Электронная библиотека
публикации о музее-заповеднике «Кижи»

Метки текста:

Методический кабинет

Гущин Б.А. (г.Петрозаводск)
Социально-экономический уклад заонежской деревни в пореформенный период VkontakteFacebook  

г.Петрозаводск, 1990 г.

Научная справка

Введение

Архитектурно–этнографическая экспозиция музея «Кижи» в определенной мере рисует посетителю жизнь крестьянства в Карелии уже ушедшей эпохи.

Зрительное воссоздание музейными средствами комплексов, связанных с былым крестьянским бытом, далеко не полно. Оно тесно связано с уже имеющимися музейными экспонатами, отражающими крестьянскую материальную культуру.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Музейными средствами невозможно в полной мере передать те особенности социально–экономического уклада заонежской деревни в пореформенный период, которые в настоящее время можно найти только в письменных источниках.

Цель нашей работы: на основе печатных источников (в основном – дореволюционной периодики) и архивных документов познакомить сотрудников музея (в том числе внештатных экскурсоводов) достаточно кратко, с особенностями жизни крестьян Заонежья [ 1 ] в пореформенный период. Особое внимание автор хочет уделить деревням острова Кижи и его окрестностей. Хотя в работе привлечены документы, касающиеся всего Заонежья.

Своими задачами автор считает освещение следующих вопросов: крестьянская община, сельское хозяйство, отношение крестьянства к земству, промыслы и ремесла, крестьянская торговля, семейные отношения, отдельные особенности быта крестьян, расслоение крестьянства. Автор ставит перед собой достаточно скромную цель: шире привлечь новые неиспользованные до сего времени архивные документы (свидетельства самих заонежских крестьян), статьи в «ОГВ» и «ВОГЗ». Автор почти не вдается в целый ряд важных и сложных аспектов темы: историко–правового, сравнительно–аналитического и т.д.

Автор считает, что в момент написания работы (1990 г.), он не может сделать четкие выводы и дать однозначные оценки рассматриваемому периоду.

В момент работы над темой автор старался максимально использовать дореволюционные источники и минимально – работы советских историков, сделав, таким образом, попытку непредвзято разобраться в особенностях социально–экономической жизни Заонежья в пореформенный период.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Обзор источников

Источники, используемые для написания данной работы, условно можно разделить на 3 группы.

1. Архивные материалы. ЦГА КАССР. Фонд 2 Олонецкого губернского правления, где содержатся статистические сведения и ведомства об экономическом положении уездов. О численности и занятиях населения [ 2 ] . Фонд содержит жалобы и прошения крестьян на притеснения их со стороны официальных лиц6 наказание розгами. Избиение сотским и урядником женщин (ф.2, оп.21, д.47/1826, д.46/486) и т.д.

Фонд 24 Олонецкого губернского по крестьянским делам присутствия. Фонд содержит прошения крестьян об увеличении земельных наделов, дела о поземельном устройстве бывших государственных крестьян, описания крестьянских земельных участков, жалобы крестьян на непомерно высокий оброк и злоупотребления при взыскании податей, переписка по жалобам крестьян [ 3 ] , документы о спорных решениях сельских сходов (ф.24. оп.1, дд. 32/1116, 90/4501; оп.2, д.6/179 и т.д.), документы о семейных разделах.

Почти во всех делах содержаться противоречия в оценках событий со стороны крестьян и со стороны официальных лиц. Чиновники Олонецкого губернского по крестьянским делам присутствия почти всегда, за редким исключением, стояли на стороне сельских должностных лиц. Я считаю, что в оценках событий более правдивы жалующиеся крестьяне, т.к., учитывая малый шанс выиграть дело, они относительно редко жаловались, а если и жаловались, то только в тех случаях, когда полностью чувствовали свою правоту.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Фонд 27 содержит статистические сведения по числу усадеб, построек, орудиям труда, численности семей, доходам крестьян в 1900–1901 гг. В работе приводятся сведения по деревням Кижского общества Великогубской волости Петрозаводского уезда.

Привлекаются архивные источники из архива КФ АН СССР разряд VI, оп.I, содержащие полевые дневники начала 1930-х годов студентов Ленинградского историко–лингвистического института. Дневники содержат записи бесед с пожилыми информантами из деревень в окрестностях Сенной Губы и дают сведения о расслоении крестьянства, семейном праве, занятиях крестьянства в рассматриваемый мною период.

2. Работы деятелей Олонецкого земства, публиковавшиеся в «Вестниках Олонецкого губернского земства», «Олонецких губернских ведомостях», «Журналах Петрозаводского уездного собрания», и в ряде статистических сборников.

На мой взгляд. Труды земцев достаточно полно рисуют картину жизни крестьянства в пореформенный период. Земские статистики скрупулезно и точно приводят данные о земельных наделах, занятиях крестьянства. доходах, даже о владении личным имуществом вплоть до посуды.

Из авторов, печатавшихся в «ВОГЗ» выгодно выделяется крестьянин – интеллигент П.К.Коренной, автор нескольких десятков публикаций непосредственно из заонежских деревень. В статьях и заметках П.К.Коренного чувствуется искренность. Точность. Критическое отношение к событиям в деревне и мероприятиям земства в отношении крестьянства. Речь П.К.Коренного – это речь грамотного заонежского крестьянина начала XX в. В «ВОГЗ» публиковались и анонимные авторы (очевидно из среды грамотного крестьянства), правдиво освещавшие жизнь деревни.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Классическим трудом земских деятелей, на мой взгляд, является работа «Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян Олонецкой губернии» (Петрозаводск. 1905), содержащая максимальную информацию по крестьянским промыслам и ремеслам.

Из работ, опубликованных в московских и петербургских изданиях, следует отметить статью А.Лалоша «сельская община в Олонецкой губернии» («Отечественные записки», 1874, №2), где отмечаются специфические особенности общины в Олонецкой губернии в сравнении с общиной центральной России.

3. Работы советских историков и этнографов. Наибольшее количество ценных материалов конкретно по интересующей нас теме содержится в монографиях К.В.Чистова «Народная поэтесса И.А.Федосова» (Петрозаводск, 1955) и «Ирина Андреевна Федосова» (Петрозаводск, 1988). Монографии содержат подробные сведения о социально–экономической жизни Заонежья, структуре крестьянской семьи, занятиях крестьянства, социальном расслоении.

Глубокий современный анализ взаимосвязи крестьянской семьи и крестьянской общины дает о своей работе М.М.Громыко «Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII–XIX вв.» («Русские. Семейный и общественный быт». М., «Наука», 1989).

Определенную ценность представляют статьи Г.А.Нефедовой, по интересующим нас вопросам [ 4 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Ценность работ Нефедовой несколько снижается для исследователей Заонежья, т.к. в статьях приводятся данные только в целом по Петрозаводскому и Повенецкому уездам. Вычленить из этих общих данных Заонежье невозможно (кстати, дореволюционная статистика почти вся поуездная, а не поволостная).

Особенности реформы 1861 г. в Олонецкой губернии 1861 рассматривает Р.В.Филиппов в монографии «Реформа 1861 г. в Олонецкой губернии». Петрозаводск, 1861. К сожалению, так же как и в статьях Нефедовой, вычленить Заонежье из большинства приводимых документов почти невозможно.

Интересные данные о Заонежье (особенно о Шуньгских ярмарках) приводит К.К.Романов в статье «Заонежье в историко–бытовом и художественном отношениях» («Крестьянское искусство» Л., 1927).

Из обобщающих работ мною использовались «Очерки истории Карелии». ч.1, Петрозаводск, 1957 и «История северного крестьянства». Архангельск, 1984–1985.

Реформа 1861 г. в Заонежье

Основную массу крестьянства Карелии составляли государственные крестьяне, из которых около 50 тысяч душ были приписаны к Олонецким заводам [ 5 ] . Приписные крестьяне проживали и на интересующей нас территории.

Но после окончания Крымской войны (1853–1856 гг.) приписные крестьяне путем отработок в 1857 г. выполнили до 50% заводских повинностей, в 1859 и 1860 гг. – от 20 до 30% [ 6 ] .

А.Я.Балагуров высказывает предположение, что в последние коды крепостного права отработочная рента составляла не более 15–20% всех заводских повинностей [ 7 ] .

В Заонежье в Челмужском погосте проживали и обельные крестьяне. Причем обельные вотчинники Ключаревы (10 семейств) имели в своем владении крестьян, несших барщину на эти семейства. Но количество обельных крестьян было незначительно [ 8 ] .

По закону 1866 г. обельные крестьяне были причислены к государственным. Они получили землю на тех же условиях, что и государственные крестьяне [ 9 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Так что, говоря о реформе 1861 г. в Заонежье, мы вправе рассматривать эту реформу в отношении государственных крестьян [ 10 ] .

Приписные крестьяне по закону от8 марта 1861 г. должны были освободиться от обязательного труда к 8 марта 1863 г. Однако, приписные крестьяне Карелии были полностью освобождены от обязательных работ лишь к апрелю 1864 г. С этого времени они оказались в таком же положении, что и основная масса государственных крестьян [ 11 ] .

По закону от 24 ноября 1866 года за государственными крестьянами сохранялись находившиеся в их пользовании земельные участки. За эти участки крестьяне должны были платить оброчную подать.

Инструкция 1869 г. запрещала производить подсеки в казенных лесах и требовала выделять для этой цели участки с малоценным лесом по соседству с крестьянскими усадьбами и угодьями. В действительности вблизи от селений производить подсеки было невозможно, так как лес здесь давно уже был вырублен крестьянами. Размеры наделов оставались прежними.

Но в начале 1870-х годов правительство сочло, что размеры наделов в южной части Олонецкой губернии были «преувеличены». И размеры были сокращены. Таким образом, государственные крестьяне получили для подсечного земледелия худшие и по качеству, и по размерам участки, не обеспечивающие жизненных нужд [ 12 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Сельские общества государственных крестьян сохраняли все предоставленные им в надел и состоявшие в их пользовании земли и угодья. Земельные наделы предоставлялись крестьянам не в собственность, а в бессрочное пользование. Все земли, как входившие в состав крестьянского надела, так и оставшиеся за его пределами, признавались собственностью казны [ 13 ] . Вплоть до 1887 г. бывшие государственные крестьяне продолжали платить государству прежний оброк. Лишь с 1887 г. государственные крестьяне приступили к выкупу наделов. При этом оброчная подать была преобразована в выкупные платежи путем увеличения ее на 45%.

Государственных крестьян заставили платить за землю гораздо дороже ее стоимости. В среднем выкупные платежи за каждую десятину надела составляли не менее 20 рублей. Средняя же цена десятины земли в Карелии (удобная для обработки) равнялась в 1877 г. 4 рубля 70 коп. [ 14 ]

Земельные угодья, поступившие после реформы 1861 г. в надел крестьян, разделялись на постоянные участки (усадьба, пашня, сенокос) земли, освободившиеся взамен непостоянных угодий (подсек) и лесной надел. За отводимый лесной надел крестьяне должны были платить особый лесной налог, который наряду с оброчной податью вносился во владенные записи.

Пахотные и сенокосные земли постоянных угодий крестьян отводились (за сравнительно небольшими исключениями) в «единственное» владение отдельных селений, а иногда для группы, состоящей из 2–3 селений. Земли, отводившиеся взамен непостоянных угодий, часто предоставлялись в общее владение селений одного сельского общества или разных обществ, а иногда даже разных волостей. Это приводило к тому, что часть селений имела вполне определенный земельный надел, другая же часть, располагая определенным наделом постоянных угодий, получала непостоянный надел вместе с соседними селениями. Значительной была и группа деревень, которая получала в «единственное» владение лишь пахотные земли и общий с другими селениями надел сенокосов и непостоянных угодий. Такое землеустройство приводило к многочисленным спорам и жалобам крестьян, к чересполосице, отдаленности угодий от селений.

Все это делалось отчасти из-за упрощенности межевых работ, но, главным образом, с целью свести в одни сплошные массивы казенные лесные дачи [ 15 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На первый взгляд наделы государственных крестьян, включающие пашню, сенокос, подсеку, лес, усадьбу были большими. На одно крестьянское хозяйство в Петрозаводском уезде приходилось в среднем по 46,5 десятины, в Повенецком – 76,5 десятины. Но большую часть надела составляла земля, которую крестьянин не мог использовать. В тех же уездах фактически крестьянин использовал 8,95 десятины или 19,2% надела – в Петрозаводском; 6,39 десятины или 8,3% надела – в Повенецком уездах [ 16 ] . То есть несмотря на значительные земельные площади. Крестьяне имели крайне недостаточное количество культурных угодий. Землеустройство не только не разрешало проблему крестьянского малоземелья, но и усилило его в результате ограничения крестьянского землепользования постоянным наделом.

Взамен подсеки крестьянам отводился перелог [ 17 ] . Маломощные крестьянские хозяйства вообще были не способны освоить часть этого перелога под постоянные пашни, а для разработки подсек он в большинстве своем не был пригоден.

Хотя в инструкции 1869 г. указывалось, что «пространство угодий постоянного пользования крестьян не может быть уменьшаемо», но далеко не все крестьяне сохранили за собой постоянные угодья.

Инструкция отмечала, что к числу постоянных угодий должны были отнесены все те угодья, с которых снимался хлеб или скашивалась трава в течение последних пяти лет подряд.

Вот эти–то угодья оказывались навсегда потерянными для крестьян. В состав крестьянского надела они входили только в тех случаях, когда они оказывались внутри участка. Отведенного взамен подсеки, или когда размежевание земель проходило с отклонением от общепринятых правил с целью избежания чересполосицы [ 18 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

При наделении крестьян землей их постоянные угодья разделялись на земли единственного владения. Причем последние записывались за тем крестьянином, в пользовании которого они находились и в общинные переделы земель не поступали. Эти участки переходили по наследству на основе обычного права, основанием которого являлось то, что в разработку участков подворного владения был вложен труд предков или самих владельцев этих земель [ 19 ] .

До реформы 1861 г. значительную часть хлеба крестьяне Заонежья получали с подсеки. А через 15–20 лет после завершения поземельного устройства отдельные чиновники признавали, что подсеки остались за чертой крестьянских наделов, а земли, отведенные в закон, считались прикрытием узаконенного грабежа [ 20 ] .

Право на надельные земли было так же ограниченным.

Крестьянский надел, отведенный в постоянное пользование, рассматривался как собственность казны. На пользование наделами распространялись ограниченность прав крестьянства как податного сословия.

Следовательно, реформа 1861 г. в Олонецкой губернии (и в частности, в Заонежье), не только закрепила малоземелье крестьянства, но и фактически сократила крестьянское землепользование. Оно было ограничено чертой определенного надела, огромную часть которого составляли неудобные земли. Ничтожное количество в составе надела постоянных угодий и особенно пахоты и сенокоса резко бросается в глаза. С. Приклонский писал: «Пахотной земли так мало, что даже при самом добросовестном и ровном переделе между крестьянами душевые участки должны отличаться поразительной мелкотою». Лалош отмечал. Что при среднем наделе в 16 десятин на ревизскую душу занята под постоянными угодьями всего ¼ часть надела. Тогда как остальное пространство крестьянского надела «не обработано почти совсем», и что «16 десятинный надел Олонецких крестьян далеко ниже даже 3–десятинного надела великороссийского».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В соответствии с этим Лалош пришел к выводу, что минимум крестьянского надела в Олонецкой губернии должен быть увеличен процентов на 50 [ 21 ] .

Прогрессивное значение реформы 1861 г. почти полностью перечеркивалось многочисленными пережитками крепостничества, оставшимися в России.

«Характерными чертами налоговой системы остались не только многочисленные подати и повинности, присущие крепостному строю, но и неравномерность обложения крестьянских земель и земель других сословий, а так же еще более возросшее несоответствие огромных денежных платежей и доходности крестьянских наделов. Помимо разнообразных натуральных повинностей, ложившихся исключительно на крестьян, от эпохи крепостничества были унаследованы такие налоги, как подушная и оброчная подати. Которые никак не были приведены в соответствие с реальными доходами крестьянских хозяйств. Разверстка сумм налогов производилась на основаниях. применявшихся до реформы.

По–прежнему с крестьян взималась подушная подать, определявшаяся, как известно, по числу ревизских душ, чем игнорировалось действительное соотношение сил в крестьянском хозяйстве. На плечи крестьян ложились мирские сборы на содержание крестьянского и общественного управления, государственный, поземельный и лесной налоги, земские сборы и т.д. Лишь через 20 лет после начала проведения реформы государственных крестьян на них было распространено «Положение о выкупе». На основе грабительских условий выкупа государственные крестьяне губернии должны были ежегодно в течение 44 лет (т.е. до 1925 г.) вносить в казну почти четверть миллиона рублей, т.е. выплачивать за свою собственную землю сумму, в несколько раз превышавшую ее продажную стоимость».

Так что, говоря о положении крестьянства в пореформенный период, мы не должны забывать о том, что юридически все государственные крестьяне числились должниками государства вплоть до 1925 года, а в отдельных случаях до 1931 г.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Но вместе с тем реформа государственных крестьян, сохранившая многочисленные пережитки крепостничества, создавала необходимые предпосылки для капиталистических отношений.

Крестьянство, поставленное в условия товарного хозяйства, продуктом развития которого и была реформа, претерпевает целый ряд коренных изменений, знаменовавших собой развитие капитализма в сельском хозяйстве.

Крестьянская община в Заонежье

Крестьянский мир был и после реформы 1861 года почти единственным местом приложения гражданских чувств и общественной деятельности для большинства деревенских жителей.

Главная идея крестьянской общины – «идея равенства сообщников в пользовании землей. Равенство это реализуется в переделе общинной земли, всякий из сообщников получает равный с прочими пай из общего количества земли, которое считается собственностью общины. Земледельцем считается община – сообщники же только пользуются равным образом землей, но не владеют ей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Сообразно общинному пользованию русская община и распределяет подати. Семья, в которой больше работников, больше и платит, согласно количеству владеемых ею душевых наделов.

В нераздельном пользовании общины лес, выгон и пр. Принципы равного пользования не нарушаются и здесь. Кто больше пасет, кто больше рубит дров, тот больше и платит» [ 22 ] .

Главная черта русской крестьянской общины «выступать вместе с «миром» и от имени «мира», когда нужно защитить свои интересы. Эта тенденция коллективного сознания красной нитью проходит через всю массу исходивших от крестьян документов: челобитных, общественных приговоров, доверенностей и пр. Организующая роль общины как в повседневных хозяйственных и социо–нормативных вопросах, так и периоды обострения противоречий с господствующим классом достаточно четко осознавалась самим крестьянством» [ 23 ] .

«В общине объединялись функции производственного коллектива, соседской и приходской общности, административной единицы.

Сельская община организует, а иногда и финансирует строительство школ и библиотек, принимает решения о дополнительном снабжении книгами, решает вопросы об оплате учителей, обучения отдельных лиц в училищах за счет общины, организует строительство церквей, устройство братчин, приглашение причта для общинных молебнов, выносит постановления о художественных промыслах» [ 24 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Главная задача общины для крестьянства заключалась в регулировании землепользования: в уравнительных (по количеству мужских душ) переделах земельных и прочих угодий, в частности, выгонов, определение сроков сева и т.д.; для государства – распределение и сбор податей.

Самодержавному государству община требовалась преимущественно как фискально–полицейский орган, с помощью которого при круговой поруке сравнительно легко обеспечивался сбор различного рода податей и выполнения повинностей» [ 25 ] . Подати и повинности спускались на крестьянскую общину. Расклад этим податям делал уже крестьянский мир.

В 1860–1870 гг. натуральные повинности были следующие: подводная, дорожная, выбор сторожей церковных, выборы в волостное и сельское правления, деревенских десятских, выборных для волостных сходов, сотских, полесовщиков и пожарных старост. Повинности эти, в среднем, – 2 рубля 35 коп. в год (необходимо еще учесть рекрутскую повинность. – Б.Г.). Денежных сборов приходилось 5 рублей 45 коп. в год [ 26 ] .

Если кто–то из членов крестьянской общины переходил в городское сословие, то он «должен был представить начальству увольнительное свидетельство от сельского общества» и «ручательную записку» от родственников или земляков о том, что земельный участок от крестьянина не останется «в пусте» и не будет недоимки по подати» [ 27 ] . То есть община должна была выплачивать государству налог со всей земли, которой она владеет. Община проводила раскладку налога по душам, не допуская того, чтобы какие–то земли не были использованы.

Формально сельская община являлась достаточно демократичным органом. Решения принимались только на сельском сходе при обязательном кворуме. Заранее составленные «проекты» резолюций запрещались. Председательствовать мог только тот крестьянин, которого не касался рассматриваемый вопрос. Так, в 1869 г. было отменено решение сельского схода д.Окуловская Толвуйской волости, так как на сходе председательствовал староста Василий Калинин, когда решался вопрос о занятии его братом И.З.Калининым соседской засеянной земли.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1870 г. мировой посредник Олонецкой губернии Петрозаводского уезда 2 участка докладывал о сельском сходе л.Вегорукса Кижской волости: «Сельский сход состоял из 64 домохозяев, хотя он должен был состоять из 221 домохозяина.

Сельский староста Ларионов дозволил на сельском сходе принимать слишком сильное участие доверенному Якова Корнилова чиновнику Богданову, которое дошло до того, что г. Богданов читал сходу заранее составленный черновой договор, чо многими признано существенным нарушением» [ 28 ] .

Об относительности решений сельского схода, о жестокости однодеревенцев, особенно богатых, говорит дело толвуйской крестьянской вдовы Авдотьи Силиной (д.Загубье). У нее в феврале 1888 г. умер муж. 35–летняя вдова осталась с 6 детьми: 4 мальчика 15, 13, 6 и 1 года и 2 девочки 10 и 7 лет. Семья пользовалась наделом на 2 ревизские души, учитывая надел умершего деверя.

После смерти мужа однодеревенцы поделили между собой эти участки, оставив семью Силиных без средств к существованию.

Крестьянское присутствие признало решение схода неправильным и постановило наделить Силиных землей [ 29 ] , хотя в данном случае формально община поступила правильно, так как выморочный (не обрабатываемый после смерти) надел поступил во владение общины.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Но такие случаи были относительно редки. Чаще всего на крестьянских делах ставилась резолюция: «Оставить без последствий», так как в Олонецком губернском по крестьянским делам правлении господствовали чиновники и мировые посредники [ 30 ] . Не считаясь с демократическими общинными традициями, они бесцеремонно вмешивались в жизнь общины, стремясь превратить выборных крестьянских деятелей в исполнителей своей воли. Систематическое вмешательство в дела общины трактовалось крестьянами однозначно и часто встречало сопротивление всего крестьянского мира со старостой во главе [ 31 ] . Об одном из таких случае рассказывает И.А.Федосова в классическом «Плаче о старосте» (1866 или 1867 гг.).

Староста был арестован на пожне мировым посредником. Это была не первая встреча крестьян с мировым.

«Мироеды мировы эти посредникиРазорители крестьянам православны…Как у этих мировых да у посредниковНету душеньки у их да в белых грудях,Нету совести у них да в ясных очах,Нет креста–то ведь у их да на белой груди».

Крестьяне знают, что от приезда мирового посредника добра не жди. Они не сомневаются, что казенные дела сочетаются у них со своекорыстными. Он сразу созывает крестьян на сход и кричит на старосту:

«Вы даете все повольку мужикам–глупцам,Как бездельникам ведь вы да потакаете;Хоть своей казной теперь да долагайте-ка,Да вы подати казенные сполняйте-тко».

По давней традиции считалось, что старосты и другие выборные должны отвечать за исправность податных платежей» [ 32 ] .

Недоимки раскладывались и на всех членов крестьянской общины или на однодеревенцев недоимщика. Причем часто это делалось несправедливо.

В 1888 г. крестьяне деревни Пустой Берег Великогубской волости жалуются на то, что недоимку нерадивого крестьянина Мухина 56 рублей 66 коп. разложили на однодеревенцев, не учитывая то, что Мухин и его сыновья зарабатывают пастьбой скота и сапожным промыслом до 100 р. [ 33 ]

Недоимки брались и со всей официально не разделенной крестьянской семьи за каждого члена семьи.

В 1890 г. становой пристав описал имущество у крестьянина д.Пустошь Толвуйской волости Егора Татаринова за долг его сына Игнатия – 26 р. 28 коп., которые он должен был заплатить вместо ареста. У престарелого крестьянина описали 3 лошади и 5 коров, принадлежащих ему и трем невесткам [ 34 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вернемся к федосовскому старосте, который на сходе заступается за крестьян. Сам он не способен, как и другие мужики, в неурожайный год, не только выправить подать, но и прокормить семью. Он уезжает на заработки в Повенец. По приезде его арестовывает посредник и отправляет на 3 дня в тюрьму. На обратном пути староста, не пережив бесчестья, умирает.

Крестьянский «мир», Кузарандская община потерпели еще одно поражение [ 35 ] .

Крестьянский «мир» не имел никакого влияния на бесправные действия волостного суда, исправников, урядников. Откровенные издевательства над крестьянами переполняют усердие этих деятелей. Волостные суды приговаривают крестьян к наказаниям розгами (крестьянина д. Букольниково Кижской волости Гаврилу Севастьянова в 1875 г.) [ 36 ] .

Сотский и урядник во время праздника избивают на глазах у всех трех женщин (д.Клементьевская Великогубской волости. 1900 г.) [ 37 ] .

На мой взгляд, верхом издевательского отношения местных властей к личности крестьянина является дело по прошению крестьянина Толвуйской волости д.Рычки Кунькова П.И. о нанесении ему побоев нагайкой урядником Серебряковым П.И. (1907 г.) [ 38 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

17 января 1907 г. П.И.Куньков был приговорен к тюремному заключению на 4 месяца за незаконную беспошлинную торговлю вином. Он был оставлен на свободе до особого распоряжения. 18 мая 1907 г. к нему на квартиру пришел полицейский урядник Серебряков и стал требовать с него 3 рубля, иначе он отправит его вместе с женой в тюрьму. Кунькову пришлось отдать 3 рубля. Через месяц урядник явился снова и опять начал вымогать 3 рубля. Куньков на сей раз отказался, ссылаясь на бедность.

На другой день урядник явился вместе со стражником Жуковым и приказал Кунькову собираться в тюрьму, причем приказал ему бежать на пароходе за собственные деньги. Куньков заявил, что денег не имеет. Тогда Серебряков приказал ему идти со стражником до Петрозаводска пешком.

Куньков, будучи частично парализованным, попросил отвезти его на подводе. Урядник в ответ на это начал бить его нагайкой. Причем, его остановил, схватив за руку, Жуков. Вступились и посторонние лица. После этого урядник приказал Кунькову отправляться пешком. Первые 5 верст шли 5 часов, после чего стражник все–таки вызвал подводу, и арестованного довезли до Петрозаводска.

На этих примерах видно, что демократизм крестьянской общины был чисто юридическим, формальным. Фактически, любое должностное лицо, поставленное над крестьянами, грубо нарушало права крестьянского «мира». Община не имела никаких возможностей заступиться за права своего члена.

В начале работы я говорил об общих чертах крестьянской общины по всей России. В Олонецкой губернии община отличалась особой спецификой.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В 1874 г. один из авторов «Отечественных записок» А.Лалош вопрошал: «Отчего же крестьяне Олонецкой губернии так слабо применяют на деле принципы равного пользования землей, что становится возможным чрезмерное скопление земли в одних руках – «у богачев» – и притом скопление без пропорционального увеличения податных тягот, которые здесь несутся сообщниками–работниками поровну?» [ 39 ] .

И сам же отвечал на свой вопрос: «В Олонецкой губернии тот способ, которым великороссийская община реализует в жизни принцип равенства своих сочленов, не может пока проявиться потому, что соотношение взаимодействующих элементов общины здесь совсем иное, чем в великороссийской общине. Здесь количество земли, качество ее и способ расселения сообщников скомбинированы между собой так, что результат этого комбинирования, т. е. сама община не похожа на среднерусскую.

В средней России: малое количество земли, высокая культура ее обработки, сконцентрированное население на одном месте влекут за собой принцип равного пользования общинной землей. Разделить навеки землю нельзя, так как чем же будут жить последующие поколения. Отсюда переделы земли – всем безобидно.

В Олонецкой же губернии земли много. Обработана она мало, клочками. Трехпольных постоянных пашен мало. Крестьяне живут «непостоянными» пашнями – подсечным земледелием.

Селения маленькие. Образовать поэтому одно сельское общество, одну поземельную единицу всякое селение не может. «В деревне мира не наберешь». Сельское общество группируется из 20–30–50 сел.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Общинная земля при большом количестве и малой обработке стоит недорого. Стоят только те клочки, которые обработаны. Стоит труд! Подсека переходит с одного места на другое. Значит: кто сеял, тот и жнет. Здесь постоянно изменяется мера и место пашен. Поэтому принцип равного владения землей превращается в принцип «первого завладения».

Земля здесь считается «Божией». В Олонецкой губернии не только общины, но и отдельные крестьяне считают себя пользователями, а не владельцами. Владелец земли – «Бог» [ 40 ] .

В Петрозаводском и Повенецком уездах, куда входило Заонежье, к началу XX века было (поволостная статистика отсутствует): в Повенецком уезде – 83 сложных и 29 однодеревенских общин; в Петрозаводском – 60 сложных и 49 однодеревенских. Из всего количества общинных земель в Петрозаводском уезде на пашни (включая подсеки) шло 4,4% земли, на сенокосы 8,6%; в Повенецком уезде 1,8 и 3% [ 41 ] . По Заонежью этот % был несколько больше, так как в обще количество земель Повенецкого уезда включаются неплодородные земли отдельных северо–карельских волостей. А в целом по Карелии процент удобных для обработки земель был одним из самых низких в России.

Наиболее полную характеристику общинного землевладения в Заонежье дал П.Коренной [ 42 ] . Поэтому я считаю возможным привести ее в данной работе привести ее почти полностью с небольшими сокращениями.

«В силу малонаселенности крестьянские общины владеют огромными земельными наделами. Не только сельские общества, но даже несколько таких обществ наделены одной земельной территорией. Каждое селение имеет свой, так называемый, трехгодичный надел, а все остальное пространство остается в общем пользовании. На трехгодичных наделах – выгоны, сенокосы, пашня, лес. В общем наделе – лес.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Есть общества, которые владеют каждое своим наделом и трехгодичных наделов у них не существует.

Каждое селение имеет свой округленный пахотный участок. Сенокосные угодья такой округленности не имеют, но луга селения недалеко от него.

Земли в Заонежье не всегда пригодны для земледелия. Значительная часть земельной площади недоступна обработке, ибо покрыта скалами, горами, камнями, лесами. Лес жгли на месте, а камни свозили на межу или складывали в груды на полосе. Большие из них оставляли на полосе, ибо полностью очистить пахоту было не по силам. Расчистить покосы было легче, потому что они не требовали полного удаления деревьев. Поэтому и мест под них было больше. Так как не все земли были доступны обработке, то выбирались наиболее удобные из них, причем не в одном месте, а в разных. Эта форма не особенно благоприятна, но она неизбежна и требует много изгородей.

Пахотные и сенокосные участки, хотя и числились общинными, по существу были владением крестьян, их разделавших. Переделов почти не было. Земля переходила по наследству. Бездетные крестьяне, не имея права продавать свою землю по закону, сдавали ее в вечное пользование состоятельным крестьянам за плату. Распределение земель при таких условиях не могло быть равномерным. Увеличение семейства уже вызывало малоземелье.

Несостоятельные крестьяне не могли как следует удобрить землю и поэтому их участки истощались и запустошались. С течением времени земли состоятельных прибывали, а бедных убывали. Первые оказывали большое влияние на сходах и не могли допустить передела земли.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Чаще всего переделы земель на сходах решались в пользу богатых односельчан. В 1870 г. при переделе земли между крестьянами Толвуйской волости К. Богданову достался надел непригодный для обработки, о чем им было заявлено на сходе. К.Богданов обратился с жалобой в Олонецкое губернское по крестьянским делам присутствие. И получил ответ, что в данной ситуации его вопрос может решить только сельский сход [ 43 ] .

На решениях сельских сходов наживались не только богатые крестьяне, но и деревенские чиновники.

В 1867 г. в д. Великая Нива крестьянин Дмитрий Ильич Кантин «сделался неимущим по взносу податей и повинностей по владению им земельных участков». Данилов по прибытии старосты Малышева изъявил согласие платить подати за Кангина и получит его землю. Крестьянский сход утвердил это решение. Но волостной старшина Юплин, прибыв в деревню, отменил этот приговор, передав землю в другие руки. Юплин перед этим, путем вымогательства, взял у Данилова 10 рублей, да 2 рубля взял писарь при аресте Данилова, который «наговорил грубостей межевщику».

В данной ситуации легко можно предположить, что соперник Данилова дал Юпину взятку больше.

Несмотря на жалобы Данилова, его дело было оставлено без последствий [ 44 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В двух данных случаях мы вновь сталкиваемся с чисто формальным демократизмом крестьянской общины.

В первом случае решение общины в пользу богатых односельчан признано правильным.

Во втором случае осужден крестьянин (вероятнее всего зажиточный), а явное самоуправство волостного старшины–взяточника Юплина, отменившего справедливое решение схода, поддерживается. – Б.Г.).

9 ноября 1906 года была принята буржуазная реформа крестьянского подельного землевладения в России, названная по имени одного из авторов ее, председателя Совета министров П.А.Столыпина.

Разрушение общины и насаждение частной крестьянской земельной собственности составляло главное содержание реформы.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Правительство разрешало продажу и куплю крестьянских наделов. Этим облегчался отлив бедноты из деревни и концентрация земли в руках кулачества. Проводимое землеустройство было направлено в первую очередь на создание хуторов [ 45 ] и отрубов на крестьянской надельной земле.

Делалось это с грубым нарушением интересов остающихся в общине крестьян, т.к. Выходившим нарезались лучшие земли. Крестьянский банк выделял ссуды отделившимся: владельцы хуторов и отрубов получали ссуды на льготных условиях [ 46 ] .

Но в Заонежье крестьяне рассуждали следующим образом: «Следует ли утруждать хлопотами по переходу к формальному подворному владению, когда земля и так поступает в личную собственность?»

Для крестьян, которые владели большим количеством земли, чем следует по праву, нет охоты платить общине за лишнюю землю. Для имеющих мало земли такой переход не выгоден. Конечной целью Указа является отвод надельной земли крестьянину к одному месту. Это в Заонежье не осуществимо. Разрозненность пахотных участков – препятствие к отделению округленных участков. У крестьянина до 20 участков, отделенных друг от друга не только пахотами, но и покосами и пастбищами. Никто не согласится отдать обработанную землю, чтобы наделить округленным участком отделяющегося. Удовлетворить отделяющегося деньгами (ст.12 Указа) община согласится лишь в исключительных случаях.

Выход один: хуторское хозяйство при переселении на свободные неразработанные места. Но на это нужны непосильные крестьянину материальные затраты» (Коренной).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Поэтому с 1907 по 1917 гг. в Карелии выделилось из общины всего 2,2% дворов [ 47 ] .

Крестьянская община владела и лесными наделами [ 48 ] . Я считаю здесь возможным привести пространные выдержки из «Дела по ограничению земельного и лесного наделов крестьянам селений… Кижского общества Великогубской волости Петрозаводского уезда» 1882–1884 гг. [ 49 ] Дело, кроме того, содержит подробные и интересные сведения о составе общинной земли, особенностях ее обработки, неземельных занятиях кижан, перечисление всех деревень в окрестностях Кижей. Я считаю, что эти выдержки не нуждаются в комментариях.

«На сельских сходах 1882 и 1883 гг. крестьяне дд. Липовицы, Подъельники, зубово, Пустой Берег, Оятевщина, Ерснево, Боярщина, Мальково, Клиново, Жарниково, Дудниково, Телятниково, Сычи, Вертилово, Букальниково, Дудкин Наволок, Ольхинская, Лукинщина, Босарево, Бачурино, Бишево, Морозово, Кажево, Шлямино, Сергачево, Пеньково, Посад, Насоновщина, Шуино, Щепино, Рогачево и Еглово [ 50 ] (т.е. деревни западного берега относительно о. Кижи, включая Волкостров, без учета деревень Клименецкого острова. – Б.Г.).

(Деревни Клименецкого острова: Маншино, Воробьи, Потаневщина, Середка, Посад, Корба, Плешки, Косельга, Войнаволок, Петры, Ёжгуба, Лонгасы, Сельга, Мигуры, Моталово, Восточные Гарницы, Западные Гарницы, Ближняя Любосельга, Дальняя Любосельга, Новинка, Тухино, Большое Обозеро, Малое Обозеро, Зиновьево, Конда, Северное Леликово, Южное Леликово, Ермицкое (Савиновотоясь) [ 51 ] – Б.Г.) …приняли отведенные им участки леса для использования лесоматериалов и для подсечного хозяйства» [ 52 ] .

Всего отведено 1902 десятины леса. «…за что они обязуются платить лесной налог по 12 копеек с десятины и 36 копеек с каждой ревизской души» [ 53 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«…Сделано межевое ограничение от казенных лесов, согласно проекту, составленному Богословским, старшим производителем работ по составлению вкладных записей и лесничим Заонежского лесничества Турчаниновым» [ 54 ] .

…Общественный лесной надел не может подлежать разделу на семейные или подворные наследственные участки за исключением мелких лесных куртин, расположенных среди крестьянских земельных угодий. Эти последние куртины не воспрещается, по желанию двух третей общества, имеющих право голоса на сходе, удержать в общественном владении и по разделе на подворные участки окружающих их земельных угодий. Продажа крестьянского леса на сруб с их лесного надела воспрещается» (Извлечение из Высочайше утвержденных правил 13(25) июня 1873 г.) [ 55 ] .

В 1883 г. был составлен на сельском сходе «протокол об относительном достоинстве земель по селениям… (перечисляются все селения в окрестностях о.Кижи. – Б.Г.), который я считаю необходимым привести полностью с незначительными сокращениями, т. к. он рисует достаточно полную и яркую картину общинных владений и занятиях крестьян в окрестностях о.Кижи.

Во всех означенных селениях почва постоянных пашен более или менее камениста и потому трудна для обработки. Вследствие этого крестьяне вынуждены употреблять много времени и труда на очистку постоянных пашен от крупных камней, а для расчистки вновь постоянных пашен необходимы большие издержки и много рабочих сил. Непостоянные подсечные пашни еще более каменисты и так же трудны для обработки почти у всех 67 селений.

В частности же у 18 селений, лежащих на островах Еглово, Рогачев, Волкостров, Кижский и Букальников, постоянные пашни менее каменисты, лучше и плодороднее других селений; покосы непосредственные, но зато у этих селений вблизи их нет леса ни для выгона скота, ни для подсечного хозяйства, а тем более для продовольствия крестьян лесными материалами. Выгоном для скота и лесным матералом на домашние надобности, а равно и лесом для разработки подсек крестьяне этих 18 селений пользуются на материке в Кижской даче вместе с другими селениями, что сопряжено для них большими затруднениями и потерями во времени. Затем у крестьян 32 селений, лежащих на Клименецком острове, хотя пашни и похуже, и труднее для обработки, чем у первых 18 селений, но покосы лучше; вблизи селений есть порядочное количество кустарнику и мелкого леса для выгона скота, для подсечного хозяйства и частично для дров.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Наконец у третьих селений, лежащих на островах Леликов и Ерницкий, и у 14 селений. Находящихся на материке в Кижской даче почва постоянных пашен еще хуже и труднее для обработки, но у этих селений есть вблизи их вполне достаточное количество мелкого и дровяного леса для выгона скота, подсечного хозяйства и на домашние надобности.

Вообще все 7 селений не представляют значительного различия между собой относительно состоящих в их пользовании земель и сравнительные недостатки одних селений… покрываются выгодами от других угодий, а потому все названные селения должны быть отнесены к одному разряду по достоинству земли.

Кроме земледелия отдельные хозяева занимаются ловлей рыбы в Онежском озере. Положение всех этих селений на берегах озера представляет большие удобства для промысла, но он требует больших предварительных издержек на рыболовные снасти, и потому доступен для людей достаточных, которые значительное количество рыбы отправляют не только в Петрозаводск, но и в Петербург. Крестьяне Климецкого острова, собирая значительное количество хорошего сена со своих покосов, часть его также отправляют в Петрозаводск. Кроме того, многие домохозяйства всех селений зимой занимаются по найму у рыбопромышленников перевозкой рыбы с Белого моря в Петербург. Наконец, многие крестьяне из означенных селений проживают в Петербурге в качестве торговцев, приказчиков и простых рабочих по торговле, столярному и плотницкому мастерству. Других промыслов у крестьян нет, да и от существующих промыслов они получают выгоды незначительные» [ 56 ] .

«Из числа владеемых крестьянами земель постоянные угодья: усадьбы, пашни, сенокосы состоят в единственном душевом пользовании отдельных селений, а постоянные угодья (подсечные пашни), разрабатываемые крестьянами на переложно–подсечной системе, находятся в общем душевом владении» [ 57 ] .

«Во всех селениях Кижского и Сенногубского обществ существует подсечное хозяйство. Система обработки подсечных пашен, равно и способ ведения подсечного хозяйства, одинаковы и состоят в том, что на каждой подсеке сеется один хлеб и по снятии с этой подсеки одного урожая того хлеба она остается в залежи… 20 лет, а после сего та же подсека вновь расчищается и по снятии с оной урожая хлеба опять запускается на 20 лет под залежь и т. д. На подсеках сеется рожь, ячмень, овес, лен и репа.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На каждую десятину (2400 сажен²) высевается 5 четвериков (четверик – 26,24 л) ржи, или 7 четвериков ячменя, или 10 четвериков овса, или 5 пудов льну, или 20 ложек репы.

В одних селениях 0,25 десятины подсеки на душу и 5,5 десятин перелогов; в других 0,1 десятина на душу и 2,2 десятины перелогов» [ 58 ] .

«Из числа постоянных угодий, находящихся в единственном душевом владении отдельных селений крестьянские пашни, а особенно покосы расположены крайне чресполосно, притом в мелких площадях. Среди таких же угодий других селений, или среди земель и лесов общего пользования, названных выше селений и число этих мелких чресполосных владений достигает до 140 и более особых участков по отдельным селениям.

Обмен этих мелких чресполосных владений одних селений, лежащих среди земель и лесов общего пользования, крестьяне признают для себя крайне затруднительным» [ 59 ] .

На территории Кижского общества издревле были известны запасы железно, медной руд и отдельных материалов. «Дело по ограничению земельного и лесных наделов крестьянам селений… Кижского общества» дает нам пример разумных отношений общины с Олонецким горным округом по возможностям использования последним крестьянских земель.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«…равным образом в том наделе не находится разрабатываемых или заявленных для разработки залежей руд, минералов и других ископаемых; но местный горный округ имеет по закону право на изыскания и разработку тех залежей в озерах, болотах и других неудобных местах крестьянского надела без отводов, если в том встретит надобность; а потому крестьяне не вправе оказывать препятствия к изысканию и разработке означенных залежей на неудобных землях крестьянского надела» [ 60 ] .

Всего по результатам ограничения крестьянских земельных и лесных наделов в 1882 г. 627 ревизских душ Кижам (без учета деревень Климецкого острова) получили: 1902 десятину леса, 395 десятин неудобных лесных массивов, 7649,54 десятины удобной земли, 1811,70 десятин неудобной земли в общинное пользование [ 61 ] .

К началу XX века «вследствие естественного прироста населения в общине происходит чрезмерное дробление земельских участков, так что крестьянину не прокормить семью. Крайний недостаток земли порождает деревенский пролетариат и заставляет его бежать от земли в город.

При общине невозможно коренное улучшение крестьянского хозяйства из–за малых участков земли и их переделов. Выходить из общины крестьяне боятся, так как при выходе они могут не получить земли» [ 62 ] .

Вместо уравнительных переделов чаще стали предприниматься частные переделы в пользу кулаков.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Крестьяне–бедняки очень часто не имели никаких средств для обработки земли и посева. Этим пользовалась зажиточная верхушка и брала в аренду бедняцкие наделы задешево. Нередко задолжавшие бедняки уступали кредитору свой надел за половину податей. Иногда надел сдавался за половину или четверть урожая. Если же доходность земли была низка и крестьянин, уходя на заработки, забрасывал надел, подати с него все равно взыскивались.

У неплатежеспособных крестьян сход отбирал землю даже без согласия и передавал зажиточным крестьянам [ 63 ] .

Так в 1893 г. у крестьянина деревни Западный Берег Кижского общества Макара Русинова сход отобрал лучшие земли за неуплату податей. Решение схода было признано правильным [ 64 ] .

Почему же крестьяне не могли выйти из вечной нужды, несмотря на демократические традиции крестьянской общины, регулярный и тяжелый труд, достаточно денежные промыслы и ремесла?

На мой взгляд, дело кроется в особенностях грабительской реформы 1861 г. «За десятилетие – с 1857 по 18687 гг. – увеличение оброчной подати производилось 5 раз – каждый на 5–10%. К концу 60–х годов общая сумма обложения достигла 8 011 423 рублей при официальной страховой стоимости крестьянских дворов в Олонецкой губернии 976 615 рублей. Ежегодные недоимки по губернии в эти же годы достигли 200 000 рублей. Следовательно, общая сумма годового обложения и недоимок превышала ценность крестьянского имущества [ 65 ] . Следовательно, крестьянский долг был заранее запланирован на многие десятилетия вперед.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, после реформы 1861 г. субъектом права на общинные земли являлся «мир», а не отдельный крестьянин. Все вопросы землепользования решались сходом. Он же занимался раскладом податей и повинностей, нес контроль за их внесением и отбыванием, рассматривал внутренние общинные дела. Большинство в общине нередко нарушало права меньшинства и отдельной личности, т.е. общинная демократия была значительно ограничена, часто в пользу наиболее богатых крестьян.

Внутреннее подчинение отдельной личности «миру» дополнялось ее полным прикреплением к общине.

Выход из общины или переход в общину затруднялись.

Чтобы получить такое право было необходимо: 1) отказаться от мирского надела; 2) не иметь задолженности по воинской повинности; 3) не иметь казенных и мирских недоимок; 4) получить согласие родителей; 5) не оставлять в общине малолетних или нетрудоспособных детей или обеспечить их существование; 6) представить приемный договор.

Таким образом, доминировали интересы не отдельного хозяина, а сил, стоявших над ним – общины и государства.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Общинные взаимоотношения представляли исторически переходный тип демократии, для которого характерно подчинение личных интересов общественным.

Приоритет общественного над личным был закреплен в нормах обычного права и поддерживался государством до Столыпинской реформы [ 66 ] . На протяжении всей истории душу крестьянина согревала мысль об идеальной общине. Поэтому не случайна поголовная поддержка крестьянством эсеровской программы социализации земли: «Изъятие ее из частной собственности отдельных лиц и передача в общественное владение и распоряжении демократически организованных общин и территориальных союзов на началах уравнительного землепользования» [ 67 ] .

На III съезде Коминтерна В.И.Ленин говорил: «Наша победа в том и заключалась, что мы осуществили эсеровскую программу: вот почему эта победа была так легка» [ 68 ] .

Крестьяне пошли в революцию искренне веря в то, что хуже не будет. И не их вина, а беда в том, что эти чаяния не оправдались. На мой взгляд, смутные мечты об идеальной крестьянской общине облегчили и коллективизацию в 1930-е гг., которые привели к трагедии многих людей.

Сельское хозяйство. Земледелие.

Отличительной чертой всех районов Карелии являлось то, что значительная часть земельных площадей была занята водными бассейнами, а также неудобными для хлебопашества землями. Неудобные земли и леса занимали свыше 85% крестьянских наделов. Сенокосные участки преобладали над пахотными.

Урожаи зерновых были в Карелии очень низкими. Для большинства районов характерным был урожай сам/3–4, реже – сам/5. Лишь в особо благоприятных случаях на лучших участках крестьяне собирали несколько больший урожай [ 69 ] . Из 28 лет (1870–1898) хорошие урожаи были 7 лет, средние – 10 лет, плохие – 12 лет [ 70 ] .

Заонежье было в несколько лучшем положении. Недостаток земли ощущался лишь в немногих селениях. Если земли недоставало, то только хорошей, полевой [ 71 ] .

Урожаи в Заонежье так же были несколько выше, чем в остальных районах Карелии [ 72 ] .

Хорошая землясредняяплохая
рожьсам/10сам/6сам/4
овессам/5-6сам/3сам/2
ячменьсам/10сам/6сам/4

Но несмотря на кажущееся благополучие крестьяне Заонежья не могли прокормить себя своим крестьянским трудом. Повсюду и постоянно ощущался хлебный дефицит. Чтобы убедится в этом достаточно сравнить статистические данные 1910 г. по Заонежью [ 73 ] .

Повенецкий уезд. Шуньгская волость.

Посеяно пудов: Продано в пудах:Куплено в пудах:
рожь озимая – 10328муки – 248ржи – 189
овес – 15691 ржи – 184муки ржаной – 43717
ячмень – 2321овса – 650овса – 1687
пшеница – 2ячменя – 41ячменя – 110
рожь яровая – 10
гречиха – 28
горох – 1
картофель – 8 153
лен — 294
конопля — 79

Петрозаводский уезд. Великогубская волость

Посеяно пудов: Продано в пудах:Куплено в пудах:
ржи озимой -16 260муки — 55муки — 64 862
овса — 22 175ржи — 165ржи — 500
ячменя — 1 596овса — 230овса — 792
пшеницы — 1ячменя — 38ячменя — 195
ржи яровой — 0
гороха — 46
картофеля — 7 283
льна — 429
конопли — 27

Толвуйская волость

Посеяно пудов: Продано в пудах:Куплено в пудах:
ржи озимой – 18 540ржи – 33муки – 51 830
овса – 28 155овса – 9ржи – 326
ячменя – 2 834ячменя – 25овса – 1935
пшеницы – 0муки – 102ячменя – 376
ржи яровой – 0
гороха – 4
картофеля – 2 114
льна – 50
конопли – 301

Не стоит обольщаться этими данными, особенно о продаже хлеба отдельными крестьянами. Многие крестьянские хозяйства продавали хлеб, но не потому что имели его избыток. «Олонецкая губерния ежегодно нуждается в привозном хлебе. Тем не менее в каждом уезде крестьяне продают хлеб, сено, солому. Причем, продают не только зажиточные, но и бедные. У бедняков продажа вызвана, главным образом, требование уплаты части податей после уборки и обмолота. Продажа хлеба наносит им значительный ущерб. Это заставляет их уже через 2–3 месяца покупать хлеб уже по более дорогой цене» [ 74 ] . Незначительность товарности хозяйства была характерна для всей Карелии.

Нас интересует подворное количество земли, на которой заонежский крестьянин вел свое хозяйство. Простейшие арифметические подсчеты на основании таблицы из «Материалов по статистико–экономическому описанию Олонецкого края» (СПб, 1910) позволяют сделать следующие выводы.

Средне – статитстический крестьянский двор Шуньгской волости Повенецкого уезда владел следующим количеством земли в десятинах: усадьба – 0,10; пашня – 2,7; подсека 0,07; сенокос – 4,2; лес – 28,8; прочая удобная земля – 0,35; неудобные земли – 15.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Великогубский крестьянин владел следующим количеством: усадьба – 0,06; пашня – 2,9; подсека – 0,2; сенокос – 6; лес – 31; неудобные земли – 12

Владения толвуйского крестьянского двора: усадьба – 0,07; пашня – 3; подсека 0,6; сенокос – 6; лес – 12; неудобной земли – 10 [ 75 ] .

Казалось бы, что заонежские крестьяне владея достаточным количеством земли. Почему же они были не в силах прокормить себя земледелием? Вот как объяснят это П.Н.Рыбников.

«Причиной недостаточности хлеба для продовольствия местных жителей, служит частью не столько малое количество земли, сколько раздел ее между владельцами. Правильного, равного раздела земли нет. В Заонежье раздел и передел земли по числу душ общины неизвестен. Один и малосемейный имеет много земли, другой и с ограниченным семейством, но имеет мало. Отсюда происходит не подлежащий уход за землю, неправильное разделение рабочих сил и упущения в работе. Например, малосемейный имеет и значительное количество земли, но у него нет работников, и поэтому земля обрабатывается кое как. А для тех, кто имеет много работников, а мало земли, сил употребляется гораздо больше, чем следовало бы; а потому как бы хорошо не обрабатывалась земля, излишних его трудов земля по своей малости не может вознаградить.

Настоящее состояние земли не вознаграждает тех трудов, какие употребляются для обработки ее. Есть земли очень плодородные, но в то же время от различных внешних причин они лишены плодородных свойств. Во многих местах земля или слишком каменистая или слишком сырая. Есть такая каменистая земля, что в день на одной лошади едва можно запахивать 25 ф. посеянной ржи. С устранением этих причин в Заонежье значительно увеличилось бы произрастание хлеба. Но заонежанину всякое улучшение своего хозяйства не собится. Многие лучше согласятся идти на чужую сторону зарабатывать хлеб, чем дома ворочать камни» [ 76 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

К началу XX в. в результате отлива крестьянства на отхожие промыслы в отдельных местах Заонежья земледелие ухудшилось [ 77 ] .

Пахотные земли в Заонежье делились на «поля» и «поляны». Те и другие располагались по плоским возвышенностям и их склонам. Поля были расположены ближе к селениям и лучше обработаны. Дальше – на низменностях располагались покосы, еще дальше возвышенности – на них «поляны», хуже обработанные поля. Пахотные земли, расположенные по склонам возвышенности требовали искусственного орошения. Для этого по межам копались канавы с отлогими боками, что предохраняло их от обвала земли.

Вокруг полей и полян делались изгороди.

Зажиточные крестьяне нанимали работников для чистки полос, часто бедняков, ищущих заработка. Вывозка «груды» с полосы оценивалась от 40 коп. до 1 рубля. Крупные камни выжигались огнем. Один крестьянин, например, выжег и вывез с одного растрескавшегося камня 22 воза. Камни с полей вывозили по первому снегу на дровнях, а иногда на тачках.

Зажиточные крестьяне иногда нанимали при очистке полей кладчиков, которые из привезенных камней клали каменную изгородь – «забор» [ 78 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Основное удобрение – навоз. Для того, чтобы вырос один пуд ржи требуется более двух возов навоза [ 79 ] . Один крестьянин, уноваживая отлично из года в год клочек земли, получи при посеве 2 мер ржи, урожай в 55 бабок (т. е. – сам/25, при обычном урожае сам/10) [ 80 ] . Но подобные случаи в Заонежье являлись единичными.

Обычно «достаточное количество навоза имело лишь меньшинство хозяев, большинство же, содержащие мало скота, принуждено довольствоваться ограниченным количеством удобрения, а потому и урожаи у него случаются низкие» [ 81 ] . Из-за суровости климата и особенностей почвы требовалось 250 возов навоза на одну десятину. Фактически же в Заонежье употреблялось от 30 до 100 возов. Зажиточные крестьяне, кроме того, употребляли торф и хвою от подстилок для скота [ 82 ] . Удобряли обычно ближние земли, а на дальние навоз не довозили, из–за чего почва беднела. Минеральные удобрения применялись только раз в 1906 г. в Шуньге. Целину разрабатывали крайне редко (д. Микково).

Самыми удобными, еще неразработанными землями оставались «боры», т. е. возвышенности, под верхним слоем которой залегал «щебень», плиточный камень. В этих местах вырубали лес, как на подсеке. Устраивали пал, потом ограждали «косяком». Почва была настолько бедна, что ее тут же унаваживали, применяли торф. Хлеб на таких участках родился плохо: в жаркое лето выгорал, в холодное вымерзал [ 83 ] .

Вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции крестьяне Заонежье пользовались подсекой (хотя с отводом крестьянам лесных наделов доля ее сократилась) [ 84 ] . «Несмотря на все невыгоды подсеки, хотя бы с трехпольем, крестьяне видят в ней возможность добыть дополнительное количество хлеба» [ 85 ] . О посеве основных сельскохозяйственных культур в Заонежье достаточно много написал П.О.Коренной [ 86 ] (выдержки даются в слегка сокращенном виде).

Рожь яровая

«Под посев ржи паровое поле («паренина») удобряется. Навоз вывозят зимой. 2 воза на место, дающее пуд ржи. В первых числах мая навоз из кучки расстилают на полосе маленькими вилами и запахивают его. В половине июня «паренину» боронят и снова вспахивают. Далее сеют рожь.

Рожь поспевает к концу июля. Жатва начинается с 1 августа. Убирают снопы. 10 снопов составляют 1 «бабку». Зажиточные крестьяне нанимают жниц и платят им по 5–6 копеек за «бабку».

Ячмень («жито»)

Вспахивают землю 3–4 раза, боронят и сеют с 10 мая по 25 мая. После высева снова запахивают и заборанивают.

Овес

Вспахивают поле по ржаному стеблю – осенью же и боронят его. Осенняя вспашка под овес производится не повсеместно, а кое-где. Пашут и весной. Сеют с 20 апреля по 20 мая в зависимости от местности. После высева овса поле боронят 2–3 раза бороной. Дня через 4, когда зерна начинают пускать корни, снова пашут и боронят. Жнут овес с 10 августа.

Лен

Сеют очень мало, только на свои потребности. Иногда сеют на палу. В июле после посева боронят и граблями снимают камни. Когда посевы всходят до 1½ вершков, то делаю прополку.

Гречиха и горох

Сажают мало. Гречиху принято садить на каменистую тощую землю, так как считается, что на удобренной земле гречиха не успевает вызревать.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Огородничество в Заонежье было развито слабо кроме Шуньгской волости, в которой оно было достаточно развито уже в середине XIX века [ 87 ] .

Основные овощные культуры, выращиваемые в Заонежье (данные по П.К.Коренному) [ 88 ] .

Картофель

Картофель высаживают около 20 мая. Предварительно его разрезают на части. В борозды, прошаганные сохой, кладут часть картофеля, а затем запахивают. Когда ростки картофеля взойдут до 4 вершков, сорняки выпалывают, а картофель окучивают. Выкапывают в начале сентября. Урожай – сам/9. Посадка картофеля значительно увеличилась к началу XX века [ 89 ] . Сорта – «Скороспелый» и «Красный» [ 90 ] .

Брюква

Высаживают в начале мая. Семя мочат во мху, пока оно не растрескается, а затем высевают в «рассадничек»: «Рассадничек» устраивается на столбах до 1½ аршин от земли, пространством около 1 сажени². В сруб насыпают хорошую землю, на которую густо сеют семена. Сруб на ночь накрывают соломой. Пересаживают ростки на гряды в середине июня. Снимают брюкву около 20 сентября. С одной ложки семян снимают до 20 маленок брюквы.

Редька

Сеют до 15 мая предварительно вымоченными семенами. Высаживают на гряды, проделывая для семян небольшие углубления пальцем. Засыпают и закрывают щепками для выхода. Редьку снимают вместе с брюквой.

Лук

Садят с 10 мая. Вымоченный лук сажают на гряды и закрывают соломой. Снимают лук с 20 августа. С 5 фунтов – 1 маленка.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Репа

Сеют на «палу». Посев семян производится непосредственным выплевыванием изо рта на распаханную «жганицу», после чего она боронится. С 1 ложки семян вырастает до 6 мешков репы. Снимают ее в конце сентября.

Мелкую репу парят в ямах, вырытых в земле, и тщательно закрытых мхом, посредством нагревания раскаленными камнями, благодаря чему получается вкусная «пара».

Капуста

Возделывается так же как брюква.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Картофель, репа, брюква и редька сохраняются зимой в «репных ямах». Яма выкапывается в земле, покрывается досками, закрывается сверху землей или льняными отбросами. В крыше делается небольшой вход в яму, который тщательно закапывается зимой.

Огородничество слабо развито среди крестьян. Сами крестьяне говорят: «Летом такие трудные полевые работы, да притом работы всей семьей, всякая охота отойдет от работы такой возиться с огородом» [ 91 ] .

Хотя земледелие в Заонежье занимало главное место в ряду сельскохозяйственных занятий крестьянства, оно стояло на низкой ступени развития. Разрабатывалось менее 1/3 числящейся под пашнями земли. Почти все земледельческое хозяйство находилось в руках у крестьянства. В среднем на крестьянина приходилось 2½ десятины земли, в том числе и засеваемые под паром. 1/7 урожая давала подсека. В самом лучшем случае крестьяне обеспечивали себя хлебом на 8 месяцев – в среднем на 6 месяцев [ 92 ] .

В Кижах даже одна из самых богатых семей Серых в д. Дудниково вынуждена покупать хлеб [ 93 ] .

Пожалуй, главная причина скудости урожая заключалась в постоянном истощении почвы обрабатываемых полей из–за недостатка удобрений, чересполосице мелких участков, в использовании примитивных орудий труда и почти полном отсутствии агрономической науки в применении к крестьянскому хозяйству [ 94 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Животноводство

Животноводство у крестьян Заонежья было тесно связано с земледелием. «Развитие скотоводства ведет за собой избыток удобрения, что тесно связанное с поднятием плодородия полей» [ 95 ] .

Молочное животноводство могло бы стать наиболее перспективной и рентабельной отраслью хозяйства, т.к. большая часть Карелии занята лугами, лесными участками и могла бы быть использована для лугов и пастбищ. Однако молочное животноводство не получило должного развития. В большинстве районов сенокосных наделов, отошедших в пользование крестьянства, было ограниченное количество. Осушкой болот крестьяне не занимались. Зернофуражные культуры за исключением небольшого количества овса, не производилось вовсе. Травосеяния не было. Скот страдал от бескормицы и эпизоотий [ 96 ] . Еще больший вред наносили хищники. В 1875 г. от эпизоотий погибло 0,5% скота, от зверей – 2% [ 97 ] .

Хотя вышесказанное относится к Карелии в целом, в известной степени такое положение было и в Заонежье, несмотря на более лучшее положение в его отдельных местах (например, из Сенной Губы сено вывозилось в Петрозаводск). Продавали сено толвуяне [ 98 ] .

В Заонежье «сенокосные угодья» «пожни», если они находятся близ деревни, расположены на местах неудобных для земледелия, преимущественно сырых и низких. Покосы, находящиеся по берегам речек заливаются водой весной и осенью. В дождливое лето заливаемые места не могли обсохнуть и после укоса траву вытаскивают для просушки на более высокие места. На возвышенных местах растет трава двух родов «земнина» и «волчняг».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Земнина» бывает различная, это самая лучшая трава совершенно зеленого цвета, самая удобно скашиваемая трава; «Волчняг» растет на сухих замшистых местах – жесткая и неудобно скашиваемая трава.

Пожни, как и пахоты, покрыты камнями, а еще больше кочками и отдельными деревьями.

«Земнина» растет там, где есть ольха. Пастьба скота на пожнях весной и осенью несколько увеличивает несъедобные травы. Но эта пастьба имеет и положительную сторону, т.к. Удобряется почва. Весной пасут скот, примерно до 1–15 мая, пока не наймут пастуха, а осенью с 15 сентября» [ 99 ] .

В Толвуе крестьяне обходились без пастухов. Скот пасся без надзора [ 100 ] . Относительно мало скота держали крестьяне в Толвуе. Зажиочные крестьяне выкашивали до 70 закольев сена (Заколье – 2 воза сена). Пастбища в окрестностях Толвуи хорошие, кроме самой Толвуи. Поэтому некоторые крестьяне уводят одну из коров в другие деревни и там оставляют пастись, поручив кому–либо смотреть, доить и копить масло. За надзор платят 1 рубль [ 101 ] .

«Покос начинается около 24 июня и продолжается до жатья ржи. Скошенную траву сгребают граблями в «перевалы», где переворачивают, просушивают, а затем складывают в «кучи». Сложенное в кучи сено носят на носилках, а затем складывают на пожне в «заколье», куда кладется от 10 до 25 куч сена, что составляет 20–30 пудов. Несколько «закольев» называют «зародом». После дождя кучи разрываются и снова просушиваются.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В немногих местах Заонежья является избыток сенокосных угодий. Бедные крестьяне не могут скашивать всех своих пожен, т.к. Идут к зажиточным на косьбу по задолженности или по необходимости.

Остающиеся не кошенными пожни сдаются нуждающимся, которые косят и убирают сено в свою пользу, уплачивая около 50 коп. за место, дающее заколье сена. Пожни бедняков так же продавались, как и пахоты, а еще чаще закладывались за какую–либо сумму денег «в заклад» до выкупа. Каждая отдельная пожня требует огораживания кругом, а т. к. у отдельного крестьянина их от 5 до 20, то несостоятельные не могут огородить вовремя, пожни топчутся скотом, зарастают «кольями» и хиреют.

Разделка новых пожен замечается редко» [ 102 ] .

Заонежье считалось одной из скотоводческих местностей Олонецкой губернии.

«Благосостояние крестьянина можно определить количеством содержимого скота. Умножение скота подымае крестьянское хозяйство, а уменьшение приводит к бесполезной затрате труда.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Семья в 10 человек при земельном наделе в 4 ревизских души имеет 19 голов: 2 лошади, 4 дойных коровы, 7 подтелков и телят, 6 овец. Конечно, это в среднем» [ 103 ] .

Еще в начале XX века в Заонежье существовала «порода полубитюгов», водворенных в Великогубской и Толвуйской волостях Петром I. Эта порода ломовиков отличается широким сложением тела и довольно высоким ростом (2 аршина, 3 вершка). Толстые ноги с широкими копытами помогают устойчиво пробираться с кладью по болотам. Лошади эти обращались на заводские работы в казенную конюшню Александровского завода. В 1864 г. случные жеребцы были уничтожены по распоряжению администрации и лошади этой породы попадаются реже» [ 104 ] .

В массе своей «лошади Заонежья большим ростом, а так же особенным бегом не отличаются, но по отношению к выполнению работ они безукоризненны.

Корм нельзя называть хорошим. Преимущественно он состоит из сена, какое есть; овес или хлеб даются мало, да и то во время пашни или в дороге.

На продажу ежегодно выращивается много жеребцов, которые сгоняются на Шуньгские ярмарки.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Средняя цена жеребцу–двухлетке от 30 до 60 рублей, 6–7 лет от 50 до 90. Лучшие лошади доходят до 200 рублей. Средняя цена крестьянской лошади 50–100 р.» [ 105 ]

«Рогатый скот значительно уступает холмогорской породе. Местный скот различных мастей: смесь рогатого с комолым.

(«Утверждают, что комолая порода была перенесена на север из Шотландии Петром I и прежде отличалась своею продуктивностью, выносливостью, неприхотливостью. Но в настоящее время от небрежного ухода и смешения с местной породой, измельчала и утратила свой первоначальный вид») [ 106 ] .

Телят до 6 недель поят молоком и затем питьем с хлебом и овощными отбросами. Коров поят 2 раза в день теплым питьем. В питье прибавляются кусочки хлеба, остатки овощей, мякина, мука и т. д. Сена дается мало, да и то такое, которое мало едят лошади: осока, вершина и одонок заколья. Главный корм для коров – яровая солома. К весне скот заметно истощается. Ранней весной скот выпускают на пожни, а в первых числах мая нанимают пастуха. Пастьба ведется на поскотине в лесу. После уборки хлебов скот пасется в полях и полянках, а затем на «отаве» в пожнях. «Поскотина отлично влияет на удой. Зимой удой падает. Лучшая корова дает молока до 8 «кадушек» молока, средняя – до 5, худшая – 2½ «кадушки». В «кадушку» помещается 2½ бутылки молока.

Скот держится главным образом не в чисто промышленных целях, а для себя. Часть скота, особенно мелкого, бьется дома на мясо для собственного потребления, из шкур выделывается кожа для белой обуви. Часть скота продается скотопромышленниками, которые продают его в Петрозаводске на убой.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Средняя цена крестьянской коровы 25–30 рублей, быка 50–80 рублей.

(Вот как сами крестьяне оценивали состояние животноводства у себя дома: «Скотоводство и молочное хозяйство в нашем Петрозаводском уезде находится в самом плачевном состоянии, земля требует усиленного удобрения, которое ставит крестьянина в необходимость держать много скота, кормить его приходится только одной соломой, а поить помоями, отчего скот дает молока очень мало и худого. Убыточность эту крестьянин сознает, но выйти из этого старается только или убавкой порции того же непитательного корма, или продажей на убой истощенного скота, отчего скотоводство становится еще убыточнее») [ 107 ] .

Овец держат исключительно для домашних потребностей: мясо, шерсть на чулки, сукно и т.д., шкуры на полушубки.

Свиньи встречаются очень редко.

«В Заонежье, в общем, острого недостатка в кормах не ощущается, хотя некоторые крестьяне его испытывают. На каждую голову скота придется за зиму 50–60 пудов сена» [ 108 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Поголовье скота крестьянского с 1860–х годов до начала XX века росло медленно. Если в 1863 г. в Петрозаводском, Олонецком, Повенецком и Пудожском уездах было 28 475 лошадей и 64 404 головы крупного рогатого скота, то в 1900 г. в этих же уездах было 35280 лошадей и 78964 крупного рогатого скота [ 109 ] .

Животноводство начинает постепенно принимать торговый характер. В Петербург и на местный рынок шли мясо, масло, сметана, творог из крестьянских хозяйств Петрозаводского уезда. Причем, если сельская община сбывала на рынок излишки продукции, то бедняки и середняки торговали из нужды, когда нечем было платить подати [ 110 ] .

Крестьянство и земство

1 января 1864 г. было учреждено положение о введении земских учреждений. В их функции входило устройство школ, организация медицинской и ветеринарной помощи, строительство дорог, мостов, агрономическая помощь крестьянам, улучшение методов ведения животноводства, промыслов, обеспечение крестьян продовольствием во время голода и стихийных бедствий и т.д.

Агрономический отдел земства ставил перед собой задачу «поднять пришедшее в упадок земледелие, привить крестьян к земле» [ 111 ] . В Петрозаводском и Повенецком уездам крестьянам давали семена трав для внедрения травосеяния. Кое–где земство пыталось осушить болота под луга [ 112 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Для обучения крестьян агротехнике земство направляло в деревню сельскохозяйственных старост, но не обеспечивало их всем необходимым. Так что крестьяне часто не понимали, зачем нужен староста. Местных крестьян в сельскохозяйственные школы не направляли, а они–то и могли бы сами быть хорошими старостами [ 113 ] . Земство занималось организацией показательных полей «у крестьян, отзывчивых к нововведениям или у сельских учителей, где при школе имеется земля» [ 114 ] . В Заонежье действовало 2 показательных поля: в Верховье Великогубской волости у Александра Петрова Куделина и в Падмозерье Толвуйской волости у Алексеевича Гайдина (с применением минеральных удобрений) [ 115 ] .

В Челмужах было опытное поле земства, где рожь сорта «ваза» давала урожай сам/13, а «шатиловский» овес – сам/10 [ 116 ] .

Земство принимало меры и для улучшения животноводства. В начале XX в. в Сенной Губе и Великой Губе «был бык ярославской породы, которого гоняли по деревням» [ 117 ] . В Великой Губе и Толвуе были случные пункты с жеребцами финской породы.

К попыткам улучшения сельского хозяйства в Заонежье следует отнести и раздачу населению 150 пудов минеральных удобрений сельскохозяйственным старостой. Крестьянами было приобретено 12 плугов (10 из них были в Сенной Губе) и 10 железных борон, 10 веялок, 4 молотилки, 25 участков в начале века были засеяны травами, 2 крестьянина Толвуйской волости ввели четырехполье, пользуясь субсидией от земства в 25 рублей [ 118 ] . Земства помогали крестьянам в сбыте масла.

Отдельные мероприятия земства были и в деле развития крестьянских ремесел и промыслов. В первом десятилетии XX в. земская управа рекомендовала открыть вышивальную мастерскую под руководством земской стипендиатки Егоровой. Мастерская была в Кузаранде (15 учениц) и в Выгозере (12 учениц) [ 119 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

К сожалению, выполнение многих задач, стоящих перед земством оказалось только желательным.

«Беднейшее население губернии для удовлетворения своих потребностей вынуждено продавать часть своего урожая местным кулакам – скупщикам по крайне низким ценам, а весной покупать хлеб по чрезвычайно высоким.

В целях прекращения такого произвола земство еще а 1894 г. установило предоставить уездным земским управам покупать на сумму губернского продовольственного капитала уместного населения хлеб, чтобы потом продавать его населению. Но эта мера, могущая помочь крестьянину, не была выполнена…

Земство видело стоявшие перед ним проблемы по интенсификации сельского хозяйства края, но принимаемые меры были настолько мизерными, что видимого улучшения сельского хозяйства не происходило. Использование финансов на сельскохозяйственные нужды было крайне жалким, хотя на содержание своего аппарата земство не жалело средств. В 1899 году расходы земства намечались следующие:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Мероприятия по улучшению производства в сельском хозяйстве (опытные поля, фермы, семенные хозяйства, питомники, случные пункты) – 1200 рублей.

Содержание агрономов – 1200 рублей.

На содержание аппарата земского управления – 11005 рублей» [ 121 ] . Грамотные крестьяне наверняка могли познакомиться с этими выкладками в «Журналах Петрозаводского уездного земского собрания» и их скептическое, если не сказать, отрицательное отношение к земству еще более усиливалось.

Во что писал по этому поводу крестьянин П.К.Коренной: «Имели ли успех среди крестьян те усовершенствования сельского хозяйства, которое старается вводить агрономический отдел земства? С практической стороны зрения эти старания имели успехи малозначительные. По словам г. агронома, агрономическое культивирование сельского хозяйства «движется черепашьим шагом». Агрономический отдел земства в массе крестьян не только не пользуется доверием, но даже чуть не отрицанием. Несколько сведущее крестьянское хозяйство не отрицает пользы агрономических мероприятий, но смотрит на них (…?). Недоверие крестьянства можно объяснить расходами земства, вызывающими прибавку податей с населения, а главное в не особенно просвещенном понятии крестьян. С деятельностью сельскохозяйственного старосты ознакомлено лишь население пункта, где он проживает. Впрочем, окрестное население как будто бы не находит нужным пользоваться его советами, а он в свою очередь не находит нужным их предлагать.

Пока крестьяне будут просвещены как теперь, агрономия не может надеяться на успех. Лишь только тогда, когда крестьяне подымутся до более высокой ступени образования, агрономические нововведения привьются в среде населения и крестьянское хозяйство примет должный ему образ. Так более могучим двигателем сельскохозяйственного улучшения может явиться только всестороннее просвещение и развитие широких крестьянских масс. В отзывах крестьян об агрономах звучало: «Он и сохи то в руках не держал, вольно ему ездить на паре с колокольчиком. Заставлять бы его пахать землю по–нашему».[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Опытные поля земства вряд ли могут приучить крестьян брать с них пример. Наш крестьянин взял бы пример с усовершенствованного хозяйства, такого же как он сам, крестьянина, не пользующегося субсидиями… Успехи агрономической деятельности в Заонежье мизерны» [ 122 ] .

На обязанности земства лежало обеспечение крестьян продовольствием во время голода и других стихийных бедствий. На деле «продовольственная» помощь превращалась в грабеж крестьян. Земство раздавало крестьянам хлеб в ссуду лишь в случаях самой острой нужды, большей же частью продавало его по ценам нередко превышавшем рыночные [ 123 ] . Самый тяжелый голод, захвативший частично и Заонежье был в 1878–1879 гг. «Лица, посетившие Повенецкий уезд зимою 1878–1879 гг. рассказывали, что у них сердце обливалось кровью… Их буквально осаждали голодные, выпрашивавшие корку хлеба. Везде повторялись сцены голода 1867 г., когда по официальному свидетельству чиновников Повенецкой полиции во время сбора податей плательщики просили у них кусок хлеба или копейку «ради Христа» [ 124 ] .

Олонецкий губернатор в 1881 г. вынужден был отметить, что крестьяне не верят в земскую помощь и в голодные годы сами «целыми партиями отправляются в губернский город хлопотать» о продовольствии [ 125 ] .

На мой взгляд, малоэффективная помощь земства во время голода 1878–1879 гг. полностью подорвали доверие к нему крестьянства и отношение недоверия к земству уже не покидало крестьян. Поэтому, наверное не случайно, в 1895 г. Повенецкое уездное собрание нашло, что «бедное и малолюдное крестьянство уезда не в состоянии нести сколько–нибудь значительные затраты на сельскохозяйственные мероприятия» [ 126 ] .

И хотя в целом деятельность земства способствовала развитию капиталистических отношений в крае, ее результаты в применении к крестьянству оказались ничтожными.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Крестьянские помыслы и ремесла

На территории Карелии в силу неблагоприятных климатических и почвенных условий земледелие для подавляющего большинства крестьянских дворов не было основным занятием. Карелия относилась к промысловым районам страны, для которых было характерно: «громадный процент хозяйств с «промыслами», преобладание хозяйств, покупавших хлеб, над хозяйствами, продававшими хлеб, преобладание денежных доходов от «промыслов» над денежными доходами от земледелия» (В.И.Ленин. Развитие капитализма в России. Собр. соч., 4-е изд., т.3, с.90.).

Развитие капитализма в экономике деревни характеризовалось капитализацией промыслов. Капиталистическая организация труда неуклонно вытесняла иные формы, свойственные феодально–крепостническому строю. К концу XIX века капиталистические производственные отношения в деревнях Олонецкой губернии стали господствующими. На важнейших промыслах (рыбном, лесном, извозном) создавались путем наемных рабочих. Их собирали кулаки–предприниматели, эксплуатировавшие огромные массы наемного труда, поставщиками которого стали разоренные крестьяне.

В Заонежье промысловые занятия совмещались с хлебопашеством и животноводством [ 127 ] . Мелкие кустарные промыслы для большинства крестьян не имели жизненно–важного значения. Среди промысловых занятий они занимало второстепенное место и имели строгую локализацию по волостям и отдельным селам [ 128 ] .

«Каждая волость – каждое селение – предоставляет в себе по роду занятий как бы цех какого–либо мастерства. Так, например, население береговых прионежских волостей и деревень большею частью состоит из рыболовов, Толвуйской волости – из столяров и плотников» [ 129 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Крестьянские промыслы по характеру можно разделить на внутрикраевые и внекраевые. Внутрикраевые обычно были связаны с сезонным отходом крестьян на заработки. Крестьяне работали сравнительно недалеко от своих деревень, преимущественно в своем или близлежащем уезде. При внекраевом отходе отлучки крестьян из своего хозяйства были продолжительными на 6 месяцев, а часто от одного до 3 лет. В последние десятилетия XIX века значительная часть крестьян покидала родные края на 5, а иногда и более лет. Внекраевой отход всегда носил неземледельческий характер [ 130 ] .

На первом этапе, когда крестьяне уходили на 3–4 месяца, они не теряли связь с землей, т.к. уходили они обычно зимой. В дальнейшем крестьяне все меньше надежд возлагают на свое хозяйство и начинают уходить на заработки на более длительные сроки. В 90-е гг. XIX века в Карелии выдавалось значительное число паспортов сроком на 5 лет. Эти крестьяне уже являлись по существу промышленными рабочими, лишь номинально, связанными с сельским хозяйством. С деревней их связывает уплата податей и выполнение повинностей [ 131 ] .

Местные власти смотрели на отходничество как на явление отрицательно сказывающееся на крестьянском сословии: «Отхожие промыслы, менее отяготительные чем земледелие, издавна губительно подтачивают все основы домашнего и духовного быта олонецкого населения» [ 132 ] .

Несомненно, что отхожие промыслы материально помогали крестьянскому хозяйству самого отходника, хотя далеко не всегда. Нравственная же сторона отходничества, на мой взгляд – не однозначна. С одной стороны, отходники в городе приобщались к городской жизни и культуре, значительно повышали свою образованность, знакомились с передовыми революционными идеями, а иногда и сами втягивались в революционное движение и были активными распространителями революционных идей у себя дома в деревне.

Так, например, крестьянин Толвуйской волости Качанов Петр Степанович, долго живший в Санкт–Петербурге, 9 декабря 1905 г. в Типиницах призывал народ не платить подати. Качанов пользовался авторитетом у крестьянства, и когда прибыли сборщики, то крестьяне отказались платить [ 133 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Отдельные грамотные крестьяне в Заонежье читали и прессу партий, в том числе и РСДРП.

В 1905 г. крестьянин д.Сибово И.С.Кудров получил из Петербурга «Новую жизнь», «Известия Совета рабочих депутатов» и «Программу РСДРП» [ 134 ] .

Вторая сторона медали отходничества, к сожалению, явно обесценивала первую. Лучше всех об этом сказал С. Лосев в своих «Набросках и заметках». И хотя, в оснвном, слова С.Лосева относятся к людям, с детства отданным в учение в Петербург, их можно отнести к большинству заонежских отходников. «Каждый год – преимущественно Великим постом тянутся из Олонецкой губернии в Петербурге сотни подвод, отправленных мальчиков и девочек, «на выучку». Среди этого вывозимого живого товара не мало детей, не окончивших курс начальной школы. К 1 января 1906 г. значилось выбывшими из начальных школ Петрозаводского уезда до окончания курса 15% всего числа учившихся. В большинстве случае все они направлялись в Петербург.

М.А.Круковский в рассказе «Приключения Сеньки» («Маленькие люди». Изд. К.И.Тихомирова. М. 1908) рассказывает о мальчике из деревни на Онежском озере, которого отец продал «рядчику» за 5 рублей (Детей везли целыми возами). Сенька попал в овощную лавку. Природная честность и порядочность мальчика постоянно вступали в конфликт с психологией «учителя» – лавочника, за то, что Сенька бывал неоднократно бит.

Не многие выдерживают всю пытку «обучения». Такие испытанные «выученики» выделяют из себя массу своеобразных и, в большинстве, несимпатичных типов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В то же время из Петербурга бредут по деревням и селам пешком, – пробираясь Христовым именем, оборванные с испитыми лицами, нередко пьяные, смиренные при просьбе милостыни и нахальные в случае отказа в ней молодые парни и зрелые мужчины, изведавшие петербургского «учения» и опустившиеся «на дно жизни».

Идут они на родину и несут нажитую ими в Петербурге грязь души и тела, несут что-то смрадное, разлагающее в девственную жизнь Олонии.

Не лучше этих горемычных и другой тип. На пароходах из Петербурга в Петрозаводск можно встретить осенью… молодых людей, прилично одетых, с лакейскими манерами, «высокой» речью, часто уснащенной двусмысленными сальными остротами, и с желанием показать мужику всю его «необразованность».

Третий тип – «богатеи», в большинстве случаев «выученики» Петербурга. Есть среди них богатеев истинные друзья народа и просвещения…

Меценатство было достаточно распространено до революции в Заонежье. Одним из крупных заонежских меценатов был Карл Матвеевич Изотов, поставщик императорского двора, владелец столярно–паркетной Мастерской в Петербурге, уроженец д. Микково, попечитель Космозерского училища. Сам Изотов был полностью неграмотным. Изотовым были куплены для училища книги, выписаны журналы, куплен волшебный фонарь. Его друзья разработали проект здания Космозерского двухклассного училища. На постройку он ассигновал 20000 рублей. Заготовка стройматериалов велась под его наблюдением [ 135 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«…но есть и живущие исключительно для себя, в свон удовольствие и в тягость окружающим.

Среди этих трех типов – масса средних, переходных… Приглядываясь к ним, вы не радуетесь…» [ 136 ] .

Так что большинство отходников несло из города в деревню не культуру, а антикультуру, разлагающую положительные нравственные идеалы северного крестьянства.

На месте, у себя в деревне, самым главным промыслом для крестьянина, имеющего лошадь был извоз [ 137 ] .

Все экономическое положение крестьян всецело зависело от зимних заработков, в частности, от извоза, так как на них «крестьянин старается нажить деньги и на покупку недостающего хлеба, и на уплату податей, и на другие расходы» [ 138 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

«Крестьяне, навозивши по первому снежку дров на время своей отлучки, навозивши навоз, намолотивши хлеба, отправились в начале ноября – одни к Белому морю на рыбопункты – Сороку, Колежму, Сумпосад, другие – в Петербург с озерной рыбой и дичью, третьи – на перевозку муки из Повенца по запасным магазинам. Зарабатывали: на перевозке из Повенца в Выгозеро муки – 70 копеек в день, из Повенца в Ругозеро – 1 р. 75 к. в день [ 139 ] .

На Белом море крестьяне нанимались к рыбопромышленникам для перевозки рыбы на станцию Обозерскую, получая по 1 р. 15 к. за пуд. Сдав кладь извозчики большей частью возвращаются обратно к месту погрузки рыбы, принимают рыбу для перевозки в Петербург по 1 р. 20 к. за пуд. Некоторые, захватившие деньги из дому, покупают собственные возы рыбы и везут их на продажу домой или в столицу.

Доход первых 45 рублей примерно за 45 дней. Доход вторых зависит от цены на рыбу [ 140 ] .

Хотя владельцы лошадей всегда рассчитывали на извоз, он не всегда был надежен. В декабре 1912 года, по слухам, был хороший улов сельди. На Белое море приехало много возчиков, но лов прекратился. Соленой рыбы было мало, и она была дорога. В Шижне, Ирме, Сороке и Сухом скопилось до 400 подвод в ожидании рыбы. Стояли 10 дней. Не было денег рассчитаться за постой. Приходилось менять или продавать лошадей, закладывать одежду [ 141 ] .

Часть бедняков нанималась на работу по извозу непосредственно к заодчику, скупщику, лавочнику. Другая часть крестьян–извозчиков шла на работу к подрядчикам, которая создавала артели. Кроме уже упомянутой перевозки рыбы и муки возчики занимались перевозкой чугуна между казенными заводами, подвозкой руды, вывозкой леса, доставкой в лавки торговцев муки, соли, мыла и т. д. И у заводчиков, и у подрядчиков крестьяне получали настолько низкую зарплату, что часто возвращались с пустыми руками [ 142 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вторым важнейшим промыслом для крестьян Заонежья были лесные помыслы. «Отрицательное и печальное явление – лесные промыслы, едва ли не самые тяжелые. Наиболее тяжелый и изнурительный труд на отхожих лесных помыслах не обеспечивается соответствующим заработком» [ 143 ] .

Ближайшими к Заонежью лесозаводами были Кумсинский завод братьев Захарьевых и Уницкий завод Сергея Беляева, где на сплаве обычно работали заонежане. И хотя иногда плата была на сплаве достаточно высокой, крестьяне почти всегда оставались в накладе. Так, в 1882 г. на этих заводах «хотя плата была и дороже, но по случаю дороговизны на все жизненные потребности заработки принесли большую пользу, так как большая часть денег израсходована на содержание рабочих и корм лошадей» [ 144 ] .

Часть заонежан работали в лесу достаточно далеко от родных деревень.

«На заготовке леса работали 4 месяца (со второй половины ноября по 15 марта). Крестьянин с лошадью нанимался в возчики, безлошадный – в рубщики.

Приезжая в лес, рабочие располагались в районе, отведенном лесопромышленнику – карантине. Жилищем служит шалаш из хвойных веток, а в тихую сухую погоду спали между костров. Так жили до постройки избушки. Высота ее была 1½ аршина, а ширина и длина сажени полторы. Печь делалась по–черному. Пол в избушке устилался хвоей, сеном, соломой и старыми одеялами. В избушке постоянно горел огонь: было душно и дымно, спали не раздеваясь, на сквозняке. Бронхиты, мышечные ревматизмы, невралгии, болезни глаз были распространены среди лесорубов [ 145 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рубщик получал от 1½ р. до 3 р. в неделю на хозяйском содержании. В среднем на каждого работника с лошадью в течение зимы приходилось по 40–50 руб., самые большие заработки – 80 руб. [ 146 ]

Все продовольствие и корм для лошадей рабочие были обязаны покупать у хозяев, чаще всего авансом. Чем дороже продовольствие, тем меньше у рабочих оставалось от заработка. Часто приходилось пользоваться недоброкачественной пищей, особенно на сплаве, так как запасы продовольствия хозяева обычно делали зимой [ 147 ] .

На сплаве работа велась по 12 часов в 2 смены. Жилье отсутствовало. Плата от 50 коп. до 1 рубля на хозяйском питании [ 148 ] . На сплаве иногда собирались артели до 100 человек [ 149 ] . Существовала и другая форма лесных промыслов, о которой упоминает П. К. Коренной. «Казна и некоторые крестьянские общества, имеющие большие наделы леса, продают естественные лесные богатства лесопромышленникам…

(Хотя официально продажа леса крестьянским обществам была запрещена) [ 150 ] . Когда совершенно промерзнут болота, служащие лесопромышленников извещают население о предстоящей вывозке, развозя описание количества, размера, цены бревен и дров. Местом свалки назначается какая–нибудь река или берег Онежского озера. Собравшись к месту вырубки, возчики устраивают себе жилище – «станок», кое–как закрывают его бревешками и хворостом, затыкают щели мхом и устраивают печь–каменку. Люди не могут здесь жить дольше 4–5 недель. Заработки до 2 рублей в день» [ 151 ] .

Следующим значительным и важным для заонежан промыслом было рыболовство. Особенно оно было распространено в Кижской, Толвуйской и Челмужской волостях. Периодическая печать XIX в. отмечала изначальность этого промысла [ 152 ] . Славились челмужские сиги, доходившие до 20 вершков в длину, а весом до 20 фунтов, продававшиеся в Петербурге по 70 копеек за фунт [ 153 ] . Ловили лосося, палию, окуня, ряпушку. Крупную рыбу полностью продавали. Мелкая рыба была предметом потребления. Употребляли рыбу в свежем, сухом и соленом видах: окунь, щука, корюшка, ряпушка, лещ [ 154 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Рыболовным промыслом занимались немногие крестьяне, так как были трудности со сбытом рыбы. Летом иногда рыбу брали на пароходы [ 155 ] .

У относительно немногих крестьян «скупали рыбу скупщики и обиралы» по крайне низким ценам, потому что снабжали их хлебом и денежными ссудами под будущий улов [ 156 ] .

Из рыбаков–промысловиков выделялись кижане Мореходов и Подызбецкий, промышлявшие на Заяцком острове. Они ловили пенную, крупную рыбу. В течение навигации они налавливали до 600 пудов. Другие рыбаки ловили до 400 пудов. Рыбу закупоривали в ящики со льдом и отправляли попутными пароходами в Петербург [ 157 ] . «С конца августа начинался нерест пенной рыбы форели, которую ловили на лудах «кероводами» до 1 октября. Эту рыбу ловцы запродают еще летом местному торговцу Ямщикову. По вылове садят ее в садки, где держат до заморозков. С наступлением заморозков ее замораживают и укладывают рядами с примесью снега в веретенице (куль из 4 рогож), находящийся в санях, который хорошо сшивают так, что при перегрузках товар не подвергается порче. Цена форели на месте – 6 руб. пуд. В Петербурге от 8 до 12 рублей» [ 158 ] .

Можно отметить и помысел по добыче раков в Кижских шхерах в начале XIX века, принесший заработки массе ловцов и откупщиков. Лов проводился хищнически почти круглогодично и быстро захирел [ 159 ] .

Охота в Заонежье не получила широкого распространения.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Причина этому – «недостаток хороших ружей, дороговизна пороха и затруднительность покупать его в городских складах. Крестьяне не имеют никакой возможности бороться с хищниками, которые истребляют в селах громадное количество рабочего скота.

Хотя некоторые уездные земства выписали по несколько штуцеров для продажи крестьянам, устроили пороховые склады, установили премии за каждого убитого зверя, большинство крестьян не могут этим воспользоваться из–за дальности расстояния [ 160 ] .

Отсюда такая специфическая форма борьбы с хищниками как облава на волков на Большом Клименецком острове.

Несмотря на слабое развитие охоты в осеннее время на пароходах отправляли в Петербург дичь в корзинах со льдом и зайцев (без всякой укупорки) около 200 пудов [ 161 ] .

Местными мелкими промыслами были: плотничный в Кузаранде, обжиг извести в Кургеницах, печные работы [ 162 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Из Типиниц и Кижей до 120 человек уходили на сторону для изготовления щеток для льна, проводя в отлучке до 2–3 месяцев и зарабатывая от 30 до 40 руб. на человека [ 163 ] .

Промыслы и ремесла, естественно, пополняли крестьянские хозяйства денежными средствами. Но «77% кустарей и ремесленников принадлежит к беднейшему деревенскому классу, у которого нет своего хлеба совсем или не хватает его на полное удовлетворение продовольственных и семенных потребностей в течение года» [ 164 ] .

В Заонежье около 10% всего населения проживало в Петербурге, занимаясь различными ремеслами [ 165 ] .

Самыми удачливыми из петербуржцев были паркетчики, присылавшие в деревню до 200 рублей в год каждый [ 166 ] .

Столь же удачливыми в Петербурге были и заонежские столяры, многие из которых по возвращении из Петербурга работали и в Заонежье. Но на местах чаще всего столяры сталкивались с рядом неразрешимых проблем. «Все столяры–самоучки не имеют инструментов для выработки лучших изделий. Промыслы находятся в очень плохом состоянии. Недостатки в необразованности кустарей, в отсутствии у столяров знаний и умений, неорганизованности производства и сбыта, отсутствие оборотного капитала» [ 167 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Следует отметить лучшую столярную мастерскую Заонежья, которая находилась в деревне Реутовская Толвуйской волости. Стоимость ее производства определялась в 1000 рублей. Принадлежала она местному крестьянину 70 лет А.Н.Гайдину, прожившему 40 лет в Петербурге. Вместе с ним работали племянник и сын племянника.

Работали они по своим рисункам и выделывали ценные вещи из дерева. Вещи дорогие: стулья до 7 рублей за штуку, комоды до 60 рублей, письменные столы до 100 рублей, буфеты и шкафы до 250 рублей. На кустарной выставке в Петербурге шкаф работы Гайдина был продан за 325 рублей, и за него была присуждена Большая серебряная медаль.

Мастерская Гайдина работала только по заказам, не рискую изготовлять вещи для свободной продажи [ 168 ] .

Из крупных крестьянских предприятий выделялся кожевенный завод Лысанова в Лонгасах (Сенная Губа) [ 169 ] .

Отдельные кустари и ремесленники уже полностью оторвались от земли и кормились только ремеслом. Некоторые, хоть и числились крестьянами, землепашеством не занимались.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В начале ХХ в. не вели совсем земледельческое хозяйство: в Повенецком уезде – 116, в Петрозаводском – 423.

Не занимающиеся земледелием, но принадлежащие к земледельческим семьям: в Повенецком – 305, в Петрозаводском – 1506.

Земледельцев и принадлежащих к земледельческим семьям:

в Повенецком – сеютдо 5 пудов зерна157
6–10215
11–20343
21–30217
31–45156
свыше 45120
В Петрозаводском – сеютдо 5221
6–10574
11–202052
21–301136
свыше 45586

Всего кустарей из земледельческих семей: в Повенецком – 1208, в Петрозаводском – 6337. В том числе одних земледельцев: в Повенецком 953, в Петрозаводском – 4831 [ 170 ] (в данной подборке нет выборки Заонежья).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На основании сборника «Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян Олонецкой губернии» (Петрозаводск, 1905) мною сделана выборка по кустарям и ремесленникам Заонежья и отдельно по деревням, примыкающим к острову Кижи. Считаю необходимым привести эти подборки целиком.

I. Обработка дерева

Повенецкий уезд. Шуньгская волость.

Петрозаводский уезд. Толвуйская волость.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Великогубская волость.

II. Обработка животных материалов

Повенецкий уезд. Шуньгская волость.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Петрозаводский уезд. Толвуйская волость.

Великогубская волость

III. Обработка волокнистых материалов и тканей

Повенецкий уезд. Шуньгская волость.

Петрозаводский уезд. Толвуйская волость.

Великогубская волость

IV. Обработка минералов и камня

Повенецкий уезд. Шуньгская волость.

Петрозаводский уезд. Толвуйская волость.

Великогубская волость.

Выборка по ремесленникам на острове КИЖИ и прилегающих деревнях

1. Обработка дерева

Столяры.

Паркетчики – все в СПБ.

Бондари.

Мелкие сельскохозяйственные принадлежности

Лодочники.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Углежоги

2. Обработка животных материалов

Кожевенники[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Сапожники

Башмачники (все в СПб)

3. Обработка волокнистых материалов и тканей

Красильщики

Портные и швеи (почти все в СПб)

Сетевязы

4. Обработка минералов и металла

Ломка и обжиг извести

Кирпичники

Кузнецы

Слесаря[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На основании приведенных таблиц можно сделать вывод о том, что в Заонежье промыслы и ремесла были значительным подспорьем во многих крестьянских хозяйствах. Если паркетчики присылали в деревню 200 рублей, зарабатывая 300–500 рублей, а столяры зарабатывали от 150 до 300 рублей, то можно говорить о большой группе крестьян Заонежья, живших относительно безбедно.

Специализация ремесел во всех деревнях позволяла крестьянам многое необходимое для ведения своего хозяйства.

Хотя недаром все промыслы и ремесла влялись кустарными. Если и были более или менее крупные промышленники, то они были разобщены между собой, мало осведомлены в среде своих производств и не имели непосредственных отношений с потребителями. Недостаток оборотных средств не позволял им делать никаких затрат на улучшение производства.

В конце XIX – начале XХ вв. существовали ссудосберегательные и ссудовспомогательные кассы и мирские кассы, но они имели ничтожный капитал [ 171 ] . Так что крестьянские промыслы и ремесла почти не развивались в течение многих десятилетий.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Крестьянская торговля

Самым древним и традиционным видом торговли была ярмарочная.

«Почти в каждом селении во время храмовых праздников производилась торговля пряниками и тому подобными мелочами до полудня» [ 172 ] .

Главным торговым центром Заонежья была Шуньга. В течение года здесь проводились следующие ярмарки: Богоявленская с 6 по 18 января, Благовещенская с 25 марта по 2 апреля, Никольская с 6 по 12 декабря, Сборная с 1 воскресенья Великого поста в течение 6 дней [ 173 ] .

Сюда съезжались продавцы рыбы, пушнины из Поморья, торговцы местными кустарными изделиями и продуктами промыслов (рыбного и охотничьего); торговцы среднерусские, преимущественно, из Петербурга для продажи мануфактурных и галантерейных товаров, фарфора фабрик Кузнецова на Волхове. Гончарства с р.Ояти и пр.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Насколько Шуньгский торг был велик, свидетельствует то, что сгоревший лет 10 назад деревянный гостиный двор имел до 400 лавок. Эти лавки открывались лишь во время ярмарки и их занимали приезжие. Шуньга приобрела, поэтому, своеобразное значение почти города с местным купечеством, иногда довольно богатым.

Местная постоянная торговля (вывозная) была по преимуществу кустарными изделиями (дугами, санями, телегами и прочими предметами из дерева) и сырьем или продуктами промыслов (кожами, пушниной и рыбой). Для торговли рыбой устраивались сложные живорыбные садки с каменной дамбой. Как в Яндомозере, где рыболовство было сильно развито. Рыба, кожи, пушнина частью продавались скупщикам в Шуньге, а частью отвозилась в СПб. Ввозная торговля, кроме предметов ярмарочных, заключалась главным образом в доставке хлеба местными купцами по Мариинской водной системе» [ 174 ] .

С 60-х гг. XIX в. Шуньгская ярмарка начинает терять свое значение.

Так привоз пушнины с 1860 по 1895 гг. сократился в 8 раз, рыбы в 11 раз, «красного товара» с 1870 по 1879 гг. почти в 2 раза [ 175 ] .

Хлеб был главным продуктом торговли в Заонежье. Даже при удовлетворительном урожае крестьяне кормились своим хлебом только полгода, а на другую половину покупали хлеб в Петрозаводске, Вознесенье, у местных торговцев и в запасах земства.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Так, например, в 1871 г. торговцами Кижской волости было заготовлено в запас 400 кулей муки [ 176 ] .

И хотя хлеба не хватало, повсеместно крестьяне сами продавали хлеб. У бедняков продажа хлеба была вызвана главным образом уплаты податей после уборки и обмолота. Продажа хлеба наносила значительный ущерб крестьянам. Через 2–3 месяца они были вынуждены покупать хлеб по более дорогой цене.

Рожь продавалась крестьянами по 60–65 коп. за пуд, а покупалась ими же по 65–75 коп., корова продавалась за 20 рублей, а покупалась за 22, овца продавалась за 2 руб., а покупалась за 2 руб. 50 коп.

Все это делалось на местах через скупщиков из местных богатых крестьян и торговцев, которые придержав у себя «товар» в течение несколько месяцев сбывали его тем же крестьянам [ 177 ] .

Редко в какой деревне Заонежья были магазины. В 1860–1870 гг. в Повенецком уезде вся торговля сосредотачивалась в 8 мелких лавочках города и в руках 40–50 барышников, которые, закупив в городских лавочках или ярмарке хлеб, чай и разные предметы, ходимые в крестьянстве, потом распродавали их по мелочам в своих домашних кладовых и амбарах, по большей части под улов рыбы, дичи, зверя.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Мелкие скупщики перепродавали эту добычу крупным. Имея 10–20% барыша, а крупные продают гуртовщикам, имея 10% барыша, а те везли товар в Петербург или Шуньгскую ярмарку.

В уезд привозили хлеб (в 1868 году – 9000 кулей), пшено, «красный товар», посуду и т.д. Вывозили лес, рыбу, дичь, пушнину [ 178 ] .

Из деревень, где наиболее была развита торговля, следует отметить Кузаранду, где имелась «одна оптовая и розничная торговля, где продают мучные, мануфактурные, шорные и бакалейные товары и 3 мелочные лавки. Товар крупными торговцами приобретается преимущественно в Рыбинске и Петербурге, а мелкими торговцами отчасти в Петрозаводске.

Из Рыбинска идет мука, соль, крупа, первач, крупчатка, табак, спички, снасти, веревка, а другие товары более из Петербурга.

Производство товаров ежегодно бывает приблизительно: муки 600 кулей, соли 300 кулей, керосину 200 пудов, сахару 300 пудов, и других товаров на сумму 3000 рублей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Доставить товар из Петербурга стараются на попутных подгруженных судах или на частных грузовых пароходах, как, например, пароход кижского Медведева.

Торговля рыбой в Кузаранде в лавках производилась зимой, да и то соленой беломорской: треска, сайда, пикша; из озерной – ряпушка» [ 179 ] .

Наиболее ценные породы озерной рыбы отправлялись попутными пароходами в Петербург в ящиках со льдом. Рыбу осеннего улова рыбаки еще с летом заранее продавали местному торговцу Ямщикову. Выловленную рыбу держали в живородных садках до первых заморозков, а потом в рогожных кулях в замороженном виде отправляли в Петербург [ 180 ] .

Так же как и рыбаки полностью находились в руках скупщиков и охотники. Олонецкий губернатор писал в 1895 году: «Отсутствие удобных путей сообщения лишает здешнего охотника иметь непосредственное сношение с рынками, и он всецело находится в зависимости от скупщика, который пользуется правом монополии, дешевит добываемое до последней возможности. Без преувеличения можно сказать, что благодаря эксплуатации скупщика в руки охотника попадает только половина добываемого продукта, да и то он часто получает товары по дорогой цене, что еще больше понижает производительную деятельность» [ 181 ] .

И хотя в большинстве деревень не было магазинов, почти каждый кулак в деревне одновременно был и торговцем, где имелись товары крестьянского обихода. Следует отметить, что все торговцы одновременно вели крестьянское хозяйство [ 182 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В начале XX века в Заонежье начинают возникать потребительские общества [ 183 ] . В 1908 г. в селе Леликово была открыта потребительская лавка. «Много насмешек пришлось выслушать членам общества, начавшим торговлю на «собственные гроши» от соседних кулаков–торговцев. За короткий срок лавка успела расширить торговлю и в настоящее время в ней есть все необходимые предметы и продукты для деревенского потребления. Все товары продаются дешевле, чем у соседних торговцев и качеством лучше» [ 184 ] .

В 1911 г. в Кижах открылась потребительская лавка. 14 апреля состоялось общее собрание членов–учредителей. Всего в члены общества записалось 68 человек. Собрано было 3500 рублей. Лавка открылась с начала навигации [ 185 ] .

Крестьянская семья. Условия жизни

В пореформенный период, особенно в самом начале его, еще существовали старые патриархальные многочисленные семьи, ведущие сообща крестьянское хозяйство. Подобные семьи неоднократно встречаются в плачах И.А.Федосовой.

В большинстве случаев – это семьи, состоящие из братьев, их жен и детей, живущих сообща. В плачах Федосовой иногда упоминается мать братьев, об отце же не говорится ни разу. Таким образом – это «большая семья», не разделившаяся после смерти отца. Один из братьев, обычно старший, называется «большаком», «настоятелем», иногда – «распорядчиком». Общим у такой семьи является земля, скот, дом. На общем поле вся «семья» работает сообща, сообща ухаживает за скотиной, питаются, делят продукты и вообще доходы по количеству работающих («в особину») или тоже сообща. В общем доме каждый из братьев имеет «пристройку» или «клеть», т.е. отдельное помещение, в котором стоит общая печка. Рабочими руками распоряжается «распорядчик», т.е. «большак». Его разрешения спрашивает каждый отлучающийся из дома. Таковы внешние черты наиболее распространенного типа семьи, изображенного в плачах Федосовой [ 186 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Внутри «большой семьи» уже вполне сформировались «малые семьи», преследующие свои цели в ущерб общим. «Большая семья» была внутренне давно готова к взрыву; ее распад искусственно задерживался установлениями и специальными мерами феодального государства, разрешавшими раздел «больших семей» на «большие» же, но не распад «большой семьи», чтобы сохранить платежеспособность оброчных единиц.

С другой стороны и для крестьянина окончательное расщепление «большой семьи» было экономически невыгодным, так как усложняло несение податных и особенно натуральных повинностей, например, рекрутских.

Реформы 1860–1870 гг. сняли ограничение распада «большой семьи» и ее разложение пошло очень быстро. К этому стимулировало декларирование личной свободы крестьянина и его полное право распоряжаться личным имуществом.

В плачах Федосовой есть сведения и о более глубоких патриархальных семьях, где племянники живут с «дядями» (Плачи «по дяде», по «дяде двоюродном»). Племянники называют их совершенно архаично: «родитель–дядюшка», «родитель–родна тетушка».

Наиболее сложная структура семьи зафиксирована Федосовой в «Плаче о дяде двоюродном». Здесь семья состоит из причитывающей ее родителей, двоюродного дяди с женой и детьми, незамужней двоюродной тетки и т.д., т.е. «большая семья» оказывается неразделенной даже в третьем и четвертом поколениях. «Большаком» был двоюродный дядя. После его смерти «большаком» становится отец причитаемой [ 187 ] . Подобные семьи уже давно были готовы к разделу.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

У нас имеется документ о разделе подобной семьи в д. Нащельга Кузарандского общества в 1868 г. [ 188 ]

Происходил раздел имущества «большой семьи», в которую входили «малые семьи»: Осипа Степанова, дяди его Михаила Павлова, двоюродного брата его Андрея Михайлова, отчима его Гаврилы Антоновича (Домочадцы в документах не указаны). При разделе досталось:

Михаилу Павлову

  1. Корова шерсти красной, рогатая со звездой
  2. Корова черная рогатая с курчавой шерстью на лбу
  3. Корова шерсти красная, рогатая
  4. Корова черная рогатая белохребтая
  5. Нетель шерсти черной
  6. Еще нетель черная
  7. и маленький теленок

Лошади[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

  1. Коня шерсти карего
  2. Кобыла каряя
  3. Вещи, а именно
  4. Стол…
  5. Шкаф, который стоял в сарайной горнице
  6. Самовар большой и кофейник
  7. Два котла медных и один чугунный

Осипу Степанову с отцом

Из коров

  1. Рогатая

Гаврилу Антонову[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

  1. Корова черная рогатая с белым лбом
  2. Корова шерсти черной
  3. Черная… куплена от священника
  4. Нетель черная рогатая
  5. И маленький теленок

Лошадей

  1. Конь шерсти голубой
  2. Коня саврасого

Вещи, а именно

  1. Стол с сукном
  2. Комод
  3. Самовар маленький, и чайник медный, и кофейник старый
  4. Три котла медных

Пахотные земли в надел Михаилу Павлову

  1. В Полуденном, поле – одна полоса задняя и в полосе той перемеры: в Загуменной одну полосу, тоже заднюю
  2. В Васелическом поле: одну полосу среди поля долгую, 2–ю полосу подле дома Гаврилова…
  3. В северном поле: одну полосу между дорожками среди поля; с насеянного рожью.

Сенного покосу в надел

  1. Пожню под названием Междуручье на 3 вола
  2. в Бабьев голове… на 5 волов
  3. … две маленьких поженки – на 2 вола

Кроме выше перечисленных покосов делить пополам, а именно:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В данном случае мы сталкиваемся с достаточно сложным разделом «большой семьи», которая, вероятно, делиться на очередные достаточно большие семьи.

При разделах более мелких семей умершему главе дома наследовали сыновья, которые делил между собой имущество. Вдова обычно оставалась с каким–либо из сыновей (обычно с младшим). Дочерям отчислялась незначительная часть имущества на приданое. Землей дочери не наделялись. При жизни главы семьи, последний делил имущество по собственному усмотрению. В большинстве случаев, когда отец делил имущество между сыновьями, то принималось в расчет количество детей мужского пола. В зависимости от этого шло и наделение сыновей землей.

Нередкими были случаи, когда не наделялись землей сыновья, служившие в армии.

Имущество считалось «выморочным», если никого из родственников не осталось. В таких случаях все имущество бралось волостным правлением, а земля делилась между членами общества [ 189 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В начале ХХ века в Заонежье (конкретно в районе острова Кижи) еще сохранились семьи, где братья совместно вели крестьянское хозяйство, судя по статистическим бланкам Олонецкого губернского статистического комитета [ 190 ] .

Самая большая семья Стафеева Григория Моисеевича из д.Боярщина состояла из 11 человек. В сведения об этой семье включены два брата хозяина, не проживающие постоянно в деревне. Один из братьев полный год работал в Петербурге столяром, другой в Олонце. Жены их с детьми жили в деревне в доме Стафеева [ 191 ] .

Домашнее хозяйство и уход за скотом полностью лежали на женщинах. Им помогали девочки, девушки и мальчики (чаще всего до 15 лет). Крестьянские работы вся семья выполняла сообща. Мужчины кроме сельскохозяйственных работали занимались извозом. (Тихонов В.А. д.Боярщина, Костин С.А. д.Боярщина, Клинов д.Клиново и др.), ловлей рыбы на продажу (Серовы д.Дудниково, Беляев И.П. д.Боярщина), пильщиками во временном отходе (Елупов д.Ерснево). Ряд домочадцев в семьях работали в Санкт–Петербурге столярами.

Пожилые женщины нянчили внуков. Старики помогали посильно своим сыновьям [ 192 ] .

Согласно сохранившимся бланкам статсведений за 1900–1901 гг. во всех семьях (бланки сохранились в небольшом количестве) был скот: коровы, лошади, овцы [ 193 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В доме по–прежнему отец был полным хозяином. Все домочадцы подчинялись ему. Нравы в крестьянской семье были достаточно строгие, особенно в отношении женщин. Если отец решил выдать дочь замуж, то противиться этому было бесполезно. Не помогало и чужое вмешательство. Были случаи, когда отец заранее заключал сделку с попом, чтобы тот во время венчания не спрашивал «молодых», по доброй ли воле вступают они в брак. Уйти от мужа считалось последним делом. Ушедшую от мужа жену не всегда принимали в отчий дом [ 194 ] . Незамужние девушки пользовались относительной свободой. Выйдя замуж до рождения ребенка, они по-прежнему принимали участие в «беседах». Матери уже не имели на это права. В праздниках принимали участие все женщины независимо от возраста, правда, чаще всего пассивное [ 195 ] .

Иронически и часто насмешливо относились к незаконнорожденным детям. Брать замуж мать незаконнорожденного могли только престарелые вдовцы. Правда, бывали случаи, когда сходились и с действительным отцом ребенка, чаще всего по настоянию родственников [ 196 ] .

Хотя крестьянские юноши были более свободны, разрешение на женитьбу, а то и приказ давал тоже отец.

Таким образом, семья в крестьянской среде воспринималась как хозяйственная и нравственная основа жизни. Семья не только выполняла собственно семейные функции (брак, воспитание детей, родственная общность, единство бюджета и пр.), но и являлась первичным и основным производственным коллективом [ 197 ] .

Внешне, казалось бы, что крестьяне жили в больших просторных домах (Курник изб по сравнению с Пудожским уездом, особенно Колодозерской волостью, было немного. В районе о.Кижи в 1900–1901 гг. отмечена курная изба Тихоновых в д.Боярщина [ 198 ] ).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Земские медики после обследования ряда деревень в Повенецком уезде в 1908 г. писали: «…Нельзя заключить, чтобы внутри этих домов было удобно, просторно и чисто. Зачастую хозяева из экономии топлива не живут в верхних этажах своих домов, а помещаются в одной просторной избе и прилежащей комнате.

Обыкновенный объем крестьянской избы 300–600 аршин³ объема воздуха. Отсюда следует исключить ¼, составляющую объем русской печи.

Если принять среднюю численность крестьянской семьи в 5 человек, то на одного человека приходится от 25 до 50 аршин³ воздуха, что явно недостаточно учитывая достаточное количество домашней утвари и отсутствие вентиляции.

Теснота жилого помещения играет весьма важную роль при появлении заразных болезней. Нередко больные и здоровые спят вместе, передавая болезнь друг другу.

В курных избах настежь открытые двери при топке черных печей, постоянно распахиваемые при работах по дому пронизывают все поры обитателей дома. Простудные заболевания ног очень часты у крестьян. Ревматизм, безножие очень часто встречаются у детей. Освещение изб, особенно зимой, 1:30, вместо желательных 1:6. Поэтому по весне крестьяне страдают глазными болезнями вплоть до куриной слепоты.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Холодные, принесенные из сеней постели, вызывают у детей недержание мочи, у взрослых плеврит, поясничные боли, бронхит.

В банях находят приют и чесоточный клещ, и грибок, и вошь. Когда в одной бане моются несколько семейств, то очень быстро передаются кожные заболевания.

Расход мыла в бане крайне ограничен. Взрослые почти не употребляют мыло.

Питание до введения горячих и других напитков велось более правильно и целесообразно.

(В 1860–1870 гг. в Шуньгской волости было 8 питейных заведений, по одному на каждые 633 ревизских душ. «Пьют много. Если бы крестьянин, хотя половину того, что пропивают пожертвовали на дело грамотности, то можно было бы открыть не одну школу» [ 199 ] ).[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Делались большие запасы сущика, засаливались впрок мясо и рыба, собирались грибы и ягоды. Все пищевые потребности удовлетворялись домашними средствами. Покупалось очень немного.

Ныне своих продуктов у крестьян становится все меньше. Являются другие потребности, другие страсти, удовлетворять которые приходится продажей хлеба, вырастающего в ограниченном количестве, продажей запасов грибов, ягод. Одежду, обувь, керосин – все это покупают.

Увлекаясь высокими ценами на продукты сельского хозяйства, крестьянин часто продает необходимое. Мясо и рыба стали редкостью на крестьянском столе.

Крестьянская пища по преимуществу растительного свойства, крайне бедна жирами. Если сюда присоединить довольно длинные и частые посты и постные дни, 180 дней в году, то можно говорить об ослаблении крестьянского питания. В постные дни даже малые дети лишаются молока» [ 200 ] .

В подобной оценке крестьянских условий жизни с земскими медиками полностью солидаризируется известный нам крестьянин П.О.Коренной [ 201 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Но все же, если сравнивать Заонежье, а особенно Шуньгскую волость, с остальной частью Олонецкой губернии, то мы придем к выводу, что Заонежье было в несравненно лучшем положении.

В 1860–1870 гг. в Шуньгской волости ¼ часть крестьян считалась зажиточной. Недоимки были значительно меньше, чем в других волостях. Почти с каждого двора отлучался на промыслы 1 человек, приносивший денежный доход в семью [ 202 ] .

Расслоение крестьянства

Крестьянство Карелии не было единой социальной массой. В последней трети XIX в. углубляется расслоение крестьянства Карелии. «Крепнут и увеличиваются по своим размерам кулацкие [ 203 ] хозяйства. С другой стороны, середняцкая часть крестьянства все более разоряется и выталкивает из своей среды обедневших крестьян. Беднейшие крестьяне в массовых масштабах начинают продавать свою рабочую силу. Продажа рабочей силы, являясь высшей формой товарности, означала наличие капитализма в сельском хозяйстве» [ 204 ] .

В Петрозаводском уезде с 1881 по 1905 гг. количество частновладельческой земли выросло с 4276 десятин до 42017, т.е. почти в 10 раз [ 205 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Аренда государственных и надельных земель – все это приводило к концентрации лучших участков земли в руках кулачества. Крестьяне–бедняки, лишенные возможности вести самостоятельное хозяйство, уходили в долгосрочный отход или нанимались батрачить к кулакам [ 206 ] .

К началу XX века число батраков и поденщиков достигло значительной величины [ 207 ] .

«Если подходить с обычными мерками, то все хозяйства, прибегавшие к найму, следовало бы относить к зажиточным, если не к кулацким. Однако, следует обратить внимание, что в дореволюционной деревне существовало два вида найма: капиталистический наем и наем, свойственный «отношению простого обращения», в том числе наем из нужды. Поэтому однозначная оценка широкого распространения найма… на основании одних только данных о количестве прибегавших к найму крестьянских хозяйств невозможна» [ 208 ] . Наверное, можно назвать кулаками крестьян Лысановых в Сенной Губе, владельцев кожевенного завода, владельцев 7 коров, державших круглогодично до 12 работников [ 209 ] . Наверное, можно назвать кулаками и Захаровых из Кузаранды, которые еще в 20-е годы XIX в. засевали 22 десятины и имели 12 лошадей, позже ставших владельцами лесопильных заводов, и Аристова и Ямщикова, торговавших хлебом [ 210 ] .

Но можно ли назвать кулацкой семью Серовых из д. Дудниково в окрестностях о. Кижи?

Семья Серовых состояла из 10 человек, имела мельницу, занималась земледелием, даже арендовала ряд земельных участков. Отец и два сына кроме земледелия ловили на продажу рыбу. Кроме того, один из сыновей 8 недель занимался извозом. Семья имела денежный доход исключительно от своих деревенских трудов 345 рублей. Летом они нанимали на сенокос 2 мужчин по 15 дней за 25 рублей, на жатву 3 женщины на 15 дней за 20 рублей и 1 мужчину на ловлю рыбы на 40 дней за 20 руб [ 211 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На мой взгляд, в этой семье наем работников на срок за плату был необходим. И называть такую семью кулацкой вряд ли справедливо, т.к. в данном случае мы сталкиваемся, скорее всего, именно с наймом, свойственным «отношению простого обращения».

Большинство поденщиков имело свои наделы, небольшие по размерам и плохие по качеству, поэтому работа по найму приносила им, хотя и незначительные, но денежные доходы.

Чаще всего работники нанимались не поденно, а на сроки: годовые, летние, зимние. Такие работники нанимались на продовольствие хозяина. В 1886 году оплата работников была следующей:

В Петрозаводском уезде

Работник годовойОт 50 до 100 р.
Работник летнийОт 30 до 70 р.
Работник зимнийОт 10 до 25 р.
Работница в годОт 15 до 45 р.
   летняяОт 10 до 35 р.
   зимняяОт 5 до 12 р.

В Повенецком уезде

Работник годовойОт 40 до 80 р.
   ЛетнийОт 25 до 45 р.
   ЗимнийОт 15 до 30 р.
Работница летняяОт 10 до 25 р.
   зимняяОт 5 до 15 р. [ 212 ]

Совсем мало получали крестьяне, которые нанимались работниками в монастыри. Михаил Кузьмин (р.1866) нанимался летом на сезон в Клименецкий монастырь: пахал, сеял, молотил, косил, рубил дрова, ходил за скотом. Платили за летний сезон 12 рублей, а за зимний – 6 руб. Но все равно нужда заставляла наниматься в работники. «Одним хозяйством нельзя было жить – без хлебушка сидели» [ 213 ] .

На мой взгляд, наиболее ярко иллюстрирует социальное расслоение крестьянства не статистика батрачества, а статистика количества безлошадных и бескоровных крестьян в Заонежье, так как безлошадные обычно не могли вести самостоятельное хозяйство или жили только за счет продажи своей рабочей силы.

Данные 1910 года [ 214 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Число безлошадных дворов в Заонежье постоянно увеличивалось [ 215 ] .

Состоятельность крестьянского хозяйства в значительной степени определялась количеством посеянного хлеба. Бедняцкая часть крестьянства была беспосевной или имела ничтожные размеры посева. Зажиточные хозяйства имели наибольшие размеры посева, но некоторые из них были беспосевными. Если бедняки не сеяли из-за крайней бедности хозяйства, то беспосевные среди зажиточных предпочитали другие более выгодные занятия.

Среди зажиточных, куда относятся хозяйства, имеющие по 5 и более коров, имели высший размер посева – 10 пудов и более: (1910 г.) в Петрозаводском уезде – 78%, а в Повенецком уезде – 65,8% дворов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Среди бедняцких дворов процент беспосевных был: в петрозаводском уезде 13,5% из всех бедняцких, в Повенецком – 10,3%.

Расслоение деревни проявлялось и в потреблении продуктов питания. Зажиточные крестьяне, имевшие больше скота (иногда улучшенных пород), имевшие большие посевы зерновых, большие доходы от промыслов, питались несравненно лучше бедняков.

В Повенецком уезде, в начале XX в. в семье бескоровного на едока ежегодно приходилось хлеба 16,3 пуда, а на едока из семьи пятикоровного – 23, 64 пуда. Коровьего масла бескоровный употреблял в 15 раз меньше, сахара в 10 раз меньше, чем пятикоровный и т.д. [ 216 ]

Частное землевладение сельской буржуазии постоянно росло. Только за период с 1877 по 1905 г. в губернии оно выросло в 4 раза. Часть земель из этого количества представляли лесные пространства, приобретенные в торгово–промышленных целях. Земля сосредотачивалась в руках кулацкой верхушки. Разлагавшаяся община не могла задержать этот процесс. Основная масса крестьянства вынуждена была продавать свою рабочую силу тем же деревенским «хозяевам», но чаще на лесных промыслах и на судоходных путях.

Образование пролетариата в губернии тормозилось не только привязанностью к клочку земли, но и полупатриархальными, полукабальными формами работы по найму.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Но уже в конце XIX в. и в Олонецкой губернии наблюдаются чисто капиталистические формы работы по найму. Образуется значительное количество сельскохозяйственных рабочих как с наделом, так и без. Распространение вольнонаемного труда свидетельствовало об углублении процесса расслоения крестьянства, о развитии внутреннего рынка в сельском хозяйстве [ 217 ] .

Имущественная дифференциация была столь же резка [ 218 ] .

«В период утверждения капиталистического строя северная деревня являла собой выразительный пример острых противоречий, где сочетались: расширенное и простое воспроизводство, крестьяне–купцы и безлошадные бедняки, предпринимательская аренда земель и голодная аренда, рабочие–поденщики на лесных промыслах и в хозяйствах богатеев, отход на заработки ради прокормления и, наконец, сдача в аренду надельных земель и поиск пропитания. Зажиточные крестьяне использовали в своем хозяйстве железные плуги, косилки, молотилки, бедняки же совершенствовали соху и борону.

Аграрный капитализм в северной деревне распространялся решительно на все хозяйственные отрасли, различались только темпы и степень его развития.

Противоречия между производственными силами и производственными отношениями были постоянным явлением на протяжении капиталистического периода» [ 219 ] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Приложение 1

СВЕДЕНИЯ (выборочные) по числу усадеб, числу построек, орудий землевладельческих, орудий промысловых, огородных посевов, численности состава семей по деревням Кижского общества Великогубской волости Петрозаводского уезда 1900-1901 гг. (ЦГА КАССР, ф.27, оп.2, д.49/815)

I. д.Боярщина

ТИХОНОВ Василий Абрамович

Состав семьи:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

  1. Хозяин – 30 лет. Земледелие. Извоз 4 недели зимой. Поденные работы. Сумма чистого заработка – 20 рублей.
  2. Жена – 28 лет. Земледелие. Поденные работы. Сумма чистого заработка – 20 лет.
  3. Дочь – 2 года.
  4. Мать – 70 лет. Нянчит внучку.
  5. Отец – 69 лет. Помогает сыну.

Постройки: курная изба 9Х9 аршин с сараем и двором, на дворе 3 хлева.

Скотоводство: лошадей – 1, коров – 2, телят – 1, овец – 2.

Число орудий: сохи – 1, борона – (дер.) – 1, дровней – 2, грабли – 3, цепы – 2.

Надельная пашня (меры): рожь – 10, овес – 10 ½, ячмень – 36, лен – 15, картофель – 2, репа – 6.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Надельный сенокос: суходол – 2 пуда, сырой – 25 пудов.

Пользование лесным наделом: получено на пай в 1900–1901 гг. 50 бревен, 10 саней дров.

Куплено–продано в 1900–1901 гг.: Куплено 18 пудов ржаной муки – 16 руб. Продано – 1 воз сена – 4 рубля, 1 теленок -…

II д.Дудниково

СЕРОВ Тит Степанович[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Состав семьи:

  1. Хозяин – 69 лет. Земледелие, мельник, рыбная ловля. Сумма чистого заработка – 165 рублей.
  2. Жена – 58 лет. Земледелие и хозяйство.
  3. Сын – 34 года и 28 лет. Земледелие и ловля рыбы, возка клади, сумма чистого заработка – 130 рублей и 50 рублей.
  4. Невестка – 28 лет. Земледелие и хозяйство.
  5. Внук…
  6. Внучка – 7 лет
  7. Внучка – 2 года
  8. Сын – 16 лет. Земледелие и ловля рыбы.
  9. Дочь – 19 лет. Земледелие и хозяйство.

Посторонние в семье:

Нанимаются: а) на сенокос – 2 мужчин на 15 дней получают 25 рублей; б) на жниву – 3 женщин на 15 дней, получают 20 рублей; в) на рыбную ловлю – 1 мужчина на 40 дней, получает 20 рублей

Усадьба: Вывезено на огород 5 возов навоза (25 пудов). Постройка – площ. 144 сажени², огород – 96 сажени². Пол–огорода засеяно картофелем.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Постройки: Дом двухэтажный: печей в 1 этаже – 2, во 2 этаже – 3, сарай, двор (4 хлева), амбар, баня ½, гумно (?) ½.

Скотоводство: лошадей – 3, быков – 1, коров – 7, бычков и телят – 2, телят до 1 года – 1, овец – 6.

Число орудий: сохи – 4, бороны – 2, кос – 9, серпов – 8, сани – 5, дровни – 2, грабли – 8, цепы (?) – 3.

Промысловые орудия: керевод (?) – 2/3, сетей – 120, лодки – 3, паруса – 2, сак – 1.

Надельная пашня: высевается рожь озимая – 31 ¼ меры, овес – 37, лен – 20 ф., конопля – 10 ф., картофель 1 ½.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Надельные сеенокосы: непередельный суходол – 435 пудов, сырой – 370 пудов.

Пользование надельным лесом: Получено на пай в 1900–1901 гг.: бревен – 8, жердей – 1503, кольев – 500, дров – 30 погонных сажен.

Аренда: Арендуют ряд участков.

Куплено–продано в 1900–1901 гг. Куплено: 9 пудов муки – 8 рублей. Продан: 1 бычок – 17½ рублей.

III д.Оятевщина.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

КОСТИН Степан Андреевич

Состав семьи:

  1. Хозяин – 39 лет. Земледелие, рыболовство, извоз (9 недель). Сумма чистого заработка – 100 р.
  2. Жена – 41 год. Земледелие и хозяйство.
  3. Сын – 17 лет. Помогает отцу.
  4. Сын 15 лет. В Петербурге в мальчиках.
  5. Дочь – 14 лет. Помогает матери.
  6. Дочь – 9 лет.
  7. Дочь – 7 лет.
  8. Сын – 4 года.
  9. Сын – 2 года.

Усадьба. Площадь в саженях: постройки – 120, огород – 96.

Постройки. Дом одноэтажный, 2 жилых помещения. Сарай и двор с 3 хлевами, подвал, баня ½, овин (?)½.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Скотоводство: лошадей – 2, коров – 3, телят – 3, овец – 2.

Число орудий: соха – 2, борона – 1, косы – 4, серпы – 2, саней – 2, дровни – 1, грабли – 3, цепы (?) – 3.

Промысловые орудия: керевод (?) - 1/3, лодка – 1, парус – 1, мережи – 3, сак- 1, острога – 1.

Надельная пашня. Засеяно: рожь озимая – 11, овес – 11 ¼, ячмень – 32 р., лен – 10 ф., картофель – 4, репа – 3.

Надельный сенокос: суходол – 230 пудов, сырой – 145 пудов.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Пользование надельным лесом: 50 жердей.

Куплено–продано: куплено 36 пудов ржаной муки –0 32 р., сена на 5 руб.

IV д.Оятевщина

БЕЛЯЕВ Иван Петрович

Состав семьи:[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

  1. Хозяин – 75 лет. Земледелие. Рыбная ловля. Сумма чистого заработка – 50 руб.
  2. Жена – 75 лет. Нянчит внуков.
  3. Сын – 35 лет. Земледелие и рыбная ловля.
  4. Невестка – 25 лет. Земледелие и рыбная ловля. Сумма чистого заработка у сына с невесткой – 80 рублей.
  5. Внук – 7 лет.
  6. Невестка – 40 лет. Земледелие и хозяйство.
  7. Внук – 15 лет. Помогает матери.

Усадьба. Вывезено на огород 5 возов навоза (35 пудов)ю Площадь под постройки – 132 сажени, огород – 84 сажени.

Постройки. Дом с одним жилым помещением. Сарай и двор с 3 хлевами, овин – 1.

Скотоводство: лошадей – 2, коров – 4, телят – 4, овец – 4.

Число орудий: сохи – 2, борона – 1, косы – 5, серпы – 2, саней – 2. дровни – 1, грабли – 4, цепы – 4.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Промысловые орудия: керевод – 1/3, лодка – 1, сак – 1, паруса – 2.

Засеяно: озимой ржи – 24, овса – 25, ячменя – 24, льна – 40 ф., картофеля – 4.

Надельный сенокос: суходол – 465 пудов, сырой – 130 пудов.

Пользование лесом: на паях. Бревен – 25, жерди – 90, колья – 100, дрова – 25 погонных сажен.

Аренда: Арендует сенокос.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Куплено–продано: куплено – 18 пудов ржаной муки – 16 руб., 120 пудов сена – 17 р.

V. д.Ерснево

ЕЛУПОВ Матвей Федорович

Состав семьи:

  1. Хозяин – 70 лет. Постоянно дома.
  2. Жена – 69 лет. Нянчит внуков.
  3. Дочь – 37 лет земледелие и хозяйство.
  4. Зять – 37 лет. Земледелие. Отход (пильщик, извоз) – 14 недель. 80 рублей.
  5. Внук. При родителях.
  6. –10. Внучки. При родителях.

Усадьба. Постройки – 120 сажен, огород 0 96 сажен.

Постройки. Дом с одной избой. Сарай и двор с 3 хлевами, подвал – 1, баня – ½, рига – ⅓.

Скотоводство: 2 лошади, 3 коровы, 4 теленка, 8 овец.

Число орудий: сохи – 1, борона – 1, косы – 5, серпы – 3, цепы – 1, дровни – 2, грабли – 6, цепы – 3, сани – 1.

Промысловые орудия: лодка – 1, сак – 1, напилки – 2, станок – 1, разводка – 1, … – 1, топор – 1.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Надельная пашня. Засевается: озимая рожь – 26, овес – 168, ячмень – 17 ф., лен – 20 ф., конопля – 3 ф., картофель – 5.

Надельный сенокос: суходол – 360 пудов, сырой – 180 пудов.

Пользование подельным лесом: 8 бревен, 100 жердей, 100 кольев, 12 погонных сажен дров.

Куплено–продано. Куплено 45 пудов ржаной муки – 40 рублей, продано – нетель – 18 р.

VI. д.Боярщина[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

СТАФЕЕВ Григорий Моисеевич

Состав семьи:

  1. Хозяин – 34 года. Земледелие и по хозяйству.
  2. Жена – 31 год. Земледелие.
  3. Дочь – 7 лет. При родителях.
  4. Сын – 2 года. При родителях.
  5. Дочь – 2 месяца. При родителях.
  6. Брат – 36 лет. Столяр в СПб 12 месяцев.
  7. Невестка – 24 года. Земледелие и по хозяйству.
  8. Племянница – 6 лет. При матери.
  9. Племянница – 2 месяца. При матери.
  10. Брат – 29 лет. Столяр в Олонце.
  11. Невестка – 21 год.

Прислано от братьев 150 рублей домой.

Усадьба. Постройки – площадь – 120 сажен, огород – 96 сажен.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Постройки. Дом одноэтажный с двумя жилыми помещениями. Сарай с двором на 4 стойла, овин ⅓.

Скотоводство: лошадей – 3, быков – 1, коров – 4, телят – 3.

Число орудий: соха – 1, борона – 1, коса – 5, серпы – 5, сани – 1, дровни – 3, грабли – 4, цепы – 4.

Промысловые орудия: лодка – 1, сак – 1.

Надельная пашня. Посеяно: рожь – 16 7/8, овес – 11 ¼, ячмень -…, лен – 20 ф., картофель – 3, репа – 5 л.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Надельный сенокос: суходол – 275 пудов, сырой – 175 пудов.

Пользование надельным лесом: 21 бревно, 20 погонных саженей дров.

Аренда. Арендуют пашню под рожь и овес.

Куплено–продано. Куплено: 45 пудов ржаной муки – 40 рублей. Продано: 1 бычок…, 2 овцы – 5½ р.

VII. д.Телятникова.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

ЛАСТОЧКИН Семен Мартынович

Состав семьи:

  1. Хозяин – 73 года. Земледелие.
  2. Жена – 65 лет. То же.
  3. Сын – столяр, 50 лет, в СПб. Присылает домой 50 рублей.
  4. Дочь – 48 лет. Земледелие.
  5. Внук – 11 лет.

Усадьба. Вывезено навоза на огород 3 воза (45 пудов). Площадь построек 96 сажен, огорода – 120. На огороде высажен картофель и лук.

Постройки: дом одноэтажный (два жилых помещения), сарай и двор с двумя хлевами, баня, овин.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Скотоводство: лошадей – 2, коров – 3, телят – 3, овец – 2.

Число орудий: сохи – 3, косуля – 1, борона – 1, кос – 5, серпов – 5, сани – 1, дровни – 2.

Надельная пашня. Посеяно: рожь озимая – 18¾, овес – 18¾, ячмень – 23, лен – 10 ф., картофель – 3, репа – 3 л.

Надельный сенокос: суходол – 324 пуда, сырой – 160 пудов.

Куплено–продано. Продано коров и бычков на 120 рублей.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

VIII. д.Клиново

КЛИНОВ Иван Захарьевич

Состав семьи:

  1. Хозяин – 60 лет. Столяр в СПб. Сумма чистого заработка – 300 рублей. Прислано домой – 150 рублей.
  2. Жена – 51 год. Земледелие и хозяйство.
  3. Сын – 22 года. В армии.
  4. Сын – 19 лет. Земледелие и извоз. 30 рублей.
  5. Сын – 16 лет. Помогает матери.
  6. Сын – 12 лет.
  7. Невестка – 17 лет. Земледелие и хозяйство.
  8. дочь – 6 лет.
  9. Тесть – 75 лет. Постоянно дома.

Усадьба. Площадь построек – 156 сажен, огорода – 60.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Постройки. Дом с двумя жилыми помещениями. Сарай и двор с 4 хлевами, отдельно 2 хлева, амбар, баня, овин.

Скотоводство: 2 лошади, 5 коров, 4 телят, 3 овец.

Число орудий: 6 сохи – 2, бороны – 2, косы – 5, серпы – 4, сани – 2, дровни – 3, грабли – 6, цепы – 3.

Промысловые орудия: лодка – 1, сак – 1.

Надельная пашня. Посеяно: рожь – 26¼, овес – 30, ячмень – 3 1/3, лен – 30 ф., картофель – 3, репа – 6 л.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Надельный сенокос: суходол – 600 пудов, сырой – 300 пудов.

Пользование надельным лесом: 15 бревен, 50 жердей, 25 погонных сажен дров.

Куплено–продано. Куплено 36 пудов ржаной муки – 32 р., 30 пудов соломы – 3 р.

Библиография

  1. Агрономические мероприятия в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1902, №№6–10.
  2. Архангельская Карелия. Архангельск, 1908.
  3. Балагуров А.Я. Приписные крестьяне Карелии XVIII–XIX вв. Петрозаводск, 1962.
  4. Благовещенский И. Материалы для статистики Олонецкой губернии. // ОГВ, 1899, №59–83.
  5. Будрецкий С. Обзор Олонецкой губернии в ветеринарном отношении за 1906 г. // ВОГЗ, 1907, №21.
  6. Возчик. Зимние заработки заонежан. // ВОГЗ, 1913, №5.
  7. Громыко М.М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII–XIX вв. // Русские. Семейный и общественный быт. М., Наука, 1989.
  8. Даль В.И. Толковый словарь. т.II. М., 1955, с.215.
  9. Журналы Петрозаводского уездного земского собрания. Петрозаводск, 1899.
  10. Журналы Петрозаводского уездного собрания и доклады управы. 1909. Петрозаводск, 1910.
  11. Земледелие, торговля и промышленность Петрозаводского уезда. // ОГВ, 1872, №62.
  12. Земский В.Г. Положение сельского хозяйства в Олонецкой губернии и начало сельскохозяйственной деятельности Олонецкого земства. // ОГВ, 1895, №67.
  13. Зимние заработки заонежан с. Кузаранда. // ВОГЗ, 1913, №5.
  14. История северного крестьянства. Архангельск, 1984–1985.
  15. Калугин И.Ф. Торговля и промыслы в Повенецком уезде. // ОГВ, 1869, №9.
  16. Калугин И.Ф., Жданов П.А. Повенецкий уезд. Материалы для хозяйственно–экономической статистики. // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1868–1869 гг.
  17. Коновалов Ф.Я. Взаимоотношения внутри крестьянской общины. (На материалах северной деревни второй половины XIX вв. начала XX вв.). // Европейский север: история и современность. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. Петрозаводск, 1990.
  18. Кипяткевич В. О подсечном хозяйстве. // ВОЗ, 1907, №17.
  19. Коренной П.К. Из Заонежья. // Олонецкая неделя, 1915, №35.
  20. Коренной П.К. К вопросу об оздоровлении деревни. // ВОГЗ, 1912, №9.
  21. Коренной П.К. Новое потребительское общество. с. Кижи, Петрозаводского уезда. // ВОГЗ, 1911, №11.
  22. Коренной П.К. О земле и податях. // ВОГЗ, 1907, №10.
  23. Коренной П.К. О нашем сельском хозяйстве. // ВОГЗ, 1910, №16.
  24. Коренной П.К. Общинное и подворное землепользование в Заонежье. // ВОГЗ, 1907, №7.
  25. Коренной П.К. Промысловая жизнь крестьян Петрозаводского уезда. // ВОГЗ, 1907, №5.
  26. Коренной П.К. Сельское хозяйство в Заонежье. // ВОГЗ, 1907, №№12–24.
  27. Кузнецов В.К. Работы крестьянского населения Олонецкой губернии в осенне–зимний период 1901 г. // ОГВ, 1902, №67.
  28. Кустарные промыслы и ремесленные заработки крестьян Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1905.
  29. Лалош А. Сельская община в Олонецкой губернии. // Отечественные записки, 1874, №2.
  30. Ленин В.И. Речь на III съезде Коминтерна. ПСС, т.44.
  31. Лесные заготовки в Повенецком уезде в 1882 г. // ОГВ, 1883, №72.
  32. Лесные промыслы в Повенецком уезде. // ОГВ,1876, №46, 1877, №47.
  33. Лосев С. Наброски и заметки. // ВОГЗ, 1909, №1.
  34. Лосев С. Памяти К.М.Изотова. // ВОГЗ, 1915, №23.
  35. Максимов О. Гибнущий промысел. // ВОГЗ, 1908, №12.
  36. Марков М. Отхожие промыслы и нравственная сторона их. // ОГВ, 1896, №123.
  37. Материалы для местной статистики. Естественные и производственные силы губернии и экономическая деятельность ее населения в 1895 г. // ОГВ, 1897, №54,56.
  38. Материалы для местной статистики. // ОГВ, 1898, №20.
  39. Материалы для статистики Олонецкой губернии. // ОГВ, 1899, №59, 62.
  40. Материалы по статистико–экономическому описанию Олонецкого края. СПб, 1910.
  41. Матросов Н. Сообщение из уездов с. Кузаранда. // ВОГЗ, 1908, №24.
  42. Матросов Н. Кузаранда Петрозаводского уезда. // ВОГЗ, 1909, №19, 22.
  43. Нефедова Г.А. Важнейшие промыслы карельских крестьян в пореформенный период. // Ученые записки ПГУ, т.6, вып.I. – Петрозаводск, 1957.
  44. Нефедова Г.А. краткая характеристика сельского хозяйства и расслоение карельской деревни во второй половине XIX в. // Ученые записки ПГУ, т.7, вып.I. Петрозаводск, 1958.
  45. Нефедова Г. А. Сельская община Карелии в пореформенный период. // Ученые записки КГПИ. Т.10. Петрозаводск, 1960.
  46. Нефедова Г. А. Торговля Карелии после отмены крепостного права в России. // Ученые записки КГПИ, т.9. Петрозаводск, 1960.
  47. Община или подворное землевладение. // ОГВ, 1909, №№29, 30.
  48. Обыватель. Агрономия и деревня.//ВОГЗ, 1911, №9. Олонецкий сборник, вып. III. Петрозаводск, 1894 (Статистические материалы).
  49. Олонецкий сборник.
  50. Осенне–зимняя продажа и покупка продуктов сельского хозяйства, рыболовства и охоты в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1902, №№68–69.
  51. Отхожие промыслы крестьян Олонецкой губернии в 1879 г. // ОГВ, 1880, №73.
  52. Очерки истории Карелии. т.I. Петрозаводск, 1957.
  53. П.И.П. Толвуйский приход. // ОГВ, 1891, №№79–82, 84, 86.
  54. Полный сборник платформ всех русских политических партий… СПб, 1906.
  55. Промыслы охоты на зверей и птиц в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1881, №44.
  56. Промыслы рыболовства в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1877, №47.
  57. Промыслы Повенецкого уезда. // ОГВ, 1903, №№115, 122, 125, 127, 133.
  58. Приклонский С.А. Народная жизнь на Севере. М., 1884.
  59. Промыслы рыболовства в Олонецкой губернии. // ОГВЮ, 1877, №47.
  60. Революционные события в Карелии в годы первой русской революции. Петрозаводск, 1955.
  61. Романов К. К. Заонежье в историко–бытовом и художественном отношениях. // Крестьянское искусство. т.I. Л., 1927.
  62. Рыбников П.И. Этнографические сведения о заонежанах. // Памятная книжка Олонецкой губернии на 1866, ч. II.
  63. Рыболовство в Петрозаводском уезде. // ОГВ, 1883, №23.
  64. С.В. Великая Губа. Петрозаводского уезда. // ОГВ, 1903, №40.
  65. Санитарные и гигиенические условия жизни крестьян Повенецкого уезда. // ВОГЗ, 1909, №№3–6.
  66. Сельское хозяйство в Повенецком уезде. // ОГВ, 1905, №91.
  67. Сельскохозяйственные сведения по Повенецкому уезду за 1869 г. // ОГВ, 1870, №86.
  68. Соборнов А. Промыслы скотоводства в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1876, №98.
  69. Состояние земледелия. // ОГВ, 1903, №28.
  70. Состояние сельского хозяйства в Петрозаводском уезде. // ОГВ, 1903, №80.
  71. Соборнов А. Скотоводство в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1876, №63.
  72. Состояние хлебопашества в Повенецком уезде. // ОГВ, 1877, №68.
  73. Средства к жизни. // ОГВ, 1891, №86.
  74. Текущая сельскохозяйственная статистика. Вып. I. Петрозаводск, 1901.
  75. Труды губернского комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности. // ОГВ, 1903, №№23–25.
  76. 1898 год в сельскохозяйственном отношении в Олонецкой губернии. // ОГВ, 1868, №91.
  77. Филиппов Р.В. Реформа 1861 г. в Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1961.
  78. ЦГА КАССР, Путеводитель. Петрозаводск, 1963.
  79. Чистов К.В. Ирина Андреевна Федосова. Петрозаводск, 1988.
  80. Чистов К.В. народная поэтесса И.А.Федосова. Петрозаводск, 1955.
  81. Шор Р. Промыслы Повенецкого уезда. // ОГВ, 1903, №122.
  82. Экономическое состояние Олонецкой губернии. // ОГВ, 1869, №95.

Архивные источники

ЦГА КАССР

  1. ф.2, оп.4, д.41/658
  2. ф.24, оп.1, д.32/1160
  3. ф.24, оп.1, д.28/1040
  4. ф.24, оп.1, д.26/918
  5. ф.24, оп.1, д.23/728
  6. ф.24, оп.2, д.7/232
  7. ф.24, оп.2, д.6/179
  8. ф.24, оп.2, д.9/312
  9. ф.24, оп.9, д.4/47
  10. ф.24, оп.1, д.90/4501
  11. ф.24, оп.1, д.32/1166
  12. ф.24, оп.1, д.54/2243
  13. ф.24, оп.1, д.89/4423
  14. ф.24, оп.1, д.47/1826
  15. ф.2, оп.21, д.47/1826
  16. ф.2, оп.21, д.46/486
  17. ф.2, оп.21, д.45/477
  18. ф.27, оп.2, д.49/815

Архив КФ АН СССР

  1. Разряд VI, оп.1, д.73
  2. Разряд VI, оп.1, д.74
  3. Разряд VI, оп.1, д.75
  4. Разряд VI, оп.1, д.78
  5. Разряд VI, оп.1, д.93

Список сокращений

// Традиционная культура русских Заонежья (материалы методического кабинета экскурсионного отдела)
Интернет-публикация kizhi.karelia.ru.

Допускается копирование и цитирование всех материалов, размещённых на сайте музея-заповедника «Кижи» (kizhi.karelia.ru), если цитируемое сопровождается точной активной ссылкой на оригинал и указанием всех правообладателей (в том числе музей-заповедник «Кижи»). При использовании любых материалов в печатных изданиях необходимо получить согласие от администрации музея на публикацию.
Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.
По всем вопросам обращайтесь: contact@kizhi.karelia.ru

Музеи России - Museums in RussiaГолосуйте ЗА сайт!