Метки текста:

Кижи Обрядовый фольклор Фольклор

Кузнецова В.П. (г.Петрозаводск)
Фольклорное наследие Кижской волости VkontakteFacebook

А. Ф. ГильфердингП. Н. РыбниковТ. Г. РябининВ. П. ЩеголенокИ. Т. РябининП. И. Рябинин-АндреевИ. Г. Рябинин-АндреевА. Б. СуриковН. С. БогдановаСвадебный дружка (вершник)

стр. 290 В истории отечественной культуры Кижской волости принадлежит особое место. Этот край ассоциируется не только с известным Кижским архитектурным ансамблем, но и с былинами, или, как их называли в народе, стáринами, – эпическими песнями, в которых отразились основные черты русского национального характера, его нравственно-этические идеалы. Эта маленькая территория, включавшая Кижское и Сенногубское сельские общества, оказалась крупнейшим очагом, в котором было сконцентрировано огромное количество былин. Здесь зафиксирован богатейший эпический репертуар, здесь жили самые лучшие мастера исполнения, имена которых вошли в историю. Кижская волость является родиной сказителей Рябининых. В дер. Гарницы, а потом в дер. Середка жил родоначальник династии певцов былин Трофим Григорьевич Рябинин. В Кижской волости сформировались знаменитые школы сказителей: елустафьевско-рябининская и школа Конона с Зяблых Нив. Примечательно, что Кижи отличаются в отношении былинной традиции тем, что здесь она передавалась в семье из поколения в поколение, поэтому и сохранилась до середины XX века. Именно в Кижах отмечается широкое распространение русского эпоса, здесь практически каждый крестьянин знал хотя бы одну-две былины. Всего в нескольких кижских деревнях в XIX–XX вв. было записано 56 сюжетов былин – непревзойденное количество, если рассматривать традиционный эпический репертуар [1] . Совсем иная картина в других местах Заонежского полуострова – Великой Губе, Яндомозере, Шуньге, где не было обнаружено такого крупного репертуара. Эпические песни, записанные в Кижской волости, стали основой для крупнейших былинных собраний П.Н.Рыбникова [2] и А.Ф.Гильфердинга [3] . Они привлекли внимание не только исследователей, но и всей культурной общественности России к русскому эпосу и к личности певца-сказителя. Эти издания в значительной степени превзошли более ранние сборники Кирши Данилова и П.В.Киреевского по богатству былинного репертуара и показали новые подходы в изучении эпоса. Кроме былин, здесь был зафиксирован разнообразный репертуар других жанров фольклора: духовных стихов, баллад, сказок, причитаний, приговоров дружки, песен, детского фольклора и т.д. Кижская волость привлекала энтузиастов-собирателей и профессиональных исследователей, среди которых А.П.Баласогло, Ф.М.Истомин и Г.О.Дютш, В.Н.Харузина,стр. 291 И.В.Карнаухова, А.М.Астахова и др. Здесь работали экспедиции, вошедшие в историю отечественной науки: экспедиция Государственной академии художественных наук 1926–1928 гг. под руководством Б.М. и Ю.М. Соколовых «По следам Рыбникова и Гильфердинга», экспедиция Государственного института истории искусств 1926 г. под руководством К.К.Романова, экспедиция 1931 г. студентов этнографического отделения Ленинградского историко-литературного института под руководством Д.А.Золотарева, экспедиция 1956 г. студентов Московского государственного университета под руководством Э.В.Померанцевой. Деревни Кижской волости неоднократно обследовались сотрудниками Карельского научно-исследовательского института (ныне Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН).

Причиной такого интереса исследователей к Кижской волости было открытие, опровергшее все старые представления о том, что русский эпос ушел в прошлое. В 1861 г. появилось издание, вызвавшее бурную реакцию в российском образованном обществе. Это был первый том собрания, озаглавленного «Песни, собранные П.Н.Рыбниковым». В нем были опубликованы 165 былин, записанных в Олонецкой губернии. Это собрание содержало как новые варианты сюжетов, уже знакомых читателю по сборнику Кирши Данилова, так и неизвестные: «Волх Всеславьевич», «Вольга и Микула», «Сухман», «Королевичи из Крякова» и др. Такое количество записей былин, произведенных на сравнительно небольшой территории, расположенной не в каком-нибудь отдаленном районе России, а совсем близко от столицы, казалось невероятным и вызывало недоверие и скептическое отношение. Когда была опубликована в третьем томе «Заметка собирателя», пояснявшая историю появления этого собрания, подлинность опубликованных записей перестала вызывать сомнения. Олонецкая губерния, в которой былинное творчество оказалось в цветущем состоянии, была названа «Исландией русского эпоса». Автором заметки и составителем сборника был Павел Николаевич Рыбников, политический ссыльный, направленный в Петрозаводск в марте 1859 г. Здесь его определили в штат губернской канцелярии. В своих поездках по Олонецкой губернии, помимо выполнения служебных поручений, П.Н.Рыбников, преодолевая все трудности, сопряженные с его положением ссыльного, собирал диалектологический, фольклорный и этнографический материал.

стр. 292 Весной 1860 г. во время служебной поездки он познакомился с заонежскими крестьянами из Кижской волости и впервые услышал исполнение былины Леонтием Богдановым, крестьянином из дер.Середка. Павел Николаевич вспоминал о сильном впечатлении, которое произвело на него пение былины. Он изменил маршрут своего путешествия и отправился вместе со своими новыми попутчиками в эту деревню, расположенную рядом с Кижским погостом. Молодой исследователь был на пороге открытия, оказавшего большое влияние на развитие отечественной культуры. В дер. Середка состоялось знакомство П.Н.Рыбникова с Трофимом Григорьевичем Рябининым – сказителем, обладавшим крупнейшим эпическим репертуаром, и непревзойденным мастером исполнения стáрин. Собиратель записал в первый же день в его исполнении былины «О Хотене Блудовиче», «Иван Годинович», «Ставр», «Садко», «Михайло Потык». В эту же поездку были записаны другие стáрины, в том числе «О Вольге Святославгиче», признанной впоследствии исследователями как художественно совершенный текст.

Т. Г. Рябинин родился 15 апреля 1801 г. в дер. Гарницы. Еще в детстве он остался сиротой и вместе с сестрой воспитывался у родственников [4] . После женитьбы он перешел в дом жены в дер. Потаневщина и, несмотря на то что был примаком, вскоре возглавил многочисленную семью, став «большаком». Т.Г.Рябинин был известен не только в своем родном Заонежье, но и на Ладоге, куда ходил на рыбный промысел. В свободные от работы дни рыболовы с разных судов собирались вместе, чтобы послушать Трофима Григорьевича и даже предлагали работать за него, только бы он пел былины. Среди учителей Т.Г.Рябинина замечательный сказитель Игнатий Андреев, приходившийся ему дядей, и Илья Елустафьев – легендарный певец, которого П.Н.Рыбников уже не застал. По словам заонежан, знавших этого мастера, его репертуар казался неисчерпаемым. Его называли первым сказителем во всем Заонежье и во всей Олонецкой губернии. Т.Г.Рябинин свято хранил классическую традицию, он не признавал произвольной трактовки сюжетов, перестановки эпизодов, нарушения основной композиции и поэтики былины. Поэтому его тексты считаются хрестоматийными образцами. Об исполнительском мастерстве сказителя П.Н.Рыбников писал следующее: «Удивительное умение сказывать придавало особенное значение каждому стиху. Не раз приводилось бросить перо, и я жадно вслушивался в течение рассказа, затем просил Рябинина повторить пропетое и нехотя принимался пополнять свои пропуски. И где Рябинин научился такой мастерской дикции: каждый предмет у него выступал в настоящем свете, каждое слово получало свое значение!» [5] . Большую часть репертуара сказителя составляли былины героического характера, повествующие о подвигах русских богатырей-воинов Ильи Муромца и Добрыни Никитича, сражавшихся с врагами за Святую Русь и православную веру. Это сюжеты «Илья и Соловей разбойник», «Илья и Идолище», «Добрыня и змей», «Добрыня и Маринка» и т.д.

Репертуар Трофима Рябинина был пополнен записями профессора Петербургскогостр. 293 университета А.Ф.Гильфердинга, который приехал в Олонецкую губернию в 1871 г. с единственной целью – послушать живое исполнение былин. Результаты его двухмесячной поездки превзошли все ожидания. Ему удалось сделать записи не только от тех же исполнителей, от которых записывал Рыбников, но и найти новых сказителей в Кижской волости, Пудожском уезде, на Выгозере и в Каргопольском уезде. Сборник «Онежские былины, записанные А.Ф.Гильфердингом летом 1871 г.» [6] , изданный по результатам поездки, стал одним из самых лучших собраний русской былевой поэзии.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

От Трофима Григорьевича был записан значительный репертуар: всего 23 сюжета былин. После возвращения из поездки Гильфердинг доложил на заседании Русского географического общества о результатах экспедиции. Он предложил пригласить Трофима Рябинина в Петербург для выступлений. В конце ноября 1871 года Т.Г.Рябинин прибыл в Петербург. Сказитель выступал в частных домах, в Русском географическом обществе, в Славянском благотворительном обществе. Его слушали академики, великий князь Константин Николаевич, профессора, литераторы, композиторы М.П.Мусоргский, Н.А.Римский-Корсаков. В 1872 г. Т.Г.Рябинину была вручена серебряная медаль «За полезное». Это был первый случай награждения сказителя за мастерство исполнения былин. Трофим Рябинин прожил долгую жизнь и умер в 1885 году, когда ему было 84 года.

Вторым по значимости сказителем Кижской волости явился Козьма Романов, с которым П.Н.Рыбников познакомился в свою первую поездку. Романов был слепым стариком, по словам собирателя, совершенно седым и дряхлым. Он жил в дер. Лонгасы в старом, небольшом домике, доставшемся от родителей. «…Он говорил дрожащим от старости голосом и приветливым тоном, употребляя самые ласковые выражения…» [7] . Сказитель ослеп в малолетнем возрасте и, поскольку не мог заниматься крестьянским трудом, сдавал в аренду участок земли, доставлявший ему средства на пропитание. Козьма охотно пел былины, и собиратель записал от него «Вольгу», «Хотена Блудовича», «О Добрыне Никитиче», «О царе Калине и Ермаке», «Михайло Потык» и другие произведения. Сказитель усвоил былины, по его словам, от Ильи Елустафьева, репертуар которого перенял и Трофим Рябинин; вторым учителем был рыболов Федор Яковлевич. Как происходило исполнение, записал П.Н.Рыбников: «В старину… соберутся, бывало, старики и бабы вязать сети, и тут сказители, а особенно Илья Елустафьевич, станут петь былины. Начнут они перед сумерками, а пропоют до глубокой ночи. Тут и Романов повыучился старинам» [8] .

После сравнения с записями П.Н.Рыбникова А.Ф.Гильфердинг обнаружил, что на протяжении многих лет репертуар К. Романова и сами тексты не претерпели изменений [9] . Встречи этой поездкой не закончились: впоследствии Павел Николаевич неоднократно бывал в Заонежье и не упускал случая увидеться со старыми знакомыми. В январе 1861 г. им было записано от К.Романова пять былин. Он выхлопотал в Петрозаводской думе пособие для сказителя. Т.Г.Рябинин и К.И.Романов приезжали в Петрозаводск – Рябинин за хлебом, Романов за пособием не менее двух раз в год. Каждый раз оба бывали у Павла Николаевича, и он приглашал к себе друзей послушать былины. Собиратель использовал эти встречи для того, чтобы проверить прежние записи и заполнить допущенные пропуски. После многих лет общения с этими сказителями П.Н.Рыбников мог с уверенностью сказать, что им записано все, что они помнят. Павел Николаевич записал даже фрагменты былин, которые Козьма слышал от Ильи Елустафьевича («Добрыня и Маринка», а также о борьбе Ильи Муромца и Идолища). Всего от К. Романова в 1860-е – 1871 г. было записано 13 былинных сюжетов. А.Ф.Гильфердинг отмечал, что записывать от этого сказителя с напева трудно, поскольку он, «взяв былину нá голос», не может уже остановиться, поэтому за ним невозможно успеть. Как заметил собиратель, К.Романов считает пение былин чем-то вроде профессии, которая дает определенную прибыль и благодаря которой он стал известен. Особенно он укрепился в своем мнении после того, как его пригласили петь былины перед цесаревичем Николаем Александровичем во время его путешествия на Север.

стр. 294 Одним из наиболее известных сказителей является Василий Петрович Щеголенок (Шевелев). Он жил в дер. Боярщина напротив Кижского погоста. В 1860 г. П.Н.Рыбников впервые записал от него несколько былин, впоследствии вошедших в издание «Песни, собранные П.Н.Рыбниковым». Вслед за П.Н.Рыбниковым со сказителем познакомился преподаватель Петрозаводской духовной семинарии Е.В.Барсов. Он открыл в В.П.Щеголенке талант замечательного мастера не только эпических песен, но и устных рассказов. Некоторые Е.В.Барсов напечатал в «Олонецких губернских ведомостях» [10] . Впоследствии он опубликовал 8 былин, 1 историческую песню и 4 духовных стиха сказителя в записях М. Гурьева в «Памятниках народного творчества Олонецкой губернии» [11] . Три повествования о рекрутском наборе в Кижской волости Е. В. Барсов поместил в свое собрание «Причитанья Северного края» [12] . Былинный репертуар В. П. Щеголенка наиболее полно раскрыл А.Ф.Гильфердинг. В своем собрании «Онежские былины, записанные А.Ф.Гильфердингом летом 1871 года» он опубликовал 13 текстов сказителя. Собиратель пригласил Василия Петровича в Петербург для выступлений с пением былин. В 1873 г. Щеголенок выступал в Москве, здесь его записывал П.А.Бессонов. Весной 1879 г. в Москве через Е.В.Барсова со сказителем познакомился Л.Н.Толстой и пригласил его в Ясную Поляну. Записи рассказов заонежского крестьянина послужили источником для создания шести произведений Л.Н.Толстого: «Чем люди живы», «Два странника», «Три старца», «Корней Васильев», «Молитва» и «Старик в церкви». Летом 1879 г. в Абрамцеве И.Е.Репин написал портрет сказителя. В Петербурге также состоялись его выступления, имевшие большой успех. Напевы с его голоса записали Н.А.Римский-Корсаков, М.А.Балакирев, А.П.Бородин и другие композиторы. В опере «Садко» Н.А.Римский-Корсаков использовал напевы былин, услышанные от Щеголенка, Т.Г. и И.Т. Рябининых.

К плеяде сказителей Кижской волости времен П.Н.Рыбникова и А.Ф.Гильфердинга принадлежат Леонтий Богданов из дер. Середка, Н.Ф.Дутиков и Домна Васильевна Сурикова из дер.Конда, Терентий Иевлев из дер. Волкостров, Семен Корнилов из дер. Кургеницы, А.В.Сарафанов из дер. Гарницы и др. Леонтий Богданов был первым певцом, которого П.Н.Рыбников услышал и записал, – это была былина о Садко. Именно исполнение Л.Богданова, не обладавшего выдающимся голосом, поразило собирателя. С его слов были записаны былины об Илье Муромце, Михаиле Потыке, Хотене Блудовиче, а также исторические песни.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

У Т.Г.Рябинина было 14 детей, из четырех сыновей в живых осталось двое – Гаврил и Иван. Второй сын, Иван, перенял умение своего отца и был первоклассным исполнителем былин. Сказительское мастерство усвоил и его пасынок Иван Герасимович Рябинин-Андреев. Последним представителем династии был Петр Иванович Рябинин-Андреев.

Иван Трофимович Рябинин хорошо выучил репертуар отца. К былинам он относился бережно, стараясь не вносить в них элементов, нарушающих эпический канон. В 1886 г. его записывали Ф.М.Истомин и Г.О.Дютш, совершавшие путешествие постр. 295Северу по заданию Песенной комиссии Географического общества. Несколько записей И.Т.Рябинина вошли в сборник «Песни русского народа», изданный в 1894 г. [13] В 1893 г. он был приглашен в Петербург, в 1894 г. побывал в Москве, а в 1902 г. – в городах России и в европейских странах. Его поездки с выступлениями способствовали поддержанию общественного интереса к эпическому наследию. Поездки были организованы учителем петрозаводской гимназии Павлом Тимофеевичем Виноградовым. И.Т.Рябинин много выступал в Петербурге. Особенно яркий след оставило выступление сказителя в Русском географическом обществе в январе 1892 г. На этом вечере его услышал композитор А.С.Аренский, впоследствии написавший симфоническое произведение «Фантазии на темы Рябинина для фортепиано с оркестром». В этом произведении использован знаменитый рябининский былинный напев. Выступление И.Т.Рябинина слышал представитель компании фонографов Эдисона Нильсен, предложивший записать Ивана Трофимовича на фонограф, чтобы отправить запись на Всемирную выставку в Чикаго. Эта запись оставила след в истории отечественной культуры как первая механическая запись фольклора. Певец был записан на фонограф также и Ю.И.Блоком.

В 1902 году И.Т.Рябинин выезжал вместе с П.Т.Виноградовым в города России и за границу, в славянские страны. Поездка началась с выступления в Петербурге в Мраморном зале Зимнего дворца перед царской семьей. На следующий день он получил награду – «Золотую медаль для ношения на шее» и золотые часы с гербом. Далее путь лежал за границу: через Киев, Одессу, Константинополь в Болгарию. Сказитель пел в Пловдиве. Серия выступлений, сопровождавшаяся большим успехом, состоялась в Софии. Дальше была Сербия, концерты в Белграде в зале Королевского театра. Сказитель выступал в одном концерте с сербским певцом Жуньичем, одетым в национальный костюм. И.Т.Рябинину была вручена золотая медаль «За услуге кральевом дому» [14] . Публичные выступления состоялись также в Вене, Праге, Варшаве. Е.Ляцкий так описывает его выступления: «Его задушевный, несколько сдавленный, но мягкий и высокий тенорок раздавался в зале, сразу очаровывая слушателей оригинальностью и красотой напева» [15] . П.Т.Виноградов также писал об успехе, сопутствовавшем выступлениям И.Т.Рябинина: «Пел речитативом сказитель былины, известные всем образованным русским: „Илья Муромец и Соловей Разбойник», „Микула и Вольга“, „Добрыня и Змей“, а также духовный стих „Вознесение Христа“. Восторгам и аплодисментам после пения не было конца» [16] . К сожалению, И.Т.Рябинина очень мало записывали и в публикациях сохранилось всего лишь несколько текстов.

Иван Герасимович Рябинин-Андреев был пасынком Ивана Трофимовича Рябинина, сыном его второй жены. Его родной отец Герасим Андреев утонул во время рыбной ловли. И.Т.Рябинин, женившись на матери Ивана Герасимовича, перешел жить в дом этой семьи в дер. Гарницы. И.Т.Рябинин проявлял большую заботу о пасынке, они были очень дружны. Е.Ляцкий писал о нем: «Он растил его и поженил в прошлом году и ждет от негостр. 296 в будущем хорошего семьянина и работника: он парень степенный, не пьет, не курит и к тому же попривык старинки (так Рябинин называет былины) и божественные (духовные) стихи тянуть, хоть голос-то у него тоненький: молод еще» [17] . Иван Герасимович прожил в семье с отчимом до 23 лет и хорошо усвоил рябининский репертуар.

Иван Герасимович десять лет работал на Ижорском заводе в Колпино под Петербургом. Впоследствии он вернулся обратно в дер. Гарницы. Сказитель, как и его предшественники, выступал с пением былин в Петрограде, но уже не в Русском географическом обществе, а в Институте слова, организованном по инициативе А.В.Луначарского. В 1921 г. фрагменты былин в его исполнении были записаны на фонограф С.И.Бернштейном. В.Н.Всеволодский-Гернгросс записал почти весь репертуар Ивана Герасимовича, составлявший 15–16 сюжетов. Иван Герасимович воспринял практически весь репертуар отчима и напевы, восходящие к напевам Трофима Рябинина. По словам А.М.Астаховой, он относится к представителям «классического стиля былинного сказительства», предпочитавшего пение, а не словесное сказывание. Он унаследовал «стройность и ясность композиции», стремление к сохранению художественной ткани произведений и всех высоких качеств редакций Трофима Рябинина. Он был хранителем семейной эпической традиции. «Третий Рябинин – несомненно, один из крупнейших мастеров былины кижской школы сказителей» [18] . Записи его былин были изданы в специальном сборнике «Былины Ивана Герасимовича Рябинина-Андреева» [19] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

У Ивана Герасимовича было 14 детей: 9 сыновей и 5 дочерей. Многие из них умерли в детстве. Былины выучился петь только сын Петр. Он был отличным мастером исполнения и по праву унаследовал славу знаменитой династии сказителей. Он много ездил с выступлениями, проходившими с большим успехом. К нему проявляли интерес как любители народной поэзии, так и исследователи. Записи, сделанные от него, вошли в известные сборники «Былины П.И.Рябинина-Андреева» [20] и «Былины Севера» [21] . К.В.Чистов, слышавшийстр. 297 его исполнение и знавший сказителя лично, отмечал, что «к былинам и к пению былин у него было благоговейное отношение. Он горячо и преданно любил каждого, кто интересовался ими, знал или хотя бы слушал. <…> Я не могу забыть его манеры пения. Перед началом он должен был помолчать, взор его просветлялся, он как бы переставал видеть присутствующих, и минуты три-четыре покачивался в такт строкам, которые еще не были произнесены, но уже возникали в памяти… Он становился предельно серьезным, отрешенным и словно жил в ином измерении, голос его, в иных случаях с хрипотцой, становился чистым и сильным. Он уверенно выводил строку за строкой, артистически, виртуозно сочетая мелодический ход и естественную разговорную „декламационную“ интонацию. В такие минуты все, кто его слушал, поражались мастерству певца» [22] . Изменившаяся действительность сказалась на творчестве П.И.Рябинина-Андреева. Он, как и многие другие сказители, пытался сочинять произведения былинного склада с новым содержанием – на темы современной ему жизни. Этот жанр просуществовал очень недолго, сам сказитель чувствовал несоответствие формы и содержания новых произведений. В 1939 году П.И.Рябинин-Андреев был награжден орденом «Знак почета», а затем принят в Союз писателей. После Великой Отечественной войны он переселился из дер. Гарницы в Петрозаводск и жил здесь постоянно. Петр Иванович Рябинин-Андреев навсегда вошел в историю русской культуры как достойный представитель замечательной династии сказителей.

Правнук Т.Г.Рябинина Михаил Кирикович Рябинин не был сказителем, но известен как человек талантливый, склонный к сочинительству. Он написал сценарий заонежской свадьбы, использовав традиционные жанры свадебной поэзии – приговоры дружки, причитания, свадебные песни. Хотя его пьеса обнаруживает знакомство автора с книгой В.Д.Лысанова [23] , из которой он позаимствовал некоторые тексты, в ней много собственного творчества М.К.Рябинина [24] . Он славился в своей волости как непременный участник свадеб, исполнявший очень важную роль дружки – обязательного чина традиционной заонежской свадьбы.

Творчество М.К.Рябинина, так же как и других исполнителей Кижской волости, стало известным благодаря экспедиции «По следам Рыбникова и Гильфердинга». Ее участники обследовали деревни Кижского и Сенногубского сельских обществ с целью записи эпических песен, фиксации изменений в бытовании былинного эпоса. Участники экспедиции встречались с потомками сказителей, от которых записывали знаменитые предшественники. Всего в экспедиции было записано 376 текстов былин и исторических песен, отдельные эпические тексты были зафиксированы впервые. Собранные материалы вышли в сборнике «Онежские былины» [25] , название которого подчеркивало его связь со сборниками П.Н.Рыбникова и А.Ф.Гильфердинга. Материалы, не вошедшие в это издание, были опубликованы в 2007–2011 гг. под названием «Неизданные материалы экспедиции Б.М. и Ю.М. Соколовых» [26] , куда вошли, помимо былин, записи духовных стихов, баллад, исторических песен и других жанров фольклора.

Былины сказителей, принадлежавших к елустафьевско-рябининской школе, образуют единое гнездо эпической традиции. Они в своей основе сохраняют елустафьевский извод. Для этой школы характерно преобладание героических сюжетов. Представители школы Конона с Зяблых Нив или Конона Саввиновича Неклюдина исполняли преимущественно былины-новеллы с бытовой тематикой за исключением былин об Илье Муромце. К этой школе исследователи относят молодицу из Кижской Губы, Григория Васильева, Николая Филипповича Дутикова, Степаниду Кононовну Неклюдину (дочь Конона). Наиболее одаренной была Домна Васильевна Сурикова, от которой восприняли былины ее сыновьястр. 298 Антон и Егор. К последнему поколению принадлежат Михаил Степанович и Анна Николаевна Зиновьевы, Маланья Нефедовна Северикова и др. Яркой представительницей этой школы явилась Настасья Степановна Богданова из дер.Зиновьево.

Н.С.Богданова была выдающейся исполнительницей с прекрасным голосом и большим репертуаром былин, сказок, песен, причитаний. На своем первом выступлении в Петрозаводске перед инспекторами народных училищ в 1902 г. она исполнила былины «Добрыня Никитич и Алеша Попович», «Чурила Щапленкович» и «Дунай», духовные стихи «Мучения Егория» и «Вознесение», а также песни [27] . Впоследствии сказительницу неоднократно записывали собиратели, в разных изданиях были опубликованы записи, произведенные от нее: в книге Н.С.Шайжина «Олонецкий фольклор» [28] , в «Памятной книжке Олонецкой губернии» [29] и др.; в 1926 г. ее былины были записаны участниками экспедиций «По следам Рыбникова и Гильфердинга» и Государственного института истории искусств, с ней работали сотрудники Карельского научно-исследовательского института и Института русской литературы. Записи от этой замечательной сказительницы вошли в крупные собрания русского фольклора [30] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Вместе с былинами собиратели записывали и произведения другого эпического жанра – духовные стихи. П.Н.Рыбников еще до своего открытия былин собрал немало стихов религиозного содержания, из которых можно было составить отдельный сборник, но, сосредоточившись на поиске былин, он не стал заниматься изданием и передал свои записи П.А.Бессонову, который и опубликовал его материалы в «Калеках перехожих». Так, в этом издании есть стих «Плач Адама», записанный от кижского писаря А.Трифонова [31] . Е.В.Барсов опубликовал записи, произведенные Гурьевым от известного сказителя В.П.Щеголенка [32] . Это четыре духовных стиха: «Иоанн золотые уста» (Вознесение), «Убогий Лазарь» (Два Лазаря), «О младенце Кирике», «Красная Алисафия Агапиевна» (Егорий и змей). Известно, что духовные стихи исполнял во время своих выступлений И.Т.Рябинин. Участниками экспедиции «По следам Рыбникова и Гильфердинга» были записаны стихи со слов А.Б.Сурикова, М.Н.Сивериковой, К.В.Разбивной, М.С. и А.И. Зиновьевых и других сказителей. Сказители предпочитали духовные стихи эпического склада: «Голубиная книга», «Мучения Егория» и «Егорий и змей», «Алексей человек Божий», «Два Лазаря», «Об Иосифе Прекрасном» и т.д.

В Кижской волости были распространены исторические песни и баллады, сказители знали песни об Иване Грозном, о Скопине, о князе Голицыне, о Гришке Отрепьеве и др., сюжеты о горе-злосчастии и Упаве-молодце, о добром молодце и жене неудачливойстр. 299 и т.д. В исследуемой местности зафиксированы классические балладные сюжеты «Василий и Софья», «Братья разбойники и сестра» и др.

Собиратели XIX–XX вв. встретились в Заонежье со стихией народной песни. П.Н.Рыбников во время своего первого путешествия с кижанами в Заонежье слушал, как пели гребцы во время долгого пути по Онежскому озеру. Он записал проникновенные слова песни, исполнявшейся Леонтием Богдановым вместе с попутчиками:

Не кукушечка в сыром бору скуковала,Ай не соловьюшко в зеленом садочку жалко свищет,Ох, добрый молодец в неволюшке слезно плачет.Растоскуйся-ко, моя сударушка, да разгорюйся,Уж я сам, ах, пошел, моя сударушка, да сгоревался… [33]

В 1886 г. в Кижской волости работала экспедиция Песенной комиссии Русского географического общества. Ф.М.Истоминым и Г.О.Дютшем фиксировались тексты и напевы песен, вошедшие впоследствии в известный сборник «Песни русского народа» [34] . В 1916 г. увидела свет книга уроженца Сенной Губы, мецената и городского головы В.Д.Лысанова «Досюльная свадьба, песни, игры и танцы в Заонежье, Олонецкой губернии» [35] , в которой были опубликованы напевы, записанные с голоса автора книги.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Участница экспедиции Института истории искусств 1926 г. З.В.Эвальд писала: «Очутившись лицом к лицу с песенной культурой Заонежья, мы были буквально ошеломлены неисчерпаемым количеством материала и его разнообразием» [36] . Особенно поразила собирателей протяжная песня, которую из-за сложного мелодического и ритмического рисунка почти невозможно зафиксировать на слух, без помощи звуковой записи. Отмечалось, что музыкальная культура края, выросшая на местной почве, отличается преемственностью. В Заонежье существуют целые семьи талантливых певцов. Это наблюдение было подтверждено многочисленными экспедициями, собравшими в общей сложности большой песенный материал в Кижской волости. Детский фольклор собирала в этом крае учительница Е.В.Ржановская. Она была родом из Сенной Губы, как и В.Д.Лысанов. В 1926 г. ей довелось познакомиться с участниками экспедиции «По следам Рыбникова и Гильфердинга». В дер.Комлево Е.В.Ржановская записывала сказительницу П.Н.Филиппову, эти записи вошли в уже упоминавшееся издание «Онежские былины». Детский фольклор, собранный Ржановской, вышел в сборнике, подготовленном С.М.Лойтер [37] . Это большое количество закличек, приговорок, считалок, дразнилок и других произведений, записанных от детей в деревнях Сенная Губа, Середка, Воробьи.

Сказки в Заонежье начали собирать еще в XIX в. Первые записи сказок Кижской волости принадлежат ссыльному А.П.Баласогло, поэту и этнографу-энтузиасту. Его сохранившиеся немногочисленные материалы были опубликованы С.В.Максимовым в «Живой старине» в 1897 г. Записи были сделаныстр. 300 собирателем в Сенногубском погосте. Дважды был записан сюжет «Царь-девица» («Молодильные яблоки»), а также сказка «О царе и портном».

П. Н. Рыбников записал в Кижах сказку «Свадьба Святогора» о былинном богатыре, который не смог обойти свою судьбу и женился на прекрасной девице из Поморского царства. Леонтий Богданов рассказал Рыбникову сказки «Пропавший муж», «Два промышленника». В Сенной Губе записывал С.Лосев в начале XX в. и опубликовал сказку «Суд святых» в своем очерке «По пути» [38] . Сказку «Какой голос слышен дальше» записала в Кижской волости В.Н.Харузина. Материалы этих собирателей были опубликованы в сборнике, составленном М. К. Азадовским «Русские сказки в Карелии» [39] . Самой яркой чертой заонежской сказки исследователи называют ее близость былинам. Нередко встречаются пересказы былин, изложенные в форме сказки, и наоборот, сказочные сюжеты воплощены в былинной форме. Еще исследователи говорят о влиянии городской культуры, сказавшейся на репертуаре заонежской сказки. Отсюда обилие новеллистических и анекдотических сюжетов, отмечается распространение лубочной сказки. И.В.Карнаухова, участвовавшая в экспедиции Государственного института истории искусств в Заонежье в 1926 г., писала о том, что в отличие от былин сказки широко распространены и продолжают свою жизнь: «…И сейчас на русском севере сказка живет и бытует повсюду. Это не воспоминание, хранящееся в памяти стариков и извлекающееся оттуда для редких любителей или собирателей, как былина, – сказка живет, и нет данных говорить об ее исчезновении» [40] . По ее наблюдениям, сказка особенно хорошо сохраняется там, где существует семейная традиция, когда сказку рассказывают старшие детям. Не меньшее значение имели и деревенские беседы, особенно в такое время, когда нельзя было играть и веселиться, тогда на сцену выступает сказочник, как правило, хозяин избы. Мастера-сказочники пользовались успехом и на лесных работах, когда длительное время мужчины находились вдали от своих деревень.

В Заонежье, как и в других районах Русского Севера, были распространены рассказы-бывальщины, в основе которых лежат эпизоды из крестьянской жизни, сопряженные со встречами с чем-то необычным, чудесным. Так, известны сюжеты о проклятых сыновьях и дочерях, о детях, попавших во власть лешего вследствие неосторожно сказанного слова, о мертвецах и т.д. Популярностью пользовались и легендарные сказки, повествующие о святых. Л.Н.Толстой был очарован рассказами сказителя В.П.Щеголенка, открывшими для писателя живой народный источник. Перефразируя М.К.Азадовского, можно сказать, что Кижская волость не только страна былин, но и страна сказок. Этот жанр не был чужд известным сказителям. Например, Петр Иванович Рябинин-Андреев обладал талантом сказочника и обширным репертуаром: в 1930–1940-х годах от него было записано 16 сказок на разные сюжеты. Кирик Гаврилович Рябинин-Андреев сам сочинил длинную сказку в стихах на манер сказки Ершова «Конек-Горбунок», о которой он говорил: «Вот славная повесть, сложена-то как славно!». Он говорил, что и сам не заметил, как сложил свою сказку в стиле Ершова:

Начинается рассказ, Люди добрые, для вас.Я не вру и не сужу,Всю вам правду расскажу.Расскажу вам быль и сказку:Дело было в саму Пасху… [41]

Михаил Кирикович Рябинин записал свои сказки на сюжеты «Как мужик в рай ходил», «Как старик старуху обманул», «Как солдат попа обманул».

Сказочный репертуар был и у сказителя Е.Б.Сурикова, который рассказывал анекдотические сюжеты о глупцах: «Глупцы стреляют из ружья», «Глупцы варят кашу в проруби», «Глупцы делают колокол из лык»стр. 301 и т.д. Сказочным репертуаром обладала и К.А.Сурикова. Волшебные сказки были записаны И. В. Карнауховой от известной сказительницы Н. С. Богдановой-Зиновьевой. Она знала сказки «Чудесное бегство», «Финист ясный сокол», «Братец и сестрица» и др.

Сказочницей с выдающимся репертуаром была Е.А.Васильева из дер. Леликово, от нее в 1938–1939 годах собиратели записали 36 сюжетов, среди которых много волшебных сказок, «Сивка-Бурка», «Царевна лягушка», «Волшебное зеркальце (Мертвая царевна)», «Муж ищет исчезнувшую или похищенную жену» и др. В Кижской волости значительный репертуар произведений этого жанра был собран в 1930–1940-е годы сотрудниками Карельского научно-исследовательского института культуры и студентами МГУ в 1956 г. под руководством Э.В.Померанцевой. Часть записей была издана в сборнике «Сказки Заонежья» [42] . Материалы, хранящиеся в Институте русской литературы (Пушкинском Доме) РАН, вошли в сборник «Неизданные материалы экспедиций на Русский Север» [43] .

Первые записи обрядового фольклора, входившего в состав традиционной свадьбы Кижской волости, были сделаны П.Н.Рыбниковым в начале 1860-х годов. Материал опубликован в третьем томе последнего издания «Песни, собранные П.Н.Рыбниковым». Это шесть причитаний, относящиеся к просватовству и к дню свадьбы (утренние обряды, застолье – угощение жениха чаркой и расплетение косы). Из свадебных песен П.Н.Рыбников записал в Кижской волости «Как ездил млад отецкой сын» – редкий текст, не имеющий вариантов, и известную по многим записям песню «Сборы, сборы широкие».

В 1916 г. вышла книга В.Д.Лысанова, в которой представлен в виде сценария свадебный обряд в Сенной Губе и Кижах [44] . В книге опубликованы свадебные причитания и песни, исполнявшиеся в период от сватовства до дня свадьбы включительно. В 1926 году участники экспедиции «По следам Рыбникова и Гильфердинга» нашли в Кижской волости замечательных исполнителей приговоров дружки: уже упоминавшегося правнука Трофима Рябинина М.К.Рябинина из дер. Потаневщина (Середка), Н.И.Панова из дер. Войнаволок, И. В. Егорова из дер.Речка и М.С.Зиновьева из дер.Зиновьево [45] . В 1938 г. М.К.Рябинин написал пьесу «Заонежская свадьба». В записке, приложенной к пьесе, он привел некоторые сведения о старинных заонежских обычаях. Разнообразный материал был собран студенческой экспедицией Ленинградского университета, проходившей в исследуемой местности в 1931 г. [46] Записывались фрагменты свадебного обряда, свадебные причитания, песни, сведения о брачных обычаях и живые рассказы на тему свадьбы. В 1956 г. студенты МГУ под руководством Э.В.Померанцевой обследовали южное Заонежье и записали свадебные причитания, песни, приговоры дружки. Участниками экспедиции был записан цикл свадебных причитаний от талантливой исполнительницы М.П.Рогозиной [47] . В разные годы рассказы о традиционной свадьбе и произведения свадебной поэзии записывали в Кижской волости сотрудники Института ЯЛИ КарНЦ РАН. Значительная часть собранных разными экспедициями материалов была опубликована в книге «Русская свадьба Заонежья» [48] . В этом издании приводится полный сценарий обрядового действия заонежской свадьбы с причитаниями, песнями, приговорами дружки.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Как и повсюду в Заонежье, в кижско-сенногубской традиции предполагалось участие в свадьбе подголосницы. Ее роль не ограничивалась только исполнением причитаний от лица невесты. Она выступала как представитель рода девушки, имеющий полномочия вести переговоры с партией жениха. Подголосница решала, когда следует пропустить поезжан в дом, когда необходимо вывести невесту к столу, она руководила церемонией вручения подарков, сбора денежной помощи и т.д. Рольстр. 302 подголосницы как «правительницы свадьбы» в Кижской волости очень заметна, как, впрочем, и в Шуньге [49] (по наблюдению П. Н. Рыбникова), и в Кузаранде (по материалам, записанным от И.А.Федосовой [50] ).

Значительную роль играли в кижскосен-ногубской свадьбе дружки. Традиция участия этого персонажа в заонежской свадьбе была хорошо развита. Кижская волость особенно выделяется приговорами дружки на фоне всего Заонежья. Вплоть до начала XX века в публикациях можно было найти не так много сведений об этих обрядовых произведениях. В значительной степени пробел был восполнен экспедицией 1926–1928 гг. «По следам П.Н.Рыбникова и А.Ф.Гильфердинга» под руководством Б.М. и Ю.М. Соколовых. Участниками были найдены великолепные исполнители приговоров дружки в самом центре былинной традиции – в Кижской волости. Самым знаменитым дружкой здесь был представитель рода Рябининых – Михаил Кирикович Рябинин, которого знала вся волость. Его чаще других приглашали на свадьбы, поскольку в знании традиционных формул, в умении сочинять на ходу, складно пошутить и вставить меткое слово ему не было равных. Экспедицией Соколовых от него было записано 1009 стихов [51] .

В Кижской волости наряду с термином «дружка» употреблялся термин «вершник», как и на всей территории Заонежья. Существовал также и термин «шафер», проникший сюда, по-видимому, позднее. Сначала вершник выполнял роль распорядителя в доме жениха перед отправлением поезжан в дом невесты: руководил сбором денежной «подмоги», отдавал команду родственникам отправляться в путь. Он первым прибывал к дому невесты и вел переговоры с представителем партии невесты «поставным старостой», чтобы организовать встречу свадебного поезда [52] . В Кижской волости сохранилось традиционное правило троекратного приезда вершников к дому невесты. Первый приезд здесь назывался «первое крыльцо», соответственно следующие – «второестр. 303 крыльцо» и «третье крыльцо». В Заонежье дружки могли выполнять магические функции, о чем упоминает П.Н.Рыбников: их выбирали из «вежливых» людей. Обычно так называли тех, кто обладал особыми знаниями, был сведущ в колдовских делах. Действительно, заонежские дружки подчас «отпускали» свадьбы или избавляли свадебный поезд от колдовских чар, например от внезапной остановки в пути. Материалы по Кижской волости рисуют нам дружку-вершника, скорее, не как колдуна, а как мастера поэтического слова, балагура, умеющего развлечь публику своими приговорками. Магические функции в кижской свадьбе выполнял специально приглашенный человек, он производил «отпуск» свадебного поезда, отправлявшегося за невестой, зорко наблюдал во время свадьбы, чтобы кто-нибудь, обладавший более могущественной силой, не навредил молодым.

Репертуар свадебных песен в Кижской волости составляли те же самые песни, что и в других местах Заонежья, среди них «С терема на терем», «Пивна ягода по сахару плыла», «Кто у нас хороший», «Сборы» и др., в том числе и более редко встречающаяся песня «Жарко, жарко свеча горит», под которую в Кижах и Сенной Губе расплетали невестину косу.

Свадебному обряду Кижской волости были присущи все характерные черты заонежской свадьбы. В то же время в нем сохранились интересные местные детали, он был наполнен богатым обрядовым фольклором: классическими по форме и содержанию причитаниями, развитыми приговорами дружки, большим репертуаром свадебных песен.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Кижская волость сохранила богатейшее фольклорное наследие, проявившееся в разнообразных жанрах. Самой яркой чертой устного народного творчества этой местности является былинная традиция, которую талантливые сказители развили и донесли до нас в ее классической форме. Другие жанры народной поэзии: духовные стихи, баллады и исторические песни – испытали влияние былинного эпоса как в отношении репертуара, так и в отношении стиля произведений. Былинная традиция оказала влияние и на другие жанры, в частности сказку. От других районов Русского Севера Кижскую волость отличает особенно развитый жанр приговоров свадебного дружки, в чем также сказалось влияние эпической поэзии, процветавшей в этом крае. В Кижской волости особенную роль играли семьи в преемственности фольклорных традиций – как в отношении эпоса, так и в отношении других жанров фольклора.

Благодаря крупнейшим изданиям эпоса, публичным выступлениям мастеров-сказителей в городах России, былины смогли услышать композиторы, художники, писатели, ученые. Знакомство с живым народным словом оказало влияние на их творчество, появились многочисленные произведения по мотивам былин и рассказам исполнителей. В изданиях и самой собирательской работе были заложены основные научные принципы изучения русского эпоса, которые впоследствии получили развитие в трудах российских ученых.

// Церковь Преображения Господня на острове Кижи: 300 лет на заонежской земле
Составление и подготовка: кандидат исторических наук И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2014. 360 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф