Метки текста:

Русский Север Рябининские чтения

Рыжова Е.А. (г.Сыктывкар)
Поэтика севернорусской агиографии: сюжетный мотив «взывание имени праведника» VkontakteFacebook

Аннотация: Знание имени и биографии святого традиционно для русской агиографии. Однако в агиографической традиции Русского Севера XVI–XIX вв. существуют жития святых, в которых не приводится биография святого, зачастую неизвестно даже его имя. Нередки также случаи почитания безымянных святых, чьи имена со временем «взыскивались» в видениях. Мотив «взыскание имени праведника» играет важную роль в развитии сюжета подобных произведений, в определении типа святости подвижника и формировании его иконографической традиции

Ключевые слова: агиография Русского Севера XVI–XIX вв.; поэтика; мотив; явленные святые; безымянные святые; имя праведника;

Summary: Knowledge of the name and biography of the Saint is traditional for Russian hagiography. However, in the hagiographic tradition of The Russian North of the XVI–XIX centuries there are lives of saints, which does not contain the biography of the Saint, often unknown even his name. There are frequent cases of honoring the nameless saints whose names eventually «recover» in visions. The motive of «collecting the name of the righteous» plays an important role in the development of the plot of such works, in determining the type of Holiness of the ascetic and the formation of his iconographic tradition.

Keywords: hagiography of the Russian North XVI–XIX centuries; poetics; motif; revealed saints; nameless saints; the name of the righteous;

А.Н. Толстой публиковал сказку «Синица» 10 раз (с 1918 по 1929 гг.) – больше, чем любое другое сказочное произведение, созданное с опорой на поэтику русского фольклора и летописания. Впервые «Синица» (написана в 1917 г.) была обнародована почти на 10 лет позже других ранних авторских сказок писателя: «Еж-богатырь», «Мудрец» и «Топор» появились в № 1 детского журнала «Тропинка» от 1 января 1909 г. (С. 34–38). Сначала «Синица» печаталась как самостоятельное произведение, с 1923 г. стала завершать цикл «Русалочьих сказок», который был сформирован в сборнике Толстого «Приворот». Цикл состоял из 14 текстов и продолжался в двух «Собраниях сочинений: В 15 томах» (1929 г.; изданны в ГИЗе и в «Недрах»); сказка поставлена в акцентно-важной позиции произведения, завершающего цикл. В 1920-е гг. сказка публиковалась и вне циклов (при их отсутствии). [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Система поэтических образов «Синицы» позволяет отнести ее к «северному тексту», то есть к такому типу художественных произведений, в которых отражены географические, исторические, этнографические, фольклорные и диалектные реалии Русского Севера и прилегающих к нему территорий. К «северным метам» принадлежит множество элементов «Синицы»: ряд имен; «вислоусые руссы, северные наемники» как основная часть княжеской дружины; «варяги», «чудь белоглазая» и «чудинцы», «колдун» как образы противника; «опашень» как вид верхней женской одежды; «кика» – головной убор замужней женщины; «избы» как основной тип домов; «детинец» как название кремля; «пéщур» – большой плетеный из лыка короб с лямками.

Тем не менее «Синицу» нельзя однозначно отнести к произведениям на тему Русского Севера, поскольку в ней имеются и южнорусские исторические, этнографические и природные реалии: упомянуты «хозары» как соседнее племя; действие происходит на побережье Днепра; княжеский терем стоит среди кленов; князь выходит на «раскат» (Толстой вычитал это словечко из биографии и народных песен о Степане Разине и Астраханском кремле).

Такое смешение севернорусских и южнорусских этнических черт (при приоритете первых) понадобилось Толстому, чтобы придать монументальность произведению, архаизировать его поэтическое содержание, возвести его к эпическому прошлому, создать условный колорит древнерусской истории, подчеркнуть огромную территорию страны и показать основы русской государственности.

«Синица» изначально была посвящена супруге писателя Н.В. Толстой (Крандиевской), явившейся прообразом главной героини – княгини Натальи, а их сын Никита, родившийся в начале 1917 г., выведен в сказке под именем Заряслава. Тогда многим гражданам России виделась «заря новой жизни», о которой с воодушевлением писали газеты после Февральской революции. Битва русского князя Чурила и княжеских воинов с чудью белоглазой (финским племенем Русского Севера) отдаленно ассоциируется с нападением немцев и затем Антанты в Первую мировую войну, а потом и с враждой красных и белых, вызванной Октябрьской революцией 1917 г.

Имя Заряслав создано Толстым по двукорневой словообразовательной модели, которая широко представлена в прочитанной писателем статье Н.Н. Голицына: в ней упомянуты князья Изяслав, Ярослав, Судислав, Ростислав, Мстислав и посадник Жирослав в Новгороде. [1] Известно, что Толстой читал «Архив...» Н.В. Калачова, где опубликована статья, и даже включил его в перечень прочитанных книг в рукописной «Черной книге». [2] В «Слове о полку Игореве» также имеется множество княжеских имен и отчеств (а также городов – Переяславль), построенных по той же модели с корнем «-слав-». [3] Безусловно, Толстой с помощью таких типично русских имен, известных со времен Древней Руси, хотел передать колорит старины и усилить философски-национальный критерий «русскости» как основы самосознания главных героев. В имени Заряслав отразились также фамильные черты: у Толстого был брат Мстислав Николаевич Толстой (1880–1949), эмигрировавший в Париж. [4] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Имя и характер князя Чурила могло быть навеяно былинным образом Чурилы Пленковича, удачливого охотника и щеголя, предводителя дружины. [5] В личной библиотеке Музея-квартиры А.Н. Толстого в Москве на ул. Спиридоновка, дом 2/6, сохранилось издание «Былины» (1911), [6] в котором есть былина о Чуриле Пленковиче. Толстой мог обратить внимание на фамилию автора предисловия – А.Н. Чудинов – и увидеть в ней отголосок старинного племени чудь.

Севернорусская история присутствует в описании Толстым врагов: «... увидали великую силу людей, малых ростом, с рыжими космами, в шкурах: Чудь белоглазую». [7] В «Беседах о русской истории» Ореста Миллера Толстой вычитал о разных финских племенах – в частности, о веси и чуди: «Другие финны [не весь] жили на запад от новгородцев, между Чудским и Ладожским озером, и назывались чудью. Они доходили до самого Балтийского моря, до того залива его, который называется Финским, и занимали нынешнюю Петербургскую губернию и Эстляндию». [8] Помету «Ор. Миллер» в списке прочитанных книг сделал Толстой в рукописной «Черной книге». [9]

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф