Метки текста:

Рябининские чтения

Самоделова Е.А. (г.Москва)
Сказка «Синица» А.Н.Толстого как «северный текст» VkontakteFacebook

Аннотация: В сказке действие разворачивается на берегах Днепра и упомянуты хозары, заметно влияние «Слова о полку Игореве». Однако в описаниях главенствует севернорусская этнография: г. Крутояр имеет Детинец, княгиня носит опашень, князь с былинным именем Чурил сражается с чудью белоглазой и т.п. Целый ряд элементов поэтики сказки позволяет увидеть в ее основе «северный текст», что подтверждается кругом чтения писателя.

Ключевые слова: Алексей Толстой; Черная книга; Чудь белоглазая; Чурил; Заряслав; опашень; детинец;

Summary: In the tale actions develop on the coasts of Dnepr and Khazars made reference, influence of «The Song of Igor's Campaign» is noticeable. However in the descriptions the ethnography of Russion North dominates: town Steep Bank has Kremlin, wife of prince wears an north outerwear, prince with epic name Churil fights with Chud ’with white eyes’ and ets. A whole number of poetic elements of tale allows to see the northern text in its base, what is corroborated by reading range of writer.

Keywords: Alexey Tolstoy; Black book; Chud ’with white eyes’; Churil; Zaryaslav; north outerwear; Kremlin ;

А.Н. Толстой публиковал сказку «Синица» 10 раз (с 1918 по 1929 гг.) – больше, чем любое другое сказочное произведение, созданное с опорой на поэтику русского фольклора и летописания. Впервые «Синица» (написана в 1917 г.) была обнародована почти на 10 лет позже других ранних авторских сказок писателя: «Еж-богатырь», «Мудрец» и «Топор» появились в № 1 детского журнала «Тропинка» от 1 января 1909 г. (С. 34–38). Сначала «Синица» печаталась как самостоятельное произведение, с 1923 г. стала завершать цикл «Русалочьих сказок», который был сформирован в сборнике Толстого «Приворот». Цикл состоял из 14 текстов и продолжался в двух «Собраниях сочинений: В 15 томах» (1929 г.; изданны в ГИЗе и в «Недрах»); сказка поставлена в акцентно-важной позиции произведения, завершающего цикл. В 1920-е гг. сказка публиковалась и вне циклов (при их отсутствии). [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Система поэтических образов «Синицы» позволяет отнести ее к «северному тексту», то есть к такому типу художественных произведений, в которых отражены географические, исторические, этнографические, фольклорные и диалектные реалии Русского Севера и прилегающих к нему территорий. К «северным метам» принадлежит множество элементов «Синицы»: ряд имен; «вислоусые руссы, северные наемники» как основная часть княжеской дружины; «варяги», «чудь белоглазая» и «чудинцы», «колдун» как образы противника; «опашень» как вид верхней женской одежды; «кика» – головной убор замужней женщины; «избы» как основной тип домов; «детинец» как название кремля; «пéщур» – большой плетеный из лыка короб с лямками.

Тем не менее «Синицу» нельзя однозначно отнести к произведениям на тему Русского Севера, поскольку в ней имеются и южнорусские исторические, этнографические и природные реалии: упомянуты «хозары» как соседнее племя; действие происходит на побережье Днепра; княжеский терем стоит среди кленов; князь выходит на «раскат» (Толстой вычитал это словечко из биографии и народных песен о Степане Разине и Астраханском кремле).

Такое смешение севернорусских и южнорусских этнических черт (при приоритете первых) понадобилось Толстому, чтобы придать монументальность произведению, архаизировать его поэтическое содержание, возвести его к эпическому прошлому, создать условный колорит древнерусской истории, подчеркнуть огромную территорию страны и показать основы русской государственности.

«Синица» изначально была посвящена супруге писателя Н.В. Толстой (Крандиевской), явившейся прообразом главной героини – княгини Натальи, а их сын Никита, родившийся в начале 1917 г., выведен в сказке под именем Заряслава. Тогда многим гражданам России виделась «заря новой жизни», о которой с воодушевлением писали газеты после Февральской революции. Битва русского князя Чурила и княжеских воинов с чудью белоглазой (финским племенем Русского Севера) отдаленно ассоциируется с нападением немцев и затем Антанты в Первую мировую войну, а потом и с враждой красных и белых, вызванной Октябрьской революцией 1917 г.

Имя Заряслав создано Толстым по двукорневой словообразовательной модели, которая широко представлена в прочитанной писателем статье Н.Н. Голицына: в ней упомянуты князья Изяслав, Ярослав, Судислав, Ростислав, Мстислав и посадник Жирослав в Новгороде. [1] Известно, что Толстой читал «Архив...» Н.В. Калачова, где опубликована статья, и даже включил его в перечень прочитанных книг в рукописной «Черной книге». [2] В «Слове о полку Игореве» также имеется множество княжеских имен и отчеств (а также городов – Переяславль), построенных по той же модели с корнем «-слав-». [3] Безусловно, Толстой с помощью таких типично русских имен, известных со времен Древней Руси, хотел передать колорит старины и усилить философски-национальный критерий «русскости» как основы самосознания главных героев. В имени Заряслав отразились также фамильные черты: у Толстого был брат Мстислав Николаевич Толстой (1880–1949), эмигрировавший в Париж. [4] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Имя и характер князя Чурила могло быть навеяно былинным образом Чурилы Пленковича, удачливого охотника и щеголя, предводителя дружины. [5] В личной библиотеке Музея-квартиры А.Н. Толстого в Москве на ул. Спиридоновка, дом 2/6, сохранилось издание «Былины» (1911), [6] в котором есть былина о Чуриле Пленковиче. Толстой мог обратить внимание на фамилию автора предисловия – А.Н. Чудинов – и увидеть в ней отголосок старинного племени чудь.

Севернорусская история присутствует в описании Толстым врагов: «... увидали великую силу людей, малых ростом, с рыжими космами, в шкурах: Чудь белоглазую». [7] В «Беседах о русской истории» Ореста Миллера Толстой вычитал о разных финских племенах – в частности, о веси и чуди: «Другие финны [не весь] жили на запад от новгородцев, между Чудским и Ладожским озером, и назывались чудью. Они доходили до самого Балтийского моря, до того залива его, который называется Финским, и занимали нынешнюю Петербургскую губернию и Эстляндию». [8] Помету «Ор. Миллер» в списке прочитанных книг сделал Толстой в рукописной «Черной книге». [9]

Еще одним источником сведений о чуди для Толстого стала статья князя Н.Н. Голицына «История Пскова (862 – 1510 г.)» из упомянутого «Архива…» Н.В. Калачова. В ней рассказывается о постоянных набегах чуди из их страны Тормы (позже там образовался Дерптский уезд) на Псков и Юрьев с соседними городами и об ответных походах русских князей – в 1176, 1190, 1212 гг. и др. [10] Там же говорится о Ледовом побоище на Чудском озере в 1242 г., когда Александр Невский победил чудь и немцев. [11] Такие сведения о чуди и средневековых немцах ассоциировались у Толстого с современными ему германцами, напавшими на Российскую империю в 1914 г. и теперь, во время написания «Синицы», продолжавшими вести войну.

В «Энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза – И.А. Ефрона в статье «Чудские древности» И. Смирнова Толстой прочитал совершенно противоположное мнение о чуди как о древнем собирательном обозначении финских племен, от которых осталась лишь археологическая культура; более того, об условности этого названия, по мнению ученого, не имеющего этнографической определенности, свидетельствовало распространение артефактов на огромном пространстве Сибири, восточной и южной России. [12] Вероятно, такая «размытость» определения чуди поспособствовала Толстому придумать сюжет о нападении этого племени на русский город на Днепре. В той же статье И. Смирнова представлено декоративное металлическое изделие мелкой пластики – «Группа из двух собак, преследующих одна другую», [13] которое могло породить у Толстого сравнение чуди с этими животными: «Пробиралась Чудь от дерева к дереву, окружала городище, махала дубинками и с того берега плыла через реку, как собаки». [14]

В энциклопедическом словаре «Гранат» о чуди говорится как о совершенно не воинственной группе племен: «Эти чудские племена отличались кротким нравом, отмеченным еще Иорданом (историком готов, VI в. – Е.С.); отсутствие в памятниках сведений об оборонительных восстаниях чуди ясно говорит, что она легко подчинялась пришельцам – славянам и скандинавам – из которых первые не столько завоевывали, сколько постепенно заселяли эти края»; чудь славилась своими кудесниками. [15] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Формула «чудь белоглазая» сохранилось в севернорусских говорах и фольклоре (в частности, в былинах, преданиях и быличках). Толстой мог его услышать, когда в июле 1907 г. жил со второй супругой С.И. Дымшиц в местечке Келомяки в Финляндии (ныне Репино, Россия) и даже устроил там так называемый «Кошкин дом», о чем вспоминал К.И. Чуковский. [16] Этот антропоним встречается в былине «Добрыня чудь покорил»: «Кто бы съездил в орды немирные [...] Вырубил чудь белоглазую». [17]

Центральные события в «Синице» происходят в «детинце» – внутреннем укреплении древнерусского города (кремль, цитадель), который осаждали враги – чудь белоглазая. «Детинцем» новгородцы и псковичи называют свой кремль, вообще внутреннее укрепление древнерусского города, о чем Толстой вычитал у Н.И. Костомарова: «В Пскове среднее укрепление называлось Детинец: оно стояло в углу, образуемом рекою Великою и впадающею в нее Псковою». [18] Помета «Костомаров I, II, III, IV» в рукописной «Черной книге» указывает на прочитанные тома. [19]

Детинцем в старинной русской фортификации (XII – XIII вв.) именовали цитадель, внутреннюю каменную или деревянную ограду укрепленного города; слово «детинец» происходит от «деть, девать» (то есть поместить, укрыть) или от «дети» (предположительно в детинце от врага укрывали детей и вообще слабых – жен, стариков; либо детинец доверяли оборонять «детям боярским»). [20] Это представление о детинце Толстой прочитал «Энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза – И.А. Ефрона, хранящемся в личной библиотеке в Музее-квартире писателя в Москве.

Для младенца домом становилась колыбелька – она упомянута в сказке, но также в ее роли писатель представил «пéщур» (он же «пéстерь») – большой плетеный из лыка короб с лямками, который носят за плечами грибники и ягодники, отправляясь в лес на Русском Севере. У Толстого чудь белоглазая применяет лыковый короб (наподобие современного рюкзака) при переноске захваченного княжеского сына: «Княжича тащили в плетеном пещуре»; «Один Заряслав спал спокойно в пещуре…». [21]

Толстой использует преимущественно севернорусские названия одежды и бытовых предметов. Эта одежда была более дорогостоящая и эстетически совершенная, однако возникает нелогичность ее ношения княгиней, проживающей в приднепровском городище, то есть в южнорусском княжестве. Толстой упоминает севернорусский женский головной убор: «“Князь, князь, – говорит, – не твоей ли княгини эта кика?” – и поднял копьем с земли рогатую, шитую золотом кику, что сняли чудинцы с волос Натальи». [22] Писатель вычитал в «Собрании сочинений» Н.И. Костомарова описание древнерусской кики: «Когда женщины выходили в церковь или в гости, то надевали кику: то была шапка с возвышенною плоскостью на лбу, называемою кичным челом; чело было разукрашено золотом, жемчугом и драгоценными камнями, а иногда все состояло из серебряного листа, подбитого материею». [23] Другой источник информации о кике, освоенный Толстым, это труд И.Е. Забелина «Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях» (1869), где дано подробное описание головного убора молодой замужней женщины. [24] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Толстой использует еще одно севернорусское название верхней одежды – «опашень», распространенное в Тверской, Ярославской, Костромской, Псковской и Новгородской губ. [25] Толстой пишет о княгине Наталье в сказке: «…только накинула белый опашень...». [26] Писатель прочитал у Н.И. Костомарова, который на десяти страницах трижды упоминает опашень и дважды подробно описывает его: «Верхняя одежда женская была опашень; это была одежда длинная с частыми пуговицами от верху до низу [...] По прорезу и по подолу опашни окаймлялись кусками другой материи, расшитыми шелками и золотом». [27] Другой источник сведений об «опашне» – это «Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях» И.Е. Забелина (1869), где сообщено: «Опашень, иначе охобень, верхнее летнее распашное платье, из шелковой или золотной добротной ткани, а большею частию из червчатого сукна». [28]

Итак, приведенные сведения (которые можно дополнить многочисленными подробностями) удостоверяют влияние народной культуры и исторического пути развития Русского Севера на творческий замысел Толстого, воплощенный в «Синице».

// Рябининские чтения – 2019
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2019. 677 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф