Метки текста:

Методический кабинет

Калашникова Р.Б. (г.Петрозаводск)
Часовенные праздники Заонежья и Пудожья VkontakteFacebook

«Лицей», №7 (август) 1994 г.

«Весь год живем для праздника», – гласит народная мудрость. В замершей на зиму крестьянской жизни, в страдную летнюю пору праздники были светлыми точками, отдохновением от будней, торжеством не только одной деревни или села, но целого округа, «большой крестьянской «породушки». До 50-х годов нашего века впечатление о деревенском празднике как настоящем в отличие от городского было очень стойким. В праздничные дни многие стремились выехать из города, чтобы встретить праздник дома, в деревне.

В чем феномен крестьянского праздника, его необычайная притягательность? Об этом задумываются и сотрудники музея «Кижи», которые решили 28 августа этого года провести часовенный праздник в д.Васильево на о.Кижи.

«Вокруг много было праздников», – говорят заонежские крестьяне. В каждом приходе был свой главный – храмовый, и несколько часовенных. Храмовый справлялся пышнее всех: к нему приходило больше народу, приготовлений было больше, и праздновался он дольше.

В селе Великая Губа храмовым праздником был день Алексея – человека Божьего (30 марта по новому стилю). К этому празднику из Петрозаводска доставлялись карусели, приезжали многочисленные торговцы, а народу было столько, что «если утром не сходишь за водой, то потом и к озеру не подойти». «Хоть по головам ходи – столько народу». В Великой Губе были четыре деревянных часовни, а, следовательно, четыре часовенных праздника: в д.Кондобережской – «вздвиженье», в д.Вигово – Нерукотворный образ, в д.Верховье – день Флора и Лавра, в Усть–Реке – иконы Владимирской Божьей матери.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Общим праздником для Кижского прихода был летний Спасов день или Преображение Господне (19 августа по новому стилю). В Кижи приходил из Петрозаводска пароход с архиереем, была торжественная служба, угощение в доме священника (одних рыбников сиговых пекла его жена до 40 штук!). В этот день на лодках к острову съезжались жители окрестных деревень. Народу действительно было много: стояли на крыльце, под крыльцом, места едва хватало в ограде, детей к причастию передавали на руках над головами прихожан.

Кроме Спасова дня, крестьяне Кижской прихода справляли множество часовенных праздников. Впечатляет их количество. Если 2 июля (все даты по новому стилю) праздновали день Варламия Хутынского в д. Подъельники, то 7 июля – Иванов день в д.Леликово. 12 июля, в Петров день, ездили на Волкостров, через 4 дня – Знамение Богородицы, знаменитый Корбов день, в конце июля (28) – день Кирика и Иулиты в д.Воробьи.

Август начинался с праздника Ильина дня в д.Телятниково и деревнях Сельги–Моталово, за ним следовали праздники в ближайших деревнях Сенногубского погоста – Макарьев день в Косельге (7 августа), окропление скота и людей в Макковеев день в Сенной Губе (14 августа), Успение Богородицы в д.Васильево на о.Кижи (28 августа).

Мелькание праздничных дней подчинялось особому ритму – труду крестьянина. Все были убеждены: «Деревенские работы разбиты от праздника к празднику». С Петрова дня начинался сенокос, с Ильина – жатва ржи. Овес начинали жать со Спасова дня, а уборку льна приурочивали к празднику Успения. Праздники служили своеобразными координатами отсчета деревенских дел, и в то же время дарили отдых накануне очередного вида работ. Время как бы останавливалось, возникала незанятость, пустота от дел, «порожность» (отсюда происходит слово «праздник»).

В большом старинном селе Пудожская Гора (ныне – Римское) престольный праздник был в честь Варлаамия Хутынского. В семи «концах» села было семь деревень, шесть часовен и шесть часовенных праздников. Пудожгорцы сами много ездили по гостям. «Тогда ноги и кони были». В Песчаное и Егорию ездили в ноябре на санях, а летом шли пешком. «Молоды были – за несколько часов дойдем, по дороге еще и пляску разведем». К празднику в Песчаное сходилось много народу: с Высокой Нивы, с Вороньего Острова по сто человек парней и девок съезжалось на лодках и соймах. Кроме Песчаного, ездили из Пудожской горы гостить в Тубозеро на Троицу, в Пяльму на Илию–пророка и Вознесенье, в Тубу на Спасов день, к Покрову в д.Бураково, в Габнево на Николу и т.п.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Обычай гостить, проводить праздничные дни вместе со сродниками казался вечным и незыблемым. «Все ведь в праздник ездили век свой». Ездили не только к ближайшим родственникам, а «Бог знает к каким сродникам, приехать-то надо». «К далеким, к дале-еким». Воспоминаний, рассказов о только что минувшем празднике хватало надолго. А там, глядишь, пора отправляться к следующему празднику или свой подходит: нужно принимать гостей.

Готовились к празднику заранее. За неделю женщины начинали мыть избу, стирать белье, мужчины ловили рыбу, девушки дошивали обновы. Накануне праздника стряпали: «20–30 кг муки возьмем сразу. Хлеб белый пекли. Пекли пироги с рисом, изюмом, калитки с пшеном, картошкой, ячневой крупой. Делали налетушки. Пекли рыбники и «косовики» с пшеном или творогом. Пекли овсяные блины… Холодный блин намазывался кашей ячневой. К нему колюбаки из мяса или уха. Напекали снеди очень много, ведь в каждом доме угощали человек 15, а в большой праздник до 40–50. Была такая поговорка: «Праздник известный, гости неизвестны».

К празднику приезжали гости дальние и близкие, а то и просто знакомые и незнакомые. «В праздник накормить человека, что в будни подать нищему». «Гостем хлеб не съестся». Каждый, кому охота была сходить к празднику, наедался «досыта».

В канун праздника замечалось движение по деревенской улице, «пестрая лента людей»: приходили дальние гости «к ночи, к двум». Ближние съезжались в самый праздник. Девушки несли «тукачки» – узлы и праздничного платья, парни – гармошки. Молодежь в канун праздника обязательно устраивала летом игрище – «ночное», зимой «бесёду». Многие девушки приезжали еще раньше – за два–три дня, за неделю до праздника. Это называлось гощением, гостьбой. «Гостей–девок приезжало много, много было породы, большая была порода». Приезжающие девицы посещали бесёды и вечорки, знакомились с местными парнями. Словом, перед праздником устраивалась своеобразная «выставка невест».

Утром, в день праздника, по обычаю посылалась лошадь или лодка за причтом, чтобы отслужить молебен в часовне. К молебну ходил каждый домохозяин с гостями. Дома обычно оставалась лишь старшая хозяйка – «большуха», чтобы закончить праздничную стряпню. После молебна, по дороге домой, видя знакомого и незнакомого, хозяева зазывали к себе: «Заходи погостить», «Не пройди, смотри, мимо».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Гостей проводили сначала в горницу и угощали чаем. Обедать переходили в избу. Подавали рыбник, затем уху, горох или мясные щи (смотря какой праздник – постный или скоромный), а потом шли нескончаемые «перемены»: пироги разных сортов и фигур. Хозяева потчевали: «Кушайте, гости, не осудите за перемены!». Наугощавшись, гости часто переходили в следующий дом. Таким образом, обходили всю деревню, начиная с первого дома. Где чаю попьют, где водочки (водкой угощали самых близких и желанных), где снова закусят. У редкого хозяина бывало в гостях менее 10 человек. Такие считались скупыми.

После обеда шли на гулянье. Девушки, взявшись за руки по 4–5 человек, прогуливались по деревенской улице. Парни с гармошками и балалайками следовали за ними. Интерес гулянья – в красочных нарядах девушек и женщин. «В яркий летний день толпа, как живое цветочное поле». «Оранжевые юбки с синими кофтами у девиц, красные с зеленым шелковые платки у маменек. Под ясным северным небом на фоне «сельг» и леса все это выглядело особенно живописно». (Описание праздника Варламия Хутынского в с.Палтога в 1926 г.).

Тут же на деревенской улице устраивали небольшую торговлю: выносили столы из домов, делали импровизированные лавки. Продавали в них сладости и мелкие вещи: платки, броши, бусы, леденцы, веретена и т.д. «Торговцы торгуют, а люди гуляют».

В одной старинной «досюльной» песне поется:

Гуляньё, ты моё гуляньицо,Ой, да гуляньицо ты девушкино!Взираньё моё, взираньицо,Ой, да взираньицо ты молодцово!

В этих четырех строках выражен внутренний смысл такого емкого слова как «гулянье». Девушкам надлежит «гулять», «показываться», парням – «взирать» и «выбирать».

Подустав, расходились старшие, а молодежь оставалась на игрище для танцев и игр, парни и девушки заводили «круг», танцевали кадриль, лансье. Потом устраивали «шин», то есть приглашали своих парочек посидеть с ними. Тут же в отдалении, играли в горелки (по-заонежски «столбами»). Понемногу подходили к игрищу замужние женщины, старики, дети. Становились в кадриль и люди постарше. Ведь не повеселиться самому или, по крайней мере, не посмотреть на веселье других – все равно, что не быть у праздника.

Разъезжались гости постепенно: ночевали дальние, а ближние «пaужинают» и уедут в конце дня. Проплясав до восхода солнца, переодевшись в дорожное платье, с песнями, игрою на гармошке, молодежь отправлялась по домам.

Общий порядок праздника был неизменен во всех деревнях, хотя каждый праздник в каждой деревне имел свои неповторимые черты. Но были среди них и особенные, связанные с местными преданиями или древними обычаями.

В д. Вороний Остров Типиницкого уезда стояли две часовни и праздновались два Ивана: Иваньский день (7 июля) – на острове и Иван Постный (усекновение главы Иоанна Предтечи – 11 сентября) – в деревне. Была еще одна часовня на острове [1] , специально поставленная для каменного креста. Согласно преданию через деревню ехал на Соловки купец, умер, перед смертью велел поставить крест. Туда ездили служить молебен 7 июля. «Когда едут на остров, буря страшная! По три, по пять человек в лодке. Как только молебну отслужат, крест окунут в воду, сразу тихо настанет, хоть двадцать человек в лодку садись». «На Вороний остов ехали, дак все перемокли, даже наплавались. А оттуда поехали – тишина белая! А целая лодка туда народу, а туда была неполна лодка…».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На молебен приезжал священник И.А.Светлов из Типиниц. Потом гуляли: «В кадриль ходили на острове, падали одеты в воду по завету». До сих пор верят здешние жители в магическую силу креста. И эта маленькая часовня на крохотном островке, поросшем ландышами, «живая»: висят на иконах «заветные» полотенца, хранятся в ящиках деньги – подношения прихожан.

В конце XIX века известный этнограф Н.Харуздин описал общественный пир, который устраивался в Пудожском крае на озере Купецком в часовенный праздник св.Макария – покровителя стад (7 августа). «Если случится с кем–либо болезнь или другое какое–нибудь несчастие, падающее либо на одного из членов семьи, либо на всю семью, то страдающие обещают «завичать» св. Макарию барана. Этот баран выбирается из стада, получает особую отметку: ему либо навязывают ленту на шею или рога, либо метят особо от прочих уши, чтобы не спутать его с остальными: «завиченного» барана откармливают.

В день памяти св. Макария после обедни священник приезжает в часовню, служит там молебен; завичавшие еще раньше режут баранов и варят их мясо в котлах. По окончании молебна священник окропляет святою водою «жертву», как сами крестьяне называют в данном случае это мясо; после этого начинается пиршество, в котором принимают участие все желающие; завичавшие всех угощают. Принимают участие и священник и причт. Что касается до шкуры зарезанных баранов, то они продаются и деньги, вырученные от продажи, идут в пользу часовен».

Часовенными праздниками, разумеется, не исчерпывается годовой праздничный крестьянский календарь. Были двунадесятые праздники (среди них особенно торжественные – Пасха, Рождество, Троица), справляли масленицу и «отжин», «отпуск» скота в Егорьев день и свадьбу. Однако знакомство с внешне незначительными праздниками одной деревни (ибо каждая деревня имела свою часовню и своего небесного покровителя) ярко характеризует одну из сторон духовной жизни крестьянина. Удивительным было умение людей чувствовать себя одной большой семьей не только во время несчастий или бедствий. В день праздника, пусть ненадолго, изменялась привычная картина мира. Человек ощущал себя человеком среди людей, свободным от тяжелого труда и неравенства. Как и средневековый княжеский пир, крестьянский праздник в XIX веке дарил людям миг всеобщего веселья, сытости, свободы и красоты. Вот о чем задумываешься, размышляя над обычным словом «праздник». А сколько еще открытий ждет нас?

Глубокая благодарность моим многочисленным информаторам, в том числе ныне здравствующим А.И.Световой (с.Римское), Т.И.Власковой, А.Ф.Чиркиной (с. Великая Губа), Е.С.Костиной (д.Ямка, о.Кижи), Е.Е.Тюковой (д. Вороний Остров).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

// Традиционная культура русских Заонежья (материалы методического кабинета экскурсионного отдела)
Интернет-публикация kizhi.karelia.ru.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф