Метки текста:

Методический кабинет

2. Архитектурно-планировочные, конструктивные и художественные особенности традиционного крестьянского жилища Заонежья (на примере домов, представленных в главной экспозиции музея «Кижи») VkontakteFacebook

1. Основные особенности северного крестьянского дома.

Крестьянское жилище прошло длинный путь развития, постепенно совершенствуясь, приспосабливаясь к суровым природным условиям края и нуждам крестьянской семьи. По свидетельству различных документов, северно–русский тип дома–комплекса окончательно сформировался в конце XVII – начале XVIII вв. и впоследствии преобладал на территории Карелии в целом и в Заонежье в частности.

Главным отличием дома–комплекса всегда являлось то, что в нем под одной кровлей объединялись и жилые помещения, и хозяйственная часть – «службы», где располагались двор с хлевами и сарай с сеновалом. Компактное размещение под одной крышей жилых и подсобных помещений значительно облегчало жизнь человека и ведение хозяйства.

Крестьянский дом, как правило, ставился без фундамента, под углы строения подводились крупные валуны, а пространство между нижним венцом и почвой заполнялось булыжником, сложенным «насухо», т.е. без связующего раствора. Стены рубились из сосновых бревен. Крыша чаще сооружалась без гвоздей, «по курицам и потокам». Кровля состояла из двух слоев досок, между которыми, для лучшей защиты от дождевой воды, укладывались берестяные пластины («скала). Также с целью защиты строения от влаги края крыши выносились далеко от стен – они поддерживались специальными выпусками верхних бревен сруба, которые называются «помочи».

Типичной особенностью северного дома являлось сооружение высокого подклета – так называют нижнюю часть сруба, характерно наличие высокого крыльца или внутренней лестницы, а также большого количества окон. Долгое время в таких домах было только одно жилое помещение – изба.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Планировка домов была различной, но наиболее распространенными являлись три основных типа: «брус», «глаголь» и «кошель». В доме типа «брус» жилая и хозяйственная части стоят друг за другом по горизонтальной оси, дом вытянут в длину и покрыт высокой симметричной двускатной крышей. Дома, построенные «глаголем», в плане напоминают букву «Г»: их хозяйственная часть примыкает к жилью с двух сторон («охватом»), располагаясь вдоль бокового и заднего фасадов. И жилая, и хозяйственная часть дома перекрыты общей асимметричней крышей. Такая крыша характерна и для домов типа «кошель». Однако расположение жилой и хозяйственной частей в нем несколько иное: они ставятся параллельно и вплотную друг к другу, образуя в плане квадрат. Для большей прочности эти два независимых сруба скреплены деревянными стяжками – «замками».

В 60-х гг. XIX в. один из наиболее типичных домов Заонежья был описан П.Н.Рыбниковым. Приведем фрагменты этого описания: «… Под домом разумеется изба, сенная связь (сени) и сарай с двором и хлевами. Изба строится всегда квадратная, стены ее бывают около четырех саженей (так называемая мерная сажень составляла 2 м 13 см – прим. сост.). Пол настилается сажени на полторы от земли. Окон в избе семь: три на лицевой стороне, три на боковой и одно на другой боковой. В углу стоит печь. Недалеко от печи, на стене, противоположной лицевой, прорубается дверь – эта дверь ведет в сени. Сенная связь пристраивается к той стене, на которой двери. Она состоит собственно из сеней и двух кладовых, называемых чуланами. В каждый чулан из сеней ведет особая дверь. В сенях на пол–аршина от избы прорубается дверь для выхода на улицу, где вдоль стены приделывается открытое крыльцо с лестницею. На противоположной стене (сеней – прим. сост.) тоже прорубается дверь в сарай и во двор, для спуска в последний устраивается лестница. В сарае одна стена соединяется с заднею стеною чуланов, а другая, противоположная этой, опирается концами в середину избной стены, на которой есть заднее окно. Для въезда в сарай из улицы делается бревенчатая лестница, известная под именем съезда…» [6 , с.22–26] ; [7 , с.121] .

Из описания этого дома видно, что он построен «глаголем». Однако позднее, в конце XIX в., визитной карточкой заонежского жилища скорее являлся дом – «кошель». «Подавляющее большинство жилых домов Заонежья, выстроенных во второй трети XIX в., представляли собой тип «кошель» [8 , с.125] . Его объемно–планировочное решение было обусловлено не только суровыми климатическими условиями, но и рядом особенностей хозяйственной деятельности заонежан в указанный период. Они занимались самой разнообразной деятельностью: земледелием, животноводством, различными промыслами и ремеслами, отходничеством. Большая асимметричная крыша позволяла значительно увеличить площадь хозяйственной части дома, в частности, хлевов и сарая. При такой планировке отводилось достаточно места для содержания большего количества домашнего скота, для хранения запасов сена, для размещения транспортных средств, сельскохозяйственного инвентаря и прочих орудий труда. На сарае можно было выполнять не только разные хозяйственные работы, он мог служить, своего рода, мастерской для тех членов семьи, кто занимался каким–либо ремеслом, требующим достаточного простора. Традиционно на сараях шили лодки, делали сани, вили канаты, там мог стоять верстак, токарный станок и др. Также увеличение общей площади дома позволяло хозяевам увеличить и количество жилых помещений, если в том возникала необходимость.

В главной экспозиции музея «Кижи» представлены два дома, относящиеся к типу «кошель». Они строились примерно в одно и то же время и стояли на расстоянии 3 км друг от друга. Эти дома похожи друг на друга, но каждый имеет ряд своих особенностей. Рассмотрим их подробнее.

2. Дом крестьянина Елизарова из д.Потаневщина (Середка).

Дом Елизарова был построен в 1,5 км от о.Кижи, перевезен в музей и восстановлен в 1961 г. Судя по документам, семья всегда была многочисленной и в разное время насчитывала от семи до пятнадцати человек. Братья Елизаровы, Константин и Григорий, не делили хозяйство, предпочитая совместно обрабатывать свой земельный надел, их семьи проживали в одном доме.

История строительства дома на сегодняшний день до конца не прояснена. Дендрохронологический анализ древесины показал, что лес для сооружения наиболее старой части дома (сени с чуланами на подклете) рубился не позднее 1867–1868 гг. Видимо, к этому времени (конец 60-х гг.) можно отнести и само начало строительства [8 , с.124] . Известно, что изба по каким-то причинам построена позднее, в 1880 г. Можно предположить, что ее отстраивали заново после пожара, следы которого и теперь видны в одном из чуланов. Возможно, что к 1880 г. дом и приобрел тот облик, в котором он предстает перед нами сегодня.

Особенности объемно–планировочного решения. Эта постройка несет в себе основные черты дома–комплекса конца XVIII – начала XIX вв. и мало отличается от той, что была описана П.Н.Рыбниковым. Изображения и описания других, более старых домов, ясно показывают, что во многом его объемно–планировочное решение и отдельные детали повторяют жилище того времени. Во второй половине XIX в. это был не единственный дом, построенный таким традиционным образом, но до нашего времени дошел лишь он один, и потому представляет собой несомненную ценность [8 , с.130] .

Вместе с тем, дом Елизарова обладает и рядом особенностей. Главное заключается в том, что Рыбников описывает дом, построенный «глаголем». Дом Елизарова, тем не менее, скорее относится к типу «кошель»: здесь торцевая стена сарая, которая в старых домах «опиралась концами в середину избной стены», выдвинута вперед, она проходит вровень с лицевым фасадом дома, не оставляя места для бокового окна. Лицевой фасад избы теперь образует одну линию с торцевой стеной хозяйственной части, что делает эту постройку в плане близкой квадрату, а значит – типу «кошель». При этом хозяйственная часть удлинилась, ее площадь стала больше (что было хорошо само по себе), а, кроме того, такое изменение планировки позволяло устроить на сарае дополнительное жилое помещение, что мы и видим на примере дома Елизарова. В конце XIX в. он имел только одну избу, однако к началу ХХ века семья разрослась и в доме появилось еще одно жилое помещение – сарайная горница, она расположена на сарае, справа от двери, ведущей в хозяйственную часть. Она также имеет три окна по лицевому фасаду (это та самая «избная стена», которая выдвинулась вперед). Сенная горница предназначалась для семьи Григория Елизарова, брата хозяина дома.

Следует отметить, что даже в крестьянских домах старой постройки в этот период времени устраиваются дополнительные жилые помещения: не только на сарае, но и в подклете (если позволяла высота потолка), и на месте чуланов, и на чердаках. По-видимому, такая тенденция была связана, в первую очередь, с тем, что во второй половине XIX в. изменялся и хозяйственный, и семейно–бытовой уклад, изменилась и сама крестьянская семья. Так, по мнению ряда исследователей (П.И.Иванов, А.Я.Ефименко, М.В.Витов), в более раннюю эпоху, в XV–XVII вв. среди сельского населения, в частности, в северных областях, преобладала патриархальная семья численностью 5–7 человек (отец, мать, дети, бабушки, дедушки), и вплоть до середины XIX в. она не претерпевала сколько–нибудь значительных изменений. После отмены крепостного права наблюдается быстрое развитие капиталистических отношений в деревне, многие крестьяне при этом устремляются на заработки – отходничество приобрело необычайную популярность. Часть деревенского населения, фактически, переселяется в города. Все это ведет к разрушению средневековых патриархальных устоев. Крестьянские семьи становятся более сложными по составу и многочисленными, под одной крышей могли проживать уже не только родители и дети, но и другие родственники: дяди, племянники, двоюродные братья со своими семьями и др., при этом часть из них приезжала в деревню только на период летних сельскохозяйственных работ. Все это, в свою очередь, вызывало необходимость структурных изменений жилой части дома, вело к увеличению количества жилых комнат. Уместным будет отметить, что дома XIX в. с одной единственной избой практически не дошли до нашего времени.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Итак, поднявшись по высокому наружному крыльцу, мы входим в дом и оказываемся в жилой части. «Сенная связь» здесь, так же как и в доме, что был описан П.Н.Рыбниковым, состоит из сеней и двух чуланов. Под чуланами, прямо в подклете, находится хлебный амбар, хотя чаще он ставился отдельно, на некотором расстоянии от дома. Интересно и то, что в подклете сеней устроены хлева для мелкого скота. Следует отметить и необычный способ отески стен в сенях и чуланах – без скругления углов [8 , с.130] .

Дверь, расположенная на правой стене сеней, ведет в избу. Изба дома отапливалась по-черному, это значит, что печь не имела дымохода. В XIX веке такой способ обогрева жилых помещений все еще являлся наиболее распространенным. По мнению крестьян, «черные» печи требовали меньше дров, а дым, являясь естественным антисептиком, предохранял бревна сруба от поражения их различными микроорганизмами, в частности, домовым грибом. В результате дома служили дольше. При топке печи дым поднимался к потолку и постепенно начинал накапливаться в верхней части избы. Когда он опускался до полок – «воронцов», открывали «дымник» – специальное отверстие в потолке, и излишки дыма по дощатому дымоходу, через деревянную трубу – «дымницу» выводились наружу. Интересно, что воронцы, также как и полки «надлавочницы», которые не позволяли оседать на лавки хлопьям сажи с потолка, впоследствии сохранились и в убранстве изб, топившихся «по-белому». Они использовались для хранения различных инструментов, посуды, утвари и т.д.

В хозяйственную часть дома тоже можно пройти из сеней: дверь, ведущая туда, находится прямо напротив входа в дом. Хозяйственная часть по размерам заметно просторнее жилой, она занимает два этажа. Традиционно на первом этаже, вдоль задней стены, расположены хлева, разделенные на стойла. Перед ними – свободное пространство с земляным полом, так называемый двор. В торцевых стенах сруба устроены ворота, через которые прогоняли скот. Мощный бревенчатый настил второго этажа, способный выдержать большую нагрузку, покоится на балках, их поддерживают вертикальные столбы, нижние торцы которых врыты в землю. На втором этаже располагается сарай. Задняя стена сарая поставлена на мощные наружные столбы – «быки». Благодаря такому конструктивному решению, ремонт нижней части сруба, где располагаются хлева (в частности, замена прогнивших венцов) не требовал разборки верхнего этажа. Часть сарая, расположенная над хлевами, у задней стены, отведена для хранения сена в зимнее время – это сеновал, пол здесь не застилался досками. Чтобы удобнее было сбрасывать сено в хлева, в полу устраивались специальные отверстия, своего рода люки, которые прикрывались щитами. Перед сеновалом пол сарая вымощен толстыми широкими плахами.

С правой стороны от входа на сарай располагается вторая изба. Слева – лестница, которая ведет вниз, во двор и к хлевам. Кроме того, по широкому наклонному настилу, который называется взвоз, со второго этажа хозяйственной части можно спуститься прямо на улицу. В Заонежье бытовало местное название взвоза – «съезд», «съездо».

Особенности декоративного убранства. Декоративное убранство дома, также, как и его объемно–планировочное решение, во многом сохраняет архаичные черты. Традиционны и рисунки орнаментов домовой резьбы, и их расположение в общей системе декорирования жилища. Порой декоративные детали могут нести и определенную функциональную нагрузку, а в ряде случаев декоративная форма придается конструктивным элементам дома.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

На уровне второго этажа, под окнами, жилую часть охватывает резная галерея – «гульбище» (или «выход»), огороженная плоским балясником. Проходя по ней вдоль стены, можно было закрыть окна ставнями или навесными щитами, сделанными из соломы или досок. Сами окна украшены наличниками, они скрывают осадочный паз, который оставлялся при строительстве над оконным проемом – это необходимо для того, чтобы бревна стены, давая усадку, не «раздавили» оконные косяки. Глухой фронтон, срубленный из укороченных бревен – «самцов», оживляется небольшим ажурным балконом. Он «надевается» на торцы бревен – «коротышей», которые врубаются в фасад, перпендикулярно самцам, и препятствуют его выпучиванию. Свесы кровли обрамляют резные доски – «причелины», за которыми скрываются торцы слег – бревен, образующих скат крыши. Нижние концы причелин украшены «кистями», а их стык – резной доской – «полотенцем». Кровельный тес прижимается мощным бревном – «охлупнем» (или «шеломом»), торцы которого скульптурно обработаны: их очертания напоминают птичью головку.

Декоративные детали придают всему строению нарядный, приветливый вид, создается впечатление, что придуманы они исключительно для красоты. Во всяком случае, именно так воспринимается убранство крестьянских домов современным человеком. По мнению многих ученых, в частности, академика Б.А.Рыбакова [5 , с.469–480] , прототипом орнаментики вообще (и домовой резьбы в частности) являлись магические знаки–обереги, которые, по древним представлениям, защищали дом и его обитателей. Крестьянское сознание очень долго сохраняло средневековое мифологическое мировоззрение, следы которого сохранились в декоративно–прикладном искусстве. Внимательно рассматривая причелины, резные полотенца, можно увидеть целую систему магических заклинательных символов, когда-то предназначенных сделать дом крепостью, неприступной для повсеместно рассеянного в природе невидимого злого начала. В древности охранительную роль, в первую очередь, выполняла солнечная символика, и, прежде всего, так называемые солярные знаки. Они изображены на полотенцах и кистях в виде круга, внутри которого вырезаны дугообразные линии. По мнению того же исследователя, система расположения солярных символов «в основном была построена на изображении дневного хода солнца» и связана с геоцентрическими представлениями древних земледельцев о движении Солнца вокруг Земли: левый край кровли – восходящее солнце, полотенце под коньком – солнце в зените, правый край кровли – вечернее заходящее солнце. Рядом с солнечным знаком всегда соседствовал символ земли, вспаханного поля: в нашем случае он имеет вид ромба, поставленного на угол и разделенного крестообразными линиями на четыре части. Солнечная символика заключена также в очертаниях конька кровли, концов жердей («куриц»), поддерживающих желоб для слива дождевой воды. Своими формами они напоминают птицу, образ которой был тесно связан с культом Солнца. Система защиты от духов зла предусматривала не только солнце и его путь по небу, но и само небо, как предполагаемое вместилище дождевой воды. Резьба причелин когда–то отражала представления человека об устройстве небесных сфер: «тверди небесной», по которой движутся светила и «хлябей небесных», где хранятся запасы дождевой воды.

Тот же автор пишет о том, что в древности «. архитектурный декор не был простой суммой отдельных знаков, даже таких могущественных, как знак Солнца. Это была защита при помощи всего макрокосма, тщательно воспроизведенного во всех основных элементах в декоре жилища, которое само становилось микрокосмом семьи» [5 , с.494] . И даже притом, что к XIX веку символическое звучание орнамента домовой резьбы забылось и «эстетическое начало заслонило собой архаичный смысл», он представляет для нас интерес и как пример преемственности традиций, и как яркий компонент позднейшей крестьянской культуры, и как источник сведений о долгом пути познания мира нашими предками.

В последние десятилетия в исследованиях, посвященных русскому деревянному зодчеству, часто можно встретить чисто рационалистическое толкование деталей орнаментики крестьянского дома, как элементов системы водозащиты и т.д. По мнению академика архитектуры В.П.Орфинского, на поздних этапах развития народного зодчества «… сквозная резьба причелин и полотенец порождалась стремлением украсить архитектурные сооружения, а не продлить срок их службы.. Деревянному зодчеству Российского Севера и, в частности, Заонежья, присуще „украшательство“, а … абсолютная полезность (адекватность утилитарных и эстетических решений) - расхожий миф. Но, все же, оно даже в своих чисто декоративных проявлениях не только красиво, но и полезно, если трактовать «пользу» как способность удовлетворять и материальные, и духовные потребности людей» [4 , с.180–181] .

3. Дом крестьянина Ошевнева из д.Ошевнево.

Дом был построен в 1876 г. в д.Ошевнево, которая тоже располагалась на о. Большой Клименецкий в 2 км от о.Кижи. В прошлом он принадлежал зажиточной крестьянской семье, главой которой был Нестор Максимович Ошевнев. Дом Ошевнева стал первым памятником народной деревянной архитектуры, перевезенным на о. Кижи (1951 г.)

Анализируя особенности объемно–планировочного решения этой постройки, мы видим, что перед нами классический дом–комплекс типа «кошель». В плане он представляет собой правильный прямоугольник, за пределы которого не выступает ни одна из частей сруба (в отличие от дома Елизарова). Срубы жилой и хозяйственной части поставлены рядом, вплотную друг к другу, они покрыты общей асимметричной крышей и скреплены деревянными «замками».

Особенности объемно–планировочного решения. Сравнивая дом Ошевнева с домом Елизарова, мы видим, что в них много общего. Однако сразу обращают на себя внимание и отличия, и в первую очередь, более развитая жилая часть. Действительно, этот дом имеет значительно больше жилых помещений, располагаются они уже на двух этажах, а также в мезонине, где устроена неотапливаемая комната – «светелка».

Жилую часть дома можно разделить на летнюю и зимнюю половины. Та, что расположена слева от входа, считалась зимней. Внизу находится изба, а над ней – так называемая зала. Справа – летняя половина. Здесь в подклете устроена кладовая, а на втором этаже расположены летняя изба и горница. Поднявшись в дом по небольшому, очень скромному крыльцу, мы входим в нижние («зимние») сени. На левой стене расположена дверь, ведущая в зимнюю избу, дверь напротив входа в дом ведет в хлева, а та, что с правой стороны – в кладовую. Возле нее начинается внутренняя лестница, по которой можно подняться в сени второго этажа. Здесь также три двери, ведущие, соответственно, в залу, на сарай и в летнюю избу. Верхние («летние») сени имеют выход на балкон, и дальше – на гульбище.

На примере этого дома хорошо видно, как в последней четверти XIX в. места, традиционно отводимые для подсобных помещений, используются для оборудования жилых комнат: зимняя изба расположена в подклете, зала – на месте чуланов, светелка устроена на чердаке, а для горницы отгорожена часть сарая. Эта парадная комната, в которую проходят через летнюю избу, имеет и второй выход – прямо на сарай. В стремлении увеличить количество жилых комнат, выделить парадные помещения ощущается желание хозяев сделать более комфортным проживание в доме, модернизировать быт, приблизить его к городским стандартам того времени. Но, как уже было сказано, прежде всего, это было связано с изменением хозяйственно–бытового уклада заонежан: в этот период наблюдается укрепление связей с промышленными центрами, развитие отходничества. Увеличение численного состава семьи давало возможность мужчинам уходить на заработки, часть из них вместе с женами и детьми подолгу проживали в Петербурге, в Петрозаводске и т.д., оставаясь, в то же время, членами крестьянской общины, разделяя все обязанности, сохраняя связи с родственниками, жившими в деревне. С наступлением холодов, когда многие заонежане отправлялись на заработки, в домах оставалось меньше народа. Как правило, оставшиеся обходились одной, зимней избой. К весне, напротив, даже те, кто подолгу проживал вдали от дома, стремились приехать в деревню на период летних сельскохозяйственных работ, и пустующих комнат уже не оставалось.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Хозяйственная часть дома Ошевнева тоже более просторна, чем в доме Елизарова. На сарае появляется кладовая для хранения молочных продуктов (у Елизаровых их хранили в одном из чуланов), а на первом этаже есть помещение, где готовили пойло для скота.

Особенности декоративного убранства. Не остался без изменений и внешний облик дома. Окна зимней половины располагаются в два этажа, оставляя значительно меньше места глухим поверхностям стен, что несколько разрушает монументальный образ северного крестьянского жилища. Что касается декоративного убранства дома, отметим, что принципиально новых деталей, украшающих фасады, мы не видим. Перед нами традиционные причелины с полотенцами, уже знакомые балконы на фронтонах и перед мезонином, наличники, ставни (последние, кстати, не закрываются и приделаны исключительно для красоты), резная галерея–гульбище. Однако изменяется сама форма некоторых декоративных элементов: наличники второго этажа выполнены в виде волют и напоминают архитектурные детали, присущие стилю «барокко», привычный плоский балясник гульбища чередуется с точеными балясинами и витыми столбиками балконов, а сами балконы получили арочные завершения. И волютные наличники, и точеный балясник, и балконные арки – все это, без сомнения, привнесено в деревянное зодчество из каменной архитектуры городов. Переосмысленные народными мастерами и воплощенные в дереве, эти формы полюбились людям и получили широкое распространение и в Заонежье, и за его пределами. Интересно и то, что в середине XIX в. в моду входит окрашивание декоративных деталей домов в разные цвета: зеленый, желтый, синий, красный. В частности, мы можем видеть следы такой окраски на примере дома Ошевнева и часовни Архангела Михаила.

4. Дом крестьянина Щепина из д. На Хвосте (Щепино).

Деревня находилась на Волкострове, он расположен к северу от о.Кижи. Дом был построен в 1907 г. Он представляет собой прямоугольный сруб, покрытый симметричной двускатной крышей «по посомам», но без куриц и потоков – тес кровли прибивался гвоздями непосредственно к слегам. В 1975 г. постройка была перевезена в основную экспозицию.

Особенности объемно–планировочного решения. Дом построен Яковом Петровичем Щепиным. Хозяин долго не обзаводился семьей и большую часть времени проводил в Петербурге, работая там дворником.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Принципиальным отличием этого дома от всех других является отсутствие в нем хозяйственной части, то есть он не является домом–комплексом. На момент окончания строительства дом состоял из одной избы на относительно высоком подклете, сеней и чулана. По всей видимости, владелец строения не имел необходимости в просторной хозяйственной части. Позднее, уже после женитьбы, по возвращению в деревню и с рождением детей, он построил небольшую дворовую часть, но она стояла отдельно от дома и к моменту реставрации не сохранилась [1 , с.3] .

По крыльцу можно подняться в сени, где напротив входа в дом расположена дверь, ведущая в чулан, а на левой стене та, что ведет в избу. Первоначально изба освещалась только двумя окнами: одно располагалось по центральному фасаду, другое – по боковому. Позже, примерно в середине 30-х гг., были прорублены еще два окна, по центральному фасаду. Печь в избе располагается справа от входа, а за ней, в печном углу, есть свободное пространство, наподобие запечья, характерного для некоторых домов из Пудожья. Подсобные помещения использовались для хранения инвентаря и производства хозяйственных работ. Известно, что для обработки льна хозяйка использовала подклет, там стояли мялки. Спуститься в подклет можно было из избы, по лестнице, скрытой под крышкой рундука. В чулане находился ручной жернов, в сенях хранили различную утварь, летом здесь же размещали и детали разобранного ткацкого стана.

Скромное декоративное убранство дома составляют резные причелины и полотенца, снабженные традиционными солярными знаками, на полотенце вырезана и дата строительства.

Трудно сказать сегодня, насколько в данный период времени распространены были подобные дома. В некоторых документах конца XIX – начала XX вв., в частности, в страховых описях имущества крестьян, значатся «дома без служб» с отдельно стоящими хлевами. Иногда о хлевах вообще ничего не сказано, но отмечено наличие скота, а, следовательно, должны были существовать какие–то постройки для его содержания. Однако эти сведения не позволяют пока делать какие–либо выводы.

Таким образом, дом Ошевнева, дом Елизарова и дом Щепина представляют собой пример типичных жилых построек Заонежья конца XIX – начала XX вв., которые имели и много общих особенностей, и целый ряд отличий. Дом Ошевнева и дом Елизарова были построены примерно в одно и то же время в деревнях, расположенных недалеко друг от друга. Очевидно, материальный достаток семей не слишком различался. Тем не менее, дом Ошевнева зрительно воспринимается как жилище более состоятельного семейства. Таким делает его богатый декор, простор жилых помещений. Без сомнения, этот дом – примета нового времени. Дом Елизарова, напротив, является для нас примером устойчивости традиций, уходящих своими корнями в далекое прошлое, образцом верности заонежан старинному семейному укладу и обычаям предков. Дом Щепина, скорее, представляет собой жилище небогатого деревенского ремесленника, чем крестьянина, имеющего многочисленную семью, значительный земельный надел, относительно большое количество скота.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

В этих домах восстановлены традиционные интерьеры, характерные для того времени. Особенности устройства внутренних помещений, характер их использования, состав утвари рассматриваются в следующей статье.

Использованная литература и источники:

  1. Беляев А.Т. Дом крестьянина–бедняка Щепина Я.П. из д.Волкостров Медвежьегорского р-на. НРФ НБ музея «Кижи», 1975. №285.
  2. Гущина В.А. Крестьянское жилище Заонежья (дом Елизарова). НРФ НБ музея «Кижи», 1974. №1301.
  3. Гущина В.А. К 100-летию дома Ошевнева. 1876–1976. НРФ НБ музея «Кижи», 1976. №333.
  4. Орфинский В.П. Архитектурное наследие Заонежья // Кижский вестник №2. Петрозаводск, 1993. – С.173–193.
  5. Рыбаков Б.А. Дом в системе языческого мировоззрения // Язычество древней Руси. М., 1987. – С.450–617.
  6. Рыбников П.Н. Этнографические заметки о заонежанах // Памятная книжка Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1886. Ч.2. – С.1–38.
  7. Яскеляйнен А.Т. К вопросу об эволюции крестьянского жилища // Кижский вестник № 4. Петрозаводск, 1994. – С.116–123.
  8. Яскеляйнен А.Т. Памятники архитектуры музея «Кижи» в контексте народной культуры Заонежья (дом Ошевнева, дом Елизарова) // Кижский вестник №4. Петрозаводск, 1994. – С.124–133.

Основная рекомендуемая литература:

  1. Габе Р.М. Карельское деревянное зодчество. М., 1941.
  2. Маковецкий И.В. Архитектура русского народного жилища // Архитектурное наследие. М., 1955, №5.
  3. Орфинский В.П. В мире сказочной реальности. Петрозаводск, 1982.
  4. Романов К.К. Жилой дом в Заонежье // Кресьянское искусство в СССР. Л., 1927. – С.21–50.
  5. Рыбаков Б.А. Дом в системе языческого мировоззрения // Язычество древней Руси. М., 1987. – С.450–617.
  6. Рыбников П.Н. Этнографические заметки о заонежанах // Памятная книжка Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1886. Ч.2. – С.1–38.

// Традиционная культура русских Заонежья
Интернет-публикация kizhi.karelia.ru. 2018. 178 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф