Метки текста:

Былины Рябининские чтения

Чарина О.И. (г.Якутск)
Особенности взаимодействия связей русского фольклора: Русский Север – северо-восток Якутии VkontakteFacebook

Аннотация: Рассматривается характер записи фольклорных произведений в 1940-е на реках Колыма и Индигирка. Уточняются особенности исторического взаимодействия связей русского фольклора в последовательном продвижении его из мест первичного бытования – Русский Север через Урал на Северо-Восток Якутии (села Русское Устье, Походск). В сборнике Кирши Данилова сразу заметна связь текстов некоторых произведений с народной поэзией Сибири. Так, упоминаются Якутск, Иркутск, Енисейск.

Ключевые слова: собиратель; методика записи; полевые записи; былины; исторические песни; сказки; взаимодействие;

Summary:  Nature of record of folklore works in the 40th of the XX century on Kolyma and Indigirka rivers is considered. Features of historical interaction of communications of the Russian folklore in its consecutive advance from places of primary existing – the Russian North through the Ural on the Northeast of Yakutia are considered (villages the Russkoje Ustie, Pokhodsk). In the Kirscha Danilov's collection communication of texts of some works with national poetry of Siberia is noticeable at once. So, Yakutsk, Irkutsk, Yeniseisk are mentioned.

Keywords: collector; record technique; field records; bylinas; historical songs; fairy tales; interaction;

В рамках изучения материалов экспедиций 1930-1940-х гг. в Якутии представляется важным рассмотреть особенности собирания русского фольклора в низовьях р. Индигирки (1940–1946 г.), которые производили ученые Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов севера Сибирского отделения РАН (в середине ХХ в. – Институт языка и культуры при Совете народных комиссаров Якутской АССР). [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Ряд важных задач и замечаний по работе с исполнителями высказал А.А.Саввин при подготовке фольклорно-диалектологической экспедиции в Вилюйские районы 1938–1939 гг. Он писал: «Целью моей поездки были: сбор материалов устного народного творчества, материалов по верованию и говору отдельных местностей, организация учета по охране памятников старины, учета сказителей и их песенно-былинного репертуара. Главными из этих задач были сбор материалов по верованию, запись богатырских былин «олонхо», народных песен. Организация корреспондентской сети для постоянного сбора на местах фольклорного материала диктовалась, с одной стороны, тем положением, что для изучения устного народного творчества ВЯ (вилюйских якутов. – О.Ч.), во всех его разнообразных видах и явлениях, были, безусловно, необходимы обширные материалы, сбор которых [вели] два сотрудника, в сравнительно короткое время, благодаря громадности территории этих районов и трудности передвижения, не были бы в состоянии обеспечить, а с другой стороны тем, что фольклор, как и сама жизнь и идеология народа, постоянно видоизменяясь, как по своей форме, так и по содержанию, требует систематического и постоянного сбора». [1]

В этой связи важными являются основные результаты собирания русского фольклора в рамках Северной экспедиции 1939–1941 гг., организованной А.А. Саввиным и С.И. Боло, а также – этнографическо-лингвистической экспедиции по изучению русского старожилого населения в низовьях р. Индигирки 1946 г. под руководством Т.А. Шуба. Основой для изучения стали материалы по русскому фольклору, хранящиеся в Рукописном фонде Якутского научного центра СО РАН. Произведения фольклора, зафиксированные в период 1940-х гг., представлены в сборниках: «Фольклор Русского Устья»; [2] «Русская эпическая поэзия Сибири и Дальнего Востока». [3]

Важна история заселения края русскими людьми. Русские начали приходить в Якутию с XVII в., когда там проживали юкагиры, эвены и чукчи. В устье реки Индигирки (с. Русское Устье) русские пришли с Европейского Севера. На Колыме (с. Походск) они появились примерно в то же время. Так, И.С. Гурвич, рассматривая положение русского населения на северо-востоке Якутии, писал, что трудно определить его численность в XVII в. Часть русских составляли казаки, причем «большая часть казаков выезжала на службу семьями». [4]

Рассмотрим некоторые особенности фиксации русского фольклора в 1940-е гг. С.И. Боло, вооруженный той же программой, которую составил А.А.Саввин, собирал русский фольклор в рамках Северной фольклорно-диалектической экспедиции (1940–1941 гг.). Это была «маршрутная» экспедиция, предполагавшая обследование нескольких населенных пунктов. В с.Походск на Колыме С.И.Боло был в ноябре–декабре 1940 г. и в с.Русское Устье на Индигирке в марте 1941 г. На Колыме С.И.Боло записал былины «Как Добрыня», «О богатырях русских». Также он зафиксировал следующие песни: «Рассоха», «Про Тана Богораза» (уличная песня), «А сказать-то промолвити», «О монахе», «Ты застой–застой», «Тюремщики», «Про дьякона», «Я вечор поздно», «С того голуба», «Все песни перепели», «На дубе, «Замузная еще так моя», «Ключница», частушки. Как видим, на Колыме С.И.Боло записал песни, былины, сказки. Указывается, что сказочник П.Н. Новгородов переехал в Походск из Русского Устья (исполнил сказки: «С хвостом человек», «Кривой Ерахта», «Боба-королевич»). [5] Записи фольклора С.И.Боло производил на листах формата А-4, сразу переписывал набело, обязательно атрибутировал по схеме: данные об исполнителе, некоторые вводные о тексте произведения. Поскольку у него было мало времени, часть произведений он не смог записать, а лишь отразил их названия. [6] Таким образом, во время работы «маршрутной» экспедиции сказывался лимит времени при собирании фольклора. Определенным образом на некоторый малый сбор текстов повлияло также то, что в этой экспедиции работал всего один собиратель.

Индигирская этнографо-лингвистическая экспедиция (1946 г.) отличается теми особенностями, которые характерны для стационарных экспедиций. С самого начала были распределены задачи между тремя участниками экспедиции. Так, обрядовый фольклор, малые жанры фиксировал этнограф Николай Михайлович Алексеев. [7] Теодор Абрамович Шуб осуществлял общее руководство и как языковед уделял бóльшее внимание диалектологическим особенностям языка русскоустьинцев. Учитель Николай Алексеевич Габышев записал основной корпус сказок. Его вклад в науку особо подчеркивал Г.Л.Венедиктов во вступительной статье к корпусу сказок в сборнике «Фольклор Русского Устья»: «Основную часть текстов сборника составляют записи, произведенные в 1946 г. Н.А. Габышевым». Это 32 сказки от разных исполнителей. [8] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Записи производили или карандашом, или ручкой в дневниках, на бумаге разного размера. Песни и былины записывали на бумагу стандартного формата. После все переписали набело и представили в архив. Отчет был внушительным: «Находясь сравнительно длительное время среди “досельных”, объездив все места их расселения на территории наслега, мы

имели возможность более обстоятельно ознакомиться с жизнью, бытом местного населения и записать основные образцы поныне бытующих жанров устного народного творчества: 11 былинных сюжетов в разных вариантах, полностью и частично, как они сохранились в устах певцов, 62 сказки (из них только 6 на местные темы, очевидные заимствования у соседей, юкагизированных эвенов из рода Дудке), свыше 100 различных песен, среди которых много исторических («Скопин», «Ермак», «Сынок Стеньки Разина», «Милославский» и др.), большое число загадок, пословиц, поговорок, всевозможных частушек». [9] Из того, что записали Н.М. Алексеев и Т.А. Шуб, в сборнике «Фольклор Русского Устья» опубликовано 16 произведений (сказки и несказочная проза). [10]

Так как нам важно подчеркнуть связи между Европейским Севером и Северо-Востоком Якутии, процитируем Ю.И.Смирнова, который писал: «Русские первопоселенцы, как видно, обосновывались в устье Индигирки поодиночке или мелкими группами. Общий фольклорный материал у них поэтому формировался постепенно, по мере установления тесных, зачастую родственных связей друг с другом». [11] Что касается записей фольклора на Колыме, то относительно местного репертуара он подчеркивал: «Как и в других местах Сибири, эпический репертуар Колымы и Анадыря по происхождению – смешанный. Самой заметной его частью являются былины и исторические песни, также, наверное, занесенные из восточной части Русского Севера». В этой связи Ю.И. Смирнов перечислил произведения: «Добрыня и Змей», «Алеша Попович и Тугарин Змеевич», «Илья Муромец на Соколе-корабле», «Потоп Михайлович», «Данила Игнатьевич и его сын», «Отравление Скопина», «Незнамушка». Затем Ю.И. Смирнов указал на связь произведений фольклора на Колыме с былинами и песнями западной части Русского Севера: «Дюк Степанович», «Илья и Идолище». Онежская традиция прослеживается в былине «Добрыня и Маринка». [12]

Относительно связей Русского Севера и Индигирки Ю.И. Смирнов писал, что к «локальным традициям восточной части Русского Севера, очевидно, восходят былины “Добрыня и змей”, “Алеша Попович и Тугарин Змей”, “Дюк Степанович” и “Калика читает Голубиную книгу”, исторические песни “Сынок Стеньки Разина” и “Солдаты жалуются на Долгорукова”». С Онегой связана баллада «Князь Волконский и ключник». [13]

Очевидно, что промежуточным звеном между Русским Севером Европейской России и Северо-Востоком Якутии становится Урал в широком смысле слова. При внимательном чтении произведений фольклора сборника Кирши Данилова сразу заметна связь текстов этого сборника с народной поэзией Сибири. Так, Ю.А. Новиков пишет о сибирских географических реалиях, например, в сборнике появляются указания на такие места, как Якутск, Селенга-река, Даурская сторона. [14] Якутск вместе с другими городами – Иркутском и Енисейском – как географическая привязка предстает в шуточной песне «Свиньи хрю, поросята хрю». [15] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Между тем, в сказках, собранных в Русском Устье, вообще не встречается указаний на географические названия, в основном в них сообщается, что действие происходит в «некоем городе», «в некотором царстве». Изредка встречаются города: «Вавилонский город», «Киев». [16] В былинах крайне редко упоминаются: «Новотор-жемля», «Иерусалимское царство», «Бернец-город», «город Хвалынский». [17] Лишь в исторических песнях упоминаются «Казань», «Кюстрим-город», «Москва, Рига, Ревень, Грездаль». [18] Упоминаний о близлежащих городах Сибири нет, хотя обращает на себя внимание следующая связка в ткани одного произведения – «Вавилонский город» и «юрта» (якутское жилище – дом) как отдельно стоящее строение на пути героя. [19]

Таким образом, экспедиции нашего Института в 1940-х гг. зафиксировали огромный массив сказок, былин, исторических песен на момент их активного бытования. Вместе с тем, прослеживается связь текстов исторических песен, былин и сказок, зафиксированных на Колыме и Индигирке, с произведениями фольклора, которые бытовали на Русском Севере и Урале.

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф