Метки текста:

Методический кабинет

5. Крестьянская община в Заонежье после отмены крепостного права. VkontakteFacebook

Подавляющее большинство крестьян, проживавших в северных областях России, искони свободно владели землей, юридически не являясь ее собственниками. Они распоряжались своими участками, возделанными трудами поколений их предков, по формуле: «Земля государева, а владения нашего». Та же картина наблюдалась и в Заонежье. Как до крестьянской реформы, так и после отмены крепостного права, пахотные общинные земли здесь оставались в пользовании конкретного владельца, они передавались по наследству и, как правило, не подлежали переделам. В случае отсутствия наследников, земля, по решению волостного схода, передавалась другим членам общины, чаще зажиточным, имевшим возможность заниматься ее обработкой. При разделе семьи пашня выделялась каждому новому хозяйству по количеству мужчин, считая мальчиков. Также землей наделялись вдовы.

Вместе с тем, период, последовавший после Крестьянской реформы, отменившей в 1861 г. крепостное право, стал временем проведения серьезных аграрных преобразований и принятия важных государственных законов в отношении крестьян. После 1861 г. субъектом права на общинные земли продолжал оставаться не отдельный крестьянин, а крестьянский мир. Как и прежде, община должна была выплачивать налог со всей земли, которой она владела, не допуская ее запустения. Все вопросы землепользования решались сходом. Сход все также занимался раскладом податей и повинностей, осуществлял контроль над их внесением и отбыванием, рассматривал внутриобщинные дела. Если кто-то из членов общины переходил в городское сословие, то он, как и прежде, должен был предоставить начальству увольнительное свидетельство от сельского общества и «ручательную подписку» от родственников или земляков о том, что земельный участок его не останется «в пусте», и что не будет недоимки по подати. Размер податей и перечень повинностей спускался сверху. Раскладкой податей продолжала заниматься община, в этот период они распределялись «по душам», т.е. по количеству мужчин в возрасте от 18 до 60 лет. В 1860–1870 гг. существовали и различные натуральные повинности, которые оставались в ведении общины: подводная, дорожная, выполнение обязанностей выборных в волостное и сельское правление, десятских, сотских, полесовщиков, пожарных, старост, церковных сторожей, а также рекрутская повинность, которая была отменена несколько позднее, в 1874 г. Но все же для крестьян главная задача общины в этот период все также заключалась в регулировании землепользования, а для государства – в распределении и сборе податей.

В ходе реализации реформы, к апрелю 1864 г. приписные крестьяне Карелии были полностью освобождены от обязательных работ, в частности, жители Кижской и Толвуйской волостей – от отработок на Александровском чугунолитейном заводе. С этого времени они перешли на положение государственных крестьян, то есть обладали личной свободой, но обязаны были выплачивать подати в пользу государства. В 1866 г. был издан закон «О поземельном устройстве крестьян в 36 губерниях», согласно которому сельские общества государственных крестьян сохраняли все предоставленные им в надел и состоявшие в их пользовании земли и угодья. За государственными крестьянами также сохранялись их земельные наделы, которые предоставлялись не в собственность, а в бессрочное пользование. За эти участки крестьяне должны были платить оброчную подать. При этом все общинные земли, как входившие в состав крестьянских наделов, так и за их пределами, признавались собственностью казны. Через три года, 15 октября 1869 г. правительство утверждает особую инструкцию о наделении землей крестьян ряда северных губерний, в том числе, и Олонецкой. Согласно этой инструкции запрещалась «закладка крестьянами подсек в казенных лесах…, если же ранее возделываемые подсечные и сенокосные участки при размежевании оказывались в черте казенных дач, крестьяне лишались права пользования ими. Вместо этого дополнительно к постоянным пашням и сенокосам, в состав надела включались, как правило, земли, расположенные по соседству с усадьбами и полевыми угодьями, хотя и значительные по размерам, но непригодные для сельскохозяйственного использования: вырубки, болота, каменистые пустоши и т.д.» [2 , с.247] (и это понятно, ведь все удобные земли вблизи деревень давно уже были задействованы – прим. сост.) Ограничив для крестьян возможность разработки подсек чертой надела, «государство в то же время удержало за собой основную часть лесных массивов края – 71%, которые ранее фактически находились в совместном пользовании казны и крестьян. Таким образом, земельная реформа на деле означала для… крестьян сужение земельной базы и закрепляла малоземелье» [2 , с.248] . После издания закона «О поземельном устройстве…» более половины трудоспособного населения Заонежья устремляется в города на заработки, посевные площади в этот период заметно сократились.

С 1887 г., оброчная подать, которую крестьяне выплачивали в качестве фиксированной ренты за переданные им во владения земли, была преобразована в выкупные платежи, тем самым государственные крестьяне становились собственниками надельных земель, что окончательно ликвидировало феодальные поземельные отношения между крестьянами и казной, но при этом выкупные платежи увеличивали прежний оклад оброчной подати на 45% [3 , с.40] . Таким образом, приступив, по сути дела, к выкупу земельных наделов, крестьяне оказались вынужденными платить за землю гораздо дороже, чем она в действительности стоила. В среднем выкупные платежи за каждую десятину надела составляли не менее 20 руб. При этом, по данным 1877 г., в Карелии средняя цена одной десятины удобной для обработки земли равнялась 4 руб. 70 коп. [5 , с.265] . Конечно, учитывая все сказанное выше, можно сказать, что во многом реформа 1861 г. носила грабительский характер. Однако следует признать, что, не смотря на это, она имела прогрессивное значение: крестьянин приобретал статус свободного юридического лица, а на селе были созданы предпосылки для развития рыночных отношений.

Выкупные платежи за землю все же были отменены: это произошло 3 ноября 1905 г., согласно манифесту, который предшествовал началу аграрной реформы в России. Эта реформа развернулась с конца 1906 г. и вошла в историю как Столыпинская – по имени автора ее проекта, П.А.Столыпина. В основе реформы было два юридических акта: Указ от 5 октября 1906 г. о предоставлении крестьянам равных с остальным населением страны юридических прав, и Указ от 9 ноября 1906 г., который отменял закон от 1893 г. о неприкосновенности общины и разрешал любому крестьянину выйти из общины, получив в собственность свой надел общинной земли. Также он мог безвозмездно или по твердой цене, которая была более чем в 10 раз ниже рыночной, получить в собственность и земельные излишки, бывшие у него в пользовании. Поскольку в распоряжении крестьянина нередко оказывалось сразу несколько участков, он в праве был потребовать свести их в отруб, то есть, в единый надел. Для решения земельных вопросов создавались землеустроительные комиссии.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Конечной целью реформирования был отвод надельной земли крестьянину «к одному месту», в виде единых участков, что должно было привести к формированию хуторско–отрубной системы землевладения. Однако в северных регионах, и, в частности, в Заонежье, в условиях раздробленности пригодных для обработки земель, чаще всего это оставалось невозможным. Пахотные земли здесь были разделены покосами, пастбищами, неудобьями и т.д. Их разрозненность была главным препятствием к отделению «округленных» участков: никто не соглашался отдать свою обработанную землю, чтобы наделить единым участком того, кто хотел отделиться. Выход был один: заводить хуторские хозяйства и переселяться на свободные неразработанные места. Такой вариант тоже был предусмотрен проектом реформы. Однако крестьяне, по ряду причин, не спешили с выходом из общины. Во–первых, само общинное землевладение в северных губерниях имело осложненную, запутанную структуру. Еще в ходе реализации закона «О поземельном устройстве…» ввиду «недостатка землемеров, большого объема работ, запутанности землепользования и др., внимание в основном «уделялось отграничению казенных земель от крестьянских, разграничения же внутри крестьянских дач (земель) выполнялись формально или вообще не проводились. Владенные записи в большинстве случаев выдавались не на одно, а на несколько селений., все это создавало почву для конфликтов и споров, порождало черезполосицу и дальноземелье». [2 , с.247] . В таких условиях разделение угодий было крайне затруднено и требовало больших затрат. Заонежские крестьяне рассуждали примерно следующим образом: «Стоит ли утруждать себя хлопотами по переходу к формальному подворному владению, когда земля и так поступает в личную собственность?».

Во вторых, следует учесть, что, при всем стремлении к экономическим преобразованиям, «. характерной чертой столыпинской аграрной политики было стремление правительства не допустить чрезмерной концентрации земли в руках отдельных крестьян, для чего в 1907 г. циркуляром «О порядке ликвидации земельного фонда, поступившего в распоряжение землеустроительных комиссий» определялись нормы продажи земли крестьянам различных губерний. Для Олонецкой губернии они были определены в 21 десятину.. Введение предельных норм означало, что при покупке земли через Крестьянский банк (а именно через него ее и можно было продавать и приобретать), общее ее количество, вместе с покупаемой, не должно было превышать на одного домохозяина установленного законом размера. Если на покупной земле образовывался хутор, то в качестве одного из условий покупки была продажа уже имеющейся у дворохозяина сверх нормы общинной земли» [3 , с.178] . Получалось, что крестьяне, которые владели большим, чем следовало по праву, количеством земли, при выходе из общины должны были платить за излишки, чего они делать не хотели. Что касается малоземельных, то для них переход на хутора (то есть на новые, не возделанные земли) требовал непосильных материальных и трудовых затрат, так как освоение нового участка требовало и огромного труда, и денежных средств, при этом выдаваемые на обзаведение ссуды были невелики. Конечно, в действительности «наиболее зажиточные крестьяне нередко обходили существовавшие ограничения. Часто они покупали землю через подставных лиц, практиковались разделы хозяйств, так как нормы были определены на двор и т.д.» [3 , с.179] . Но, несмотря на это, в конечном итоге в Карелии с 1907 по 1917 гг. выделилось из общины всего 2,2% крестьянских дворов. И, наконец, говоря о возможности выхода крестьян из общины, следует учесть и то, что в условиях Карелии, которые были достаточно суровыми, общинные традиции «способствовали выживанию крестьянского двора. Выделялись из общины, главным образом, представители зажиточной и бедняцкой прослоек. Зажиточные хозяева стремились таким путем закрепить и расширить свое землевладение, а беднота – поправить материальное положение за счет продажи земли» [2 , с.310] . Таким образом, можно сказать, что после Крестьянской реформы общинное землепользование в Заонежье продолжало доминировать.

К началу XX в., в следствие естественного прироста населения, в общине происходило чрезмерное дробление земельных участков. Недостаток земли порождал деревенский пролетариат, для того, чтобы прокормиться, все большее количество крестьян уходило на заработки в города. В этом случае подати с них, как с членов общины, все равно взыскивались. Тем не менее, выходить из общины крестьяне боялись, так как при выходе, ввиду все той же раздробленности пригодных для обработки участков, они могли и не получить земли в достаточном количестве. В это же время произошло важное изменение в порядке сбора налогов – их стали собирать в сентябре, сразу по окончании уборочных работ. Для того, чтобы расплатиться с казной, крестьяне были вынуждены продавать собранный урожай уже в начале осени, когда цены на хлеб были самыми низкими. Весной же, когда он стоил в три–четыре раза дороже, приходилось покупать семена для посева, что вызывало потребность в дополнительных денежных средствах. В этот период зажиточная часть населения все чаще за бесценок брала в аренду бедняцкие наделы, поскольку бедняки, как всегда, не имели ни возможности для полноценной обработки и удобрения земли, ни семян. Иногда надел сдавался за половину или четверть урожая. Нередко задолжавшие бедняки уступали кредиторам свои наделы за половину налоговых выплат. У неплатежеспособных крестьян сход мог отобрать землю и передать ее зажиточным. Все это, наряду с земельными преобразованиями, становится серьезной причиной для дальнейшего развития в Заонежье промысловой деятельности. Так, например, крестьяне Кижской и Толвуйской волостей до реформы 1861 г. были приписаны к Александровскому заводу, который уплачивал за них подати в счет зимних отработок. Это были тяжелые и плохо оплачиваемые виды работ – выжиг угля, подвозка руды и угля и т.д. и после реформы крестьяне их немедленно забросили. Вместе с тем, потребность в денежных средствах, как на уплату налогов, так и на приобретение хлеба для нужд собственных хозяйств, оставалась. Для жителей указанных волостей все это стало серьезным стимулом для развития новых, в частности, отхожих промыслов, которыми они ранее не занимались. [4 , с.13] .

Таким образом, в пореформенный период в заонежских деревнях наблюдается усиление процесса социального расслоения и капитализации экономических отношений, уменьшение сельскохозяйственных площадей, задействованных под посевы, и дальнейшее развитие самой разнообразной промысловой деятельности.

Использованная литература:

  1. Гущин Б.А. О крестьянской общине Заонежья в пореформенный период // Заонежский сборник. Петрозаводск, 1992. – С.171–187.
  2. История Карелии с древнейших времен до наших дней // Научная редакция: Н.А.Кораблев, В.Г.Макуров, Ю.А.Савватеев, М.И.Шумилов. Петрозаводск, 2001.
  3. Колесников П.А. Северная деревня в 15 – первой половине 19 вв. Вологда, 1976.
  4. Логинов К.К. Материальная культура и производственно–бытовая магия русских Заонежья. СПб., 1993.
  5. Очерки истории Карелии. Ч.I. Петрозаводск, 1957.

Основная рекомендуемая литература:

  1. История Карелии с древнейших времен до наших дней // Научная редакция: Н.А.Кораблев, В.Г.Макуров, Ю.А.Савватеев, М.И.Шумилов. Петрозаводск, 2001.
  2. Лалош А. Сельская община в Олонецкой губернии // Отечественные записки, 1874, №2.
  3. Филиппов Р.В. Реформа 1861 г. в Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1961.

// Традиционная культура русских Заонежья
Интернет-публикация kizhi.karelia.ru. 2018. 178 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф