Метки текста:

Заонежье Карелия Кижский вестник

Логинов К.К. (г.Петрозаводск)
Заонежье в истории и культуре Карелии и России VkontakteFacebook

Заонежье на карте Карелии найти очень просто – оно выделяется особенностью своего месторасположения, поскольку представляет собой территорию собственно Заонежского полуострова с прилегающими к нему островами в Онежском озере. Северная граница «этнографического» Заонежья [1] проходит по природному водоразделу к северу от Заонежского полуострова. На территории Заонежья в конце XIX – начале XX века проживала особая группа (именуемая, как это принято называть в этнографии, «локальной» [2] ) русского населения. Сами себя они называли «заонежана», выделялись среди прочих групп русских Карелии целым рядом культурных и языковых (на уровне говора) и иных особенностей [3] .

В период первоначального освоения Карелии человеком, который пришелся на эпоху мезолита, берега Онежского озера (а вместе с ними и Заонежья) были заселены в числе первых в Карелии древними охотниками на дикого оленя, продвигавшимися на Север вслед за отступающим ледником [4] . Территории к западу и востоку от Онежского озера это население стало осваивать только примерно на тысячу лет позже [5] . Наиболее яркий памятник эпохи мезолита Карелии – это Оленеостровский могильник, расположенный в Заонежье, чуть восточнее Большого Климецкого острова [6] . Рисунки с изображениями древнейших жителей Заонежья, выполненные по останкам «оленеостровцев» вошли не только в специальные хрестоматии по древней истории, но и в школьные учебники по истории России. Около 2200 года до нашей эры Заонежье стало эпицентром самого мощного в Карелии землетрясения, сила которого превышала 8 баллов [7] . Значение данной информации в наше время становится крайне важным в связи с проектами возведения на территории Карелии атомной электростанции.

В истории Карелии Заонежье редко оказывалось ареной военных столкновений, а полем судьбоносных военных сражений, вообще никогда не было. Зато в истории земледельческого освоения местного края Заонежье выделилось одной яркой особенностью, став объектом массовой крестьянской колонизации раньше многих иных территорией региона. Согласно недавнему открытию А.Ю.Жукова район нынешней Толвуи был освоен крестьянами, бежавшими от своих владельцев из Имоченского погоста с реки Оять, уже в начале XIII века, около 1260–70-е годы [8] . Согласно народным устным преданиям толвуян [9] , первая церковь в Толвуе была возведена на месте нынешней каменной церкви из того леса, который рос на этом холме. Поскольку крещение карел началось лишь в 1227 году (за 30 с небольшим лет до исхода вепсов с Ояти в Заонежье), а большая часть территории расселения карел в XIII в. находилась за пределами современной Карелии, то не исключено, что первая толвуйская церковь одновременно была также и одной из первых или даже самой первой церковью в Карелии. Впрочем, столь же рано церкви могли быть возведены также карельским населением по рекам Олонке и Тулоксе. Надо лишь учесть, что под управление Новгорода эти территории вошли не по Уставной грамоте 1137 года новгородского князя Святослава Ольговича, как считалось когда–то, а согласно приписке к этой грамоте, сделанной не ранее 1282 года [10] .

Данная приписка, а также несколько текстов (обычно фрагментарных) из берестяных грамот древнего Новгорода, являются самыми древними письменными памятниками с территории современной Карелии. Но самый ранний, со всеми печатями и подписями полностью сохранившийся документ, происходит с территории Заонежья. Он относится он к 1375 году. Это «Мировая грамота старост Вымоченского погоста, шуньжан, толвуян и кузаран с челмужским боярином Григорием Семеновичем» [11] . Это исключительно важная по исторической ценности грамота. Во-первых, она впервые прямо (не косвенно) указывает на становление боярщин в Заонежье и Обонежье (Григорий Семеневич был выходцем не из новгородских, а из двинских бояр, хотя в исторических актах его принято именовать «челмужским»). Во-вторых, имена старост в этой грамоте имеют как славянское, так и прибалтийско-финское происхождение [12] , что говорит о времени, с которого территория Заонежья начинает выступать в качестве карельско–русско–вепсского пограничья [13] . В-третьих, грамота однозначно свидетельствует, что в 1375 году толвуяне и кузаране (их представляли старосты Тоивод Идуев и Иван Таин от имени «рода и племени) все еще проживали при родовом строе, тогда как шуньжане уже жили исключительно соседской общиной, как это было принято среди русских.

Мнение об историческом приоритете Корнилия Палеостровского в качестве основателя самого первого монастыря в Карелии (одновременно и самого первого поселения в регионе с русским населением), на чем продолжают настаивать отдельные историки-священнослужители даже в наши дни, видимо, следует считать ошибочны. Грамота от 1189 года, на которую ссылаются историки церкви [14] , считается у профессиональных историков подделкой XVII века [15] . Самая ранняя «Дарственная» грамота Пальеостровскому монастырю, причем именно на остров Палий, на котором и расположен сам монастырь, восходит к 1415-1421 годам [16] . Даже если учесть, что от поселения монаха Корнилия на острове Палий до пожалования братии земли всегда требовался какой–то период, относить основание монастыря к концу ХП века нет решительно никаких оснований. Заметим, что дарственная грамота 1415-1421 годов Палеостровскому монастырю, тоже относиться к числу древнейших грамот не только с территории Заонежья, но и всей современной Карелии. Скорее всего, Пальеостровский монастырь возник одновременно с Муромским монастырем в середине XIV века.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Никем не оспаривается факт происхождения Зосимы Соловецкого из Заонежья, который родился в середине XV века в деревни Загубье, что под Толвуей в семье местного священника [17] . Заонежане могут гордиться, что их земля дала России одного из основателей Соловецкого монастыря, северно-русского подвижника, выдающегося православного деятеля. В народном календаре Зосима Соловецкий является святым покровителем пчеловодства и пчеловодов, хотя на его родине в Заонежье пчеловодство, как таковое, никогда не практиковалось.

Славную страницу в историю Карелии и Росси Заонежье и заонежане вписали в период Польско–шведской интервенции 1606–1612 года [18] . В Толвуе, укрепленной рвом и валом с возведенными на валу деревянными стенами и башнями, пережила «смутное время» инокиня Марфа, мать будущего первого царя династии Романовых. Еще один укрепленный городок был построен под Шуньгой. Согласно народным преданиям, его возвели на высоком скалистом берегу озера Путкозера в местечке, которое и ныне еще прозывается «Городком». К усиленной отрядами стрельцов Толвуе завоеватели даже подступить не осмелились. Не решились они штурмовать и городок под Шуньгой. Отряд поляков сумел лишь захватить Сенную Губу и Кижи. По преданиям заонежан, захваченная в плен жительница Сенной Губы навела ладью с польским отрядом на подводный камень у деревни Кондобережская под Великой губой, потерпевших крушение врагов заонежане частью убили, частью пленили во главе с их предводителем. От смерти же главаря поляков спасла плененная им в Сенной Губе девушка Татьяна, на которой он женился, чтобы спасти себе жизнь [19] . К этому, скорее всего, действительно историческому персонажу возводят (точнее, пытаются возводить) ныне живущих потомков заонежских священников Ржановских [20] .

В период народной борьбы против нововведений патриарха Никона Заонежье печально прославилось своими «великими гарями». По оценке Е.В. Барсова во время двух самосожжений раскольников в Пальеостровском монастыре, в 1687 и 1689 гг. погибло свыше 2 тысяч человек [21] . Это немногим меньше, чем население всей Шуньгской волости на 1869 год. Еще до великих реформ и преобразований эпохи Петра 1, с 1670 годов, в Заонежье начал действовать медеплавильный завод (в Фоймогубе), который одним из первых (в 1674 году) в России был передан иностранцу, Марцелиусу младшему, в надежде, что иностранцы сумеют лучше устроить дело, чем отечественные предприниматели [22] . Еще одним иностранным заводчиком в конце ХVII – начале ХVIII века в Заонежье стал Генрих Бутенат фон Розенбуш. Железоделательные и медеплавильные заводы, расположенные на территории Заонежья, являли собой костяк так называемых «Олонецких заводов», производивших значительную долю от всего русского оружия и вооружений в начала ХVIII века [23] .

Поистине неоценимый культурный вклад в общую копилку культурных достижений не только Карелии, но и всего мира предки современных заонежан внесли, когда возвели на острове Кижи две многоглавые церкви – Покровскую (в 1694–1764 годах [24] ) и 22-главую Преображенскую (1714 г.), которые вместе с колокольней образовали церковный ансамбль получивший не только российскую, но и всемирную известность.

Однако в России конца XVIII – начала XX века гораздо больше, чем слава Кижей, была известность Шуньгских ярмарок. До постройки в конце 1860-х годах знаменитого в прошлом Повенецко–Сумского тракта [25] суммарный оборот трех Шуньгских ярмарок достигал порою более половины торгового оборота остальных 38 ярмарок Олонецкой губернии [26] . По завершению постройки тракта товары из Поморья тогда стали отправлять уже не зимой и не в Шуньгу, а в Повенц и летом. Там товары с причалов перегружали на пароходы и везли прямиком до Петербурга. Купцы из Шуньги имели свои торговые заведения и мастерские в Петербурге и Петрозаводске, числились купцами 1 и 2-й гильдии. Слава великолепных шуньгских кузнецов в прошлом уступала только славе паданских кузнецов карел. Благосостояние жителей Кижей строилось на умении ловить рыбу. Артели рыбаков отходников из Кижей ловили рыбу не только по всему Онежскому озеру, но и вели промысел на Ладоге, в Неве и Финском заливе, где и сбывали свои уловы [27] . Невесты из Шуньги и Кижей считались самыми богатыми и славными невестами Обонежья. Даже была поговорка: «Хоть горбата и крива, но лишь бы шуньжанка (вариант – кижанка) была». Впрочем, женихи заонежане не любили сватать невест в Шуньге и Кижах, считая девушек из зажиточных семей неуемными гордячками и ленивыми работницами [28] .[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

По мнению известного отечественного фольклориста Н.Е.Ончукова, вдоволь насмотревшегося на постреформенную российскую глубинку, деловитость и предприимчивость заонежан, настолько выделялась на общем фоне, что он посчитал их самой заметной чертой народного характера заонежан [29] . К началу ХХ века за пределами Олонецкой губернии работало до 75% отходников из Заонежья [30] . При этом свыше половины их работало в Петербурге. Среди отходников женщин было до одной трети. Редко кто из мужчин или женщин в начале ХХ века не побывал в Петербурге [31] , повидав, таким образом, большой мир, а не только свое родовое захолустье. Основной контингент отходников из Шуньгской волости составляли купцы и торговцы, из Толвуйской и Великогубской (Кижской) – столяры, плотники и паркетчики [32] . Все это были высокооплачиваемые специалисты. Вышивальщицы из Хашезера и Толвуи работали по артельным заказам, а их продукция находила сбыт в Петербурге, Поморье и даже Париже [33] . На основе Хашезерской артели позднее было создано объединение «Заонежская вышивка», сохраняющая свою заслуженную славу в Карелии и по наше время. К началу ХХ века успехов заонежане достигли и в области своего сельского хозяйства. Заонежье обеспечивало всю свою губернию семенами репы и брюквы, наиболее северной и морозостойкой гречихи «шуньгского» сорта, шуньгским цикорием [34] . Жители одной из самых многолюдных толвуйских деревень, Юлмаков, до революции 1917 году, поставляли домашнее масло на рынок в Петрозаводск и города своей губернии, жители Шуньгской округи обеспечивали те же города капустой «шуньгского сорта», а жители Толвуи — потребности всей Карелии в лошадях полубитюгах, отменных тяжеловозах [35] . В начале ХХ в. в искусстве обработки дерева династия краснодеревщиков Гайдиных из д.Падмозеро прославилась на всероссийском уровне [36] . Жителями Заонежья был создан особый тип лодки «кижанки», популярной на Онежском озере и в наши дни. Крестьянин из Великой Губы, И.А.Касьянов, самостоятельно изобрел способ подвешивания сетного полотна к тетиве сети, что, в 1860-е годы, на порядок увеличило уловистость сетей по всему Онежскому озеру [37] . Можно приводить и другие примеры деловитости и хозяйственной талантливости заонежан.

О том, что среди заонежских крестьян имелись начитанные и образованные люди, говорит тот факт, что минимум трое (П.Коренной из Космозера, Н.Матросов из Кузаранды и А.Назаров из Шуньги) были внештатными корреспондентами периодических изданий Петрозаводска: «Олонецких губернских ведомостей», «Вестника Олонецкого губернского земства», «Олонецкого утра» и «Олонецкой недели» [38] . Выше упомянутый И.А.Касьянов (из Великой губы) доставил в архив Императорского Русского Географического общества несколько своих тетрадей с уникальнейшим материалом по народной культуре [39] . Однако ныне о Заонежье, как о крае, населенном толковыми и талантливыми людьми, помнят больше всего, благодаря богатству фольклорных традиций заонежан и непревзойденному мастерству народных исполнителей былин и причитаний из Заонежья.

О Заонежье, как об «Исландии русского эпоса» в России и в целом мире заговорили после публикаций в 1860-е годы П.Н.Рыбниковым, а затем и А.Ф.Гильфердингом заонежских былин [40] . Так был открыт талант Рябининых, Щеголенка и других сказителей. Затем было открытие Е.В.Барсовым выдающейся народной причитальщицы И.А.Федосовой [41] . С тех пор к народной культуре Заонежье обращалось так много отечественных и заграничных (в основном, финских) исследователей, что даже простое перечисление их всех оказалось бы непростой задачей. За последние 15 лет было опубликовано 8 научных монографий, в том числе: по народной сказке Заонежья [42] , по народной музыкальной культуре [43] , по причитаниям И.А.Федосовой [44] , по этнографии заонежан [45] , по наследию Т.Г.Рябинина [46] , по беседным традициям [47] и по народной свадьбе Заонежья [48] . Материалы, собранные П.Н.Рыбниковым были переизданы в трех томах в 1989–1991 гг. [49] , а причитания, записанные от И.А.Федосовоей Е.В.Барсовым, в полном объеме были переизданы в 1997 году [50] . С 1991 г. начал издаваться объемистый «Кижский вестник», содержащий научные статьи о Заонежье, причем с 2000 г. он выходит ежегодно. Регулярная, проводящаяся раз в 4 года научная конференция «Рябининские чтения», превратилась в одну из самых значимых на Русском Севере. В современных этнографических и культурологических справочниках и энциклопедиях ссылка на заонежские материалы стала делаться в виде короткого (Заон.), без пояснений, где оно находиться. Таким образом заонежане стали широко известны ученым этнографам и культурологам России, а район Заонежья по своей этнографической популярности сравнялся с районами белорусского Полесья и украинского Закарпатья.

// Кижский вестник №10
Ред.-сост. И.В.Мельников
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2005.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Музеи России - Museums in RussiaМузей-заповедник «Кижи» на сайте Культура.рф