы. «Сорока» – чехол, надевавшийся на «стёганец», – шился из двух кусков прямоугольной ткани. Один из них укладывался горизонтально и составлял переднюю часть сроки («оцелье») и боковые – «ушки» с завязками («крыльями»). Второй кусок пришивался к первому вертикально и являлся задней частью – «озадком». Поверх сороки в старину, до 1870-х гг., поверх сороки надевался «плат» – длинное полотенце (190 см) из домашнего холста, украшенное вышивкой и ленточками. Его складывали в виде повязки и завязывали узлом на затылке. В последующие годы вместо плата использовались шелковые или ситцевые платки, завязывавшиеся под подбородком.

Большая часть сорок и деталей к ним датируется второй половиной XIX в. По сведениям З.П.Малиновской, они бытовали в основном в середине XIX в., постепенно заменяясь к началу XX в. повойниками (РЭМ, 3968). Однако, по сведениям участницы экспедиции О.И. Олиференко, старухи донашивали их еще в 1922 г. О них с увлечением рассказывали ей еще не очень старые женщины (Архив МАЭ, ф.10, оп.1, л. 193–193 об. – Полевые записи О.И.Олиференко). Сороки шились из разных тканей: шелка, тонкой фабричной шерсти, фабричных хлопчатобумажных тканей: кумача, сатина, ситца, кретона, белого домашнего холста. При этом лобную часть сороки («оцелье») и заднюю («озадок») шили из разных по цвету и материалу тканей. Все они, кроме вдовьих сорок, имели подкладку: белый холст под очелье и набивной ситец, пестрядь под озадок. Очелье всех сорок было украшено вышивкой прямоугольной формы, заключенной в рамку из черного шнура или вышивки черными нитками тамбурным швом и узких полос позументной ленты. Вышивка выполнена на кумаче или темно-красном домашнем холсте шерстяными и шелковыми нитками оранжевого и красного цвета с добавлением синих, зеленых, желтых, а также прядеными золотными нитями; широко использовались и мелкие блестки. При вышивании шерстью и шелком применялся преимущественно косой стежок, называвшийся пушкарками «стежок по золотному», и поддевчатый шов (Архив МАЭ, ф.10, оп.1, л. 193–193 об. – Полевые записи О.И.Олиференко) – «стежок по верхошву». Золотными нитками вышивали по настилу, сделанному белыми хлопчатобумажными нитками, гладью-кирпичиком в прикреп. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Орнамент – бордюры, составленные преимущественно из геометрических мотивов: разных вариантов ромбов и свастик. Изобразительные мотивы представлены в вышивке пушкарей в сравнительно небольшом количестве: только на 10 сороках. Это одно изображение оленей, шесть вышивок «в гуська», одна «в конька», две «в куклы». В описи дается много местных названий узоров: «в звездочку», «в ягодку», «в решетку», «в грабельку», «в три кресте, «перястенький» и пр.

Пушкарские сороки в зависимости от нитей, использовавшихся для вышивки, и плотности наложения стежков на ткань имели разные названия. Сорока, вышитая золотными нитками, называлась «золотоломкой»; золотными нитками с добавлением шелковых и шерстяных ниток – «полузолотоломкой»; вышитая шелком или шерстью с применением большого количества блесток – «блездовницей». Если стежки наложены в вышивке плотно, так что не видно просвета между узорами, сорока носила название «плотнуха»; если между отдельными элементами узора видна ткань – «шитёха». Словом «богатка» обозначали сороку, для шитья которой были употреблены дорогие материалы: шелк для очелья и задней части (озадка), золотная нить для вышивки, блестки, при этом вышивка обязательно должна быть плотной.

В собрании музея имеются сороки для молодух (женщин первого года замужества), для молодых женщин и женщин среднего возраста, для старух и вдов. При этом указано, какие из них предназначены для праздников и воскресных дней, а какие для будней. Среди 71 сороки в коллекциях имеются три сороки для молодух, которые надевали на свадьбы, большие праздники и в разные торжественные моменты жизни, 32 старушечьи и 15 вдовьих сорок. При этом вдовьи сороки могли надевать не только в случае вдовства, но и отправляясь на похороны близкого человека, провожая сына или внука в солдаты, и в других печальных событиях жизни.

Эти сороки отличаются друг от друга качеством ткани, размером и качеством украшений на очелье, размером вышивки и нитками, которые для этого использовались. Богатые молодые женщины, отправляясь на свадьбу, на гулянье в Пасху или Рождество или престольный праздники, надевали «золотоломку, плотнуху, первую богатку» (см. илл. № 1). В воскресный день молодые женщины из семей с достатком носили «золотоломку вторую плотнуху», остальные – сороку «полузолотоломку шитёху». Старухи из богатых семей могли в праздничный день надеть сороку «богатку шитёху» (илл. № 2) или даже сороку «богатку плотнуху», а из менее зажиточных – сороку «шитёху». Вдовы носили сороку, сшитую из белого холста, без подкладки с небольшой вышивкой на очелье (илл. № 3).

Д.А.Золотарев и З.П.Малиновская предполагали, опираясь на памятники предметного мира, в том числе и сороки, выяснить происхождение пушкарей. Такого рода работа по отношению к «тудовлянам» Ржевского у. Тверской губ. была уже проведена Н.П.Гринковой. Она, изучая женский костюм русских этой локальной группы, а также их говор и свадебный обряд, пришла к выводу о белорусских корнях «тудовлян». [5] По отчетам отдела русско-финской этнографии видно, что изучение пушкарей было начато З.П.Малиновской в 1925 г. с составления карты типов головных уборов Тверской губ. (Архив РЭМ, ф.2, оп.1, д.75, л.174). Однако дальнейших сведений о том, было ли продолжено изучение этой группы русских Тверской губ., мы не имеем. [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф