Метки текста:

Былины Заонежье Онежское озеро Рябининские чтения

Набокова И.И. (г.Петрозаводск)
Биография и поэтическое наследие пудожгорского сказителя А.Е.Чукова VkontakteFacebook

Аннотация: Статья посвящена пудожгорскому сказителю А.Е. Чукову, одному из лучших исполнителей былин Олонецкой губернии, в совершенстве владевшему искусством эпического повествования. Проведенное исследование позволило проследить историю семьи сказителя начиная с 1780-х гг., уточнить биографические данные членов его семьи, установить родственные связи, связывавшие Чукова с Заонежьем.

Ключевые слова: Повенецкий уезд; Онежское озеро; Заонежье; сказитель; былины; родословная ;

Summary: The article is devoted to the Pudozhgorsk narrator A. Chukov, one of the best performers of the epic songs in the Olonets province, a perfect master of the narrative art. The conducted research made it possible to trace the history of the narrator’s family since the 1780s, to clarify the biographical data of his family members, to find out the family ties that connected Abram Chukov with Zaonezhie region.

Ключевые слова: Povenets county; Lake Onega; narrator; epic songs; genealogy;

Абрам Евтифеевич Чуков (Чуккоев) по прозванию Бутылка (октябрь 1816 – 11(24) ноября 1891), крестьянин д. Горка Пудожгорской вол. Повенецкого у., был одним из первых сказителей Олонецкой губернии, кто обратил на себя внимание исследователей эпической поэзии края. На протяжении 1850–1870 гг. от А.Е. Чукова было записано 28 текстов былин, баллад и исторических песен. В 1863 г. П.Н. Рыбников, [1] а ранее по его просьбе другие лица записали 20 старин (4 имеют повторные записи); в 1871 г. А.Ф. Гильфердинг – 8 эпических текстов. [2] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

По мнению исследователей, А.Е.Чуков был выдающимся исполнителем эпоса, принадлежавшим к категории сказителей, стремящихся с возможной точностью передать усвоенный текст (А.М. Астахова, Ю.А. Новиков). В то же время, обладая несомненным поэтическим даром, сказитель не имел раз и навсегда заученного текста, «он знал и “помнил” былину по-другому: ориентируясь на жесткий план, на запас необходимых для данного сюжета описаний, изображений, характеристик, на традиционный арсенал необходимых формул он относительно свободно этим материалом распоряжался, всякий раз пропевая былину словно бы заново». [3] По мнению Б.Н. Путилова, сказитель Чуков представлял особый, более совершенный тип севернорусского сказителя.

Есть основания предполагать, что первые записи былин от Чукова были сделаны еще в 1850 г. Принадлежали они А. П. Баласогло, чиновнику Олонецкого губернского правления. [4] В 1850 г. он привез из поездки по губернии обширный фольклорный, этнографический и статистический материал. [5] А. П. Баласогло посетил в том числе и д. Горка, где в то время проживала семья А. Е. Чукова. Видимо, его записи, сохранившиеся в архиве ведомства, и привлекли внимание П. Н. Рыбникова, пришедшего на ту же должность спустя девять лет, в 1859 г.: «В том же году мне самому довелось прочесть в рукописи несколько старин, записанных…со слов крестьянского портного Бутылки». [6] Рыбников отмечал, что былины Чукова отличаются «интересом содержания и художественного склада и выражения», по поэтическому языку он «составляет как бы переход от заонежских сказителей к пудожским» [7] . Чувствуя замечательный потенциал исполнителя, Рыбников в течение трех лет искал встречи с А. Е. Чуковым. Лишь в 1863 г. он лично смог познакомиться со сказителем и записать от него былины.

А. Ф. Гильфердинг встретился с А. Е. Чуковым в первые дни приезда в г. Петрозаводск в июне 1871 г. Сказитель охотно согласился сопровождать фольклориста в путешествии от Заонежья и до самого Каргополя и был ему «весьма полезен». Благодаря обширным знакомствам сказителя А.Ф. Гильфердингу удалось записать более 70 исполнителей. Во время общения собиратель обратил внимание на расхождение текстов былин, услышанных в живом исполнении, и текстов, напечатанных в сборнике Рыбникова, и пришел к мысли о необходимости и важности повторных записей.

А.Ф. Гильфердингу принадлежит наиболее полная биографическая справка о сказителе: «Чуков Абрам Евтихиев, по прозванию Бутылка, крестьянин дер. Горка, Пудожгорской волости, Повенецкого уезда, 59 лет [на 1871 г.]. Заимствовал былины от отца, который был мастер петь и знал очень много “старин”. Отец родился и провел молодость на Космозере, в Кижском крае; оттого, по свидетельству самого Абрама, он поет былины так, как кижане, а не так, как их поют другие сказители на  Пудожской Горе. Впоследствии отец переселился в Кузаранду, а оттуда уже, лет сорок тому, на Пудожскую Горку. Абрам Евтихиев в молодости выучился портняжному мастерству и до сих пор ежегодно проводит осень и зиму, странствуя по деревням, чтобы шить крестьянам платье; преимущественно бывает в Кижском Заонежье; за работой он обыкновенно распевает свои старины. Он, впрочем, ведет и крестьянское хозяйство, довольно порядочное, служил обществу в качестве сборщика податей». [8]

Местечко Пудожская Гора располагалось в Повенецком у. в двух верстах от восточного берега Онежского озера, напротив заонежской деревни Кузаранда. Крестьяне д. Горка были приписаны к экономическому ведомству, причислялись к монастырским крестьянам Муромского монастыря. В конце XIX в. это селение входило в состав Римской волости, насчитывавшей 12 деревень. По свидетельству путешественников, пудожгоры жили «если и не в большом достатке, зато и бедности большой у них нет». [9] Крестьянские наделы составляли по 15 десятин на душу, но почвы быстро истощались, и хлеба своего не хватало. Выручали жителей Пудожской Горы отхожие промыслы. Среди промысловых занятий крестьяне чаще всего выбирали портновское дело. «Главными пунктами для заработка пудожгорских портных служат уезды – Повенецкий, Петрозаводский (Заонежье) и Пудожский; но многие уходят также и в Архангельскую губернию и даже в Поморье. Сколько-нибудь порядочный портной до Рождества успевает заработать от 30 до 40 руб., а хорошие мастера и больше». [10] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Архивные изыскания показали, что предки А.Е. Чукова жили в Повенецком у. на восточном побережье Онежского озера еще в 1780-е гг. Дед Абрама Евтифеева Чукова Ефим Иванов (ок. 1717–1789) проживал в д. Горки Пудожгорской вол. вместе с супругой Параскевой Емельяновой (ок.1715–1787) (Национальный архив Республики Карелия (НА РК), ф. 4, оп. 18, д. 22/217, л. 73 об.). Здесь же вели хозяйство его братовья (двоюродные братья): Ипат, Аким, Григорей, Иван и Семен Антоновы.

С Заонежским берегом Чуковых связывали многочисленные родственные связи: мать сказителя была родом из Карасозера Космозерского прихода (Там же, л.73 об.). Две тетки отца А. Чукова были взяты замуж из Толвуйской и Кузарандской волостей (Там же, л.72–73 об.). В начале 1790-х гг. в Кузарандскую волость в д. Шиловская был переписан семилетний двоюродный брат Евтифея Ефимова Павел (Там же, л.72).

Отца знаменитого сказителя звали Евтифей Ефимов (ок.1768–1836). После смерти родителей в конце XVIII в. он перешел на жительство в семейство дяди Ивана Антонова (НА РК, ф. 25, оп. 19, д. 26/406, л. 572), но к 1811 г. уже обзавелся собственным хозяйством (НА РК, ф 4, оп. 18, д. 28/263, л. 17). Свою супругу, мать Абрама Чукова, Евтифей Ефимов привез из заонежского селения: «жена его Катерина Петрова взята Фоймогубской волости деревни Карасозера у государственного крестьянина Петра Прохорова» (НА РК, ф. 4, оп. 18, д. 22/217, л. 73 об.).

В семье родителей А. Е. Чукова по документам рождено было шесть детей: пять мальчиков и одна девочка (НА РК, ф. 25, оп. 19, д. 26/406, л. 572; ф. 4, оп. 18, д. 28/263, л. 17; д. 47/445, л. 12 об.; оп. 46, д. 4/48, л. 48 об.–49). Семья на протяжении первой половины XIX в. жила большим нераздельным хозяйством.

До 1836 г. семья возглавлялась отцом семейства, Евтифеем Ефимовым, после его кончины большаком семьи стал старший из детей Федор Евтифеев. Наследовали фамилию Чуковы все сыновья Евтифея Ефимова, но документально фиксируется она лишь у его внуков. [11] Абрам (вар. Аврам) Евтифеев был младшим в семье. Родился он в октябре 1816 г. [12] Дата его рождения установлена по данным ревизской сказки за 1834 г., где было указано, что ребенок новорожденный. Его имя не было внесено в документы предыдущей ревизии 1816 г. (НА РК, ф.4, оп.18, д.47/445, л. 12 об.). На момент проведения переписи 1834 г. Абраму было полных 17 лет ( НА РК, ф. 4, оп. 46, д. 4/48, л. 48 об.). Подтверждает эту дату запись в Исповедальных ведомостях по д.Горки за 1822 г., где впервые упоминается имя Абрама, которому на тот момент было 6 лет от роду (НА РК, ф.25, оп.19, д.5/41, л.290). К сожалению, не удалось уточнить дату рождения сказителя по записям о крещении. Метрики Пудожгорской вол. за 1816 г. в Национальном архиве Республики Карелия отсутствуют. Возможно, это связано с пожаром, уничтожившим местный храм в 1819 г. (НА РК, ф. 25, оп. 1, д. 1/1, л. 64).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1850 г. в доме Чуковых в д. Горки проживали семьи трех братьев: Федора, Петра и Абрама, и их возрастная незамужняя сестра Настасья, всего 17 человек (НА РК, ф. 4, оп. 19, д. 21/176, л. 62 об.–63).

Исследователи поэтического слова сказителя отмечали пристрастие А. Е. Чукова среди женских персонажей второго плана к имени Настасья. [13] Эта деталь дает нам повод предположить особо уважительное отношение брата к старшей сестре Настасье. Вместе с тем, подчиненное положение младшего брата в многочисленном семействе вынуждало Чукова овладеть портняжным ремеслом и ходить в отход по заонежским деревням.

Сложно установить определенно отношение к старообрядческому вероучению семьи А. Е. Чукова, поскольку в XVIII – нач. XIX в. учет старообрядцев в приходах был крайне несовершенным. Стоит отметить, что Пудожгорский приход издавна слыл старообрядческим. Еще в начале XVII столетия в «лесожительном сельце, называемом Пудожская Гора» скрывался от смуты и умер в монашестве князь Борис Александрович Мышецкий – предок Андрея Денисова, основателя Выговского старообрядческого общежительства. В начале XVIII в. в северной части Пудожской Горы располагался старообрядческий скит, к концу века разоренный войсками. В XIX в., после закрытия выгорецких скитов, в пудожгорских деревнях появились странники-бегуны. В начале XX в. на Пудожской Горе проживала группа скрытников-безденежников.

На протяжении всего XIX в. церковное начальство при поддержке светской власти предпринимало немало усилий против раскола. Несмотря на давление и репрессивные меры, по данным исповедальных ведомостей в 1850-е г. члены семей старших братьев Чукова не причащались либо «вследствие отлучки», либо «по нерачению». В то же время отец сказителя и сам Абрам Евтифеев с супругой и детьми бывали у исповеди и святого причастия регулярно (НА РК, ф. 25, оп. 19, д. 26/406, л. 572.; ф. 25, оп. 21, д. 64/144, л. 106 об.–107; ф.25, оп.19, д.5/41, л.290).

Абрам Чуков был женат на Василисте (вар. Вассе) Лукиной. В браке было рождено шесть детей: Федор, Кирилл, Константин, Агафья, Егор и Аксения. Средний сын Константин (1844 г.р.) в 1875 г. в звании отставного рядового 105-го Оренбургского полка женился и перебрался в Петрозаводск (НА РК, ф. 25, оп. 22, д. 299 – Метрическая книга, запись от 05.02.1875).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Старший сын, Кирилл Абрамович Чуков (1839–1889) выучился грамоте у местного дьячка, в 10 лет был взят в канцелярию Повенецкого окружного начальства. Женился на Анне Ивановне (в дев. Барышевой), уроженке д. Песчаное, и, переписавшись в мещанство, вслед за братом уехал из деревни. Запись об этом была сделана в Ревизской сказке за 1858 г., там же впервые была упомянута фамилия Чуков (НА РК, ф. 4, оп. 18, д. 78/767, л. 88 об.).

В Петрозаводске он содержал гостиницу. Его сын, Николай Кириллович Чуков [14] (1870–1955), получив духовное образование, служил ректором Олонецкой духовной семинарии, много сил отдал организации школ в Олонецкой губ. После революции переехал в Петроград, где стал настоятелем Казанского собора. В годы войны, после гибели всей семьи, он принял монашество под именем Григория. Был назначен митрополитом Ленинградским и Новгородским. В воспоминаниях владыки Григория (Чукова) есть упоминание о знаменитом деде: «Я много раз слышал пение былин от своего деда. Обыкновенно он, как и другие родственники по отцу и по матери, ежегодно приезжал к нам в гости на “Петров день” (29 июня), когда город справлял престольный праздник своего собора, и окрестное население съезжалось на ярмарку». В воспоминаниях же сообщается о том, что сказитель скончался в 1891 г. [15] Метрическая книга Троицкой церкви г. Пудож подтверждает это: 11 ноября 1891 г. Абрам Евстафиев Чуков, находившийся на излечении в Пудожской земской больнице, скончался от гриппа и был погребен на городском кладбище (НА РК, ф.25, оп.27, д.404, л.116).

По обычаю, младший сын сказителя А. Е. Чукова, Егор Абрамович, остался жить в родительском доме в д. Горской. Его сыновья Егор и Осип унаследовали фамилию Чуковы. По воспоминаниям родных, Егор Абрамович Чуков славился по всей пудожской округе как лучший охотник-медвежатник. «Полесниками» были и его сыновья. По деревне семья Чуковых выделялась карими глазами и черными волосами. Односельчане их звали «черноголовики». Вторая деревенская прозывка была «Чуковский копыл», [16] данная Чуковым за независимый и твердый характер.

После А.Е. Чукова из членов семьи былины никто не сказывал, но песни любили, многие из старших родственниц были участницами фольклорной группы с. Римское. Несмотря на то, что исполнительское мастерство не было наследовано в роду Чуковых, до сих пор в семье сохраняется уважительное отношение к прославленному предку.

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф